Предавая себя

– Куда это ты собрался? – Чонгук стоит в одних пижамных штанах, облокотившись о косяк двери. Волосы растрёпанны, глаза открыты лишь на половину. Юнги поправляет жилет под пиджаком, проверяя все пуговицы, а затем застёгивает сам пиджак. Деловым движением руки поправляет узел галстука и прочёсывает гребнем волосы, залачивая чёлку, чтобы не спадала на лоб. Старается игнорировать шарф и пальто Мины, которые висят на крючке рядом с его верхней одеждой, и смотрит на Чонгука через зеркало. – В офис компании, – надевает пальто. – Надо выполнять обязанности наследника. Чонгук подходит, шлёпая босыми ногами по паркету, и встаёт сзади хёна, поправляя его пальто в плечах. – Сейчас не самое лучшее время для этого разговора, – Чонгук закусывает губу и смотрит куда-то вниз. – Но Мина теперь будет жить со мной. Юнги задерживает дыхание на мгновение, чтобы дать боли, возникшей в теле, утихнуть. – Твоё дело, – безразлично говорит он. – Мне не приезжать больше? Забрать свои вещи? Чонгук испуганно поднимает глаза на старшего. – Нет, ни в коем случае, – проводит ладонью по волосам, путая их ещё больше. – Ты, я… Между нами ничего не изменится. Это твой дом. – Не переживай на этот счёт, ладно? – Юнги перехватывает его руку на своём плече и смотрит прямо в глаза. – Просто скажи, если меня будет слишком много. – Такого никогда не будет, – упрямится Чон. – Это ты сейчас так говоришь, – Юнги сразу же хочется забрать свои слова назад, но сказанного не вернуть. Оба вздрагивают, когда слышат из спальни тонкий женский голос, зовущий Чонгука. – Мне пора, – Юнги накидывает шарф и берет с полки ключи от машины. – Завтрак на столе. Юнги ёжится от холода и быстро садится в автомобиль. Пока машина прогревается, он думает о том, как изменится их с Чонгуком жизнь с появлением в ней нового человека. Третьего. Кто-то теперь будет лишним. Замотавшись на работе, Юнги мог на автомате приехать к Чонгуку домой, сделать заказ еды, перепутав адрес своей квартиры и квартиры макнэ. Это не было большим делом – они были настолько едины, что не было никаких различий между «твоим» и «моим». В те года, когда они с Чонгуком были одного размера, Чон таскал вещи старшего, кто-то мог прихватить с собой ключи, телефон другого. Всё было настолько общим, что трудно было понять где, кто и зачем. Были «мы», было «наше». Юнги пытался понять, что вызывало в нём сопротивление больше: то, что она своим появлением со временем отдалит их друг от друга или то, что она, такая любимая обоими, будет открытой раной на теле Юнги. Дело было в том, что Мин никак не мог выкинуть девушку из головы. Когда он её не видел, то скучал по ней, а когда видел, то скучал ещё больше. Стыд перед Чонгуком за то, что он влюбился в его девушку, делал всё ещё хуже. Юнги очень надеялся, что это пройдёт. Но дни шли, а легче не становилось. Её образ следовал за ним везде, куда бы он не пошёл. Юнги пытался понять, ревнует ли он. Ревнует ли Чонгука? Мину? Он просто знал, что всё поменялось. Его спокойная размеренная жизнь теперь никогда не вернётся. Он думал о том, как сильно была права его мать, когда показывала своим примером, что лучше никогда никого в своей жизни не любить. Любовь делает зло. Заставляет творить безумия.Превращает тебя человека, которым ты никогда быть не хотел. Каков был выход? Держаться от Мины подальше? Но это означает не видеться с Чонгуком. Не видеться с Чонгуком? Это означает перестать жить. Не было никакого смысла волочить своё существование, если жизнь Мин Юнги не приносила пользу младшему. Чонгук был основой всего в жизни Юнги. Юнги подъезжает к офису немного за девять. Самое начало рабочего дня. Охранник узнал внедорожник сразу и глубоко поклонившись, поднял шлагбаум. – Господин Мин, – мужчина средних лет широко улыбается. – Сообщить о Вашем приезде? – Не стоит, – закрывает машину и убирает ключ в карман. Юнги развязывает шарф и оставляет его болтаться на шее, расстёгивает пальто и одергивает костюм под ним. Роль злого начальника была его самой нелюбимой. – Господин Мин! – секретарь чуть не давится кофе. – Какой сюрприз! – Отчеты за прошедший месяц мне на стол, – не глядя на девушку, твёрдо произносит Юнги и продолжает путь к своему кабинету. Он никогда не предупреждал о своём приезде. Один раз поймав врасплох работников, он научил их не расслабляться, потому что в любой момент мог приехать и потребовать все нужные ему документы. Юнги заходит в кабинет и тут же открывает окно – в кабинете пахнет затхлостью. Вешает верхнюю одежду на вешалку и садится за свой стол, как раз в этот момент ему приносят папки с документами. – Прошу не беспокоить меня, – уже листая отчёт, бросил Юнги и дал понять, что ему больше не интересно общество женщины. Каждый работник знал, что не несёт никакой ценности как человек в глазах Мин Юнги. Тебя будут ценить за твой труд и достижения во благо компании, но здоровье твоих родителей и оценочный табель твоих детей не имел никакого значения для строгого начальника. То, что сын председателя людей не любил, не было секретом. По главному офису ходили слухи, что господин Мин извращенец. Взял себе на попечение маленького мальчика и использует его для своих целей. Юнги эти слухи не задевали. Ни одному живущему в мире человеку было не понять, как сильна была связь между ним и Чонгуком, который уже давно не был маленьким мальчиком. Юнги было плевать на сплетни, на то, что его недолюбливали и боялись. Всё это не могло пробить толстую кожу мужчины, ничьи слова не несли для него даже малейшего значения. Просидев над документами почти весь день, Юнги вызвал к себе заместителя Кима. – Господин, – Ким Соджун поклонился и встал около стола. Юнги посмотрел на мужчину, заметив, что тот слегка похудел с их прошлой встречи. Он был чуть старше Юнги и очень уважал госпожу Мин. Мать была очень справедливым председателем. – Присаживайтесь, – Юнги указал на стул и отметил для себя, что Соджун нервничает. – Я посмотрел всё. Оставил пометки в местах, которые требуют доработок, остальное в норме. Вы хорошо поработали. Благодарю за труд. Ким Соджун улыбнулся, немного опустив плечи – напряжение спало на нет. Заместитель Ким Юнги не боялся. Он знал, что тот был справедлив и не склонен к жестокости. Да, был холоден и на контакт не шёл, но никогда не требовал того, о чём не говорил заранее. – Благодарю, господин Мин. Я могу что-то ещё для Вас сделать? – Можете быть свободны, – Юнги вновь уткнулся в отчёт. – Всего доброго. Время близилось к шести. Юнги очень хотелось увидеть Чонгука, поужинать с ним и послушать, как прошёл его день. Сейчас он должен был заканчивать рабочий день. – Привет, – Юнги поставил звонок на громкую связь, вновь возвращаясь к документам. – Какие планы на вечер? – Господин Мин навёл сегодня порядок? – вместо приветствия весело спросил Чон, Юнги услышал женский смех и сразу же почувствовал какую-то тоску. – Какие планы? – Идём домой. Ты приедешь? – Чонгук спросил это так буднично, будто ничего не изменилось, будто Мина теперь не жила с ними. – Ужасно устал. Я к себе поеду, – Юнги провёл ладонью по лицу и расстегнул первые пуговицы пиджака. В дверь постучали. – Мне надо идти. Я ещё позвоню. Юнги поднимает глаза на входящую фигуру, уже зная, кого там увидит. В офисе только Ли Сонгён могла войти в этот кабинет без приглашения. – Здравствуйте, господин Мин, – сладко тянет женщина, направляясь к столу начальника, виляя пышными бёдрами. Юнги откинулся на спинку кожаного кресла и полностью расстегнул пиджак. Сонгён встала между мужчиной и столом и начала медленно снимать с себя шёлковую блузу. – Скучал? – только и спросила она. Юнги пододвинулся ближе, упираясь носом в мягкую кожу живота девушки, лаская её губами. Впиваясь пальцами в бёдра Сонгён, он провёл дорожку из поцелуев от пупка до линии брюк. Женщина дерзким движением вытянула галстук из-под жилета и потянула на себя, поднимая мужчину на ноги. Юнги слегка повело в сторону от её терпкого запаха, и он обрушился на грудь девушки, покусывая молочную кожу. Ловким движением пальцев расстегнув бюстгальтер Сонгён, он направился к пуговицам её брюк, уже целуя бархатные губы. Женщина тяжело дышала, прижимаясь так близко, как это было возможно. – Я скучала, – захлёбываясь собственным желанием, произнесла девушка. – Тебе следует приезжать почаще. Юнги не слушает её. Сжимает упругую грудь ладонью, вторую направляя под кружево женского белья. Сонгён выгибается в сильных руках, но тут же возвращается с поцелуем, желая большего. Женщина ведёт рукой по груди Юнги, не желая возиться с пуговицами жилета и пиджака, она хватается за ремень брюк и быстро расстёгивает его, справляется с молнией за секунду и спускает брюки вниз, опускаясь перед мужчиной на колени. Проведя пальцем по краю резинки боксеров, она облизывается и ведёт языком по нижней части живота. Юнги берёт девушку за подбородок и зачем-то всматривается в её лицо. Когда Сонгён уже готова снять боксеры с мужских бёдер, то чувствует, как он отстраняет её, положив руку на плечо. – Нет настроения, – Юнги надевает брюки и заправляет рубашку за пояс. – Давай в другой раз. Девушка с нескрываемым удивлением смотрит на Юнги, но ничего не говорит – спорить с ним было бесполезно. Юнги беспристрастном застёгивает бюстгальтер на спине Сонгён и помогает с пуговицами на блузе. - Прекрати так смотреть, – не выдерживает девушка. – Как? – без интереса испрашивает он. – Как будто это всё твоё. Юнги поводит бровями, мол, а разве не моё? Сонгён целует его жарко, влажно. Обводит горячим языком линию мужских губ, но когда не получает ответа, уходит без лишних слов. Дверь в кабинет закрывается, Юнги захлопывает папку с документами. Очаровательное лицо Пак Мины стояло перед глазами даже когда они были закрыты. Юнги понимает, что приехал не в ту квартиру, когда на его бесполезные повороты ключом дверь открывается с той стороны и перед ним в старой футболке Чонгука стоит Мина. Они с младшим дверь на замок никогда не закрывали. Всё внутри сразу рвётся подальше от неё, но Юнги ужасно устал, поэтому проходит в квартиру и раздевается. Идёт в свою спальню, желая поскорее снять с себя всю одежду. Мысли в голове мечутся в сумасшедшем танце, но он не останавливается ни на одной из них. Хотелось убежать подальше отсюда, спрятаться от всего мира вместе с Чонгуком и никогда больше не возвращаться. Но Чонгуку мир был необходим, и Юнги это понимал. Сил искать пижаму нет и он ложится под одеяло в одном нижнем белье, впервые забыв о том, что у Чонгука нет ничего на ужин. *** Мина смотрела сериал в спальне, когда услышала странный шум около входной двери. Чонгук вышел в магазин и не успел бы вернуться так скоро. Она смотрит в глазок и видит макушку никого иного как Мин Юнги. Находиться с ним наедине в одной квартире совсем не хотелось. Что сказать ему? Теперь она тоже здесь живёт. Но находясь рядом с ним, она никогда не сможет чувствовать себя как дома. Говорить ничего не приходится. Мужчина, как будто не замечая её, снимает верхнюю одежду и проходит в свою спальню, рассеянно толкнув дверь рукой. Дверь не закрывается до конца. Мина не понимает причин, но не может оторваться от его бледной кожи, когда он снимает с себя белую рубашку. Ряд синяков – чужих жарких поцелуев – бежит по шее как искусный узор, и Мина, глядя на этого человека, впервые чувствует что-то, кроме страха. И эти чувства не имели права быть в сердце, которое любило другого.