Мой Создатель

Освальд неодобрительно посмотрел в сторону Луиса. Сейчас герцог Торрес больше обычного походил на огромный кусок льда. Сжатые в линию губы, прищуренный взгляд, от которого у всех окружающих был мороз по коже, и выпрямленная спина — если не знать, что мужчина был на пределе своего терпения, можно было бы даже восхититься его выправкой. Остальные члены спонтанной маленькой армии тоже нервничали. Чего стоило ректору, используя старые связи, договориться с королевской семьей о поддержке — отдельная история. Которую никто не хотел упоминать в присутствии мага огня. А дальше все пошло кувырком. Трудности начались еще в окрестностях академии Садов. До Сиенагской топи оставалось около трех часов пути, когда дорогу преградили водники. И они точно не были настроены на переговоры. Бой шел несколько часов. Но, несмотря на многочисленные жертвы, так ни к чему и не привел. Водники стояли насмерть, ничуть не тревожась о павших собратьях, и нападали с отчаянием тех, кто искренне верит в то, что делает. Культисты... Когда же начали сгущаться сумерки, постепенно все сошло на нет. Маги развернули лагерь у границы Сиенагской топи, чтобы помочь раненым и отдохнуть перед следующим сражением. Настроение у всех было подавленным. Некоторые кадеты, что в сегодняшней битве впервые увидели настоящую смерть, все никак не могли успокоиться. Еще месяц назад никто и подумать не мог, что произойдет нечто подобное. Заговор? Кровавые жертвы? Попытки захвата Мухера и культисты проклятого бога? И все это под носом академии и самого короля? Что за чушь! Такое бывает только в сказках для трепетных младших мужей. Вот только эти самые "трепетные младшие" сейчас сидели тут же, рядом, со своими заплетенными косами, и сосредоточенно очищали мечи от крови сектантов. Как это могло произойти? Энджи сидел рядом с Аданом и грел руки у костра. Он уже выплакал все свои слезы, и сейчас просто мелко вздрагивал, прижимаясь плечом к баюкающему его воздушнику. Он оказался совсем не готов. Одно дело было рисковать своей жизнью, и жизнями своих подчиненных, чтобы раздобыть информацию. Да, порой и над его головой свистели атакующие заклинания, но в основном Энджи использовал скрытность и ловкость, как свои главные козыри. А еще кукольное личико, которое всех старших без исключения расслабляло, притупляя подозрительность. Но... К тому, что одна юркая зараза умудрится отрезать его драгоценную косу! К этому Энджи оказался совершенно не готов. Джилл был тут же, и недовольно пыхтел самокруткой на каждого, кто пытался протянуть ему руку помощи. Реми отправился на разведку вместе с группой других водников, которым все еще доверяли. И мужчина от нервов растерял всю свою язвительность и невозмутимость. Луис, обходя лагерь и проверяя готовность к следующей битве, лишь мельком глянул в их сторону. Вдруг Энджи хлопнул себя по коленям и вскочил на ноги: — Нет, я так не могу больше сидеть. Меня скорее раздавит атмосфера здешнего места, чем убьет чье-то заклинание. — И что ты предлагаешь, лапуш? — Джилл выпустил вверх несколько колец дыма и сплюнул. — Спеть и сплясать? — А почему бы и нет? — юноша развернулся в сторону старого друга, так что зеленые короткие кудри на голове резко подпрыгнули. — Уверен, Микки бы так и поступил. Несколько секунд маги земли мерялись взглядами. Джилл хмыкнул, возвращая самокрутку в зубы: — Ну, тут ты, пожалуй, прав. Тогда запевай. Энджи растерянно оглянулся. Пение никогда не было его сильной стороной. Но все вокруг, как оказалось, прислушивались к их разговору, и теперь с интересом ждали, как поступит юноша. Несколько секунд маг земли размышлял, глядя перед собой пустым взглядом. Пока перед глазами не мелькнул обрывок воспоминания. Опустив голову и руки, став похожим на сломанную куклу, Энджи тихо выдохнул: — Ночь придет, и луна взойдет. Ты на бой, простившись, отправишься вперед. С неба обрушены отрезанным ломтем, Построим заново наш просторный дом...* Молодые воины, даже те, кто не слышал начала разговора и не понимал, что происходит, невольно прислушивались к голосу младшего. Песня, что началась плавно, внезапно заставила надежду задрожать в груди, встрепенуться, и встать на ноги. Слова подхватил сначала Джилл, потом другой маг земли, и еще, еще. Один за другим каждый, кто был знаком с Мишелем и теперь пришел спасать его из лап культистов, поднимался на ноги и подхватывал песню, что юноша когда-то пел на сцене академии. Луис, глядя на это, сжал кулак и отвернулся: — Держись, Мишель. Мы идем.

* * *

Расслабиться в бадье не получилось. Мишель только прикрыл глаза и пригрелся, как в его косу вцепились тоненькие детские пальчики. Маг земли попытался отбрыкаться от помощи мелюзги, но силы оказались не равны. "Подумать только, я сейчас слабее маленького ребенка... Убойная у них эта штука, раз меня настолько размазало," — думал юноша, погрузившись по самые ноздри в приятную горячую воду. Мальчонка, хоть и всхлипывал время от времени, все же старался изо всех сил помочь с купальными процедурами. Несколько раз намылил волосы пахнущей водорослями смесью, что заменяла местный шампунь, но не особо тщательно вымывал их, поливая из ковшика. Потом схватился за жуткого вида мочалку-люффу, старательно растирая распаренную кожу. Мишель чуть из бадьи не выпрыгнул, настолько неожиданно сильным оказался ребенок. — Тебе кожу приказали с меня снять, что ли? — недовольно спросил юноша, оборачиваясь к мальчику. — Нет, уважаемый тин! — воскликнул ребенок, падая на колени и пытаясь пробить лбом пол. — Я буду аккуратнее, обещаю! — Какого рожна ты вообще здесь делаешь? Разве тебя не должны холить и лелеять родители? — Так я же сирота! Мальчишка снова шмыгнул носом, вытирая его ладонью. Мишель, заметив этот жест, замер на мгновение, а потом невольно дернул плечом. Ему не хотелось думать, что вот этими руками его сейчас... Эх. — Уважаемый тин, — тихо позвал мальчик задумавшегося мага. — Чего тебе? — У нас не так много времени, и если я не успею вас подготовить, меня накажут. — Зачем вообще намываться, если они собираются меня прикончить? — почти безразлично выдохнул юноша, снова опускаясь в воду и обнимая свои колени руками. Несколько мгновений ребенок настороженно наблюдал за Мишелем, а потом медленно приблизился к бадье. Руки его вновь опустились на плечи мага, и принялись растирать по коже какое-то масло. Запаха у него никакого не было, но ощущения были приятными. Натерев все что можно и нельзя, мальчик принялся расчесывать волосы. — Эй, а звать-то тебя как, недоразумение? — тихо спросил Мишель, зажмурившись от удовольствия. — У меня нет имени, уважаемый тин. Маленький маг земли выдохнул это тихо-тихо, помогая вставшему на ноги юноше вытереть влагу. Мишель, после купания почувствовавший себя намного лучше, внимательно пригляделся к ребенку. Тощий и несуразный, он всем своим видом показывал, как ему тяжело жить эту жизнь. Такого хотелось сразу пожалеть, погладить по голове, накормить и отогреть. Настоящий младший. И все бы ничего, но вот во взгляде его часто проскальзывала внимательная настороженность. Мишель прислушался к доносящемуся из-за полога шуму, но не успел ничего сделать, потому что в шатер безо всякого предупреждения вошел граф. Отец оглядел замершего нагого сына, кивнул своим мыслям и швырнул в него какую-то тряпку. — Одевайся, тебя уже ждут. Мишель вздрогнул, бросив взгляд в сторону ребенка. Тот не поднимал головы от пола, и вообще старался сжаться в комочек, чтобы казаться незаметнее. Сжав зубы, маг земли развернул одеяние и с трудом, путаясь в завязках, натянул на себя какую-то длинную сероватую рубашку. Карлос развернулся и, не дожидаясь Мишеля, вышел. Юноша бросил последний взгляд на ребенка, так и оставшегося стоять неподвижно. На его руке что-то блеснуло, и Мишелю показалось, что из-под рукава мальчика выглядывал знакомый узор из колючей лозы... Но в следующую секунду его уже выдернули из шатра, цепко подхватив за локоть. Не успев даже пискнуть, маг земли почувствовал, как в его губы впечатываются чужие. Довольно урчащий Ларс прижал тонкое тело к себе и обхватил рукой затылок, чтобы точно не сбежал. И с наслаждением впился грубым поцелуем в не ожидавшего этого Мишеля. Попытки вывернуться ни к чему не привели, маг огня только страстно цапнул зубами свою добычу, тут же зализывая выступившие капли крови. Вокруг улюлюкали и кричали что-то похабное, но Ларс не обращал на них внимания. С трудом оторвавшись от слегка позеленевшего юноши, он прошипел ему в ухо: — Только посмей сдохнуть на этом алтаре... Ты мой, запомни это! Он довольно грубо отпихнул Мишеля от себя, победно при этом улыбаясь. Маг земли с трудом удержал равновесие, едва не упав на землю. Но в голове все равно была каша из мыслей, мешающих нормально оценить происходящее. Все, о чем мог думать в тот момент Мишель, это что его вот-вот вывернет. Его снова дернули за локоть, в этот раз Карлос потащил его практически под конвоем. Заставляя сына держаться на ногах и уверенно продвигаясь сквозь толпу, он довел свою "жертву" до каменного полуразрушенного строения и, не давая ни секунды на то, чтобы осмотреться, почти на руках внес внутрь. Следом за графом потянулись и остальные. Маги воды смазались в одно сине-голубое пятно, и Мишель уже не мог разглядеть среди них какое-то отдельное лицо. На мгновение ему показалось, что мелькнуло хмурое лицо Хуго. Но юноша был не уверен — слишком много людей столпилось вокруг. Толпа что-то скандировала. Многоголосый крик заставил мурашки пробежаться по телу, и, прислушавшись, Мишель все же смог расслышать, что именно говорили культисты: "Славься Создатель! Славься Креадор! Да воссияет над нами божественный свет!" Дальше толпа не пошла, оставшись кричать где-то в середине коридора, словно на стену налетела. Граф же завернул за поворот и остановился у больших железных дверей, проржавевших и слегка покосившихся. Он распахнул щелку и впихнул Мишеля внутрь со словами: — Хорошо хоть на что-то сгодился... Мишель, с трудом поднявшись с колен, осторожно огляделся. Он оказался в каменном зале, в котором не было почти ничего, кроме разрушенной статуи и заляпанного кровью постамента, который видимо использовали вместо алтаря. — Наконец-то, мой мальчик. Ты здесь. Мишель дернулся, резко оборачиваясь в сторону голоса. Перед ним стоял человек, полностью закутанный в плащ. Подняв руки, он откинул с лица капюшон, заставив Мишеля изумленно распахнуть глаза: — Ты?!