Как задуть свечку

1 глава

В этом году июль дождливый. Каждый день на улицах царит атмосфера сырости, грязи и луж, похожих на моря посреди дороги. Птицы практически не показываются, а насекомые прячутся в своих домах от влажной прохлады, навеянной постоянными ливнями. Лишь дождевые черви изредка показывают свои скользкие розовые тела, переползая по дороге из одной клумбы в другую. Самое мрачное, что только может быть – это церковь, виднеющаяся в моем окне в такую непогоду. Её золотистые купола отражают темноту дня и омрачают пейзаж. Особенно не по себе мне становится, когда на крест садится ворона. Она довольно большая и её хорошо видно. Стоит только ей закаркать, как желание спрятаться под одеяло и исчезнуть становится только сильнее. С момента начала моей депрессии прошло уже три года. Я никогда и никому сам не говорил о ней. В 6 классе моя классная руководительница отвела меня к психологу, потому что я сидел и плакал в конце класса уже второй урок. Тогда психолог начала со мной работать и выяснилось, что у меня депрессия. Я ходил к ней два раза в неделю вместо некоторых уроков. Она расспрашивала меня о жизни, друзьях и отношениях с семьёй, но, по её словам, нигде не видела проблем. После одного такого занятия я пришёл домой и сразу уснул – меня очень докучала жизнь, и я уставал от всего, что со мной происходило – тогда во сне мне приснилось, как блестящее платиновое лезвие в моей правой руке режет левую очень глубоко. По всюду текла яркая кровь и, что самое необычное, в ранах я видел сосуды и вены. Проснулся я в холодном поту. Мне было ужасно страшно и в то же время было жаль, что это лишь сон. Смерть – то, ради чего я живу. Да и в принципе все люди живут ради смерти, но и умирают ради жизни. А я вообще не понимаю зачем жить. На следующем приёме у психолога я рассказал ей какой сон мне приснился, какой мрачный холод я чувствовал и что был бы не против, если бы это не было сном. Психолог Ира лишь посочувствовала и сказала мне пару общных фраз, после чего предложила, чтобы я больше не ходил к ней. Отчаяние. Я согласился прервать наши сеансы, потому что и сам понимал, что смысла в наших сорока пятиминутных беседах нет. Скорее наоборот, после каждого занятия я узнавал новую причину поразмышлять – а по натуре я тот ещё философ – и загонялся ещё сильнее. Жизненных сил не оставалось. Пришёл домой я, как всегда, с улыбкой на лице, но с разбитым душевным состоянием. Чтобы почувствовать себя мёртвым хоть чуток, я направился сразу к кровати и повалился на неё, после чего минут через пять уснул до конца дня. Я очень люблю спать. Сон – как временное прерывание жизни, от которой ты так устал. Мимолётное спасение от проблем. Небольшое время забыться и побыть в лучшем мире или понадеяться, что не проснёшься. Проснулся я уже утром от будильника в 6 утра. Ничто не предвещало беды. Я сменил свою одежду на новую, сложил необходимые учебники и тетрадки в рюкзак, направился к коридору. В коридоре меня всегда встречала и провожала серая старенькая кошка британской породы. Мы взяли её, когда мне было 6 лет. Так вот и в этот раз она провожала меня, лежа на лавочке. Её желтые большие глаза смотрели мне в душу и словно чувствовали всю тяжесть моего бытия. Я обнял её напоследок и отправился в адское место – школу. Прошёл урок, прошел второй, как вдруг мне приходят несвойственные для родителей сообщения: Мама: Я люблю тебя и сердечко. Папа: сердечко. Я понял, что что-то точно не так, но тем не менее сильно не волновался, а продолжал жить в своей апатии. Ох, началась математика. В ней я вообще не силён. Для меня посчитать цифры сложнее, чем прыгнуть с крыши. (Но почему я ещё не спрыгнул? – не нашлось подходящей. Да, я хочу умереть красиво.) Как на зло учительница вызвала меня к доске для решения очень сложного примера из домашней работы. Конечно, домашку я не делал, потому что моё сниженное настроение и сонливость порождали лень. Снова двойка. Я привык. По математике у меня никогда не было хороших оценок и этот раз не исключение. Я пошёл обратно на своё место. Наконец уроки закончились и я, разочарованный и сегодняшним днём, пошёл снова в дом, где меня ждёт только кошка. Но стоило мне зайти на порог, как разозлённая мама налетела на меня и начала обвинять в эгоизме и неблагодарности. Я понял. Ей всё рассказала психолог. В этот момент мне захотелось взять пистолет у отца и прострелить себе слабое и болезненное сердце, чтобы не проживать остальную жизнь, после нарастающего скандала. Я быстро снял обувь, и мама за кофту потянула меня ко мне в комнату. Там уже стояла вкусная еда. Я сел за стул, а мама на мягкую кровать. Она принялась кричать на меня и продолжала обвинять во всех грехах человечества, пока я ел. Наконец она догадалась спросить, как моё состояние. Я ничего не ответил, на что она злобно и раздраженно среагировала, после чего забрала мой телефон и принялась читать переписки вслух при всей семье. Я был готов и мечтал провалиться сквозь землю, ну или лучше, если бы прямо тогда на меня упал большой метеорит. Затем я узнал, что мама прочитала и мой личный дневник, и стихи, что я писал о своём состоянии. Всё существование потеряло смысл. Залезая в личное пространство другого человека, вы отбираете самое ценное – душу и психологическое спокойствие. Вы разрушаете человека, разбивая его на мелкие кусочки. Вы становитесь врагом. Как жить дальше? И нужно ли? – единственные вопросы, звучащие в моей голове. Мама ушла и больше в этот день не подходила ко мне, что меня очень радовало. Однако, я остался наедине с собой и своими мыслями в такой момент. Что может быть хуже?