Предавая себя

Юнги не понимает спит он или нет: постоянно ворочается, иногда забываясь коротким тревожным сном. Перед глазами лицо Чонгука: «лучше бы ты был смертельно болен». У Юнги скручивает живот, боль обездвиживает всё тело за секунды, и у мужчины только хватает сил прижать колени к груди и прикусить собственную руку, чтобы не закричать. Боль уходит также внезапно, как и приходит, оставляя на теле липкий холодный пот. Абсолютно измученный, он проваливается в глубокий сон ближе к рассвету, на самом деле, совершенно не желая просыпаться. Утром его будит звонок. Мин сперва не понимает, что происходит: осознание, что он предал самого главного человека своей жизни, приходит не сразу. Несколько секунд проходят в безмятежном неведении, а затем все события прошлого вечера падают на грудь тяжёлым камнем. Юнги тянет руку к телефону и не узнаёт собственный голос, когда отвечает на звонок. — Слушаю. — Господин Мин, Вы видели первые полосы сеульских изданий? — нервозность заместителя Кима чувствуется по голосу. — Нет, Соджун, — Юнги проводит ладонью по лбу и сжимает простынь. — Я отправил на почту. Буду ждать от Вас дальнейших указаний. Юнги смотрит на часы и понимает, что стрелка едва переступила за шестой час утра. Он открывает первую ссылку и резко поднимается на кровати, быстро набирая номер матери, совсем не подумав о её часовом поясе. — Юнги? — отвечает женщина после нескольких гудков. — Я ждала твоего звонка. — Объясните, что происходит, — строго говорит он, взяв себя в руки. — Какая помолвка? — Это на благо компании, — безмятежно говорит госпожа Мин. — Нам нужен шум. Пару раз своди Гоын в ресторан, прогуляйся по парку. Она в курсе дела, — Юнги слышит, как мать перебирает бумаги. — Если понравится — женись. Но я от тебя жду только снимков. — Я понял, — самообладание всегда было его сильной стороной. — Мне нужен номер этой девушки. Она в курсе происходящего? — Конечно, сын. Она ждёт твоего звонка. — Всего доброго, — прощается и ловит себя на том, что делает поклон, сидя в кровати. — Надеюсь, в следующий раз я узнаю новости не из заголовков. — Всего доброго, — отвечает ему мать и бросает трубку, не собираясь оправдываться. Юнги оставляет заместителю голосовое сообщение с планом работы и вновь падает на подушку, думая о том, что займётся этой девушкой завтра. На сегодня у него были другие планы, но если бы метеорит разрушил Землю именно в этот день, то Мин этому бы совершенно не удивился. *** Чонгук заходит домой около двух часов ночи. Разувается в темноте и пытается понять, куда ему идти спать. Мина спит в его комнате, находиться в комнате Юнги будет невозможно. В голове появляется мысль снять номер в отеле, но когда он уже хочет уйти, свет резко бьёт по глазам, и он видит перед собой Мину, которая стоит перед ним в спортивном костюме, обнимая себя за плечи. Она спала, её лицо опухло от слёз, волосы собраны в неряшливый хвост. – Я ждала тебя и уснула, – спокойно говорит девушка, не двигаясь с места. – Ты голоден? – не ждёт ответа и идёт на кухню. Когда Чонгук вышел из подъезда дома хёна, то чувствовал внутри такую пустоту, что вся вселенная уместилась бы внутри него, и ещё осталось бы места для нескольких таких же. Чон сходил с ума от абсурдности и низости происходящего: из огромного количества девушек Юнги не мог найти для себя никого более подходящего, чем Мина. Чонгук злился, Чонгуку было больно. Он бросил машину и пошёл пешком, не вдаваясь в направление своих шагов. За что они так поступили с ним? Почему Чонгук снова должен был терять близких людей? В глазах жжёт. Чонгук пожелал Юнги умереть. Мысль о том, что хёна больше никогда не будет в его жизни, вызывала дрожь. Младший понимал, что справится, знал, что научится жить в новых реалиях, но сердце никак не хотело принимать тот факт, что два его любимых человека полюбили друг друга, совершенно забыв про него. Парень не понимал, что ранило его больше: факт предательства или то, что Мина предпочла Юнги вместо Чонгука. Мина ставит еду разогреваться и стоит по другую от Чона сторону кухонного островка. Оба молчат. – Прости меня, – неуверенно начинает девушка. – Я никогда не хотела такой боли для тебя. Чонгук толкает языком щёку и кивает головой, усмехаясь. Кажется, он это уже слышал. – А вы оба не хотели, – он задумчиво мычит, а затем щёлкает пальцами, радуясь успешно подобранным словам, – «причинить мне боль». Но вы: и ты, и он, – парень обходит стол и встаёт так близко, что слышит запах её духов. – Но вы вытащили из меня всё, разорвали на куски и засунули обратно. Мина пытается сделать шаг к микроволновке, но Чонгук перекрывает ей путь грубо обхватывая пальцами женское лицо. – Неужели он лучше? – почти шипит от обиды. – Я не понимаю. Он же старый, он вообще ничего не чувствует. Мина пытается дать ему пощёчину, но Чон перехватывает руку, сжимая запястье. – Прекрати так говорить о нём, – Мина пытается вырваться. – Он жертвует всем ради тебя. Всей своей жизнью. Вини во всём меня, ненавидь меня. Но только не его, Чонгук. Не его. Чонгук хохочет во весь голос, закидывая голову назад, а затем возвращается к ней. Тёмные глаза нехорошо блестят. – Немного не вяжется. Ваши поступки, ваши чувства. Не находишь? – тот факт, что она любит Юнги так сильно, как Чонгука никогда не любила, разжигал злость ещё больше. – Я прошу у тебя прощения, – Мина чувствует, как зубы режут щёки изнутри. – Мне больно. – Мне тоже, – сразу же отвечает Чонгук, но руки от девушки убирает. – Чонгук, – тяжело дыша, продолжает Мина и чувствует во рту привкус крови. – Прости меня. Прости, что так получилось. Прости, что я обманула. Но мы наказаны. Я наказана. Он не разрешил даже приближаться к нему. Мне с тобой в сердце Мин Юнги с самого начала не было даже смысла соревноваться. Чонгук чувствует невероятное наслаждение от её слов. Потом он будет ненавидеть себя за это, но было приятно осознавать, что не он один будет мучиться. – Это не было выбором. Я не выбирала между тобой и им, – Мина тяжело сглатывает. – Он не выбирал между мной и тобой. Мы просто влюбились… – Я не хочу знать, – резко прерывает её Чонгук. – Ваши отношения меня не касаются. Делайте, что хотите. – Юнги никогда не позволит этому случиться, – Пак качает головой, – ты не веришь, но для него нет никого важнее тебя. Он убьёт меня своими же руками, если это сделает тебя счастливым. Мина не ждёт ответа, ставит перед Чонгуком тарелку с едой и наливает стакан воды. – Прости меня, – ещё раз говорит, уходя с кухни. – Поверь, я поплачусь за всё, что сделала с тобой. Чонгук слышит, как она выкатывает чемодан в коридор, звон ключей, когда Мина оставляет их перед зеркалом в прихожей. Девушка уходит, тихо закрывая за собой дверь и неожиданно, забирая с собой всю злость, что была в сердце у Чонгука. На место злости приходит одиночество. Чонгук помнит пустоту, что следовала за ним после смерти семьи. Непроходимая, запугивающая тишина и глубокое чувство того, что в жизни больше нет тепла, способного согреть испуганного ребёнка. Но он уже давно был взрослым. Чонгук пытается себя не жалеть. Осталось напиться и лечь спать, надеясь, что завтра всё будет немного проще. *** Юнги носит своё сердце без смысла. Просыпается каждый день и делает всё как будто по инструкции: душ, работа, приём пищи, бесконечные звонки Чонгуку. Гоын оказывается адекватной девушкой и спокойно относится к тому, что им нужно сделать для журналистов. Юнги предполагает, что все девушки чувствуют, что он навсегда отдан другой, и больше не досаждают ему своим вниманием. Гоын даже не пытается. Она берёт за руку, когда надо, улыбается репортёрам, звонко смеётся, но Мин подозревает, что она крепко связана с кем-то другим, такое счастье невозможно скрыть от окружающих. Юнги старается не думать о том, что такое счастье у него тоже могло быть. Мужчина пытается убедить себя, что Мина не читает газеты. Он надеется, что она сидит только в мессенджерах, не проглядывая новостную ленту. Юнги очень хотел, чтобы она верила, что он всегда будет любить только её одну. Хотелось услышать голос Чонгука. Услышать его смешные истории и уткнуться носом в душистую копну растрёпанных волос. Хотелось готовить ему еду и возить на природу, оберегать и делать жизнь лучше. Если рассматривать жизнь Юнги как игру в морской бой, то потеря Мины была ранением, уход Чонгука был полным потоплением корабля. Юнги ловит Чонгука у входа в дом и неуверенно заглядывает в глаза, отмечая для себя, что вид у младшего просто ужасный: неестественно бледная кожа, впалые щёки, почти белые губы и тёмные круги под глазами. Чонгук делает вид, что никого не видит. Скрывается за подъездной дверью, на самом деле всей душой желая, чтобы старший придумал что-то, чтобы больше нигде не болело. Мин неуверенно хватается за ручку двери и понимает, что она открыта. В квартире чисто, и Юнги ужасно это пугает – опрятность никогда не была свойственна младшему. Чонгук сгорбившись сидит на кровати и смотрит в одну точку. Мин садится рядом и радуется теплу родного тела. Они не виделись почти две недели. – Извиняться пришёл? – закрывает глаза Чон и тяжело выдыхает. – Проваливай отсюда. – Чонгук… – Что Чонгук? – говорит так пресно, что у Юнги волосы встают дыбом. Парень всегда был очень эмоциональным. Мин осознает, как сильно скучает по его улыбке. – Ты обещал, что больше мне никогда не будет так плохо, как было после потери семьи. Ты обещал, что будешь защищать меня, – Чонгук скидывает руки старшего и на даёт себя обнять. – Чонгук, держись от них подальше. Чонгук, они плохая компания, – имитируя голос старшего, говорит Чон. – Так вот, – он поворачивает голову и смотрит прям Юнги в глаза. – Мне надо было держаться подальше от тебя. Это ты, – он с силой толкает его в плечо. Удар болезненный, но Мин не подаёт вида. – Это ты плохая компания. Юнги понимает, что заслуживает каждое слово. Он ненавидел себя за каждый поцелуй и каждый счастливый миг, проведённой рядом с Миной. – Неужели она стоило того, чтобы разрушить нашу семью? – голос Чонгука трещит как сухая ветка. – Неужели я совсем для тебя ничего не значил? – Ты весь мой мир, – Юнги страшно. – Я ошибся. Я совершил ошибку, Чонгук. Я сам себе противен. Если ты сейчас скажешь, что тебе будет лучше без меня, то ты меня никогда больше не увидишь, – мужчина поджимает губы и борется с тем, что хочет сказать следующим. – Больше никаких недомолвок. Я говорю тебе честно: я всё ещё люблю её. Я не могу справиться с этим. Чонгук вздрагивает от этого признания и опускает голову на грудь Юнги, чувствуя облегчение, когда крепкие пальцы гладят по голове. – Прости меня за всё, что я сделал, – шепчет Юнги у самого уха и попеременно с поглаживанием целует тёмные локоны. – Прости меня. – Внутри всё горит, – честно говорит Чонгук. – Я не могу тебя простить. Но и быть с тобой в таких отношениях тоже. Давай попробуем всё вернуть. – Чонгук поднимает голову и закусывает нижнюю губу. – Но хён, – подбирает слова и чувствует ужасное наслаждение от того, что Юнги готов выполнить любую его просьбу. – Пообещай, что никогда в жизни больше не увидишься с ней. Эмоции мужчины не выдаёт ни одна чёрточка на лице. Он знал, что к этому всё шло. Понимал, что им не быть вместе. Но сейчас он чувствовал неизбежность вечной разлуки как никогда прежде. – Обещаю, – говорит твёрдо и глушит внутри голос, который впервые предлагает Юнги поставить себя самого на первое место.