Мой Создатель

— И первое место в четыреста двенадцатом турнире Куатра присуждается... Мишель стоял хмурый и слегка бледный. Глаза то и дело обращались в сторону герцога Торрес, и юноше приходилось заставлять себя отворачиваться. Пальцы невольно мяли край рубашки и кончик шнуровки. Оторванная бусина уже затерялась между досок под ногами. Церемония награждения проходила недалеко от того места, где проводился сам турнир, на красивом деревянном помосте с увитыми плющом колоннами. Места для сидений отсутствовали, и потому вся толпа зрителей сгрудилась почти у самых ступеней, чуть не снося невозмутимых стражей. Все оставшиеся участники выстроились на сцене позади распорядителя. А в стороне в креслах восседали остальные судьи, ректоры обоих академий и самые приближенные лица королевского двора — как Асмора, так и Чохор. Луис выглядел до противного спокойным. На его лице снова царило то выражение холодного безразличия, которое так не нравилось Мишелю. Особенно после того, что произошло сегодняшним утром. Проснулся юноша все в той же комнате, как оказалось, в резиденции графа Ньето. Именно на территории его графства располагалась рощица, в которой и проводилась церемония. Всех участников перевезли сюда, чтобы перед награждением они могли привести себя в порядок и отдохнуть. Поплескав на лицо холодной водой, Мишель вышел из комнаты и огляделся. Коридор был совершенно пуст, ровные ряды дверей закрыты, и не было ни одного живого существа, к которому можно было бы обратиться. Плюнув на все, маг земли просто побрел направо, надеясь отыскать лестницу и наткнуться по пути на кого-нибудь из слуг. Ему хотелось выйти в сад и немного помедитировать. После истощения особенно остро хотелось оказаться поближе к живым растениям. Но стоило Мишелю завернуть за угол, как одна из дверей распахнулась, и в коридор вышел смутно знакомый мужчина. Красные волосы выдавали в нем мага огня, а дорогая одежда — аристократа. Мишель скользнул по нему взглядом, раздумывая, стоит ли обращаться к старшему с таким малозначимым вопросом, как "подскажите, как пройти". Но Огневик, заметив юношу, на мгновение замер, а после сам шагнул навстречу, растягивая губы в улыбке: — Какая встреча! Не ожидал вас увидеть здесь, Мишель-тин! — Мы знакомы? — Маг земли остановился, повернувшись к мужчине. Тот мысленно хмыкнул. Юноша неосознанно вскинул в легком удивлении брови, преобразив лицо совершенно очаровательным образом. Большие глаза чуть прикрыли пушистые зеленоватые ресницы, что в сочетании с белой кожей смотрелось очень мило. От этого взгляда в груди мага огня что-то встрепенулось, бухнуло в живот и приятно затеплилось. Сам Мишель даже не подозревал, какое впечатление он производит своим вялым от слабости видом. — О, — опомнился мужчина, когда Мишель, устав ждать ответа, недоуменно наклонил голову. — Похоже, вы меня не помните. Мы не были представлены друг другу, но я весьма наслышан о ваших подвигах. И даже был свидетелем вашей храбрости на Сиенагской топи. Сказанное еще больше запутало юношу. Оглядев мужчину с ног до головы, он с трудом припомнил, где его видел раньше: — Вы ведь... маг из четверки герцога? — Верно, — расплылся в улыбке мужчина. — Мое имя Ларс. Мишель кивнул, принимая это к сведенью. Он все еще не понимал, почему мужчина так рад его видеть. Не мог же он быть его фанатом? От пищащих и визжащих восторженных тинов этот маг огня был так же далек, как и сам Мишель был далек от них же. — Вы хотели прогуляться? — не замечая, как напрягся рядом с ним юноша, Ларс шагнул ближе: — Я могу провести вас куда захотите. — А вы хорошо знаете резиденцию графа Ньето? — Я бывал здесь несколько раз, когда учился в академии. Махнув приглашающе рукой, мужчина двинулся вниз по лестнице. Мишель, потоптавшись, последовал за ним. — Вам, наверно, интересно посмотреть на сад? Юноша только молча кивнул, сверля взглядом затылок мага огня. Он казался на первый взгляд таким же добродушным и располагающим, как и Филипп. Но что-то в его поведении не давало расслабиться и довериться улыбчивому мужчине. И с каждой минутой недоверие только укреплялось. Весь путь до сада Ларс не затыкался. Он рассказывал обо всем: о картинах, что висели на стенах, об архитекторе, что проектировал здание, о растениях, высаженных в саду. И при этом все время ненавязчиво сокращал дистанцию, будто бы случайно касался и сыпал-сыпал-сыпал дешевыми комплиментами. Мишель недоумевал. Он никак не мог понять, что нужно от него этому странному магу. Если он входит в четверку Луиса, то должен знать об их непростых отношениях. Так зачем он пытается заигрывать? Лишь из-за того, что Луис был приятен Мишелю, тот не стал ничего делать Ларсу. Но с каждой проведенной вместе минутой в голову лезло все больше способов, как можно было бы избавиться от настырного мага огня. Добравшись наконец до сада, Мишель было вздохнул с облегчением и попытался намекнуть на то, что хотел бы остаться один. Но мужчина его невозмутимо проигнорировал: — Вот там растут чудные гортензии. А вон те пионы поистине восхитительны, их высадил сам... — Ларс указывал то в одну, то в другую сторону, треща о цветах не хуже мага земли. Мишель поморщился от резкой боли. В голову будто спицу воткнули. Остановившись, юноша прикрыл глаза ладонью и попытался выдохнуть через нос. Но боль все не проходила. — Позвольте, — вдруг рядом раздался голос Ларса. Мишель даже вздрогнуть не успел, как на его лоб легла большая мозолистая ладонь. От руки мужчины хлынула теплая волна, прокатившаяся по всему телу. Боль в голове утихла почти сразу. Ларс успокаивающе погладил юношу по волосам и шепнул: — Так ведь лучше, правда? — Да, — почему-то тоже шепотом ответил Мишель, опуская свою руку и открывая глаза. — Благода... Глаза мужчины были прямо напротив его. Он внимательно смотрел на юношу, будто бы искал в его взгляде ответ. Ладонь медленно скользнула по мягким зеленым волосам, опустилась на щеку. — ...рю, — выдохнул Мишель. Ларс наклонился ближе, все так же благожелательно улыбаясь и с теплом глядя на мага земли. — Я рад. Взгляд мужчины на мгновение опустился на губы юноши, но почти сразу вернулся. Мишель почувствовал мурашки, пробежавшие по его рукам. Ларс наклонился еще ближе, и... — И что это ты пытаешься сделать? — холодный голос Мишеля ударил по нервам, заставив замереть. Ларс слегка отодвинулся, непонимающе нахмурившись. Ему казалось, что он все делает правильно. Маги земли любят, когда с ними говорят об их обожаемых цветах. Архитектура и прочие искусства — это все то, что изучают юные тины еще будучи студентами академии Садов. Мишель слушал его внимательно, отвечал, когда его спрашивали, и в целом благосклонно принимал ухаживание. Ларс видел, как трогательно аллели щечки юноши, и как он изящно прикусывал нижнюю губу, глядя на него. Даже эта якобы слабость от головной боли. Многие маги земли использовали этот трюк, чтобы просигналить старшему о том, что они хотят его прикосновений. Достаточно было пустить слабый тепловой импульс, чтобы трепетные цветочки в притворной слабости падали в его объятия! Так что сейчас не так? Мишель замер напротив, надменно и холодно глядя на мага огня. Он все еще был бледным, но злость придавала ему сил стоять прямо и не дрожать на слабеющих ногах. Однако даже так Ларс не спешил убирать свою руку. Ухмыльнувшись, он провел по щеке юноши большим пальцем: — А ты не догадываешься? — Ваши действия не оставляют простора для фантазий. Однако намеренья ваши мне не ясны. — Намеренья... То, что я хочу поцеловать красивого юношу, теперь считается преступлением? — Это и было преступлением, — Мишелю все же осточертело ощущать на своем лице чужую ладонь. Отвернувшись, он шагнул в сторону. — Поскольку вы не удосужились спросить разрешения, то действия ваши можно расценить как насилие. — Всего лишь невинный поцелуй, — разочарованно покачав головой, ответил Ларс. — Ты зря сгущаешь краски... — Поцелуй против воли есть насилие, и не важно, как вы его называете, — гневно сверкнув взглядом, Мишель развернулся и поспешил уйти. — Всего хорошего, Ларс-тан. Мужчина покачал головой. "Надо же, за такой красивой внешностью оказывается прятался такой сухарь!" — подумал Ларс, собираясь шагнуть следом. Он уже даже открыл рот, чтобы с улыбкой окликнуть юношу, но именно в этот момент потерял равновесие и едва не упал. — Что за? Его ноги до колена были оплетены каким-то прочным растением. И, судя по ощущениям, ступни по самую щиколотку погрузились в почву. Мужчина попытался пошевелить ногой в надежде освободиться от странного плена, но стебель держал крепко. Изумленно посмотрев в след уже ушедшего юноши, Ларс присвистнул. Это ж надо же! Он ведь даже не почувствовал потоков чужой силы! Правда, восхищение мужчины быстро поутихло, когда он понял, что выбраться самостоятельно у него не получается. Даже огонь не сжигал растение полностью — внутри него оказались тонкие, но прочные металлические нити, похожие на проволоку. И эти самые нити уже не поддавались никакому воздействию. Мужчина пыхтел, не желая использовать амулет призыва по такому унизительному поводу, когда рядом вдруг раздалось деликатное покашливание. Вскинув голову, Ларс увидел прислонившегося к ближайшей яблоне герцога. И взгляд его не сулил магу огня ничего хорошего. По спине пробежался холодок. Как долго он здесь стоит? — Луис? — кривовато улыбнувшись, Ларс выпрямился и сложил руки на груди, пытаясь принять независимый вид. — А что ты здесь?.. Герцог неожиданно мягко улыбнулся, заставив мужчину подавиться воздухом. Он оглядел замершего товарища, оплетенные чем-то похожим на проволоку ноги, и растянул губы еще шире. Взгляд его стал чуточку мечтательнее и обратился в сторону замка. — Л-луис, — нервно сглотнув, сказал Ларс. — Насчет этого. Не мог бы ты попросить Мишель-тина убрать это все? Между нами возникло кое-какое недопонимание, но... — Я, кажется, уже говорил, как тебе следует обращаться к Мишелю? — от сквозившего в голосе холода Ларс весь покрылся противным липким потом. Это его разозлило: — Но ведь он отказался быть твоим мужем. Так почему я не могу попытаться? — Потому что я тебе этого не позволяю. Горячая волна гнева прокатилась по телу, спалив все разумные мысли: — Ты не имеешь права запрещать мне общаться со свободным младшим. Ты мне не указ! — Ошибаешься, — процедил сквозь зубы Луис, отлепившись от стены. — Чтобы я больше не видел тебя рядом с ним! Презрительно глянув на мужчину, герцог развернулся и гордо удалился. Уязвленный Ларс прошипел ему вслед: — Это мы еще посмотрим... За кустом гортензии сидел, свернув ноги кренделем и задумчиво подперев щеку, Мишель. Он не уходил далеко, желая посмотреть на мучения зарвавшегося хама. Но никак не ожидал, что станет свидетелем такого разговора. То, что Луис взбесится, не было для него секретом. И от притязаний мужчины тоже оставалось только вздохнуть. Но вот то, что в боевой четверке герцога нет гармонии, стало открытием. Не во всем герцог оказался идеален, как о нем говорят. И вот теперь, спустя всего несколько часов после этого инцидента, Мишель стоял на сцене, ожидая вердикта распорядителей, и косился в сторону Луиса. Ему казалось, что мужчина вновь будет пыхтеть жаром, нервируя окружающих. Но тот оставался спокоен. — И первое место в четыреста двенадцатом турнире Куатра присуждается... Мишель-тин Гарсиа, кадету первого курса академии Четырех Клинков! Зрители из числа магов земли и некоторые старшие взревели. Мишеля, пропустившего слова распорядителя мимо ушей, вытолкнули вперед, отчего тот едва не упал. Кое-как выпрямившись, юноша улыбнулся скуксившемуся распорядителю, принимая из его рук награду. Этот кубок передавался победителю на один год, до следующего турнира Куатра. С тех пор, как выпустился Луис и его четверка, он недолго переходил от академии к академии, но теперь вновь возвращался в Четыре клинка. Мишель думал, что он будет испытывать огромную радость, если получит его. Ведь теперь, согласно условиям, двери боевой академии откроются для всех магов земли. У мальчишек с зелеными косами появился выбор, которого не было больше пятисот лет. Но все, о чем мог думать юноша, глядя в полированный бок золотого кубка, это взгляд Луиса, что жег его спину между лопаток.