Мой Создатель

Полгода спустя -- Мишель-тин, немедленно вернитесь! -- рассерженно кричал комендант в дальней части коридора. Мальчик устало откинул со лба прилипшую прядь и шмыгнул в незапертую дверь оранжереи. Возвращаться не было никакого желания. Ну подумаешь, он случайно обрушил стену одного из сараев, где хранились ручные инструменты для садоводства. Да ими все равно уже никто не пользовался, лишь первогодок заставляли "прикоснуться к истории" или "почувствовать себя обычным человеком". А тот сарай сам бы рассыпался, не сегодня, так через пять лет точно. В оранжерее как всегда было душно и пахло прелой листвой. Захотелось впустить воздух, но Мишель еще по прошлому нагоняю от мастера растениеводства помнил, что после шести вечера делать этого не стоит из-за понижения температуры на улице. Прошло уже полгода с того момента, как он перешагнул порог Академии Садов. Поначалу казалось, что он попал в женский рай. Тихое спокойное место напоминало институт благородных девиц, каким его представлял себе Миша. Много солнца, неторопливые дни, наполненные садоводством и незамысловатыми радостями. Ученики и вправду были больше похожи на девчонок, чем на мальчишек. Мишель часто заставал своих одногруппников за вышиванием, чаепитием и прочими откровенно скучными делами. Но самое главное разочарование здесь заключалось в том, что кроме легкой физкультуры для поддержания тела в тонусе, в академии не было ни одного спортивного предмета. Мишель как-то спросил у куратора первогодок, как же им тогда защищать себя при встрече с монстрами, которых в этом мире водилось в избытке. На что получил недоуменный взгляд и долгую лекцию о том, что настоящему младшему ни к чему утруждать себя тяжелым физическим трудом, а уж начать защищать себя самостоятельно -- это в какой же ситуации нужно оказаться? Нет, настоящего младшего всегда должны защищать старшие, которые несут за него ответственность: отец, брат, муж или, на худой конец, телохранитель. И если Мишель-тин будет хорошо учиться, то... После этого Мишель к куратору с вопросами больше не подходил. Вздохнув и устроившись на бортике клумбы, мальчик раскрыл книгу, взятую сегодня в библиотеке. К его удивлению, в местном хранилище знаний было не так уж много романтических бредней. Гораздо больше было трактатов о геологии, минералогии, геохимии и других не менее интересных науках. Хотя большей популярностью, конечно, пользовались ботаника и флористика. Мишеля до сих пор порой передергивало от воспоминания о том уроке, на котором у Энджи начался аллергический приступ. Страшно представить, что было бы, если бы он тогда не успел! Но, к счастью, все обошлось. Преподаватель получил гневное письмо от родителей Энджи и штраф, а сам мальчик -- освобождение от уроков, связанных с цитрусами. И на этом та история закончилась. Снова вздохнув от тягостных мыслей, Мишель вдруг почувствовал сильный запах. Тянуло жженым сеном и чем-то сладким. Вскочив на ноги, мальчик принюхался сильнее, чтобы определить направление. След вскоре привел его к двум раскидистым пальмам, между которыми был натянут гамак из переплетенных лиан. На гамаке вальяжно раскинулся юноша в простой рубашке и штанах, абсолютно босой. Его коса была так сильно растрепана, что напоминала мочалку. Но поразил Мишеля не расхристанный вид юного мага, а то, что между пальцами у него была зажата самокрутка! И расслабленный юноша периодически затягивался и выпускал вверх клубы сероватого дыма. Услышав шаги, он не стал вскакивать и пытаться скрыть следы преступления. Лишь лениво повернул голову в сторону подошедшего Мишеля и несколько секунд разглядывал его удивленное лицо. А после как ни в чем не бывало протянул наполовину скуренную самокрутку: -- Будешь? Мишель не сразу нашел, что сказать. Он просто не ожидал, что в академии послушных и ласковых как котята младших ему вдруг предложат "косяк". Да еще с таким видом, будто передают блюдо на обеде. Откашлявшись от травяного запаха, Мишель разогнал дым ладонью и ответил: -- Не курю. -- Зря, -- юноша оглядел его с ног до головы и пожал плечами. -- Хотя... Первогодке и правда еще рановато. -- А ты с какого курса? -- Мишель подошел ближе, разглядывая самого обычного на вид младшего. -- Пятого, -- выпустив изо рта дым, медленно ответил юноша. -- Еще год... И все... -- Что "все"? -- Упекут замуж. А мой жених знаешь какой? Ууу, зверь, а не мужик. Из семьи военных, и сам военный. У него дома все по струночке, все по линеечке, да по уставу. Уже представляю, как в первую брачную ночь он будет двигаться под счет "раз-два", -- юноша хихикнул и снова затянулся. Мишель представил эту картину и тоже не смог сдержать смеха. На него одобрительно покосились. -- Так что, ты тут наслаждаешься жизнью, пока можешь? -- с интересом спросил мальчик. -- А что еще остается? Попробуй я в том доме травку вырастить, да хоть разок затянуться, как мне тут же заблокируют магию. А без своих сил я дурь растить долго буду, меня еще раз пять поймать успеют. -- Заблокируют? -- недоуменно нахмурился Мишель. -- Это как? -- Очень просто, -- юноша обхватил свое горло, делая вид, что его душат. -- На брачное украшение накладывается соответствующее заклинание, и все -- считай, что ты обычный смертный без магии. -- Жуть какая. И это законно? -- Пока тебя не убьют, все законно, -- юноша спустился на землю. За его спиной лианы потянулись в разные стороны, расплетая гамак. -- Так что веселись, малой, пока можешь. Свободы тебе осталось всего лет на пять. Бросив окурок в ведерко с водой, он прошел мимо, потрепав Мишеля по макушке. Мальчика обдало сильным запахом жженых трав, отчего голова слегка закружилась. Оглянувшись вслед уходящему юноше, он спросил: -- А тебя как звать-то? -- Меня? -- оглянувшись через плечо, переспросил юный растаман. -- Джилл. Зови меня просто Джилл. Все равно титул и род скоро сменится, так что можно их опустить. -- И ты тогда зови меня просто Мишель. Как насчет того, чтобы я сделал тебе прическу? -- неожиданно для самого себя спросил мальчик. -- Мне кажется, тебе пойдут дреды. -- Дреды? Что это? -- Ооо, -- широко улыбнувшись, потянул Мишель. -- Тебе понравится. Я уверен.

***

Ночь прошла в попытках вспомнить свою юность, когда денег на салон родители не давали, но под рукой был интернет, имеющий ответ на любой вопрос. Тогда молодой Миша как-то познакомился с симпатичной девочкой, которая увлекалась всякими субкультурами. На татуировку и пирсинг он тогда так и не решился, но зато научился плести дреды, за которые ему перепало... много всего. Кто ж знал, что тот опыт неожиданно пригодится в другом мире. Энджи тоже было интересно посмотреть, что в итоге получится. Сам он с трепетом относился к своим волосам, никого не подпуская к кудряшкам, но всегда охотно укладывал шевелюру Мишеля. Поэтому новая прическа его заинтриговала. Мучения были не напрасны, и утром вся Академия была взбудоражена необычным видом старшекурсника. Мишель был очень горд своим творением, и не считал нужным скрывать того, кто именно это сотворил с Джилл. Поэтому недельное наказание по прополке грядок без использования магии они провели вместе. -- Вот скажи мне, разве ж это честно? -- бухтел мальчик, с ненавистью глядя на длинные зеленые грядки. -- Разве мы не люди? Почему всем мужчинам можно стричься как угодно, а вот маги земли должны обязательно отращивать себе косу до пояса? Это чтобы хватать удобно было? Джилл только посмеивался над первогодкой, который сейчас напоминал ему нахохлившегося птенчика. За неделю бесконечной прополки они успели сблизиться и найти общий язык. И теперь Джилл было немного грустно от того, что у них оставалось не так много времени на общение. -- Чего вздыхаешь? -- спросил Мишель, отбросив со лба челку. -- Да вот, письмо от родителей получил, -- безразлично пожал плечами юноша. -- И? -- Пишут, что разочарованы, -- вырвав очередной сорняк и бросив его в ведро, Джилл вытер со лба пот. -- Что не так меня воспитывали, и что я позорю свой род. И если я не хочу оказаться на улице, то мне следует взяться за ум. Ничего необычного. -- О как. И что делать будешь? Мишель присел на бортик грядки и поднял лицо вверх. Солнце сегодня было крайне злым, и если бы не раствор для защиты кожи и не широкие шляпы, выданные завхозом, то юноши непременно сгорели бы. Мальчику было жаль своего нового друга, хотя тот, казалось, уже смирился со своей судьбой. Джилл не стремился ни к чему плохому, он просто хотел сам выбирать свою судьбу, но даже этого был лишен только из-за того, что был рожден магом земли. И это ужасно злило! Но пока Мишель размышлял, Джилл осторожно выпрямился, уперев руки в поясницу. Уставившись на горизонт, он тихо произнес. -- Я покину академию уже в этом году. -- Погоди! -- встряхнулся Мишель. -- Ты же говорил, что еще год учиться осталось! -- Да, -- отряхнув руки от земли, Джилл присел рядом с мальчиком. -- Но эта ситуация показала мне, насколько вся система ограниченна. На магах земли затягивают ошейники, в прямом и переносном смыслах! Я и раньше это знал, но... -- Юноша погладил Мишеля по голове. -- Но только сейчас понял, насколько я не хочу быть частью всего этого. -- А как же твоя семья? Ты не будешь скучать по ним? -- Джилл рассмеялся, но ничего не сказал на это. Вместо этого он осторожно погладил шрам на внутренней стороне предплечья. Мишель так и не решился спросить, откуда он. И сейчас снова сделал вид, что не заметил. -- И что тогда ты будешь делать? Станешь странствующим травником? У Джилл был талант. Его растения всегда получали высший балл на экзаменах. Они всегда были сочнее, зеленее и пышнее, чем у одногруппников. Именно из-за этого таланта руководство академии закрывало порой глаза на некоторые шалости студента, вроде выращивания марихуаны. Так что без работы он бы точно не остался. Но на слова мальчика Джилл только покачал головой. -- Зачем странствующего? У меня достаточно скоплено средств, чтобы купить себе собственный домик даже в столице. -- Откуда? -- Удивленно посмотрел на него мальчик. -- Дорогой Мишель, -- Джилл снова потрепал его по макушке, сбив шляпу на сторону. -- Иногда ты кажешься таким взрослым, что я забываю, насколько ты еще юн. Ну сам посуди. Я ведь почти что в открытую использую некоторые клумбы в оранжерее. Ты думаешь, что все это великолепие лишь для меня одного? Подмигнув изумленному мальчику, Джилл встал и продолжил прополку. И Мишель понимающе улыбнулся и громко захохотал, вспугнув птиц, выклевывавших из клубники семечки. Тревога за друга немного отступила. Теперь Мишель не сомневался, что веселый юноша с лукавым блеском в глазах не пропадет в дальней комнате "семейного гнезда".