***
«Уважаемому главе ордена. Докладываю, что маг земли вновь проявил себя. На турнире Куатра во время прохождения третьего этапа он не только не убил выставленного против него алмазного дракона, но и заставил его склонить перед собой голову. Это еще одно подтверждение моим догадкам. Теперь у меня достаточно доказательств, чтобы с уверенностью утверждать, что этот маг земли именно тот, о ком говорило пророчество. Жду ваших дальнейших указаний. Да воссияет над вами божественный свет.»Глава 29: Ты мне нравишься
23 апреля 2023 г., 11:02
Примечания:
Благодарю всех тех, то оставляет комментарии. Они поддерживают меня и вдохновляют писать дальше. ❤️ Люблю вас!
"— Эль... Эль!
От громкого голоса прямо под ухом голова только сильнее загудела. Мишель было нахмурился, но и это легкое движение отозвалось болью. Веки налились тяжестью, да и открывать их совсем не хотелось.
— Эль... — продолжил кто-то невидимый голосом Мэрибель. На, к счастью для Мишеля, намного тише. — Я так рада что с тобой все в порядке.
— Мэ...ри? — юноша чувствовал, что что-то не так. Но думать об этом было слишком лениво.
— Я здесь. — Лба коснулась прохладная ладонь. — Я здесь, братец, все хорошо.
— Что?..
Мишель хотел спросить, что произошло. Но Мэрибель поняла его вопрос по-своему:
— Наш континент в осаде.
Магу земли очень захотелось изумленно распахнуть глаза и посмотреть на сестру. Как так? Кто мог посметь сделать такое? Захват Мухера означал бы начало мировой войны. И в этой войне не выиграл бы ни один из континентов! Потому что весь Мухер закрывал непроницаемый барьер, который контролировался изнутри. А значит, сейчас все женщины заперты на своих землях!
Удалось открыть только узкую щелочку, сквозь которую Мишель смог смутно разглядеть силуэт сестры. На этом силы его покинули.
— Я... я...
— Тише-тише, — забеспокоилась девушка. — Я знаю, что ты не сможешь сейчас прилететь и спасти нас. Не волнуйся, мы уже отправили послания королевским дворам. Нас обязательно вызволят, вот увидишь!
— Кто?.. — Мишель чувствовал, что вновь погружается в сон. Из последних сил он цеплялся за сознание, боясь не расслышать ответ Мэрибель.
Девушка, поняв что брат ее вот-вот покинет, наклонилась к самому уху и шепнула:
— Культисты Креадора..."
Просыпаться после такого сна всегда было тяжело. Но в этот раз вместе с телесной усталостью, Мишеля одолевало беспокойство.
Медленно открыв глаза, юноша несколько минут пялился в потолок. Потолок оказался незнакомым, высоким и беленым, совершенно не похожим на внутреннюю крышу палатки. К ней Мишель уже успел привыкнуть, и наблюдать нечто новое оказалось слегка удивительно.
Рядом что-то зашуршало. Сглотнув, маг земли повернул голову на звук. И замер.
Рядом с кроватью расположился герцог. Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку кресла и спокойно спал. Голова его была запрокинута, и Мишель не мог видеть его лица. Но не узнать Луиса было невозможно.
Юношу не удивил вид спящего герцога. Почему-то он даже не задумался о том, кто бы еще мог оказаться на месте этого мужчины. Было правильно видеть герцога именно здесь, и именно тогда, когда Мишель пришел в себя. Ведь такое уже было, и не раз.
Взгляд скользнул по распахнутому вороту рубашки, по следам копоти на руках и грязно-бурым пятнам на коленях. Что с Луисом произошло?
Вопрос возник и пропал. Мужчина, почувствовав на себе пристальный взгляд, вдруг замер, перестал дышать и поднял голову, уставившись в ответ. Несколько секунд он молчал, а после выпрямился, сонно хмуря брови:
— Мишель... Как ты себя чувствуешь?
А зеленоволосый вдруг понял, что лицо Луиса преобразилось. Черты стали мягче, в уголках глаз появились лучики морщин, а сами глаза горели уютным теплом, даже не смотря на в целом недовольный вид. С тех пор, как Мишель познакомился с герцогом и обжегся о его холодный огонь глаз, мужчина сильно изменился.
Юноша дрогнул, испытав дежавю. Как-то так выходило, что серьезные разговоры у них с герцогом случались именно так — когда Мишель беспомощно валяется в постели, а Луис его караулит.
Прочистив горло, маг земли попытался устроиться поудобнее на подушках. Герцог, поняв его желание, на удивление не стал настаивать чтобы юноша остался лежать. Наоборот, подался вперед, помогая подложить под спину пару подушек. Мишель только крякнул от удивления, но противиться помощи не стал.
— Так... — Луис хотел повторить свой вопрос, но Мишель его перебил. Хриплым от слабости голосом он ответил:
— Не переживай. Я сильнее, чем кажется.
Герцогу ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Он и сам знал, что Мишель сильный. Имел удовольствие увидеть и почувствовать это, и не раз.
Но это знание не отменяло того, что мужчина беспокоился о Мишеле. Он никогда не лгал себе о собственных чувствах, и прекрасно отдавал себе отчет в том, что смог полюбить строптивца. Да, поначалу он больше обращал внимание на его родословную, испытывая к самому юноше лишь легкий интерес. После побега мага земли появился азарт, захотелось поймать эту добычу и утащить в свой дом. Все же, повзрослевший Мишель был очень красив.
А угроза со стороны маньяка добавляла к уже имеющимся чувствам страх. Никто не знал, по каким критериям выбираются жертвы, общее у них у всех было только то, что все они были магами земли и не имели брачного украшения. Луис боялся, что слишком заметный Мишель может привлечь опасную личность.
Но постепенно узнавая юношу, наблюдая за ним день ото дня, герцог все больше и больше проникался чувствами. Он больше не мог выделить что-то конкретное, что он испытывал бы по отношению к магу земли. Наоборот, переживания ширились, множились и заполняли все его тело. И не успел мужчина оглянуться, как по самую макушку пропитался юношей по имени Мишель Гарсиа.
Но... маг земли явно не испытывает то же самое.
Одно время герцог подозревал, что у строптивости Мишеля есть иная причина. Что кто-то из академии Клинков имеет власть над сердцем юноши. Но сколько бы ни приглядывался, так и не смог найти подтверждение этим мыслям.
Мишель был одинаково холоден со всеми, кроме своей четверки и ректора. Даже он, Луис Серрано, удостаивался лишь затравленного взгляда, язвительных замечаний или смирения человека, который ничего не может поделать в сложившейся ситуации.
Это герцога категорически не устраивало.
Но что он мог? Юноша странно реагировал на знаки внимания, словно они были ему глубоко противны. Что могло случиться с Мишелем, чтобы даже намеки на отношения заставляли его содрогаться?
Луис сцепил пальцы в замок, наклонившись и устроив локти на коленях. Мишель же снова закашлялся. Он простудился?
— Что произошло, когда я отключился? — просипел маг земли, переведя дух.
— Распорядители засчитали твою победу. После того, как дракона увели с арены, я забрал тебя, не став досматривать выступление тана Чело.
— Надеюсь, Хуго не обидится на то, что я забрал себе все внимание, — юноша нервно хихикнул, скомкав в ладони край одеяла.
Несколько минут они молчали, думая каждый о своем. Луис скользил взглядом по рукам юноши, пытаясь придумать тему для продолжения разговора, но Мишель сам спросил:
— Кто победил в итоге?
— Пока неизвестно, — герцог качнул головой. — Распорядители удалились, чтобы вынести вердикт.
— Старые пердуны. Хотелось бы верить, что они будут честны в своем решении.
Надежды на это у Мишеля не было, но Луис неожиданно сказал, недоуменно наклонив голову:
— Разумеется. Каждый распорядитель выпивает зелье разума и зелье правды, чтобы исключить любую предвзятость в суждениях.
— Правда? Не знал об этом. Это поэтому они так кривились, но пропустили меня в финал?
Герцог улыбнулся, кивнув.
— У них не было другого выбора. Но объясни мне, почему ты не убил этого дракона?
Мишель ответил не сразу. Его взгляд привлекло окно, за которым вдруг появилась голова. Слишком знакомая голова с короткими белыми волосами и приметными косичками на висках. Филипп, зависнув под окном, осторожно заглядывал внутрь, но только хмурился. Видимо, рассмотреть то, что происходит внутри, ему мешало слишком яркое солнце и отражение из-за него.
Стараясь не выдать своего друга, Мишель поджал губы и просветил герцога:
— Алмазный дракон — исконный покровитель магов земли. Убить его, это все равно что убить самого себя.
— Тогда... что вообще произошло?
Филипп прислонился к самому стеклу, расплющив нос и приложив к лицу ладони. Он наконец разглядел сидящего к нему спиной герцога и пытающегося сдержать улыбку Мишеля. Радостно улыбнувшись, воздушник замахал рукой и что-то крикнул глядя вниз. Но, видимо, на окнах было какое-то шумопоглощающее заклинание, потому что юноша ничего не услышал.
Кашлянув несколько раз в кулак, чтобы спрятать рвущийся смех, Мишель все же расплылся в улыбке:
— А что, великий герцог не знает, что за танец я исполнял?
Луис замер, завороженно глядя на улыбку юноши. Бледное лицо будто бы озарил свет, идущий изнутри мага земли. Растрепанная коса вдруг показалась невероятно уютной. Пришлось сцепить свои пальцы сильнее, чтобы пришедшей болью очистить разум от нежной дымки.
Мужчину обожгло желанием прикоснуться к губам юноши, но Мишель явно не оценил бы, если бы сейчас Луис полез к нему с поцелуями.
Отрицательно качнув головой, герцог как мог сдерживал на лице спокойное и каплю равнодушное выражение. Мишель хмыкнул:
— Я танцевал Эндредадера. Может, слышали о таком?
В первое мгновение мужчина слегка нахмурился, не до конца осознавая сказанное. Но чем больше он об этом думал, тем больше понимания отражалось на его лице:
— Да ладно? Танец Жреца?
— Да! — Мишель довольно кивнул. — Я не мог убить дракона, но мог впечатлить его. Когда он склонил голову, то признал во мне сильное существо.
— Я все равно не понимаю, почему тебе засчитали победу...
Мишель хитровато прищурился:
— А где сказано, что монстра обязательно нужно убить?
На несколько секунд глаза мужчины замерли, глядя в пустоту. Луис напряженно вспоминал правила турнира, но никак не мог понять, что именно имеет ввиду юноша. И только когда перед мысленным взором вспыхнула фраза "победить монстра", его лицо удивленно вытянулось.
Мысль о том, что можно было просто "победить", не убивая при этом выставленного против него зверя, никогда раньше не приходила в голову герцога, хоть он и участвовал во всех турнирах Куатра во время обучения. Он изумленно уставился на Мишеля, а тот заливисто рассмеялся:
— А то! Ты думал я только проблемы создавать могу? А я между прочим, хорошо работаю головой и весьма неплох в танцах.
— Не могу не согласиться, — хмыкнул Луис. — Я сражен твоим талантом в самое сердце. И не только я.
Мишель попытался найти в словах герцога насмешку, но так и не нашел. Фыркнув, юноша спустился чуть ниже на подушках, прикрыв глаза. Он чувствовал на себе пристальный и теплый взгляд мужчины, но... на удивление, не ощущал больше неприязни.
— Мишель, — тихо позвал его Луис.
— Что?
— Ты мне очень нравишься.
Всю сонливость будто смыло холодной водой. Мишель замер, медленно распахнул глаза и повернулся к герцогу. Тот напряженно смотрел в ответ, ожидая новой вспышки гнева, и до побелевших костяшек сжимая кулаки. Но Мишель молчал.
Тогда Луис продолжил:
— Я знаю, что твои чувства далеки от того, что испытываю я. Но...
— Луис, — шепнул юноша, и герцог замер. Кажется, это первый раз, когда Мишель обратился к нему по имени. — Я... Считаю что ты хороший человек. Любой другой бы на твоем месте применил бы силу, чтобы сломать меня. И я очень благодарен, что ты уважаешь мое желание учиться.
Герцогу захотелось сломать что-нибудь. Разбить об стену, от души потоптаться на обломках, а под конец сжечь к демонам. Он предчувствовал, что следующие слова Мишеля ему не понравятся.
— Но я не могу ответить тебе взаимностью. Я был бы рад быть твоим другом, но... Слишком многое разделяет нас. Да и дружить с тем, к кому ты испытываешь нечто большее — та еще пытка, — Мишель неловко хмыкнул, отворачиваясь. Проведя по шее ладонью, он опустил лицо и прошептал: — Я знаю, поэтому и не предлагаю этого...
— Кто?
Голос Луиса заставил юношу вздрогнуть. Резкий, злой, он совершенно не напоминал тот глубокий баритон, к которому уже привык Мишель. Маг земли обернулся, заметив вспыхнувшие красным значки и язычок пламени, пляшущий на волосах мужчины. Но герцог уже взял себя в руки, медленно выдохнув сквозь зубы, и пламя погасло.
— Кто? — повторил Луис. — К кому ты испытывал чувства, но остался другом?
— Погоди...
— Мне. Нужно. Знать. — Герцог чеканил каждое слово, глядя на Мишеля исподлобья.
Поджав на мгновение недовольно губы, юноша спросил:
— С чего ты вообще решил, что я про себя?
— А про кого еще?
— У меня много знакомых. И к твоему сведенью, далеко не все из них выходят замуж по любви!
Луис зажмурился, откинулся на спинку кресла и прикрыл ладонью глаза. Мишель, пыхтя от раздражения, окончательно скатился с подушек на спину. Ему захотелось отвернуться от мужчины и, может быть, спрятаться под одеялом. Но, подумав, он все же решил, что это будет слишком по-детски.
Солнце уже клонилось к закату, по каменным стенам комнаты поползли тени. В окне было видно только кусочек неба, по которому торопливо бежали расцвеченные розовым облака. Какая-то птаха приземлилась на карниз, беззвучно чирикнула и вновь устремилась дальше.
Молчание, к удивлению Мишеля, не тяготило. Да и раздражение быстро улеглось, оставив только горьковатое послевкусие. Луис приходил в себя, и с его стороны перестало тянуть жаром. Вновь выпрямившись, герцог повел плечами, разминая их, и заявил:
— За то что накричал — прости. Этого больше не повторится.
Мишелю очень захотелось ответить "Бог простит", но пришлось прикусить язык. Однако Луис не дал ему задуматься:
— Но вот насчет того, чтобы дружить, я подумаю.
— Что? — Мишель даже на локте приподнялся, чтобы приблизиться к герцогу. — Почему?
— Я же сказал, — желтые глаза вновь слегка покраснели от раздражения. Луис поднялся на ноги и пошел выходу из комнаты.— Ты мне нравишься. И раз ты не против общаться со мной, то я воспользуюсь этим шансом.
— Да нет никакого шанса, упрямый ты... — прохрипел юноша, почти скатившись с кровати.
Договорить он не успел. Герцог резко распахнул дверь, и на ковер перед ним упало сразу несколько танов. Хуго, Филипп и Винсент неловко забарахтались, пытаясь вновь принять вертикальное положение. Но Луис на это только хмыкнул, бросил на Мишеля еще один взгляд и, сказав:
— Я загляну к тебе позже. Отдыхай, Микки, — перешагнул клубок из тел и вышел в коридор.
Товарищи тут же замерли и обалдело уставились на Мишеля. Тот ответил не менее изумленным взглядом, а его лицо против воли опалило жаром. Наверное, это все из-за силы Луиса. Да-да, это он виноват.
Не выдержав, Мишель все же спрятался под одеялом, игнорируя хохот Филиппа.