Мой Создатель

Еле ощутимая вибрация от шагов приблизилась к постели. Юноша ощутил, как сзади тихо затрещала магия создаваемого заклинания. Он сам уже готов был спустить с пальцев паутинку, которая при срабатывании должна разрастись до размеров клетки из сплетенных вместе крепких прутьев. Но не успел. Ткань на входе в палатку неожиданно откинулась в сторону. Мишель от удивления дернулся и широко распахнутыми глазами уставился на сосредоточенного герцога. Тот же без единого звука бросил незнакомое заклинание, и за спиной раздался сдавленный вскрик. Больше не было смысла притворяться. Мишель вскочил на ноги и обернулся, медленно приблизившись к Луису. Паутинку он все также держал в руках, не давая себе расслабиться. А за его кроватью стоял незнакомый парень из водников и закрывал ладонью часть своего лица. На его одежде висело несколько амулетов, но в темноте Мишель не смог разглядеть, какой эффект они давали. Сквозь пальцы просвечивала красная обгоревшая кожа, ее запах щекотал ноздри, заставляя закашляться. Мишель поднял руку, прикрывая рукавом нос. Он уже хотел спросить у герцога, что происходит. Но водник атаковал раньше. Луис обхватил Мишеля поперек торса и толкнул себе за спину. Перед глазами юноши вспыхнул ослепительный свет, а в следующую секунду он обнаружил себя внутри огненной сферы. Снаружи раздавались звуки сражения, сыпались проклятия, трещала магия, а зеленоволосый еще несколько секунд недоуменно хлопал глазами, не понимая, что произошло.. А когда понял, сам чуть не вспыхнул от возмущения. Решительно шагнув в сторону, он уперся во что-то твердое. Провел рукой по живому, движущемуся огню. Но не почувствовал ни жара, ни пустоты. Его словно окружала стеклянная стена, плотная и гладкая. "Ого!" — уважительно присвистнул юноша. До такого уровня использования своей силы он еще не дорос. Но не время восхищаться! Сжав кулаки, Мишель несколько раз ударил по стенке сферы. Потом попробовал выстрелить заклинанием. Сфера дрогнула, но устояла. Рядом кто-то зарычал от боли, и в этом звуке юноша с трудом опознал голос герцога. Выдохнув сквозь зубы, юноша вытер со лба пот и задумался. Руки слегка подрагивали. Выбраться хотелось с невообразимой силой. Настолько, что Мишель даже мысленно взмолился, чего не делал никогда за все свои две жизни: "Боже... Слышит меня кто-нибудь? Мне нужно... Я должен выбраться!" Зажмурившись, Мишель мысленно перебрал в уме все известные ему заклинания. Что может помочь победить огонь? Песок? Хоть вокруг было полно камней щебня, на то, чтобы создать песок, потребуется слишком много времени. Времени, которого у Мишеля не было! Перед мысленным взором вдруг вспыхнуло воспоминание. Маленький юркий язычок, облизывающий руки. Лобастая голова с голубой полоской, и маленькие выпуклые косточки позвоночника. Вот если бы здесь был водяной дракон, справиться с магией герцога было бы проще простого. Эти зверюги, даже совсем маленькие, легко побеждали противоположную им магию. Такой малыш мог бы просто заплевать сферу Луиса водой, и тем самым уничтожить ее. Мишель хмыкнул про себя. Мда, мечты... — И-и-и-и-из? — раздалось рядом. Юноша замер и медленно повернулся в сторону звука. Рядом с его ногой, довольно виляя хвостиком, сидел детеныш водяного дракона. Знакомый детеныш. Он щурился и то и дело высовывал язык, будто пробуя воздух на вкус. — А? — выдал Мишель. Это все, на что у него хватило сил. Малыш несколько раз оббежал зеленоволосого, и снова преданно заглянул в глаза. За те несколько недель, что они не виделись, кроха чуть подрос. Полоса на его голове стала шире, на морде появились коротенькие усики, а коготки на лапах уже не выглядели такими прозрачными, как раньше. Мишель сглотнул, не понимая, что ему делать. В чувство его привел очередной стон боли по ту сторону сферы, хоть и принадлежал он теперь противнику. Вздрогнув, юноша сжал кулаки и тихо спросил детеныша: — Разобьешь сферу, Бусинка? Имя пришло спонтанно. Детеныш снова пискнул свое "И-и-и-ии-из!" и плюнул струей воды прямо перед собой. Защитная сфера зашипела, пошла трещинами и рассеялась белоснежным паром. Горячим паром! Мишель зашипел не хуже драконихи, выставляя перед собой щит. Впереди мелькнул темный силуэт, и юноша не задумываясь бросил в него свою "паутинку". Короткий вскрик доказал, что он попал в точно в цель. Но Мишель все равно не видел, кто именно это был, поэтому на всякий случай держал в руке еще одно заклинание. Нога зацепилась за что-то мягкое, и снизу донесся вымученный стон. Мишель от неожиданности снова выстрелил "паутинкой", заключая еще одного человека в клетку. Больше никого в палатке быть не должно было. Оглянувшись по сторонам, юноша тихо позвал: — Бусинка. Бусинка! — И-и-и-и-из! — в протянутую ладонь ткнулся мокрый нос, а после, ластясь, и голова. Мишель невольно улыбнулся, погладив зверя. — И что мне теперь с тобой делать? Мишель на ощупь двинулся в сторону выхода. Из-за пара палатка превратилась в подобие бани, и дышать становилось все труднее. В голове зашумело, а движения стали неуклюжими. Юноша чувствовал, что его ведет в сторону. Но в этот момент под руку толкнулась гладкая голова с мокрым носом, указывая направление. Откинув полог в сторону, Мишель с наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух. В небе не было ни облачка, и звезды, казалось, особенно ярко мерцали. В спину бил горячий пар, и юноша, немного придя в себя, забеспокоился о состоянии герцога. Пошире распахнув занавешивающую вход ткань, он оббежал палатку и с удивлением уставился на развязанные тесемки, что должны были стягивать две тканевые стены. Оказалось, что один угол палатки был просто завязан на несколько веревочек хитрым узлом. Снаружи это не было видно, так как закрывалось широким куском ткани, и сами эти тесемки будто бы прятались в своеобразный карман. Если не знать что искать, то и не найдешь. Похоже, это и есть место, через которое проник чужак. Мишель нервно оглянулся, но никого больше не заметил. Но все равно оставаться в этом месте не хотелось. Поэтому, так же раздвинув ткань, юноша поспешил юркнуть во внутрь. Пар постепенно рассеивался, поэтому он смог различить две фигуры в клетках. В одной из них он опознал герцога, и поспешил свернуть свое заклинание. — Ты как? В порядке? — почему-то шепотом спросил Мишель, опустившись на колени перед Луисом. Тот не ответил. Он вообще лежал с закрытыми глазами и не подавал никаких признаков жизни. Юноша заерзал, зачем-то оглянулся на второго пленника, и наклонился ближе, чтобы рассмотреть герцога. Выглядел тот неважно. Ладонь была обожжена и на ней выскочило несколько волдырей. Лицо стало красным и мокрым от пота. На правой скуле тоже красовались волдыри — видимо успел закрыть часть лица при атаке. Одежда в некоторых местах порвана. Внутри затеплилось что-то вроде вины за случившееся. Ведь это из-за Мишеля герцог так пострадал. Но юноша решительно отодвинул эти мысли в сторону, сосредоточившись на болле важных сейчас вещах. Встав на ноги, Мишель дошел до своего сундука и зарылся в него в поисках нужного лекарства. Он предполагал, что на турнире возможны ожоги (все же столько магов огня собиралось вместе!), поэтому притащил с собой много мази от них. Ему было так спокойнее, знать, что в случае чего он сможет позаботиться о себе и о товарищах, не полагаясь на незнакомых лекарей. И вот, пригодилось. Детеныш все это время крутился под ногами, радостно виляя хвостом, как любимый пес. Мишель улыбнулся, глядя на эту чистую детскую радость, и вновь провел по голове ладонью. Дракончик зажмурился от удовольствия. Пока Мишель обрабатывал Луиса, у входа палатки появилась еще одна тень. Юноша напрягся, не зная как поступить и ожидая очередного нападения. В конце-концов, не мог же злоумышленник быть один. В голове одна за другой промелькнули догадки, но в следующую секунду в палатку осторожно вошел Хуго. Мишель, увидев товарища, выдохнул и даже слегка улыбнулся: — Это ты... Позови кого-нибудь из распорядителей. В мою палатку кто-то проник. Водник молча кивнул, бросил быстрый любопытный взгляд на клетку, более долгий — на дракона, и убежал. Когда рука Мишеля коснулась щеки герцога, тот вздрогнул всем телом и, резко распахнув глаза, схватил юношу за шею. Маг земли даже охнуть не успел, как его повалил на землю человек, который только что валялся без сознания. Но все это длилось какие-то доли секунды — увидев, кто именно перед ним, Луис мгновенно отпрянул. — Боже... Мишель, прости, я не... — мужчина не успел договорить, как на него налетел детеныш, воинственно шипя. Юноша же с трудом перевернулся на бок, отчаянно кашляя. Луис не без труда снял с себя дракончика, и сел рядом на коленях, то подаваясь вперед, то отступая. Глаза его виновато бегали, и герцог все не решался что-нибудь предпринять, боясь сделать хуже. Придя немного в себя, Мишель обиженно посмотрел на мужчину и молча сунул ему в руки банку с мазью. После чего отполз в сторону, нахохлившись не хуже недовольного воробья. Детеныш обеспокоенно терся о его бок, вытягивая шею чтобы заглянуть в глаза. Он будто спрашивал, все ли хорошо. Но Мишель и сам не знал. Все мысли из головы разом вылетели, и все беспокойство за состояние Луиса улетучивалось вместе с паром. Эмоции словно притупились, сжались до состояния настороженного ожидания, и мозг отказывался от любых попыток анализа ситуации. Однако, винить герцога маг земли даже не думал. Он уже привык к странным поступкам Луиса, и обычно бы просто смиренно сносил его нахождение рядом. А теперь, видя его неуравновешенность, хотелось только одного — подождать когда его отпустит, а разбираться уже потом. — Мишель, — тихо позвал его герцог, и юноша обернулся. — Прости еще раз, я... — Все в порядке, — голос сипел и прерывался. — В конце-концов, ты же пытался меня спасти. Несколько минут герцог молчал, подозревая, что Мишель ему врет. Но после со вздохом спросил: — Ты не знаешь, кто это? — Луис кивнул в сторону второй клетки. Пар постепенно рассеялся, и стало видно, что напавший был все еще без сознания. На его голове были синие волосы. Мишель отрицательно мотнул головой. — И-и-и-и-из! — грозно махнув на герцога хвостом, детеныш фыркнул в его сторону паром. Но Мишель успел отвести его голову в сторону, и струя прошла мимо. — Но-но! — строго погрозив дракону пальцем, Мишель нахмурился. — Уважаемого герцога обижать нельзя. Детеныш от такого тона состроил умильную обиженную мордочку, но почти сразу простил мага земли и снова начал ластиться. Луис наблюдал за зверем со смешанными чувствами, размышляя, что вообще происходит: — Не хочешь объяснить, откуда здесь взялся этот? Мишель не хотел отвечать. Что он вообще мог сказать о появлении Бусинки здесь? "Мне просто захотелось, и он появился"? Бред. Никто не поверит этим словам, хотя они и чистая правда. Дракончик продолжал тыкаться мордочкой в ладони, будто искал там что-то. Мишель задумчиво почесывал его, пока не вспомнил, как тот слизывал с его рук "магию". Может он это просит? Награду? Подумав так, Мишель сосредоточился, вспоминая ощущение текущей по венам силы. Собирая ее в ладонях, юноша увидел знакомое свечение. Бусинка радостно завопил и тут же вытянул длинный язык, собирая упругую энергию. — Что за... — начал было Луис, но не успел договорить. На его глазах детеныш водного дракона проглотил последнюю каплю странного свечения, довольно мурлыкнул свое "и-и-и-из!", и несколько раз покрутившись, будто гнался за своим хвостом, растворился в воздухе. Герцог перевел шокированный взгляд на Мишеля, но встретился с точно таким же. Юноша округлил губы и пялился на то место, где только что исчез целый дракон. — Что ж, — хмыкнув пару раз, произнес маг земли. — Ты сам все видел. — Что я видел? — Откуда взялся здесь дракон. Вот, именно так он и появился — из ниоткуда. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но это тот самый детеныш, который вылупился в гнезде в окрестностях Ванбу, когда вы с твоим громилой были там? — в голове Луиса мелькнула смутная догадка. Что-то он слышал подобное, или читал. Только вот где и про что именно шла речь он затруднялся ответить. Мишель на это только кивнул. Луис собирался спросить кое-что еще, но в этот момент в палатку поочередно ворвались ректор, Винсент и Филипп с Хуго. Что после этого началось! Мишеля вздернули на ноги и принялись вертеть и ощупывать на предмет ран. Тот в ответ шипел и так рьяно отбивался, что все уверились в том, что он в порядке. Герцога уже осматривали не так тщательно, да и то внимание мужчине досталось только от Освальда. Когда первые восклицания кончились, из второй клетки раздался слабый стон. Освальд тут же обратил внимание на пленного, и после беглого осмотра присвистнул: — Ба, какие люди! Не ожидал... Что ж, тебе удалось впервые впечатлить меня, парень. Правда, неприятно... — Дядя, ты знаешь его? — юноша подошел ближе и вгляделся в лицо нападавшего. Однако, не смог ничего толком разглядеть из-за наливающегося фингала и блестящей сукровицы из ожога. — А ты не узнаешь? — хмыкнул Освальд, присаживаясь рядом с клеткой на корточки. — Это же... — Ублюдок! — восторженно выдохнул появившийся рядом Филипп. Взгляд его не отрывался от пленника, а на лице было написано торжество. — Попался, гаденыш! У меня руки давно чесались разукрасить тебе морду! Вот и повод появился, ха! Мишель снова вгляделся в лежащего парня. И чем дольше он на него смотрел, тем больше понимал, что лицо действительно знакомое. И вдруг перед мысленным взором промелькнула сцена, когда Рэми окатил ледяной водой своего товарища по четверке, за брошенное в сторону самого Мишеля "подстилка". Понимание медленно осветило его лицо. — Вот как, — слегка рассеянно произнес Мишель. Он не понимал, чем заслужил настолько сильную ненависть, чтобы кто-то попытался на него напасть ночью. Это было не в духе кадетов академии Клинков. Все, абсолютно все ученики придерживались определенных норм поведения, и черту никогда не переходили. Например, легко могли подкинуть мерзкий артефакт, подстроить ловушку, или же банально вызвать на бой, если человек уж сильно был неприятен. Но не нападать так подло, как крыса, ночью и со спины! Собственно, поэтому Мишель и не сильно опасался, что кто-то обидит его, пока он спит. В родной комнате он еще в самом начале обучения повесил несколько сигналок, которые должны были докладывать обо всех, кто без спроса бы проник в его убежище. Но за все время обучения они так ни разу и не сработали. А теперь — вот. Вздохнув, юноша растер лицо, краем уха услышав, как Филипп объясняет Луису, что за человек сидит в клетке. Мишель же бросил еще один взгляд на пленника и вздрогнул от неожиданности. Тот смотрел в ответ, да еще с такой маниакальной улыбкой, что мурашки по спине побежали. — Вам не уйти от них, — зловеще прошипел водник. Все в комнате замолчали, обратив на него свое внимание. — Вам не уйти... Мерзко захихикав, парень вдруг закашлялся. На его одежду изо рта брызнула кровь, но водник продолжал то смеяться, то кашлять, то говорить какие-то совсем уж непонятные слова: — Он придет и заберет его у тебя! И тогда наступит новая эра! Он придет, придет, придет! Вам не уйти! — Кто придет? — прикрикнул на него Освальд. Повторяющиеся слова обезумевшего кадета его сильно взволновали. — Отвечай! Водник снова захихикал, запрокинув голову. Он все выгибался и выгибался, пока не раздался громкий хруст. Смех прекратился.