Проклятие глубины

      — Это произошло два года назад на третьем курсе бакалавриата. Мой прошлый сосед, с которым я жил в одной комнате общежития целых два года переехал в квартиру своей девушки, а ко мне подселили первокурсника, — Дима сел обратно за стол и сложил руки в замок, очевидно, что этот разговор давался парню очень не просто. — До того момента никто не знал о моей, скажем так, «особенности», но появился он, Егор Романов. В очередную проклятую ночь мы бились уже вдвоëм, но и тварей было в два раза больше.       — Получается, твой прошлый сосед ничего не знал? Как тебе удалось держать это в себе столько времени? — слова Димы повергли Антона в шок. Ведь сам он еле-еле продержался одну неделю, а его друг был абсолютно один на протяжении такого длительного срока.       — Всё верно, для него ничего такого не существовало, это же что-то типа другого мира, другой реальности. Далеко не у всех есть возможность пересекаться с этим миром. И, конечно, два года борьбы в одиночку дали свои плоды, я даже несколько раз задумывался о суициде. Я был один наедине с этой проклятой тайной, и только встреча с Егором дала мне новые силы для жизни, неудивительно, что он стал моим лучшим другом. Вдвоём было не так страшно, мы сражались вместе, спина к спине, и даже несколько раз помогали друг другу избежать смерти. Но одна из ночей стала роковой. Когда я пронзил одну из тварей, та стала слишком активно извиваться, и, потеряв контроль над ситуацией, я просто дёргался из стороны в сторону, чтобы меня не захватило этой длинной шеей. Но удача была не на нашей стороне. Массивное тело змеи хорошенько меня приложило, сбило с ног без каких-либо усилий. Невольно крикнув, я привлëк внимание Егора, тем самым сгубив его, — Дима молчал, то ли собирался с силами и мыслями для того, чтобы продолжить свой рассказ, то ли раздумывал, стоит ли его вообще продолжать.       — Поз. Расскажи, что произошло? — тихо, без особого напора, попросил Антон, смотря щенячьим взглядом прямо в глаза Димы, и получив долгожданный кивок, принялся слушать дальше.       — Он отвлёкся. Отвлёкся на меня, понимаете? Именно в это время вторая тварь, так удачно подгадав момент, схватила его своими челюстями. Я не успел что-либо предпринять. Мне оставалось только смотреть, как она с особым удовлетворением сомкнула челюсти. Послышался короткий хруст, и Егор закричал ещё сильнее. Хотя сложно было назвать это криком, это было что-то животное, что-то далеко от человеческого. Этот истошный вопль оказался его предсмертным. Я слышал, как ломаются его кости, и видел, как тёмная кровь стекает по длинной шее. Кровь моего лучшего друга... Она утащила его, получила свою добычу и ушла. И во всём этом виноват я один. Если бы я молчал... Если бы я не крикнул в тот момент... Он бы был более сконцентрирован. Он был бы жив... Я тоже не до конца верил во всё происходящее, хотя на тот момент оно тиранило меня уже два года, но после этого момента могу уверить, что это чистая правда, какой бы страшной она не была. На утро Егора не было, была его кровать, его одежда в шкафу, даже стопка тетрадей на столе, но не он сам, — парень грузно дышал, эта история возвращала его в прошлое. Он никому ничего не рассказывал, поэтому не имел возможности проработать эту тяжёлую стрессовую ситуацию у себя в голове. Было больно, очень больно, но показывать это состояние было нельзя, по крайней мере, не сейчас. Пугать своей истерикой и без того трясущихся друзей было не лучшим решением. Катя и Антон сидели с широко распахнутыми глазами, которые поблёскивали, попадая в поле видимости висящей над столом лампы. Все были на грани.       — Вот так просто бесследно пропал? И его никто не разыскивал? — говорил только Антон, он буквально выдавил из себя что-то похожее на интересуемые его вопросы.       — Искали. Его родители пошли в полицию и написали заявление о пропаже сына. Естественно, я оказался главным подозреваемым, так как накануне вечером он был со мной. Но удивительно, что дело быстро прикрыли, а позже Егора признали без вести пропавшим, и с меня сняли все обвинения, как будто кто-то действительно знал правду. Я до сих пор не понимаю, как это произошло, и кто за этим стоит.       Катя молчала всё это время и, казалось, даже не дышала.       — Это просто безумие, — выдавила она из себя, выскочила из-за стола и быстрым шагом помчалась прочь от душащего её места.       Дверь захлопнулась слишком громко, и Антон закрыл руками уши, от этого хлопка все органы в теле парня перекрутились.       — Быстро она от нас отказалась, — доступ кислорода в лёгкие капитана команды пережался, и горькая усмешка Антона стала тому причиной.       — Я не верю, что она бы так поступила. Не верю и всё, — Дима произносил все слова медленно, словно находясь в неком трансе. Все эмоции и переживания он оставил в своём рассказе. Было больно, но эта боль никак не проявляла себя, не было возможности её выплеснуть.

***

      Ноги сами несли Катю до женского туалета, практически на автомате, потому что голова была забита совсем другим. Забита — это ещё мягко сказано. На самом деле, мысли роились массивным хаотичным потоком, казалось, что ещё немного, и они полетят через уши, нос или рот.       «Это, блять, никакой не сон, Антон!.. Я слышал, как ломаются его кости... Был наедине с этой проклятой тайной... Несколько раз задумывался о суициде!» — звенящие урывки истории, поведанной Димой, огромными буквами стояли в замыленных глазах.       Катя одним резким движением повернула кран и включила ледяную воду. Набрав полные ладони, она окунула в них своё лицо. Вода обжигала, а рассудок продолжал плутать в пучине сознания. Катя подняла голову и встретилась со своим отражением. Зеркало транслировало уставшую девушку, которая была потеряна в себе, мире и жизни в целом. Она закрыла глаза, но слова бурным потоком полились из уст. Остановиться было уже невозможно.       — Нет, нет, нет. Как так вышло, что это всё происходит на самом деле? Не хочу в это верить. Не хочу! — глаза распахнулись, а после последовал довольно логичный вопрос самой себе. — Почему я просто не оказалась шизофреником? Это многое бы объяснило...       Девушка медленно подошла к окну и залезла на подоконник, предварительно сняв ботинки. Она уткнулась головой в колени, стараясь закрыться от внешнего мира, который так не хотел её отпускать. Это экзистенциальное одиночество пару раз прерывали так невовремя зашедшие студентки, которые удивлённо косились в сторону Кати, а та, в свою очередь, встречала и провожала их своим взглядом. Но даже такому времяпрепровождению рано или поздно приходит конец, и через полчаса Кате пришлось удалиться из туалетной комнаты под недовольное бурчание уборщицы. Идти на пары не было ни желания, ни сил, поэтому Катя отправилась в ближайший парк.       Этот день был прохладнее остальных. Всё указывало на то, что золотая осень подводит к концу своё правление в Северо-Западном федеральном округе, и передаёт невидимый трон первому посланнику зимы, декабрю. Лёгкий минус вынудил Катю надеть своё красное пальто, которое почти полностью закрывало её щиколотки. Только яркая одежда не давала ей впасть в депрессию, вызванную регулярными дождями в северной столице. И, само собой, её угнетала вся прошедшая неделя, наполненная сплошными стрессами.       Вдохнув поглубже прохладный воздух, Катя медленно зашагала вглубь парка. Аллея встретила её деревьями, которые были владельцами единичных листочков, но и те уже держались из последних сил. Казалось, хватит и одного порыва ветра, чтобы стереть этих последних выживших с лица Земли.       «Но даже они слишком крепко хватаются за жизнь, чего не скажешь о тебе, Екатерина Васильевна», — слишком негативные мысли для человека, который пришёл спасаться от депрессии, дышащей прямо в спину.

***

      Лекция по дисциплине «Основы программирования на С++». Слишком скучно и бесполезно. То, что даётся на первом курсе магистратуры по этому предмету Дима изучил уже в бакалавриате, поэтому здесь не было ничего нового, а интересного и подавно, по крайней мере сегодня. Присутствуя на паре в большей степени для отсутствия «Н» в журнале, парень просто сидел с умным видом, полностью погруженный в свои мысли. Произошедшее час назад всех троих выбило из колеи, но что касается Кати... Катя... Она так быстро убежала, что стало как-то не по себе. Было ощущение, словно она была на грани нервного срыва, её щëки покраснели, а голос начал дрожать.       «И мы отпустили её в таком состоянии одну. Если бы в городе проводилась премия «Друзья года», то мы с Тохой взяли бы и кубок , и ленту, и грамоту, и всё то, что дают за победу на таких мероприятиях, — на душе скребли кошки, долго и мучительно, втыкая до упора по одному коготку в минуту. — Как говорится, сам себя накрутил, сам и раскручивайся».       Не найдя способа лучше, Дима взял телефон и отправил довольно короткое, но достаточно ëмкое сообщение.       10:16. Позов: Ты где? Всё хорошо?       10:18. Добрачёва: Румянцево.       На большое удивление парня, ответ пришел незамедлительно. Одно слово может перевернуть всё к чертям. Дима молча сложил тетради в рюкзак и вышел из аудитории под возмущенные возгласы преподавателя. Буквально через минуты три он был уже у гардероба и надевал куртку. Цель была поставлена: держать направление нужно в Румянцевский сад.       Он шёл быстро, временами совершая небольшие перебежки. Дойдя до главных ворот, парень понял, что начинается новый квест, нужно было найти подругу в немаленьком парке. Он сходил в одну сторону, но не увидел никого, кроме проходящей мимо пожилой пары, держащейся за руки. Не оставалось другого выхода, как рвануть в противоположном направлении. Удалось. Как же хорошо,что эта девушка не любила сливаться с основной человеческой массой, и поэтому красное пальто сразу бросилось в глаза.       Пропажа сидела на лавочке и что-то рисовала, расположив блокнот на своих коленях. Дима тихонько подошёл к девушке и аккуратно присел рядом.       — Эй, ты как? — очень осторожно спросил молодой человек , словно боясь спугнуть, как бездомного котёнка, спрятавшегося продухе подвала.       — Вот, — произнесла девушка ровным, практически безэмоциональным голосом, протягивая Диме свой блокнот. Она совершенно не удивилась так неожиданно появившемуся соседу по лавочке.       Это был скетч чёрной гелевой ручкой. На рисунке можно было разобрать фигуру девочки, которая отчаянно сражается с озлобленной змеёй, извивающейся в большом омуте. Кроме ручки был использован ещё один материал рисования, с его помощью вокруг девочки появилось фиолетовое свечение.       «Поразительное сходство...» — пронеслось в голове парня.       — Красиво, но жутковато. Ты смогла всё это воспроизвести по моему рассказу? Это и правда талант. Но... Почему девочка?       — Эта девочка - я. Мне было 10, когда впервые... — она сглотнула образовавшийся в горле ком. — Ну, ты понял.       — Неужели ты тоже? — эти бесконечные скачки начинали утомлять. Сначала ты ничего не понимаешь, происходит уйма странностей и вообще голова пухнет от обилия информации. Потом, вроде бы, параллельные прямые ломаются и пересекаются в определённой точке, всё начинает вставать на свои места. Казалось бы, уже всё хорошо, но нет же, совершается очередной неожиданный вкид, и ты снова находишься за пределами своего осознания.       — Да, — с горечью выкинуло потрёпанное нутро, из глаз девушки начали течь солёные капли, и Катя закусила губу. Она держалась слишком долго. Она устала быть сильной. Она больше не справляется одна.       Парень опешил, он даже не знал, как к ней подступиться и что делать в такой ситуации. Это же Катя. Самый жизнерадостный человечек из его окружения, который, оказывается, регулярно прогуливается по острому лезвию ножа, и не даёт ни единого намёка на своё подвешенное состояние. Почему он узнал это так? Почему только сейчас? Он уже свыкся со своей участью, но у этой юной девочки всё только начинается, он знает как это сложно, и он знает, как это страшно. Диме было настолько жаль подругу, что он буквально совершил подвиг, чтобы тоже не расплакаться с ней за компанию.       — Кать, ну, ты чего. Ты теперь не одна, слышишь? Не одна. Нас вон сколько, оказывается. Тоха там тоже панику словил, когда ты умчала, как фея быстрого полёта. Меня хоть пожалейте, дети, — парень явно не был специалистом по приведению человека в чувства, особенно, если этим человеком была девушка... Особенно, если это в тайне любимая девушка.       — Мне страшно, Дим. В детстве это было пустяком, а что произошло за эту неделю просто кошмар, лютый кошмар, по-другому не скажешь. У меня всё болит, синяки по всему телу, уже просто невыносимо, — девушка разразилась рыданиями. Это определённо была истерика, слёз было всё больше, а всхлипы всё громче. Недолго думая, Дима притянул её к себе за плечи, и Катя быстро нашла поддержку в подставленном мужском плече, уткнувшись в него, девушка изо всех своих оставшихся сил пыталась успокоиться, но выходило это с трудом.       — Эта ночь была последней, она ещё не скоро повторится. Ты отдохнёшь, мы все отдохнём, всё будет хорошо. Я очень удивлён, как ты вообще держалась до этого момента. Более того, мне даже не удавалось познакомиться с девушками, обладающими настолько сильным характером. И не только характером. Шаст постоянно восхищается твоими сокрушительными ударами, что уж взять с этого мазохиста, — невесомо приобнимая подругу за спину, он чувствовал, что хаотичные подрагивания сходят на нет, и даже удалось различить некое подобие усмешки после его слов. Да, успокаивать известными всем методами он не умел, но благодаря своему чувству юмора и подвешенному языку, мог заболтать страдающего настолько, что тот не вспомнит о своих проблемах, ближайший час так точно. — Знаешь, как сложно смотреть на твои слёзы? Ты же Екатерина Васильевна Добрачёва, лучик света в тёмном царстве, тебе нужно сверкать, а не плакать. Твою ж... — Дима случайно дотронулся до руки девушки. — Ледяные, Катя! Дурная ты башка. Ты нормальная? На улице так-то не май месяц, если ты не заметила.       — Я рисовала... — Катя чуть надула губы и посмотрела покрасневшими глазами на парня, как на идиота, мол, тут же всё итак понятно.       — Дай сюда, — Дима схватил руки девушки и сложил вместе, ладонями внутрь. После поверх её рук он разместил свои и начал растирать заледеневшие конечности любимой горе-подруги, — Рисовала она...

***

      По предварительной договорённости Катя, Дима и Антон встретились в холле на любимом месте. Так совпало, что у Кати с Антоном пары закончились, а у Димы было окно, поэтому уже признанное всеми трио, вальяжно развалившись на диванах, обсуждало свои дальнейшие действия.       — Как я заметил, эти ночи проходят по определённому графику, — пошарив в самом небольшом отделении своего рюкзака, Дима вынул четыре маленьких картонных календарика, по одному на каждый год. Катя с Антоном переглянулись, и в ту же секунду ими овладел смех. — Чё вы ржёте? Да, я ещё пользуюсь такими календарями, потому что это удобно, а не потому что я дед. Смотрите, на каждом календаре у меня отмечены четыре недели, располагающиеся в конце таких месяцев, как февраль, май, август и ноябрь. Значит проклятые ночи проходят с периодичностью один раз в квартал и длятся семь суток.       — То есть следующая волна прийдётся на февраль? — взволнованно уточнила Катя, беря в руки актуальный календарик.       — Да, всё верно, теперь вы знаете о ней, поэтому будет возможность подготовиться морально, а может даже и физически, — заключил парень, словно наставляя ещё неопытных бойцов к будущему сражению.       — Слушай, а ты говорил, что, в принципе, можно биться со змеями вместе. Может будем как-то втроём собираться этими ночами? Думаю, должно быть чуть легче, — Антон кивнул сам себе, получилось весьма логичное умозаключение.       — Я тоже об этом думала, так было бы действительно менее жутко, — девушка согласилась и уже даже обрадовалась новой предположительной тактике. Больше не хотелось быть одной, одной действительно было страшно.       — Нет. Вы вообще меня слушали? Я же чётко сказал, чем больше людей, тем больше тварей. Это очень опасно. Я не допущу, чтобы кто-то снова погиб по моей вине, — Дима дал чётко понять, что тема официально закрыта, а кто решится её продолжать, тому точно несдобровать.       — А кто-то пытался найти ещё людей? Ну, таких же как мы. Может они что-то знают? Может догадываются, как это можно остановить? — Катя потупила взгляд и бросилась в размышления по своему новому и, как ей казалось, гениальному предложению. Но, чтобы что-то осталось без внимания Антона, это было за гранью привычного, поэтому парень сразу ринулся подначивать подругу.       — И как ты себе это представляешь? Спрашивать каждого будем? А может бегущей строкой по информационному экрану на первом этаже пустим? Или может будем стоять за дискуссионной трибуной и слогировать «Ночью змея победил? Значит в клуб ты наш вступил!». А если подумать, то можно ещё... — активно жестикулируя и корчась, парень поймал укор во взгляде девушки, а далее его рот был заткнут её же ладонью.       — Да поняла я, поняла, уймись уже. Согласна, в дурку первым же рейсом, — Катя устало выдохнула и скатилась по гладкому дивану.       — Ты куда потекла то? Мы же ещё не раздевались, — такая нелепая фраза Антона, как всегда, вызвала всеобщий смех.       В холле было пустынно, лишь несколько опоздавших студентов, пробегало мимо ребят, поэтому они общались в полный голос, не боясь, что кто-то будет акцентировать внимание на этой странной беседе. Но внезапно из-за угла вышел молодой человек и направился прямиком к их дивану.       — Вы трое, за мной, — произнес он резким голосом, совершенно не смущаясь своего тона.       — Чего? — любой бы задался этим вопросом, попав в такую ситуацию, а Антон и подавно, — Ты кто вообще такой?       — Кто я, тебе знать совсем не обязательно, — рыкнул незнакомец в ответ, подкрепляя сомнения парня в его психическом здравии.       — Какие мы загадочные, пиздец. Зачем нам куда-то идти с абсолютно левым человеком, который даже не в состоянии представиться? — Антон начал закипать, вопросов копилось всё больше, а ответов на них никто не давал.       — Шаст, забей, всё равно делать нечего, хоть посмотрим, что ему от нас нужно. Может мы уже настолько популярны, что он хочет автографы попросить для себя и всей своей семьи, — прыснули от смеха все, кроме самого незнакомца, он указал рукой куда-то позади себя, развернулся и направился в глубь по коридору. Вероятно, это было призывом пройти за ним. Пройти. Как будто на допрос, ей-богу.       Молодой человек шёл всё время оглядываясь, как будто опасаясь, что кто-то может наблюдать за его действиями, а ещё хуже, подслушивать его немногословную речь. Ребята медленно плелись за ним с абсолютно скептическим настроем.       — Почему мы выполняем приказы этого параноика? — полушепотом спросил Антон, наклонившись к другу, Дима хотел уже было что-то ответить, но его бесцеремонно прервали.       — Вопросы здесь буду задавать я, — и снова раздался этот рычащий голос с ноткой недовольства, можно даже сказать, с огромной такой нотищей.       Незнакомец дошёл до нужной аудитории и открыл дверь. Он быстрым кивком головы указал ребятам зайти внутрь, а так как спорить было уже бессмысленно, они вяло просочились в образовавшуюся щель. Молодой человек в последний раз осмотрел пустой коридор, закрыл дверь и... провернул ключ.       — Эй, а это ещё зачем? — возмутился Антон уже на повышенном тоне, маразм крепчал, — Извините, но мы маньяков на нашу скромную вечеринку не заказывали.       — Ты задаёшь слишком много вопросов, — молодой человек посмотрел на парня таким взглядом, что, вероятно, мог бы просверлить в его лбу сквозную дыру.       Вот сейчас дело действительно принимало безысходный поворот. Будучи запертыми в аудитории, друзьям ничего не оставалось, кроме как уныло рухнуть за первые парты.       Но, конечно, Антон уже был не в состоянии делать что-либо спокойно. Здесь происходит что-то странное, ему не отвечают на вопросы и вообще этот человек начинает его бесить. Поэтому перед тем, как сесть, он освободил плечи от такой ноши, как рюкзак, который с грохотом приземлился на стол. Нет, он не был настолько тяжёлым, но ведь и мягкую игрушку можно бросить так, что даже от неё будет какой-никакой, но звук.       Незнакомец дëрнулся от громкого хлопка, сделал три широких шага к двери и прислушался. В коридоре было тихо, поэтому не услышав ничего подозрительного, он развернулся к трио, но его пронзительный взгляд был направлен только на одного из них.       — Какой же ты несносный. Я вижу тебя впервые, но за эти пять минут, ты уже умудрился меня порядком достать, — терпение молодого человека начинало испаряться на глазах, но Антона уже было не остановить.       — Ты даже не представляешь, насколько это взаимно, — протянул парень, сел рядом с Катей и закинул ногу на ногу. До боли странный незнакомец чуть закатил глаза, но решил выйти из этой перепалки.       — Что вы знаете о граксах? — спокойно спросил он и начал томительно ждать хоть маломальского ответа от сидящих напротив ребят. — Мне сегодня кто-нибудь ответит?       — О чём? — уверенным тоном Катя задала встречный вопрос, переглянувшись с друзьями.       — Не стройте из себя дураков, я слышал ваш разговор, — молодой человек сел за учительский стол и осмотрел присутствующих в аудитории. Выделив из всей компании, как ему показалось, самого старшего и образованного, он бросил вопросительный взгляд в сторону Димы.       — Я понятия не имею о чём речь, — честно признался парень.       — Граксы — существа, предположительно из другой реальности, напоминающие гигантских змей. Так понятнее? — разжевывая каждое слово произнес этот загадочный мистер икс.       — Это граксы? — Катя начала понимать, к чему ведётся этот разговор и даже немного обрадовалась, осознавая, что они всё-таки встретили того человека, который что-то знает и, по всей видимости, намного больше их самих.       — Именно, — его голос смягчился, возможно, от осознания того, что ребята и правда не знали о чём речь. Он хотел уже было представиться и извиниться за такой напор, но его дружелюбный настрой сбил надоедливый мальчишка.       — Ещё один вопросик! Если мы тебе всё расскажем, то тоже станем такими же мнительными? — Антону нравилось это чувство превосходства, нравилось, когда он может колко ответить, и, да, ему нравилось злить людей, особенно тех, кто этого, по его мнению, заслуживал.       — Закрой свой рот, пожалуйста, — попросил незнакомец тихим и даже, в какой-то степени, уставшим голосом. Удивительно, но он правда попросил, а не приказал, — Я являюсь аспирантом кафедры психологии уже третий год.       — Я, конечно, извиняюсь, но ты знаешь, что из тебя такой себе психолог? — можно было бы просто пропустить слова о психологии мимо ушей, но это же Антон, если он выбрал определённую цель, то будет стрелять столько раз, пока мишень не исчезнет.              — Ты прав, я не должен был себя так вести. А тем более унижаться до твоего уровня школьника, — аспирант оказался довольно серьёзным оппонентом для парня, но тем интереснее. — Предлагаю встретиться в более неформальной обстановке и всё обсудить. У меня есть знакомый, я бы назвал его специалистом в этой теме, он определённо разбирается намного лучше, чем кто-либо другой, — молодой человек взглянул в уже более расслабленные лица студентов, и, решив закончить внезапно начатое знакомство, представился. — И, да, моё имя Арсений, Арсений Сергеевич Попов.