Крайность

СТАСЯ

Мы пьем вино, болтаем. Ощущение, будто день, который так хорошо начался, не закончится никогда. Мы хоть и работаем вместе целыми днями, это совсем другое. Это не работа, а выходной. Наш общий. Я готова убить ее мужа. Эту тварь. Как он посмел так обращаться с ней? Дина не его собственность. И он обязательно поплатится. Обещаю. Прикасаюсь к ее шее. Она такая горячая. - Больно? - Почему ты нарисовала меня? – отвечает вопросом на вопрос Дина, но от моей руки не отстраняется. Мы так близко друг к другу. Я чувствую ее тепло, ее запах. Ее волосы все еще влажные после душа. Такие длинные и слегка спутанные. А у меня даже нет расчески, чтобы их расчесать, поэтому я просто провожу по ним рукой. - Ты красивая, - запоздалый ответ. - Только поэтому? Я боюсь сказать лишнего. Боюсь, что она снова убежит, испугается. Боюсь поторопиться. Но я ощущаю эту энергию между нами. Она тоже ее чувствует. Или я ошибаюсь? - Я не знаю, что ответить, - признаюсь я. - Тогда не отвечай, - Дина отпивает глоток вина. У нее на коленях лежит Каспер. Сытый, довольный. Егор покормил его колбасой. Мурчит. - Кажется, я пьяная, - говорит Дина. Это мой шанс. Но правильно ли – воспользоваться тем, что она пьяная? Боже, как я хочу ее. Безумно. Но чего хочет она? - Ты ведь ходишь на эти тренинги. Что вы там делаете? – спрашивает Дина. Ей действительно интересно или она просто поддерживает разговор? - Мы обсуждаем наше прошлое. Подводим какие-то итоги. Говорим о будущем, строим планы. Чаще всего болтает Анатолий, а мы просто его слушаем. Смотрим документальные фильмы про гомосексуализм, которые уже по сто раз смотрели в психушке.  - Я, кажется, видела одним глазом такой фильм. «Как не стать геем». Он шел по телевизору, когда мы в последний раз ходили в гости к родителям Влада. Максим смотрел его. - Он по-прежнему гей. Ваш Максим. Он иногда ходит в клуб. И он очень даже общительный. Приятный парень, - выдаю я. Не вижу смысла скрывать это от Дины. - Я догадывалась, что он всех дурачит, - задумчиво проговаривает она. - В этом нет ничего плохого. Мы все скрываем правду. Никого из нас по-настоящему не вылечили. Все блеф. - У тебя никогда не было парня? - Был однажды. Еще в школе. Кажется, в классе третьем. Продлилось не долго. Через два дня я поняла, что он не в моем вкусе, - смеюсь. Дина тоже. Потом она признается, что у нее никого не было до Влада. Он был первым и единственным. А я признаюсь в том, что сама лишила себя девственности в пятнадцать лет. И ни сколько не жалею об этом. - А когда ты поняла, что ты лесбиянка? – любопытствует Дина. - Вроде сразу после того мальчика в третьем классе. И Анфиса – моя лучшая подруга, сказала, что ей тоже больше нравятся девочки. Она была влюблена в свою учительницу. Мой первый поцелуй был с Анфисой. Но я никогда не любила ее больше, чем как подругу. Понятия не имею, почему Дина хочет знать все это, почему расспрашивает меня. Откуда такой интерес к моей жизни, к моему прошлому? А вдруг, мне даже страшно мечтать об этом, вдруг она тоже в душе всегда была лесбиянкой. Выходит, что ее особо никогда не тянуло к парням. Ведь она сама сказала, что Влад первый. - Что именно тебя привлекает в девушках? – продолжает она. Щеки у нее раскраснелись от вина, взгляд затуманен. - Нет особых предпочтений. Девушки прекрасны. И ты… - Что я? - Ты особенно прекрасна.  

***

Ее поцелуй обжигает мои губы. Ожидала ли я от нее этого? Конечно, нет! Я боялась сама поцеловать ее. И тут вдруг она целует меня. Я ощущаю желание, исходящее от нее. Скорее всего, ей просто любопытно попробовать. И я должна постараться сделать так, чтобы ей понравилось. Я осознаю, что мне будет с ней сложнее, чем с другими девушками. Лесбиянки знают, чего хотят. Знают, как это делается. Знают, чего ожидать. Но натуралки привыкли к членам, к мужскому телу, мужской силе. И Дина тоже. Честно, у меня никогда раньше не было натуралки. Да, я влюблялась в них, но до близости не доходило. Мне очково, признаю, но во мне желание попробовать ее гораздо сильнее страха и неуверенности. Я аккуратно перекладываю спящего Каспера на свободное место матраса. А сама оказываюсь сверху Дины. Нашариваю рукой выключатель, гашу свет в комнате. Теперь она залита лишь лунным светом из окна. Продолжаю целовать Дину и гладить ее тело. Она не останавливается. Не отстраняет меня. Значит, готова продолжать. Хотя ее тело дрожит. Ей страшно?   Я аккуратно целую ее шею. Знаю, что она у нее болит. Стараюсь не причинять боль и быть максимально нежной. Целую ключицу. Расстегиваю по одной пуговице на блузке. Мы встречаемся взглядами. Я вижу в ее глазах испуг и любопытство. - Что я должна делать? – шепчет она мне. - Ничего. Просто получать удовольствие. Я начинаю ласкать губами ее грудь. Бюстгальтер, как удачно, расстегивается спереди. Нахожу губами затвердевший сосок. Нежно облизываю его. В тишине слышу биение сердца Дины. И ее дыхание. Такое прерывистое. Джинсовая юбка, как и блузка, на пуговицах. Медленно расстегиваю ее, спускаясь все ниже. Дыхание Дины учащается. А я чувствую, как становится мокро у меня между ног. Это безумно возбуждает. Я так давно хотела этого. Боюсь, обкончаюсь от одного только перевозбуждения. Стаскиваю юбку вниз и нежно сжимаю в ладони киску Дины прямо в трусиках. Она издает первый тихий стон. Такой осторожный, случайный. Продолжаю поглаживать рукой ей между ног и внутреннюю сторону бедер. Облизываю живот, бока. Возвращаюсь к соскам. Щекочу языком, поддразниваю. Это ужасно заводит, по себе знаю. Дина подергается от моих ласок. Я облизываю средний палец. Медленно засовываю руку в ее трусики и нахожу этим пальцем клитор. Она застывает. А я круговыми движениями тешу ее киску. Но всовывать палец внутрь пока не решаюсь. Хотя уже ощущаю там приятную влагу. Боже, как же это офигенно. Знать, что она течет благодаря мне. Знать, что ей нравятся мои ласки. Не могу больше тянуть. Спускаю вниз трусики и впиваюсь ртом в ее киску. Такая теплая и мокрая. Дина громко дышит и постанывает уже без страха. Она начинает двигаться в такт с моими движениями, поднимает ноги в коленях. Она пахнет моим гелем для душа, а вкус у нее свой, особенный. Не похож ни на чей другой. Я ввожу средний палец внутрь. Меня обжигает ее влагалище изнутри. Динин сок сочится по моей руке, наполняет мой рот. Я с удовольствием сглатываю его, присоединяя указательный палец к первому. Жму на заветную точку. Дина выгибается и ахает. Еще минуту бьется в конвульсиях и сладко кончает. Я кончаю вместе с ней.  

***

«Если вами пытается управлять ваша похоть – не поддавайтесь ей. Если мужчину тянет к мужчине, значит, пора бить тревогу. Если женщина переспала с женщиной по собственному желанию – она уже заразилась. Только лечение поможет вам побороть в себе эту хитрую болезнь. Вам может казаться, что вы вовсе не больны. Это значит, что болезнь уже поглотила ваш разум». (из документального фильма «Как не стать геем»)    Мы лежим рядом и смотрим в потолок. В комнату влетает муха и начинает кружить вокруг нас, противно жужжа. Зараза, окно ведь закрыто. Я не решаюсь заговорить первая. Да и Дина не торопится нарушить тишину. Нам просто хорошо вот так лежать. Но все-таки я жду, когда она что-то скажет. Мне важно знать, что она чувствует. Каспер деловито шагает по моим ногам туда-сюда. Иногда останавливается и наблюдает за мухой взглядом охотника. Пока она не исчезает с поля зрения. Меня клонит в сон. Но я стараюсь держаться. Пусть Дина уснет первая. Вдруг она все же еще захочет что-нибудь сказать. Но, увы, все, что она говорит, это пожелание спокойной ночи. Она мирно засыпает, оставляя меня со своим вихрем бушующих мыслей в голове. Я беру сигареты и выхожу на балкон. Встречаю там курящего Егора. - Ох, и вздрочнул же я, - говорит он мне довольно. – Все прошло хорошо? - Надеюсь. Она кончила. - Это главное. - И сказала мне: «Спокойной ночи». - А что тут еще сказать? – Егор ржет. Мы выкуриваем по сигарете и расходимся. Чувство, что я ошиблась, не покидает меня, пока я не погружаюсь в сон. А когда я просыпаюсь, то вижу рядом с собой пустое место. Так и знала. Ее нет. Исчезла и ее сумка с вещами. Я реву. Последний раз я так ревела в психушке, разрывая простыни. Что я сделала не правильно? Ей было хорошо со мной. Наревевшись вдоволь, я иду к Егору. Он спать, кажется, и не ложился. Говорит, что Дина ушла совсем рано, забрала свою постиранную одежду и просила передать мне «спасибо за то, что приютила на ночь».    - Серьезно, спасибо? - Она была такой растерянной. Дай ей время все обдумать, Стас. - Если дать ей время, она вернется к своему мужу. Если уже не вернулась. А этот урод чуть не прикончил ее, - я зла. Я готова рвать и метать. Я должна что-то предпринять сейчас же. Я не могу все оставить, как есть. Не могу позволить ей вернуться к нему. Жить с ним – это не то, что она заслуживает. Он не любит ее. А я люблю. - Ты нужен мне, - говорю я Егору. – Мы возьмем твою хоккейную клюшку. И пойдем к ее мужу. - Ты гонишь, Стас. - Я серьезно. Надо напугать его. - Ты хоть раз его видела? А вдруг он громила какой-нибудь. И нам крышка. А вообще тебе пора на работу. Поговори с ней. Если другого выхода не найдете, то так и быть, сходим к ее муженьку. Окей? Я вынуждена согласиться. У меня всего десять минут на сборы. Выйдя на балкон, понимаю, что сегодня достаточно прохладно. Это радует. Задрало лето. Пошло прочь. К черту.