Вишневый сад

Сакура Харуно никогда не хотела быть слабой. *** Сакура стоит в тёмной-претёмной комнате. Вокруг неё кольцом стоят друзья, родные и знакомые из её выпуска, смотря на неё с какой-то затаённой скукой. А прямо перед ней мама с большим шоколадным тортом в руках. На щекастое большелобое личико ложатся причудливые отсветы от праздничных свечек, воткнутых в её именинный торт. Сегодня её четырнадцатый день рождения и четырнадцатое заветное желание. Харуно верит в Ками и в праздничную силу тоже, до сих пор свято и по-детски верит – желание, отпущенное тайком в космос, обязательно сбудется. На каждый новый год, танабату, хинамацури, любой другой неважный праздник и просто перед сном в подушку всего-лишь-девочка Сакура желает лишь одного. Саске. Имя последнего из проклятого клана звучит на устах и в мыслях слишком уж часто. Но не в свой личный праздник. День рождения обладает своей, особой магией, желание, загаданное в этот день и скреплённое затухшими свечами, особенное. Единственно-настоящее, ведь возможность пожелать его есть лишь раз в году. И, задувая свечи, у бестелесного нечто она раз в начале своего лета просит лишь одного: силу. Силу, за которую не придётся платить. *** К своим четырнадцати Сакура Харуно уже ученица Гойдаймё Хокаге, недавно сдала экзамен на повышение ранга, теперь она медик ранга В, занимается усиленными тренировками, от которых сама крошится в пыль к концу дня, и готовится к новому Чуунин Шикен в Кумогакуре. Жизнь на пару с Цунаде-шишо с завидным постоянством имеет её душу. Харуно стоит на ватных ногах посреди тренировочного полигона и отрабатывает один и тот же удар. Снова и снова, чакра пока ещё неумело концентрируется в кулаке, снова и снова он опускается на жёсткую кору, дерево под кулаком проминается, но лишь понемногу. К концу тренировки у неё напрочь, до крови, сбиты костяшки пальцев так, что по ладони струиться кровь. На ней буквально нет живого места, и чакра почти не течёт, её так мало, что можно подумать – она обычная гражданская. Шосен до сих пор непривычно жжёт ладони, а рыба на свитке оживает с переменным успехом. Всего на несколько секунд, но это огромный прогресс для человека, который недавно не умел нормально поддерживать ирьёниндзюцу. Её жизнь состоит из сплошных тренировок и знаний-знаний-знаний. Харуно поглощает метры и метры информации на старых неразборчивых свитках из архивов Сенджу. А ещё из усталости. Она извечный её спутник, наперемеж с ответственностью и долгом вплетается ей в межпозвоночные щели. Цель, сменившая одна другую, не даёт ей согнуть спину и отступить. Она делала это слишком часто, чтобы сейчас позволить себе снова скинуть всю ношу на кого бы то ни было. Поэтому к Чуунин Шикен она должна стать достойной этого звания. И день за днем, раз за чёртовым разом, её кулак будет разбиваться о шершавую кору, сбивая руки в кровь. Однажды, уже через пару лет, это самое дерево будет крошиться в щепки под её ударом. Но сейчас в кровь крошиться будут её ладонь и колени. Потому что Харуно Сакура обязана заставить людей считаться с собственной силой. *** В следующее лето пятнадцатилетняя Сакура – один из самых перспективных чуунинов своего селения. Под её ладонями оживают уже не рыбы, а люди, шосен кажется продолжением себя, а под кулаками земля превращается в руины. Чуунин Шикен мелькает страшным сном и душащим страхом. Но заканчивается её победой. А платой за своё чуунинство взяли литрами попорченой крови, половиной здоровых нервных клеток, цветущими синяками по телу и детством. И больше всего жалко отдавать было последнее. Слишком уж оно приросло, но исчезло вместе с словом «генин» в графе ранга её личного досье. Жалкая плата за возможность получать высокоранговые мисси, но не для Сакуры. Потому что страшно, и поджилки трясутся, как у последей плаксы, от которой Харуно отчаянно бежит. И всё равно горечь хватает за горло, ведь в конечном итоге до одури страшно ничего не иметь. Ни силы, ни ума, ни детства. Разбить маску сильной и стойкой, оставшись сидеть среди обломков того, что никогда не было ею. На неё, Харуно, со всех сторон смотрят глаза. С надеждой, подозрением, оцениванием и приглядыванием, интересом. Кто с прищуром и скепсисом, а кто и в открытую злобно, а кто-то с большими надеждами. Но все одинаково пристально. Эти взгляды преследуют её на родных улицах, за границей своей страны и просто снятся ночами. Все они сверлят в ней дырки, из которых мерно капает страх. Дикий, естественный страх того, что люди, много на неё поставившие, поймут, что на самом деле Харуно Сакура не сильная-стойкая-волевая. На самом деле у Харуно Сакуры слишком мало сил, чтобы творить великие дела. Она не привыкла к этому. К тому, что все от неё чего-то ждут. Великих битв, силы, поступков и важных решений. Сакура не привыкла, что в неё верят. Что следят с дотошностью, ожидая того, когда же она оступится, споткнётся и полетит вниз с лестницы, на которую и так еле взобралась. Что ожидают от неё великих побед. От Сакуры Харуно никто и никогда не ждал побед. И от изменений мурашки бегут по позвоночнику, сковывая тело судорогой. В неё слишком верят. В неё и её победу. Ждут силы, которой у неё – бесклановой девчонки – нет и быть не может, сколько бы ни билась кулаками о грушу. У неё нет ничего. Она слишком обычная, абсолютно и бесповоротно, а то, что она ученица Пятой, не меняет расклада карт. У неё нет громкой фамилии, секретных техник, огромных запасов чакры и чудовищных зверей внутри. У неё нет ничего, кроме собственных кулаков и мозгов. А этого до смешного мало, чтобы соответствовать ожиданиям сотен глаз. Ей навязали то, чего нет, ведь ученица Пятой не может оплошать и... «Сакура Харуно уже не просто бесклановая девица, слышал, она наследница самой Принцессы Слизней!». Чья-то наследница и Вторая Цунаде. Вторая, не первая, как и всегда по жизни, за кем-то, после кого-то и в тени чьей-то спины. И менять это уже почти что поздно. Почти. И Сакура бьётся изо всех сил. Она всегда просила большую силу, за которую не надо платить. И вроде получила её, ту самую силу. Но разменной монетой за неё взяли не жизнью родных и друзей, а её саму. Настоящее я Сакуры Харуно. Дав вместе с силой пожизненное клеймо девушки на задворках ролей. Заставив вечно доказывать кому-то свою силу и свою правоту. Доказывать, что она этой силы достойна. И людям вокруг совсем не обязательно знать, что она сама себя достойной не считает. *** Миновало уже много зим после её четырнадцатого дня рождения. Одно лето сменило другое, осыпалось по ветру уже пятое цветение сакуры с того момента, как Харуно просила у провидения силу. И она пришла. Не сразу и не вся, она не осыпалась на неё с потолка, ни один дядечка из легенд о мироздании не наделил её этой силой, она сама нашла к ней дорогу. Долгую и извилистую, заросшую терновником настолько, что разодранные руки-ноги до сих пор фантомно ноют по ночам. Харуно Сакура – лучший ирьёнин Пяти Наций ранга S, Героиня Войны, Вторая Цунаде, превзошедшая легендарную наставницу, сильнейшая куноичи своего поколения, у которой скоро экзамен на Токубецу Джоунина. Полки в её квартире заставлены наградами, в шкафах пылятся благодарственные письма, одно торжественное вручение сменяет другое, оставляя ей новое звание и орден вдобавок к остальным. Её послужной список необъятен, как необъятны ирьёнин-свитки. Вот только взглядов на её спине меньше не стало. Даже наоборот. С каждой новой присказкой в её звание добавляется всё больше пар глаз. Люди провожают её фигуру, смотрят косо и исподлобья, ведь звание Героини Войны, как ни странно, доверия к своей силе не закрепило. Она Вторая Цунаде, неудавшаяся связь Наруто и самая-слабая-героиня-легендарной-троицы. Слабачка. Ни уникальности, ни красивых техник, какая из неё героиня? Никакая по сути. И доказывать обратное Сакура уже выдохлась. Чьи-то грязь и шёпот въедаются ей в кровь. Чужие слухи травят, по настоящему причиняют боль, ведь средства не оправдали цель. Как и сама цель не оправдала средства. Она не смогла. И осталась такой же жалкой в их пристальных глазах, потому что... «да она никто, всего лишь протеже Пятой. Ничего своего, никакой уникальности». И... «опять Харуно подачки принимает, вот свезло, ученица двух Хокаге, небось в госпиталь на главврачиху поэтому и взяли. Бездарь. Ничего сама не может». И людям этим искренне всё равно, что она отдала, дабы стать главврачом в этой больнице. Сколько училась, тренировалась и совершенствовалась. Как она буквально уничтожила себя и собрала по кусочкам заново. Всё равно, потому что легче думать, что она живёт на всём готовеньком. Что всего лишь чья-то протеже. И ладно бы о ней судачили гражданские, они не знают, что такое шиноби и мир меряют через собственную призму морали и рамки «нормальности». Похожие слухи гуляют и о других ниндзя. Это обыденность, обратная сторона их славы, мирные жители не могут их понимать. Но когда к шёпоту присоединяется пара знакомых голосов, Сакура перестаёт даже пытаться что-то доказать. Бессмысленно. Глотку каждой лающей шавке не заткнешь, а чем больше пытаешься, тем больше подкрепляешь их «правду». Правда, осознание этого приходит слишком поздно. Глаза на её спине всё чаще злобные и завистливые. Для них Сакура Харуно – неуравновешенная истеричка. Сакуре Харуно просто повезло. Сакура Харуно живёт на всём готовеньком. Сакура Харуно – всего лишь чья-то копия. Безвольный клон, полностью списанный и идентичный. Подделка. Вторая Цунаде. Вторая. Девочка, которая почти смогла стать первой. Прошло не так уж и много дней, когда до Сакуры Харуно наконец дошло. Нет смысла доказывать, что достойна силы, которую получила. И люди, судачащие о ней, не знают её. Они не видели того, как она валилась с ног, когда возвращалась с тренировок. Как не спала ночами, сидя над свитками, запоминая каждый фрагмент информации, ведь Цунаде-шишо жалеть не будет, одна ошибка будет стоить ей пятнадцати кругов вокруг деревни. Они не были рядом с ней на поле боя, когда она оставляла всю себя, набивала вражеские морды и калечила собственное тело ради победы. Они не видели, как она после беспрерывной работы в больнице валилась с ног от чакроистощения. Они не знают, что впалые скулы – это не макияж, а хроническое от слишком частого недосыпа и недовосстановления резервов чакры. Они не знают ничего о ней и о её судьбе, о том, как она сломалась ради своей мечты, и том, что ей стоило этой мечты добиться. Они не знают её. Но говорят о её судьбе с завидным постоянством. А для Сакуры на самом-то деле не важны все эти чёртовы люди. В неё верят те, кто дорог ей больше жизни, и это самое главное. Ей не нужно колдовать эффектные техники, чтобы быть сильной. Она сильна, потому что никогда не сдаётся. И к чёрту всех тех, кто понять этого не может.