Неприкасаемый

Ибо находился в кромешной темноте — она казалась густой и осязаемой, будто липкой и обволакивающей, ни один посторонний звук не пробивался сквозь её толщу. Шевелиться тоже было трудно, мгла засасывала как болото. Сначала он пытался высвободиться, но чем больше делал резких движений, тем сильнее увязал. Сопротивляться не имело смысла, силы быстро заканчивались, и Ван Ибо неподвижно повисал в непроглядном желеобразном пространстве. Трудно было сказать, сколько времени прошло — несколько часов, день, может больше. Ничего не менялось. Иногда, после очередной битвы с тьмой, Ибо терял сознание или впадал в непонятный анабиоз, вроде бы мог думать, но мысли расплывались и не удавалось сосредоточиться, чтобы выстроить логическую цепочку. Он пытался кричать, звать на помощь, но и это не получалось. Как только звуки вылетали изо рта, они сразу же поглощались вязкой мглой, и Ибо даже казалось, что он слышит то ли чавканье, то ли урчание. Первое время восстанавливаться удавалось полностью, но с каждым новым сопротивлением сил оставалось всё меньше, как будто кто-то выпивал энергию, и даже отдых не восполнял её. — Ибо! Ван Ибо! — где-то вдалеке раздался приглушённый голос, словно Ибо находился в океанских глубинах, и кто-то звал его с поверхности. А через какое-то время совсем отчаянное: — Бо-ди! — Я тут! — вложив в крик последние силы, срывая голос, заорал Ван Ибо, но, как всегда, что-то хлюпающее зажевало звук. Тогда он начал неистово сопротивляться, рвать вязкое пространство, не просто дёргаться, а разбалтывать жижу. И, кажется, это помогло. — Ибо, ты внутри? — встревоженный голос Сяо Чжаня прозвучал совсем близко, хоть и был как из трубы набитой ватой. Ван Ибо снова принялся раскачивать чёрный кисель. — Бо-ди, ты так не выберешься, не делай резких движений, попробуй медленно, плавно как будто плыть, хотя о чем я, попробуй двигаться телом, как червяк, у которого нет ни рук, ни ног. Слышишь? Иди на мой голос. Ибо впервые был настолько счастлив услышать человеческую речь. Даже казалось, что знакомые звуки, с забавным произношением шипящих, принесли порцию свежей энергии. Пусть Ван Ибо не хотел себе признаваться, что ждал именно этот голос и этого человека, где-то глубоко в душе он верил, что Сяо Чжань придёт за ним. Первые неуклюжие попытки стать червяком провалились. Ибо дергался, как в конвульсиях, и ничего не получалось, но через энное количество попыток движения стали более плавные, и действительно удалось немного сдвинуться с места. Когда Ибо освоил технику, стал буравить пространство и «поплыл» на мягкий, подбадривающий голос снаружи. А Сяо Чжань, не прекращая, подавал ориентир: — Давай, Бо-ди, вперёд, у тебя всё получится. Наконец Ибо вырулил из вязкой тьмы и повалися навзничь на землю, со свистом втягивая в лёгкие свежий воздух. Он повернул голову, чтобы посмотреть, что за тварь засосала его, но в совершенной темноте никаких очертаний чего-то конкретного разглядеть не удалось, лишь чавкающий звук угрожающе хлюпал где-то неподалёку. Ибо передёрнуло от чувства омерзения. Сяо Чжань сначала ринулся к нему, но затормозил, вспомнив, что не сможет коснуться и поддержать пострадавшего. Мелькнувшая улыбка облегчения сменилась разочарованием, Чжань с сожалением вздохнул. Нахмурившись, чтобы не выдать свою тревогу, он набросился с упрёками на Ибо, хотя сердце колотилось как бешеное от беспокойства: — Как ты умудрился попасться в зубы пустынному душеглотателю? Никогда бы не подумал, что тебя на день одного оставить нельзя, сразу в неприятности вляпался. Еле нашел, где ты отдыхаешь, — Чжань пытался быть бесстрастным, но глаза выдавали волнение. — Не знаю, я просто стоял, когда ты испарился, а потом вот эта хрень накрыла меня, — выдохнул Ибо, — а вообще, что это? Что происходит? — он с трудом поднялся, чувствуя себя полностью разбитым и вымотанным, и начал счищать с одежды остатки чёрной слизи, но она прилипала к ладоням, и Ибо нервно тряс руками, чтобы избавиться от гадости. — Пустынный душеглотатель рыскает на Перевале, ищет потерянные души и пожирает их. Он обволакивает человека своим телом как коконом и высасывает энергию, затем высушивает душу, и та рассыпается в пыль, становясь частью душеглотателя. Ну, я думаю, ты уже по его прозвищу понял, что это за зверь. — А это зверь? — Ибо наконец отклеил от себя все остатки липучей заразы и пошёл следом за Чжанем. Ему было всё равно, куда они идут, главное идти рядом. — Не-ет, — улыбнулся Сяо Чжань, — пустынник это сгусток тёмной ци, он создан из проклятий и обид. В принципе, ему хватает энергии для существования, просто он любит полакомиться заблудшими душами. Они для него сладкие, как конфеты. — Ого! Откуда ты всё это знаешь? — Ибо искренне удивлялся, как свободно Сяо Чжань говорит о подобных вещах и даже находит их забавными. Чжань хмыкнул, но ничего не ответил. Они вышли на ярко освещённую улицу, город очень сильно напоминал Пекин, но Ибо не мог определить, в каком именно районе они находятся. Светящиеся как новогодние ёлки небоскрёбы упирались макушками в непроглядную тьму и, казалось, растворялись где-то там высоко. На проезжей части шёл непрекращающийся поток машин, а по тратуару бродило много людей. Именно бродило, потому что многие сталкивались друг с другом или, наткнувшись на препятствие в виде столбов и ограждений, поворачивали в другую сторону, продолжая бесцельно двигаться. Ван Ибо смотрел на происходящее широко вытаращив глаза; голова была тяжелой и подташнивало, то ли от окружающей картины, то ли от того, что пустынник успел знатно отхлебнуть его энергии. Но больше всего его поразил тот факт, что при столкновении люди не превращались в клубок дыма. Ибо покосился на Сяо Чжаня и хотел уже задать вопрос, как Чжань опередил его: — Да, ты правильно понял, призраки не исчезают, касаясь друг друга. — Но, но… — Это только я такой, позже обьясню, ещё будет время. Потом они шли молча. Чжань неожиданно для Ибо остановился возле большого двухъярусного моста, по которому двигались только машины, пропадая в туманном облаке примерно на середине дороги, людей не было видно. Он подал знак спускаться, когда нашёл малозаметную лестницу, которая вела под мост к самой воде. Ибо старался не отставать, но Чжань, перепрыгивая через две ступеньки своими длинными ногами, быстро поскакал вниз. Ван Ибо тоже хотел набрать темп, но голова резко закружилась, и он споткнулся на первой же ступени. Кубарем скатившись вниз, он оказался наполовину в воде и лишь успел задержаться рукой за куст на берегу, иначе его унесло бы бурное течение реки. — Черт, что за фигня, — Ибо выполз на берег, тяжело дыша, отплевывая грязную воду и скрепя песком на зубах, — жесть, — сознание начало расплываться и его вырубило. Пролежав ничком на сырой, холодной земле несколько часов, он очнулся. Всё тело болело и голова раскалывалась, как после похмелья. Ибо с трудом перекатился на спину и заметил, что был заботливо укрыт чёрным пиджаком Сяо Чжаня. Тот сидел рядом, широко расставив ноги, опираясь локтями о колени, и крутил в руках сорванную травинку, рассматривая что-то невидимое на другом берегу. — Как ты? — не изменив позы и не посмотрев в сторону Ибо, спросил Сяо Чжань. Ибо промычал, не в состоянии вымолвить что-то членораздельное. — Ты что не понимаешь, что мучаешь меня? Я даже помочь не могу, даже поддержать тебя не могу, защитить не могу! Зачем ты свалился на мою голову! — Чжань не выдержал, вскочил и отбежал подальше. Он боялся, что Ибо увидит слезы отчаяния в его глазах, которые никак не удавалось сдержать. Ван Ибо, продолжая лежать, плотнее укутался в пиджак Чжаня и прикрыл глаза. Слабость была настолько сильной, что при всём желании он бы не сдвинулся с места. Время на перевале шло странно, казалось, что прошла вечность, на самом же деле — всего пару часов или даже минут. Сяо Чжань побродил в одиночестве по берегу, справился с эмоциями и снова тихо подошёл к Ван Ибо, присев рядом: — Ты ещё долго будешь таким, пустынник высосал твою энергию, думаю, тебе не надо это объяснять. Странно, что ты вообще не растворился. Обычно эта тварь сжирает человека в течение суток, а ты умудрился продержаться, пока я, гм-м, — Чжань замялся, явно не желая уточнять, что с ним было, — и даже выбрался сам, восхищаюсь такой выносливостью, ты сильный, Ван Ибо, — смущённо потупив взгляд, Сяо Чжань сам от себя не ожидал, что в такой ситуации начнёт хвалить Ибо. — Я хотел отвести тебя подальше, потому что пустынник мог почувствовать уязвимость твоей ослабленной души и напасть снова. Чжань помолчал немного и почему-то спросил: — Зачем ты остался? — если честно, он не хотел слышать ответ, просто упрекал Ибо в спонтанном решении. Ибо тоже не горел желанием отвечать, что не смог уйти. Что-то необъяснимое, какая-то тоска задержала его тут. В слова эти чувства облечь было слишком трудно. — Когда рассвет? — меняя тему, спросил Ван Ибо. — Никогда, на Перевале всегда ночь. — Тогда, почему я видел день в окно, когда был у себя в квартире? — Это твоя иллюзия и ничего больше. — Хорошо, а мост, река, этот берег не иллюзия? — Ибо попытался подняться, но голова закружилась, и он снова упал на спину. — Не дергайся, надо беречь энергию. Я бы взял тебя на руки… — Чжань сжал кулаки от бессилия, — но я не могу, — голос дрогнул, Сяо Чжань подавил захлестнувшее щемящее чувство и продолжил: — Река не иллюзия, на том берегу, за мостом дверь, в которую мы все когда-нибудь войдем. В которую ты должен был войти ещё вчера. Я не выполнил свою миссию, не довёл тебя до двери, и меня отстранили от обязаностей проводника. — Насовсем? — На время. Не знаю, на сколько долго это продлится, но теперь я безработный. А это плохо. У проводников есть приемущества или защита от всякой залётной нечисти, кому как нравится это называть. А ещё «суперспособности», их получают все, кто добровольно изъявляет желание остаться на Перевале в качестве проводника, — иронично улыбаясь своим словам, сказал Сяо Чжань. — Суперспособности? Как это? Какая способность у тебя? А у меня будет, если соглашусь стать проводником? — Не слишком ли много вопросов для начала? — Сяо Чжань попытался уйти от щекотливой темы. — Нет, — серьёзно возразил Ибо, насупившись, и продолжил допрос: — Хорошо, не хочешь про способности, тогда, если ты работаешь, у тебя должен быть начальник, да? — Что-то типа того, ты тоже с ним скоро познакомишься. — Не хочу ни с кем знакомиться, — буркнул Ибо и повернулся на бок, разглядывая сидящего рядом Сяо Чжаня. Его красивые руки с тонкими запястьями и длинными пальцами нервно теребили травинку, то сминая, то расправляя её снова. Ибо залюбовался. — Почему я не могу коснуться тебя? — сорвалось с языка Ван Ибо. Вот этого Сяо Чжань хотел меньше всего. — Не вздумай снова пытаться, — Чжань отодвинулся подальше, откинув в сторону растерзанную травинку, и темнота скрыла его лицо. — Это и есть моя «суперспособность», или, вернее, наказание. Я уже говорил, что каждый, кто по собственной воле решил остаться на Перевале проводником, получает какой-то «бонус». Я неприкасаемый, никто ни при каких обстоятельствах не может дотронуться до меня. Есть и плюсы, и минусы, я умею управлять этим, как ты называешь, «чёрным дымом», на самом деле, он часть моей сущности. Беда, что я не могу удержать свою форму по своему желанию при соприкосновении с другими духами. — И чем же полезен твой дым? — Используя его, я могу защищать себя или атаковать других, ну и, конечно, исчезать при нападении. Хотя я уже говорил, что это достаточно болезненная процедура, но на то она и «бонус», на Перевале всё имеет свою цену. — А меня сможешь защитить с его помощью? Сяо Чжань задумался, глядя на свои руки: — Никогда не пробовал использовать его для кого-то, — Чжань колебался, он неуверенно вытянул руку вперёд и раскрыл ладонь, струйка чёрного дыма потекла к Ибо. Тот приоткрыл рот и впустил его в себя. Дым медленно проникал внутрь, принося тепло и вливая силы. Ибо почувствовал, что последствия пребывания в желудке душеглотателя исчезали на глазах, энергия возвращалась, и голова больше не кружилась. — Это поразительно! — он вскочил на ноги, — почему ты раньше этого не сделал? — восхищение Ибо засветилось в глазах, — Я как новый! — он начал носиться вокруг Чжаня, пытаясь доказать, что дым работает как надо. Сяо Чжань тоже заразился восторгом Ван Ибо и, улыбаясь до ушей, крутился на месте, наблюдая за ним. — Я не знал, правда, даже не думал, что он так может. Мне не для кого было… — Чжань остановился, потушил улыбку и снова засмущался, отвернувшись. Ибо тоже перестал веселиться и застыл, не понимая, что смутило его нового друга. — Что-то случилось? — Всё в порядке, пойдём, — Сяо Чжань поднял забытый пиджак и, перекинув его через плечо, направился вдоль берега, не дожидаясь Ван Ибо.