Спонтанная история

      Удивительно, но уже второй день подряд не мучают кошмары. Мэри-Клэр это показалось значительным прогрессом и хорошим знаком, ведь даже после неожиданных, а порой и ужасающих открытий вчерашнего дня это никак не подпортило ее эмоциональный настрой. Вероятнее всего это из-за того, что ночью ее мысли были заняты другими вещами, а именно... звездами: их светом, их сиянием, их... количеством?       Впрочем, дело тут было не совсем в звездах.       Мечтания о одном человеке занимали голову до конца оставшегося дня, и их не прерывала даже такая насущная проблема, как отсутствие ключей от новой квартиры. Вчера Мэри-Клэр действительно вернулась раньше Фредди, но то, что она не могла элементарно попасть домой, дошло уже у самой двери, когда обнаружилось, что открывать ее попросту нечем. В этой ситуации выручил Грегори, который, словно по волшебному призыву, подошел спустя несколько минут после девушки и открыл вход, пусть он тогда не говорил с ней и смотрел на нее с большим недоверием.       Но и это никак не подпортило настроение Мэри-Клэр, как и ситуация с ключами. Она не могла ни о чем не думать, как о том вечере, когда она с ним смотрела на сияющие огни и смеялась почти в унисон. Даже уснуть не могла из-за колышущегося движения в груди, что доставляло ей необыкновенное удовольствие. Так девушка и провела оставшийся день, закрывшись в спальне и сжимая подушку на радостях. Никто из соседей ее не побеспокоил: вероятно, думали, что она крепко заснула после тяжелого рабочего дня.       И все же после нескольких часов настоящего сна Мэри-Клэр чувствовала себя удивительно хорошо: она уже с искренней радостью здоровалась со своим отражением, а потом и с Фредди, который и сам шире заулыбался, увидев свою жизнерадостную соседку такой. Позже девушка настояла, чтобы в этот раз она дошла до работы без сопровождения: дорогу она и так запомнила, а Фредди не хотелось в очередной раз утомлять необходимостью замаскироваться.       И да, после вчерашнего мистера Фазбера более чем достаточно.       На улице пусть и заметно похолодало, но не настолько, чтобы замерзать. Так поход в Пиццаплекс опять превратился в приятную прогулку под собственные напевания знакомых мелодии. И даже та стерва ей по пути не встретилась. Ну чем не идеальное начало дня?       И вот, двери компекса перед девушкой распахнулись как по волшебству. Стоило ей сделать пару шажков, как тут...       — Ого, какие люди!       Мэри-Клэр стала быстро пробегать глазами по артриуму, пытаясь найти того, кто ей это сказал. К счастью, искать долго не пришлось: человек сам уверенно шел к ней прямо, держа руки за спиной и широко улыбаясь.       — Ванесса! — тут же узнала Мэри-Клэр и торопливо подбежала к охраннице.       — Хеееей, привет! — радушно сказала та. — Вижу, ты уже часть нашей большой Мега Пиццаплекс-семьи? Поздравляю, поздравляю! Рада, что у тебя все получилось!       Поздравления Ванессы заставили Мэри-Клэр почувствовать себя невероятно гордой собой, словно она самостоятельно покорила Эверест. Девушка не смогла сдержать улыбки, но пыталась, оттого выглядело это еще забавнее.       — Извини, что не заглянула к тебе в твой первый рабочий день и не застала тебя в действии, — меж тем продолжила Ванесса. — Была куча дел, знаешь ли. А то бродят тут по ночам всякие мелкие засранцы, вот и разбирайся с этим...       Тут Мэри-Клэр уже не могла сдержать смешка.       — Ничего страшного, правда, — сказала она, посмеиваясь. — Ты всегда можешь заглянуть в другие дни, например сегодня. Буду ждать тебя. Кстати...       Девушка тут наклонила свой корпус чуть вправо, пытаясь заглянуть Ванессе за спину, за которой та все еще держала свои руки.       — А что это ты там прячешь? — вскоре поинтересовалась Мэри-Клэр.       Охранница пошевелила бровями и скривила губы в ухмылке, словно она не понимает, о чем девушка ей говорит. Но она явно понимала, Мэри-Клэр это чувствовала.       — А, это? А это...       Достав свою правую руку из-за спины, Ванесса протянула ей... плюшевую игрушку.       — Та-да! — торжественно пропела она. — Подарочек в честь твоего устройства на работу!       Мэри-Клэр молча пялилась на этот подарок, разинув глаза. Она не знала, как стоит на это реагировать. Безусловно, до этого ей никогда не дарили подарков, из-за чего сам по себе такой жест обескураживал, но девушка никак не могла найти связь между успешным трустройством и плюшевой игрушкой в виде симпатичного белого зверька. Вероятно, что в этом спрятан какой-то символизм.       Хотя какой скрытый смысл может быть в том, что тебе вообще что-то дарят?       — А это... что? — потеряно спрашивала Мэри-Клэр, принимая из рук Ванессы небольшую игрушку, что умещалась в ее ладонях.       — Ты не знаешь? — удивленно спросила охранница. — Это же ягненок! Маленький ягненочек, что будет ходить за тобой.       Мэри-Клэр еще более недоумевающе посмотрела на охранницу, абсолютно не понимая, о чем там говорит.       — Эм... Ягненок? — уточняла она чуть заторможено. — А зачем? К чему это?       Ванесса закатила глаза, определенно точно недовольная тем, что ее новоявленная коллега так и не уловила не самую очевидную связь.       — Ну знаешь песенку одну? Ну вот эту... — охранница начала щелкать пальцами, пытаясь вспомнить слова, а после вполголоса напевать. — "У Мэри был ягненочек, ягненочек, ягненочек... У Мэри был ягненочек... И шерсть бела как снег~" Ну, вспомнила?       Девушка внимательно прислушивалась к песне, которую напевала Ванесса. Делала она это довольно неплохо, по крайней мере если судить с точки зрения человека, не изучавшего музыкальную теорию, коим была Мэри-Клэр. Тем не менее пение охранницы было настолько чистым, что позволяло эту песню распознать.       — Ааааа... — в озарении протянула Мэри-Клэр. — Да-да, теперь вспомнила. Там еще дальше было про то, как этот ягненок все время за этой Мэри ходил, или что-то около того...       — Ну вот! — Ванесса довольно улыбнулась. — А тебя как раз зовут МЭРИ-Клэр, так? Вот теперь у тебя есть собственный ягненок, который будет ходить за тобой. Ну или С тобой, раз на то пошло.       Сама носительница столь интересного имени снова уставилась на плюшевого ягненочка в своих руках, что невинно смотрел на нее своими черными глазами-бусинками. Она сама поразилась тому, с каким вниманием был выбран подарок, чтобы соблюсти такую аналогию. Мэри-Клэр это даже пугало.       — А ты... умеешь выбирать подарки, — прокомментировала она, спрятав свое волнение и начиная шагать в сторону эскалатора.       — Ой, это не я выбирала, — отмахнулась Ванесса, что ходила рядом. — Это тот самый хороший знакомый, что нам помог. Передал тебе свои поздравления и заодно вот этот подарочек.       — Да? — девушка начала припоминать, что да, был такой знакомый, что оказал какую-то помощь тогда, при трудоустройстве. — А я уже и подзабыла о нем.       — Теперь вспомнила, — сказала охранница, улыбнувшись. — Уверена, что ты еще многие вещи потом вспомнишь.       Она шагнула на ступеньку эскалатора и начала подниматься, в то время как Мэри-Клэр стояла сзади нее, будто это Ванесса ведет за собой, хотя дорогу девушка и так знала. Она снова посмотрела на игрушку в своих руках. На ощупь ее шерстка была мягкой и гладкой, отдаваясь приятным ощущением в ладошках, а этот трогательный взгляд мог вызывать лишь умиление.       Так почему при виде этой игрушки она чувствует себя так странно?       Решив про себя, что это она себе все накручивает, Мэри-Клэр сложила игрушку к себе в сумку и продолжила идти с Ванессой до пункта назначения. Однако тревожные мысли все равно ее не покидали, и девушка не знала, что делать с неожиданной потребностью кому-то об этом высказаться. Сейчас с ней как раз рядом ходил человек, который способен ее выслушать. Возможно стоит хотя бы попробовать этим воспользоваться.       — Слушай... — Мэри-Клэр сделала небольшую паузу, все еще неуверенная в том, стоит ли задевать ту самую тему. — А тебя не пугает то, что здесь происходят... странности?       Ванесса посмотрела на девушку несколько озадаченно.       — Ты о чем? — спросила она в легкой манере.       Тут Мэри-Клэр нутром почувствовала ту неловкость, что возрастала в геометрической прогрессии, но, раз она уже сказала "А", то надо бы и с "Б" продолжить.       — Ну что тут... люди... пропадают? — каждое слово из уст девушки звучало все тише и тише, боясь, что окружающие люди тоже услышат.       — Люди? А, ты про те исчезновения, о которых говорят? — сказала Ванесса, явно незапуганная таким. — Да, жуткие истории, но меня это не страшит. В конце концов я же за безопасность отвечаю. Это моя работа охранять тут все и вся и оберегать от всякого. Даже по ночам.       — Оу... — выдавила Мэри-Клэр себе под нос, только что вспомнив, что ее знакомая, на минуточку, сотрудница безопасности.       — Да и потом, — меж тем продолжила охранница. — находить потеряшек — тоже наша работа, хотя довольно паршивая. Эти маленькие засранцы бегают по огромному комплексу, а ты потом их ищи. И даже когда подключаешь громкую связь Пиццаплекса, чтобы через нее сказать "МАЙКЛ БРУКС, ТЕБЯ МАМА ИЩЕТ, ЖДЕТ У БОЛЬШОЙ ЗОЛОТОЙ СТАТУИ", не факт, что этот гаденыш отзовется менее, чем за полтора часа!       — Ты... не очень любишь детей, — прокомментировала девушка в ответ на столь эмоциональную тираду Ванессы.       — А за что их любить? — спросила та. — Они орут, гадят, все ломают, а отчитываемся за это мы. Мой тебе совет, Мэри-Клэр: не вздумай заводить детей. Особенно если ты не уверена, что из тебя выйдет отличная мать, а то я таких родителей встречала... Еще более ублюдочные, чем их отпрыски.       Мэри-Клэр замолкла, не желая больше развивать эту тему, которая превратилась в 13 причин не становиться матерью, сопровождаемыми донельзя ядовитыми комментариями. Сама девушка ничего не имела против детей. Пусть и она встречалась со случаями, когда они сами относились к ней безо всякого уважения, Мэри-Клэр считала, что Ванесса сильно преувеличивает в своих суждениях. Да, Мэри-Клэр не знала всех тонкостей работы охраны, но все же ей казалось, что дети еще слишком малы, чтобы отдавать себе отчет, и к такому надо относиться более философски.       Но стоит признать: в том, что детей стоит заводить, когда ты полностью готов к этому, Ванесса попала в точку.       — Но если ты вдруг волнуешься, что тебя кто-то тут похитит, то не стоит переживать, — уверила охранница. — Мы такое стараемся пресекать своевременно. Как видишь, дети пропадать перестали, а то, что в последнее время у нас происходит — не более, чем просто совпадение. Не бери в голову и не слушай тех, кто слухи распространяет.       Мэри-Клэр ничего не ответила и продолжила идти уже молча. Это не из-за того, что слова Ванессы ее как-то убедили: сомнения и страхи еще оставались. Просто если и дальше продолжать в этом ковыряться, то ни к чему новому это не приведет, а Ванесса наверное потом расскажет еще одну причину, почему она ненавидит человечество.       — Кажется, мы пришли, — сказала Мэри-Клэр, увидев знакомое кафе впереди. — Мне пора. Заглянешь в гости?       — С радостью, но сегодня вряд ли, — ответила Ванесса. — Надо уладить срочные вопросы да за порядком следить. Но, если будет минуточка, я к тебе загляну, обещаю.       — Только не забудь. Я буду ждать, — девушка улыбнулась охраннице, потихоньку шагая спиной вперед.       Ее знакомая, одарив ответной улыбкой, мельком помахала ладонью и быстро убежала. Сразу видно, что женщина она деловая и ответственная, раз так спешит вернуться к своим обязанностям. А еще храбрая, раз таинственная история Мега Пиццаплекса не отпугнула ее, а возможно даже и спровоцировала стать сотрудницей службы безопасности, что уже является показателем бесстрашия. Именно об это подумала Мэри-Клэр, пока стояла тут и тихонько тряслась от жутких историй исчезновений детей.       Хотя чего это она вспомнила? И чего это она остановилась? На работу же пора!

      ---

      После первого ознакомительного дня второй не казался таким адом, но и одышки тоже не давал. Дело близилось к выходным, а там люди особенно активно заходили сюда. Мэри-Клэр же настолько ко всему приучилась, что все рабочие действия и обязанности делала чуть ли не на автоматизме, лишь периодически сбиваясь и путаясь в заказах, а один раз она чуть терминал не сломала, но обошлось благодаря той немногословной, но очень разборчивой коллеге.       Чужие взгляды тоже перестали отвлекать девушку от работы, но периодически она замечала, что пара-тройка единиц посетителей пристально смотрело на нее. Народу было здесь гораздо больше, чем в кофейне, и запоминать их всех, следовательно, оказалось труднее, но как минимум одного индивида Мэри-Клэр запомнила: высокого седовласого парня с очень бледным лицом. Да, тот самый, с которым девушка тогда вчера столкнулась, как она потом вспомнила. Видимо поэтому он бросался в глаза, а еще потому, что на фоне обычных посетителей он выглядел словно призрак, которого здесь быть не должно.       "И чего это он так на меня смотрит?" — подумала Мэри-Клэр, в очередной раз взглянув на того парня, что на заднем столике пил кофе, но даже с такого расстояния бросал пронзительный взгляд.       Многие так смотрели на нее: дети и воспитатели в интернате, босс и коллеги при увольнении с кофейни, тот юный друг-сосед мистера Фазбера, другие посетители Пиццаплекса и прочих заведений, где удосужилось работать за свою недолгую жизнь. Мэри-Клэр уже стало тошно от того, как другие на нее смотрели, словно она вторглась на чужую территорию и должна быть отсюда изгнана, а иначе начнется кара небесная. Ей просто хотелось места, где она бы почувствовала себя своей, где всегда ей были рады. Без этого молчаливого взгляда, в котором буквально читалась фраза "Мы тебя сюда не звали".       И пока девушка размышляла над этим, тот седовласый уже ушел, оставив за собой пустой стакан. Зато она заметила что-то другое.       Музыку.       Наконец-то у Мэри-Клэр появился момент на то, чтобы насладиться тем, ради чего она здесь — музыкой и песнями. Уже не отвлекаясь ни на заказы, ни на требования, ни на жалобы, она в кои-то веки начала вслушиваться музыку, что доносилась снаружи. Людской шум ее приглушал, но пение, однако, было так отчетливо слышно, что девушка даже начала мычать вслед за мелодией. А этот глубокий низковатый вокал она узнает даже сквозь громкий взрыв, ибо его ни с чем нельзя спутать.       Конечно, слушать песни с рабочего места неплохо, но что, если насладиться ими ближе? Гораздо ближе? Прямо как в первый раз, только за пропуск тебе не нужно платить? Да, Мэри-Клэр показалось это отличной идеей, причем настолько, что стоило в ее рабочем дне появиться окошку свободного времени, как она тут же решила воспользоваться им и спуститься вниз, к сцене. Заодно она навестит Фредди, а то обычно только он делал это по отношению к ней. Надо восстановить справедливость.       Разобравшись с приборкой оборудования и коллегами в кафе, Мэри-Клэр тихонечко начала спускаться на первый этаж и украдкой подобралась к большой красочной сцене. Там, перед ней, было большое пространство, по которому бежало куча детей разных возрастов, а также несколько молодых людей. Многие из них пытались продемонстрировать свои зажигательные движения под бодрящую мелодию, тем самым превращая пространство в импровизированный массовый танцпол. Похоже, Мэри-Клэр как раз подоспела к вечеру танцев, раз многие тут кружились, прыгали и топтались, кое-как попадая в ритм.       Но девушка, ясное дело, не танцевать сюда пришла: ей еще силы поберечь для оставшегося рабочего дня. Среди толпы она искала высокую яркую фигуру, что, подобно горе Эверест, возвышалась над маленькими детьми и не такими уж маленькими взрослыми.       О, вот же он! Как обычно в своем ярком и блистательном виде показывает танцевальные движения случайным ребятам на пару со своей коллегой, такой же разноцветной девушкой. Не с Чикой, а с другой, у которой волосы длиннее, и она носила больше сиреневого и красного, да и вообще выглядела более дерзковатой. Но с детьми она, как видно, ладит неплохо.       Хотя не к ней же Мэри-Клэр пришла.       — Фредди? — окликнула она мужчину.       Вышло у нее это как-то робко, и музыка заглушала ее и без того ее тихий зов, так что скорее всего он ее не услышал. Мэри-Клэр хотела бы попробовать еще раз, но внезапное чувство неловкости не дало ей это сделать. Почему-то она только сейчас осознала, что наверняка отвлечет Фазбера от его важной работы и сделает все только хуже, а посему решила не звать еще раз, а ждать, пока он сам освободится, сам ее заметит.       Хотя, откуда вообще эта неловкость у нее взялась? Может это вовсе не она, а элементарная застенчивость? И не она одна, а вместе со смущением? Или внезапный всплеск внутренних чувств называется не так?       — О, привет!       Он заметил ее. Издалека Мэри-Клэр могла заметить, как Фредди махал ей рукой, улыбаясь. Тогда она с облегчением вздохнула и помахала ему в ответ, радуясь, что ей не пришлось долго стоять и ждать, когда он оторвется уже от детей.       Фредди повернулся к своей коллеге и что-то ей быстро сказал, после чего обошел небольшую толпу детей и направился в сторону Мэри-Клэр, оставляя их уже на попечении той девушки. Нелегко ей будет, наверное, справляться с этим маленьким народцем наедине.       — Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал Фредди, поправляя свой пиджак. — Решила на нас посмотреть?       — Ну, пока минуточка есть, — сказала Мэри-Клэр, пожимая плечами. — Хочу вас увидеть в деле наконец. Вблизи и в реальном времени.       — "Вас" — это нас с группой или меня конкретно? — шуточно спросил Фазбер.       Девушка наигранно задумалась, прикрыв ладонью нижнюю половину своего лица.       — И то, и это! — заключила она.       Оба рассмеялись и замолкли на какое-то время, выдохнув после смеха.       — Отойдем подальше? — предложил Фредди и провел Мэри-Клэр в сторону от площадки в относительно незаполненное людьми место. Они встали рядом и повернулись в сторону пространства перед сценой, где собралась веселая разрозненная толпа.       — Не тяжело тут? — поинтересовался Фазбер. — А то слышал, что такая работа не из самых простых.       Девушка лишь отмахнулась рукой.       — Нормально, — сказала она. — Это не самое страшное, что случалось в моей жизни. А вы? Вы же сами весь день на ногах, и вас фанаты разносят.       — А я привык, — пожал плечами мужчина, — Этим я занимаюсь уже 8 лет, так что у меня выработалась некоторая выдержка. И, поверь мне, бывали дни и тяжелее.       — Я верю, верю, — кивала девушка, без каких-либо сомнений соглашаясь со своим собеседником.       Они замолчали и начали смотреть на фигуры, что кружились и неслись под красочным светом софитов. Хотелось бы продолжить разговор дальше, а не стоять весь кратковременный перерыв в безмолвном лицезрении мини-дискотеки, так что Мэри-Клэр пыталась придумать, о чем еще стоит говорить с Фредди. Быть может о его жизни, увлечениях, взглядах на мир, религии...       К сожалению, собственные внутренние размышления привели к не самой приятной теме, о которой молчать совсем уж не получалось.       — Эм, Фредди? — Мэри-Клэр начала проводить своей ладонью по своей шее. — А вы сколько здесь уже выступаете? Ну, в Пиццаплексе?       Фредди повернул свою голову в сторону девушки, с интересом разглядывая ее. От его заинтересованных глаз она почувствовала себя еще более неловко.       — Ну, наш нынешний состав тут года три, кажется, — задумчиво произнес мужчина. — До этого выступали, где приходилось, а потом к нам пришли и предложили заключить контракт. Так и осели здесь.       Три года, значит? Выходит, что те жуткие вещи, о которых здесь говорят, начались еще во время того, как Фредди и его группа работали здесь. Вопрос лишь в том, не смущают ли кого-нибудь из них такие вещи? В частности, что сам Фредди об этом думает? Было бы странно спрашивать его об этом прямо в лоб, плюс еще и рискованно: на площадке много людей, и кто-то может это услышать и испугаться.       Поэтому к этой теме стоит подойти деликатно.       — А вас не смущает то... какая репутация у этого комплекса? — аккуратно спросила Мэри-Клэр, украдкой поглядывая на Фредди. — Не пробовали ли вы выступать в других местах?       Она сложила ладони в замочек, перебирая указательными пальцами в волнении, меж тем еще и думая, не слишком ли очевидно она намекает ему. Определенно точно он все понял, что она имеет в виду. Определенно точно кто-то другой это услышал и тоже все понял. Конец, конец, конец!       Хотя не стоит делать сейчас таких поспешных выводов. Вон, даже сам Фредди не выглядит таким тревожным, как она. Все такой же спокойный и добродушный, хотя постепенно он становился чуточку... печальнее?       — Я понимаю, что ты имеешь в виду, Мэри-Клэр, но... Скажем так, с этим местом у меня связаны особые воспоминания, — спокойно ответил мужчина. — Хотя по контракту мы здесь три года, но на самом деле наша история началась гораздо, ГОРАЗДО раньше — у нас был здесь первый дебют, отсюда начался наш путь изначально. Потом пришлось уйти, но мы снова вернулись. Видимо, никак не отделаемся от этого места. Особенно я. Ведь...       Фредди на этом месте сделал паузу, чтобы сделать вздох.       — Ведь когда у тебя много важного и личного связано с вот этим вот всем, то от него просто так не отделаешься. От памяти о нем точно.       Вот оно что. Оказывается в причинах пребывания здесь Фазбера кроется что-то сугубо личное, можно даже сказать драгоценное. Естественно, здорово возвращаться сюда, где все началось, и где проходили самые яркие и приятные моменты твоей жизни. Тем не менее Мэри-Клэр почему-то казалось, что в мотивах Фредди крылось что-то еще, куда более глубокое. Возможно она все это накручивает, да, но сейчас Фредди выглядел как-то уж слишком меланхоличным, словно вспомнил не что-то теплое, а что-то далеко утерянное и невозвратное, что для человека, который вернулся туда, откуда начал, выглядело странно.       Хотя может он загрустил потому что это ОНА его таким сделала, дуреха такая? Неправильно это. Надо прекращать его допрашивать и перевести разговор в другое русло.       Так, о чем можно заговорить? Думай, Мэри-Клэр, какие есть темы.       Звезды? Было.       Работа? И так понятно, что все у него нормально.       Дети? Этого еще не хватало.       А может...       В тот момент, пока у девушки происходил активный мозговой штурм, из колонок начала доноситься зажигательная музыка, отвлекая все внимание на себя. Меж тем люди на площадке начали постепенно собираться и двигаться под резвый бит. И зажигательная мелодия, и неуклюжие телодвижения посетителей неожиданно навели Мэри-Клэр на очень хорошую идею для дальнейшего времяпровождения...       Танцы!       Мэри-Клэр стала шире улыбаться от того, как вовремя ее осенило. Конечно же, можно с ним танцевать! Ведь если Фредди отлично поет, значит и танцует он шикарно. На сцене он точно двигался отменно. Осталось это оценить здесь, на танцполе. Лично. От осознания такого сердце в пятки уходит.       Осталось только предложить его, но только аккуратно, без резкостей и перескоков, а то вдруг что подумает? Странно было после такого разговора просить сразу танцевать. Даже сейчас Фредди еще выглядел задумчивым, поэтому...       — Эээ, Фредди? — тихонько начала Мэри-Клэр. — Я тут подумала...       Он посмотрел на нее. Эти глаза ее опять отвлекают.       — Ну так вот, — продолжала девушка. — Ты... Вы... Да, вы. В общем, вы не против, если...       — Эй, Фредди!       Ну вот, еще один голос со стороны, но этот еще такой момент испортил! Фредди тут же посмотрел в сторону, откуда доносился голос, и Мэри-Клэр, незаметно от него закатив глаза, посмотрела туда же. Там резвой походкой уже вовсю подходил молодой парень, который, словно стрела, быстро втиснулся между парочкой и повернулся в сторону Фазбера. Было нетрудно догадаться, кто это был.       — О, Грегори! — радушно поприветствовал Фредди. — Что-то ты рано сегодня.       — Скажем так, дел особых нет, вот и пришел сюда. — ответил юноша с довольной ухмылкой. — А ты как обычно с малышней возишься?       — Ну что сразу малышня? — добродушно рассмеялся мужчина. — Ты рассказывай, как день прошел?       Парень начал чесать затылок, задумываясь над ответом.       — Да как обычно, — ответил он скучающе. — Люди приходят, что-то смотрят, почти ничего не берут, а если и берут, то что-то из популярного и халтурного, говноеды такие...       — Воу-воу-воу, аккуратнее с выражениями! Тут дети кругом! — предостерег Фредди. — И вообще не у всех такие же предпочтения в литературе, как у тебя. По крайней мере они хотя бы проводят свой свой досуг за чтением, что уже полезно.       — Угу, ну да... — пробубнил Грегори, нахмурившись, но в какой-то момент но снова оживился. — Кстати о досуге! Фредди, а ты ведь помнишь, что мы хотели с тобой вечерочек провести. И еще поговорить там о личном, аааа?       Стоило юноше напомнить о данном обещании, как Фазбер тут же натянул улыбку и виновато отвел взгляд в сторону.       — А, да, конечно помню, Звезда, — начал он, но уже сейчас слова давались ему с определенной трудностью. — Просто... Работы еще накопилось: с мероприятиями надо разбираться, а еще, как назло, с документацией работа появилась. Ты уж не обессудь, ладно?       Было заметно, что юноша нахмурился, стоило ему услышать столь уважительную причину от своего друга, хотя он явно старался не показывать свою обиду. Фредди стал выглядеть еще более виноватым и он в растерянности посмотрел на Мэри-Клэр. Та, в свою очередь, скукожилась где-то в стороне, держась от пары друзей подальше.       Теперь у этих двоих уже образовалась своя атмосфера, и чем дольше сейчас стояла с ними Мэри-Клэр, тем больше она чувствовала, что в нее совсем не вписывается. Не красит это и тот факт, что Грегори с момента прихода не говорил с ней, и даже не смотрел на нее, игнорируя полностью. Его внимание было фиксировано сугубо на Фазбере, и говорил он только с ним. От этого девушка чувствовала себя еще более неловко, не говоря уже о напряжении, что появилось сейчас в их компании. А еще обидно, но это было уже мелочью, на которую стыдно обижаться в принципе.       Музыка в зале тем временем сменилась на другой трек, что тут же заметил юноша, который наконец отвлекся на что-то еще помимо своего друга. Фредди тоже это заметил, раз его взгляд мягких голубых глаз заметно оживился.       — О, я знаю этот трек! — воскликнул Грегори, направляясь в сторону танцпола. — Я его просто обожаю!       — Да, я помню, как ты помногу раз слушал эту композицию, — мягко усмехался Фазбер, улыбаясь с облегчением ,что им удалось отвлечься от чего-то неприятного.       Неожиданно Грегори останавливается и резко поворачивается на 180 градусов, показывая свою широкую и нагловатую ухмылку.       — Станцуем? — предложил он.       Фредди сразу же понял, что приглашение было адресовано ему, и он тут же замешкался.       — Г-Грегори, я... — начал он, запинываясь. — Мне же еще с детишками играть, да и что подумают другие, когда нас увидят? А те же дети? Ты знаешь, что они очень.. ну, чувствительны?       Юноша закатил глаза, стоило ему услышать неуклюжие отговорки Фредди, и тогда он тут же сделал несколько шагов в сторону друга и взял его за руку.       — Фредди, мы в любом случае хоть как-то должны провести вечер вместе, потому что потом не получится, — сказал он с абсолютной непоколебимостью. — Да и никто не расплачется от зависти, если увидит тебя танцующим с левым посетителем. Ну давай, пойдем!       Грегори начал тянуть Фредди за руку, утаскивая того на танцпол, и для его скромных габаритов, ему это вполне удавалось. То ли у него была непомерная сила, то ли ам мужчина ему поддавался, но так или иначе Фазбер начал все дальше и дальше отходить от Мэри-Клэр.       — П-подожди, Грегори, я... Я не... Короч-... Мэри-Клэр, я был рад встретитьсянапишиесличтотослучитсяпока!       Мужчина все же успел что-то протараторить девушке на прощание прежде, чем его утащили на площадку, увлекая в танцевальный круговорот, на что Мэри-Клэр могла смотреть лишь со стороны. Ее план провалился. Затея не удалась, да и более того ее воплотил совершенно другой человек, который в этом преуспел гораздо быстрее. И теперь он весело танцует с Фредди, задорно хохоча, в то время как сам артист, наиболее опытный из пары, уверенно держал партнера за руки, периодически проделывая с ними интересные танцевальные па и смеясь каждый раз, когда тот от очередных неожиданных кружений охал.       И оба этих парня так лучезарно улыбались друг другу, что это было видно Мэри-Клэр даже издалека. Оттого она почувствовала себя еще больше тоскливо и уныло, плюс еще невероятно досадно от такого упущенного шанса испытать столь приятный опыт совместного танца с ним. Именно с ним и именно сейчас. И почему она не предложила этого раньше?       Почему эта идея появилась только сейчас?       Почему вообще она сначала заговорила про этот чертов Пиццаплекс?       Почему ОН, а не ОНА?       — Приветик! Не против, если тут немного постою?       Чей-то голос уже в который раз отвлек Мэри-Клэр от глубоких душевных переживаний, и она тут же посмотрела влево, откуда к ней и обратились. К ее удивлении, рядом оказалась та светловолосая девушка в розовом, коллега Фредди. Чика, кажется.       Прекрасно, не хватало сейчас еще одного скверного напоминания.       — Нет, конечно, — вяло кинула Мэри-Клэр, снова направив свой взгляд на танцпол.       Чика встала неподалеку от девушки, и та краем глаза заметила, что она держала стаканчик с какой-то сладкой жидкостью, перемешивая ее трубочкой. Еще одно подозрительное напоминание.       — Уф, день такой тяжелый вышел, аж пить захотелось! — пожаловалась Чика. — Пока бежала за этим соком успела еще калории сбросить, хе-хе-хе!       Она рассмеялась и тут же начала шумно пить свой напиток из трубочки, издавая протяжный хлюпающе-всасывающий звук под ухом Мэри-Клэр, от чего так, наконец, не сдержалась и сморщилась, поджав губы. Еще одно неприятное напоминание. Интересно, сколько еще Судьба подкинет ей знаков о том, что этот день у нее не сложился?       — Ой, тебе не нравится? — спросила вдруг Чика.       Мэри-Клэр повернулась к ней и увидела на ее лице искреннее беспокойство.       — Ч-что? — спросила девушка с толикой непонимания.       — Ну что я доношу такие звуки, когда пью, — уточнила собеседница. — Извини, пожалуйста, я постараюсь так не делать больше. Просто когда ну ОЧЕНЬ хочу пить или есть, то я прямо вне себя, хе-хех...       Стоило услышать от Чики извинения, как Мэри-Клэр тут же разинула свои глаза в удивлении. Ровно до этого момента эта яркая дама вызывала сильные ассоциации с не самым приятнейшим человеком на планете Земля, от стиля одежды до повадок, а теперь стоило той выразить беспокойство касательно эмоционального состояния Мэри-Клэр, как сравнения с тем человеком испарились. Потому что в этот раз беспокойство было искренним, не наигранным. Ну, или не выглядело таким, отчего раздражало меньше.       Значит, сегодняшний день не такой уж плохой?       — Нет-нет, все хорошо, — сказала Мэри-Клэр. — Если так хочется пить, то стоит это сделать, неважно как. Это у меня просто это... само произошло.       Чика с улыбкой кивнула девушке, дав ей понять, что поняла ее, и направила свой взгляд в сторону танцующих людей. То же самое сделала и Мэри-Клэр, начиная выискивать яркую фигуру Фредди среди движущейся толпы. Было непросто это сделать, но...       Вот он! Все так же танцует с Грегори, смеясь и улыбаясь. Паршиво.       — К слову, ты не первая, кто мне делает такое замечание, — начала меж тем рассказывать Чика. — Рокси мне как-то говорила, что я громко чавкаю, и ее это так раздражало, ты не представляешь. С тех пор стараюсь во время еды не доносить лишних звуков. А теперь еще и при питье не буду, благодаря тебе. Удивительно, как многому мы учимся у других людей, верно?       Мэри-Клэр кивнула собеседнице в знак подтверждения ее словам, не отрывая взгляда от Фазбера, что уже длительное время не переставал танцевать. Даже когда в зале заиграл другой трек, он продолжал держать ритм, уверенно увлекая за собой партнера. Всё кружась и улыбаясь. Если так подумать, со стороны смотреть на него тоже восхитительно. Да, на себе ощутить это не удалось, но если просто, как случайный зритель, любоваться на его движения...       На его стан...       На... него...       ...       — Хей! Все хорошо?       Мэри-Клэр так засмотрелась на смеющегося танцующего Фредди, что успела подзабыть, что в данный момент она не одна. Встрепенувшись, она резко повернулась к Чике, что сейчас смотрела на нее с беспокойством, смешанным непониманием.       — Эм... Ну... Да?       Мэри-Клэр не знала, что отвечать, поскольку она упустила нить разговора и при этом не хотела показаться грубой, поэтому она начала волноваться, а все ее последующие слова превратились в тарабарщину. Чика, с пристальным вниманием приглядываясь к девушке, прищурилась в недоумении, отчего волнение той только возрастало.       Но потом с каждой секундой лицо коллеги Фредди расслаблялось, а ее яркие накрашенные губы растянулись в довольной улыбке.       — Минуточку... — мелодично протянула Чика. — Кажется, я поняла...       Что-то это дама выглядела слишком хитрой сейчас, и Мэри-Клэр это очень не нравилось. Ровно как и ее самоуверенная ухмылка.       — В-вы о чем? — сконфуженно спросила девушка, поджав руки в груди, словно пытаясь утихомирить свое быстро стучащее сердце.       Чика, продолжая улыбаться, хлопнула в ладоши озарении.       — Тебе Фредди понравился, не так ли? — восторженно воскликнула она.       От такого заявления Мэри-Клэр дернулась и начала беспорядочно смотреть по сторонам и шевелить руками, не зная, куда спрятаться от столь накатившего волнения.       — Я? Я, Я... Неееет, я не... — от переживаний у девушки даже в горле пересохло, отчего слова давались с еще большим трудом. — Т-то есть да, он х-хороший человек, поэтому он мне нравится, НО-но-но не в этом плане, нет! Я думаю, что такой человек... ТАКОЙ человек, как он, может кому угодно понравиться. НЕ В ЭТОМ САМОМ ПЛАНЕ! Не в этом...       Чика стала еще внимательнее приглядываться к столь взбудораженной девушке, раскрыв свой правый глаз чуть шире. Ее довольная улыбка все еще не сошла с ее губ.       — Да он тебе не просто понравился, — игриво начала Чика. — Ты именно что в него влюбилась. По твоим глазам же вижу. А еще по твоим румяным щечкам, которые не скроет даже толстый слой грима.       Услышав такое смелое заключение от коллеги Фредди, Мэри-Клэр растерялась еще сильнее и в панике начала прятать свое лицо, скрывая свой предательский румянец и влюбленные глаза. Все-таки выдала себя с потрохами.       — Нет-нет-нет-нет-нет... — тихо бормотала девушка, находясь на грани. — Я не... Я не влюбилась, я... А может...       Мэри-Клэр оторвала ладони от своего влажного и раскрашенного лица. Выглядела она так, словно готова вот-вот расплакаться.       — Боже, неужели это было так очевидно? — спрашивала она Чику, переводя свой отчаянный взгляд уже на нее.       — Ну, не сказала бы, — легко сказала та, перемешивая трубочкой свой сок. — Просто я очень внимательна к подобным деталям. Фредди у нас всегда самый яркий, в том числе и на танцполе, и даже отсюда я могу его узнать из всей толпы. Многие люди на него смотрят, но то, как смотришь на него ТЫ... Вот этот взгляд я точно ни с чем не спутаю, поверь мне.       Девушка с соком улыбнулась Мэри-Клэр, разглядывая ее с большим интересом. Вообще странная была эта Чика. Она явно поддразнивала, но делала это не так, как другая похожая на нее девица. Делала она скорее это игриво, по-дружески, как очень давняя подруга, которая знает тебя так давно, что с уверенностью может предугадать все твои реакции. Хотя откуда Мэри-Клэр вообще об этом знать, если таких подруг у нее никогда не было. Неудивительно, что она так смутилась подобной реакции.       — Я... Боже, я такая дура... — прошептала Мэри-Клэр, опустив голову в полнейшем расстройстве. — Теперь все об этом узнают и...       Неожиданно девушка почувствовала легкий толчок со стороны Чики.       — Хей, расслабься, я никому не расскажу. Фредди тем более, — добродушно уверила та. — Тут шумно, нас вряд ли кто-то поймет и расслышит, а я к тому же хорошо умею хранить секреты.       Блондинка игриво подмигнула Мэри-Клэр и сделала еще глоток сока из трубочки, в этот раз не издав такого громкого хлюпающего звука. Удивительной она была: несмотря на образ яркой и громкой девицы, она была на удивление тактичной, дружелюбной и понимающей. Иначе говоря, полной противоположностью той, о ком думала Мэри-Клэр, пока смотрела на Чику. Возможно это покажется немного странным, но сейчас, после той фразы про секреты девушка впервые за этот вечер вздохнула с облегчением. Теперь с этой веселой дамой она чувствовала себя чуть более уверенно.       — Кстати, ты не первая, кто смотрит на кого-то таким взглядом, — меж тем вкинула Чика, продолжая попивать свой сок.       — Да? — вопросила Мэри-Клэр, направив свой удивленный взгляд на девушку-гитаристку.       — Мм-хм, — кивнула та, — Многие смотрели на Фредди восторженным взглядом, но были и те, у кого глазки при виде него были прямо как у тебя, полные... этим самым. Я тебе больше скажу: сам Фредди когда-то тоже ТАК смотрел на одного человечка.       ТАК смотрел? Минутку. Чика только что намекнула, что сам Фредди когда-то был в кого-то влюблен? Такое открытие взбудоражило Мэри-Клэр, отчего та встрепенулась.       — Правда? И на кого же? — с нетерпением спросила она.       — А это... — Чика еще шире растянула свою улыбку на этом моменте. — А этого я тебе не расскажу.       От последней фразы все в миг упало, а восторженный интерес на лице Мэри-Клэр тут же сменился разочарованием.       — Хей, но почему? — с некоторой обидой спрашивала она. — Вы уже начали говорить об этом, что вам мешает сказать дальше?       — Секрет~ — Чика подмигнула. — Я и так тебе слишком много разболтала по неосторожности. К тому же не забывай: я УМЕЮ хранить секреты, особенно своих друзей.       Артистка отвернулась, продолжая попивать свой сок, в то время как Мэри-Клэр в расстройстве замолчала. И ведь не поспоришь: раз Чика согласилась сохранить ее тайну, то в любом случае она должна была сохранять и чужую, а то выйдет нечестно. Тем более, что Фредди ее лучший друг, а к секретам лучших друзей надо относиться более щепетильно. Так что Мэри-Клэр не стала дальше уговаривать подругу Фазбера раскрыть личность того человека, на которого он смотрел ТАК.       К сожалению, затравка уже была задана, и образ той самой личности теперь уже никак не давал покоя. Кто это был вообще? Женщина или мужчина? Молодой или не очень? Давний знакомый или случайный незнакомец? Чика, к слову, не упомянула, в какой период времени это было, так что возможно это происходило недавно?       А может это происходит периодически сейчас?       А может он так периодически смотрит... на нее?       — Ладно, мне пора вернуться к работе, — спохватилась Мэри-Клэр. — Спасибо за компанию.       — Не за что! — дружелюбно ответила Чика. — Обращайся, если будет одиноко. Найдем тему по душам. Не перетрудись только, ладно?       Гитаристка хихикнула и помахала ладонью уходящей Мэри-Клэр, оставаясь на том же самом месте. В этот раз с ее столь задорного поведения девушка уже не могла не улыбнуться, пусть и небольшую улыбку она спрятала в кулачок. Все же насыщенно вечер прошел: успела и порадоваться, и смутиться, и расстроиться, и распереживаться, но все в очередной раз привело к трепещущему волнению, у которого теперь есть определенное название.       Влюбленность. Она самая.       Мэри-Клэр не помнила, влюблялась ли она когда-нибудь ВОТ ТАК в принципе. Она припоминает, что в интернате ей нравилась Никки, но тогда она под влиянием консервативных взрослых считала это чем-то неправильным. Лишь повзрослев и став свободной от чужих нравоучений, наблюдая за разными людьми, она поняла, что ничего такого неправильного в этом не было.       И ничего такого нет неправильного, если ты влюбилась в такого мужчину, как Фредди Фазбер.       Прежде чем вернуться на свое рабочее место, Мэри-Клэр в последний раз посмотрела на его подвижную фигуру. Судя по движениям, он уже начинает сдавать позиции. Утомился, бедолага.       "Везучие вы," — подумала девушка с легким налетом печали прежде, чем покинуть танцпол.       Фредди, однако, ее отсутствие заметил не сразу. Для начала понадобилось закончить свою партию танца прежде, чем остановиться. Не хотелось расстраивать Грегори и внезапно оборвать, а то обидится и будет смешно дуться. Им и так не удавалось нормально провести время вдвоем безо всяких работ, забот и хлопот.       Встав на месте, Фредди начал переводить дух, молча глядя на то место, где стояла раньше Мэри-Клэр. Там теперь находилась Чика и бодро махала ему, на что мужчина также поднял ладонь, помахав в ответ. Он пытался улыбнуться, но из-за усталости он выглядел скорее потерянным, чем радостным. А может и в не усталости было дело.       — Это было здорово!       Взбудораженный голос со стороны вывел мужчина из состояния задумчивости, и он повернулся в сторону источника столь радостной фразы. Это был Грегори, разумеется, и сейчас он был такой довольный и счастливый. Даже его вымотанный, лохматый и слегка потный вид перебивался необыкновенно восторженной улыбкой. Он не был таким с тех пор, как... Боже, никто и не помнит, когда в последний раз это было. Давно, кажется?       — Это было... Просто... Вау... Хех... А-а ты видел, как я двигался? Вот эти вот движения ногами, да? Это... Ха-хах, забавно вышло, да?       Юноша никак не мог нормально скомпоновать и сформулировать свои впечатления от такого неожиданного вечера, но очень пытался, судя по обрывкам слов, что не складывались вместе от подступающего восторга. Но Фредди его понял. По этому юному и необычайному сияющему лицу было понятно, что парнишке понравился такой спонтанный вечер. И на такую реакцию приходилось мужчине только мягко и немного устало улыбаться.       — Давай еще разок! — с резким выдохом воскликнул Грегори.       Похоже, что столь долгий вечер танцев не умерил его пыл, и он хотел продолжения. Увы, Фредди уже к тому моменту был измотан и такого энтузиазма теперь уже не разделял.       — Прости, Звезда, но на сегодня все, — осторожно сказал он. — Мне еще работать и работать.       Как бы он не хотел расстраивать Грегори, полностью сделать это не вышло: его яркая улыбка постепенно начинала сползать с его лица, становясь расстроенным.       — Но мы обязательно устроим подобный вечер еще в будущем, — тут же уверил мужчина, мягко взяв друга за плечи. — У нас с тобой впереди крупный праздник, а там мы будем танцевать до упаду. У нас еще будет много совместных вечеров вместе, уж поверь мне.       Дар убеждения Фредди в очередной раз начал срабатывать, и Грегори снова смотрел на него, оживившись. Выглядел он еще немного вялым от утомления и печали того, как веселье быстро кончилось, но его слабая улыбка говорила о том, что еще не все потеряно.       — Ладно, поверю, но если обманешь... — с наигранной строгостью сказал юноша.       Отпустив плечи парня, Фредди начал посмеиваться.       — Да ни за что на свете! Ты же знаешь меня, — говорил Фредди, отдаляясь. — Не скучай, Звезда! Напиши, как будешь дома.       Мужчина помахал напоследок рукой и направился в сторону толпы, что-то там ей громко приговаривая, пока Грегори, словно зомби, таращился на дальнюю яркую фигуру, что несколько секундами ранее стояла рядом с ним.       Этот вечер произошел внезапно. Даже он не ожидал, что он вдруг возьмет и будет со своим другом кружиться под яркие огни софитов. Обычно Грегори не проявлял такой инициативы: в последнее время он был слишком погружен в себя и собственные проблемы. Но теперь, вспомнив, как ранее он писал Фредди о желании провести совместный вечер, его мозг вдруг сказал: "Хей, ты же так хотел быть с ним. Вот тебе Фредди. Вот тебе свободное время. Действуй!"       И он действовал. Стоит ли сказать, что результат стоил того? Даже больше.       Он на миг вернул юношу в то идеалистическое время, когда они ни о чем не беспокоились, и просто могли быть вместе. Наслаждаться чем-то вместе. Развлекаться вместе. Все это заставило его подумать о том, что было бы здорово вернуть это беззаботное время.       Но, чтобы все наладилось, нужно было решать насущные проблемы. Они еще никуда не делись.       С тяжелым вздохом Грегори потянулся в карман за телефоном и включил там мессенджер. Немного пролистав контакты, он нашел тот, который носил загадочно-поэтичное имя.       "Мистер Луноликий"       Это было прозвище Муна. Почему? Для начала, потому что это отсылалось непосредственно к имени самого Муна. Плюс он еще работал по ночам. Плюс он был бледен как луна. Сам Мун не был в восторге от такого вычурного прозвища, считая, что это похоже на имя героя какого-нибудь мультфильма, что любит смотреть его брат, но со временем свыкся. На его удачу, прямо в лицо его называют крайне редко, лишь иногда шутки ради.       Ну и еще в контактах телефонах некоторые знакомые индивиды так называют. Как Грегори, например, что сейчас ему упорно строчит. - я решил - начинаем сегодня       Парень в нетерпении начал стучать по дисплею телефона большим пальцем, дожидаясь ответа. И стучал так быстро, будто секунды ожидания были для него пыткой.       Ответ Мистера Луноликого не заставил себя долго ждать.

      - Уже? Так скоро?

У тебя хоть план есть?

      Грегори на секунду завис, пытаясь придумать, что бы такого написать. Если говорить честно, доработанного и четкого плана у него не было. В идеале ему бы просидеть еще вечера два, чтобы все обдумать, проверить, и еще перепроверить. Ставки были слишком высоки, чтобы взять и бросаться без обнадеживающей схемы действий.       Но... - чем скорее начнем тем быстрее с этим закончим - так что давай сделаем все сейчас чтобы долго не мучиться - я там что-нибудь придумаю       Наконец Грегори признался себе, что хочет все это как можно скорее завершить. Все эти приключения это, конечно, весело, но после всех этих бессонных ночей планирования, вылазок и стрессов хотелось просто все вернуть в мирное русло, когда он просто хотел играть в игры, гулять по улице и ни о чем не волноваться. И не волновать Фредди.       А в идеале просто дальше жить с ним, как раньше. Если он хочет вернуть то старое доброе время, то должен это сделать как можно быстрее.       Меж тем Мистер Луноликий снова прислал свой ответ.

- Надеюсь, что твои импровизации

не приведут нас к краху

- Жду тебя сегодня ночью

Время прежнее

- Напишешь, как будешь выдвигаться

      Пласт задан. Теперь осталось доработать собственный маршрут, перепроверить уже ранее заданные для ночного обхода, подготовиться и отправляться в последний рывок. Времени оставалось не так много, и как бы не хотел Грегори оставаться тут с Фредди подольше, сейчас он просто не мог себе этого позволить.       Зато, когда все это точно закончится, он может побыть с ним столько, сколько позволит ему освободившееся свободное время, а его будет гораздо больше.       Они вместе будут гораздо больше.       В последний раз кинув свой взгляд на Фредди, что сейчас развлекал толпу, Грегори все же заставил себя выйти из зала. Теперь ему нужно завершить все приготовления в более ускоренном движении.

---

      Ночь... третья, кажется?       Ночью третью он уже нормально не спит, и по логике он должен уже валиться на пол прямо на пороге собственной комнаты. Грегори, однако, был парнем предусмотрительным: парочка часов легкой дремы после безумного вечера, проработка плана на ночь и пять чашек кофе должны держать его наготове. А даже если так сложится, что голова от переизбытка кофеина и переутомления перестанет нормально грузить мысли, всегда есть человек, который, в случае чего, его подстрахует и попытается вывести из критической зоны. Однако будет лучше, если такого не случится.       Кстати о том самом человеке. Как он там?       Навалив на себя собранный рюкзак, Грегори достал свой телефон, открывая там вкладку мессенджера со знакомым контактом Мистера Луноликого. - собираюсь выходить - ты там наготове?       Продолжая держать дисплей перед своими глазами, парень подошел вплотную к двери своей комнаты. Маленький экран устройства служил единственным источником света в его собственной комнате, хотя тут было еще не настолько темно, чтобы не увидеть, в какую сторону надо идти.       А меж тем от Луноликого пришел ответ:

- Я у входа дежурю. Жду тебя

- Тебе стоит пошевеливаться

      Да, стоит. Нужно покончить с этим раз и навсегда.       Сложив телефон в карман своих темных джинсов, Грегори наконец обхватил ладонью ручку своей двери и медленно повернул, отворяя ее с самым минимальным скрипом, который мог допустить.       Гостиная была окутана ночной тьмой, разве что свет от уличных фонарей снаружи делали чуточку светлее. Но, опять же, здесь не было настолько темно, чтобы не увидеть, в какую сторону надо направляться. Более того, можно даже разглядеть интерьер столь знакомой комнаты.       Вот большой телевизор тут стоит, а вот полки с книжками, а вот тут диван, на котором покоится кто-то, укутанный в уютный кокон из большого одеяла. Вот как раз проходя мимо этого кокона, Грегори а мгновение остановился, чтобы недовольно сморщиться. С тех пор, как та незнакомка поселилась у них, она заняла комнату Фредди, в то время как тому приходится умещаться в неподходящий для его габаритов диван. Такое юноше казалось возмутительным, но тут уж его друг настаивал, а с ним спорить желания сильного не было.       Так что приходится тут лишь про себя фыркать и бубнить, что бедолага Фредди достоин лучшего, чем лежать здесь под одеялом, свернувшись в клубок. Только вот этот клубок выглядит каким-то маленьким сегодня. А может это из-за темноты так кажется.       От внутренних ворчаний Грегори отвлекла мысль о том, что Мун прямо сейчас ждет, и при малейшей задержке ворчать будет уже он. Сейчас время было важным ресурсом, который не стоило растрачивать попусту, поэтому чуть ли не на цыпочках юноша покинул гостиную и направился в прихожую. Зажигать он свет не стал, так что шнурование собственных кедов в темноте можно считать отдельным маленьким приключением на ночь глядя.       В конце концов, полностью собравшись как внешне, так и внутренне, Грегори в последний раз кинул свой взгляд в гостиную, в которой за столь краткое время не поменялось ничего, а после схватился за висевшие на стене ключи, самым бесшумным способом открыл замки и, словно вор-домушник, тихо вышел из квартиры. Из звуков шли лишь слабые хлопки и щелкания, но этого в любом случае не избежать, да и люди тут наверняка так крепко спят, что такие легкие звуки пролетят мимо их ушей.       Теперь это место погрузилось в полнейшую сонную тишину.       Однако...       Одеяльный кокон, что до этого мирно покоился на диване в гостиной, начал медленно шевелиться, и из него начала выглядывать лохматая голова, что многозначительно начала смотреть в сторону прихожей.       Женская голова.       — Все же было хорошей идеей отпроситься у Фредди спать в гостиной, — вполголоса сказала себе Мэри-Клэр.       Скинув с себя одеяло, она опустила ноги на пол и начала потягиваться. Этой ночью что-то не спалось: почему-то после бурного рабочего дня она не чувствовала себя усталой. Скорее напротив, нелогично взбудораженной. Возможно, осознание собственной влюбленности придало ей столько сил, ровно как и смущение от факта, что она ночует в комнате человека, который ей слишком нравился. Это было одной из причин, почему она спит в гостиной, а другая состояла в том, что неудобно как-то было выгонять мужчину с его же постели, даже если он был не против.       Хотя в любом случае сейчас уже не спалось по другой причине, а именно по той, по которой тот парень куда-то ушел.       Да, сквозь щель собственного "кокона" Мэри-Клэр успела заметить, что перед ней тогда стоял Грегори. Лица его она не видела, но по габаритам это был явно не Фредди. Плюс, парень явно вышел через входную дверь: по звукам явно не похоже, чтобы дверь его комнаты имела такие замки. Как ни странно, за время проживания в квартире Фазбера девушка успела запомнить и такие детали.       Но вот вопрос: куда в такое время решил пойти друг Фредди? Он уж точно не создавал впечатление ветреного юноши, что шастает по ночам куда не надо и принимает что попало. Да, он угрюмый и неразговорчивый, но довольно приличен. Казался таким, по крайней мере.       Сейчас Мэри-Клэр сидела на диване, сжимая мягкие края ладонями. Теперь ее голова была занята мысли о другом человеке. То есть куда он вообще пошел? Зачем пошел? И почему ЕЙ есть дело до него? Они ведь даже не хорошие приятели, не говоря уже о друзьях.       Зато он друг Фредди. Как бы этот парень не относился конкретно к ней, для мистера Фазбера он явно был дорогим человеком. И то, как они говорили тогда, на танцевальном вечере, и как вместе они проводили время, только подтверждали их тесную связь.       Фредди наверняка огорчится, если с этим парнишкой что-то случится, верно?       И... было все еще интересно, куда он пошел, верно?       — И куда я только впутываюсь? — пробубнила себе Мэри-Клэр, вставая с дивана и доставая оттуда же сложенную одежду. Да, настолько она была скромной.       Теперь нужно было натянуть на себя штаны и кофту в поспешном порядке, пока ушедший не ушел слишком далеко, а потом с бесшумностью и быстротой дикого хищника покинуть квартиру.       Сказано — сделано. Остается лишь надеяться, что она успеет вернуться до утра, и ей не придется объяснять свое незапланированное отсутствие.

---

      Ходить одной по темным пустынным улицами будучи хрупкой молодой девушкой считается не то что рисковым занятием, а даже опасным. Никогда не знаешь, в какой момент на тебя нападет незнакомец с уродливой душой и высоким либидо, который резко схватит тебя за руку, заткнет тебя и под лезвием ножа заставит тебя сделать такие мерзкие вещи, в которых тебе потом будет постыдно признаваться даже самой себе.       Мэри-Клэр слышала о подобных историях, что вызывали мурашки по коже, отчего всегда старалась не задерживаться допоздна, а если так получилось, то шла до собственного дома с невероятной скоростью, всегда стараясь идти там, где ходило больше людей и горели фонари, а также смотреть по сторонам.       Но этот случай, вызванный импульсивностью и любопытством, привел ее именно в такое уязвимое положение, которого она так боялась: без людей, без средств защиты, под одними уличными фонарями. Оставалось только надеяться на собственную скорость действий и передвижений.       Но вопрос: в какую сторону тот парень вообще пошел?       Стоять тут долго и размышлять, оставаясь в зоне риска, не очень-то хотелось, поэтому Мэри-Клэр тут же пошла по той тропе, по которой обычно шла на работу, в Мега Пиццаплекс. В конце концов, если вспомнить все те слухи, что связаны с этим местом, все ведет именно к нему и к его тайнам. Даже если выяснится, что Грегори пошел не туда, то можно хотя бы посмотреть, как выглядит комплекс, когда он спит. Зачем-то.       Удивительно, но интуиция Мэри-Клэр не подвела: пробежав несколько улиц, на ее глазах показалась темная некрупная фигура молодого человека. При его виде девушка тут же замедлила шаг и начала ходить тихо, чтобы он ее не заметил. На улицах еще встречались редкие фигуры людей, что облегчали задачу отслеживания, но иногда все же приходилось строить из себя героя стелс-экшенов, прячась за углами зданий и столбами, пока, собственно, объект преследования переглядывался и проверял, не ходит ли за ним кто.       Опыт незабываемый, вот только сама Мэри-Клэр стала ощущать себя преступницей во время таких сомнительных действий. Успокаивала лишь себя тем, что ничего действительно противозаконного она не совершает, и просто хочет убедиться, что друг Фредди ничего такого не натворит. Пока что помогает.       Но что действительно удивляет так это то, что Грегори действительно направлялся в Пиццаплекс. Парень явно подходил к зданию, имеющему знакомые формы и вывески, которые теперь уже не горели ярким светом. И вот тут у Мэри-Клэр интерес ко всему возрос еще сильнее, ровно как и подозрение к тому парню.       — И чего это ему в Пиццаплексе надо в такое время? — полушепотом спрашивала Мэри-Клэр, пока стояла и рассматривала ставшие уже родными строения.       Из-за этого она чуть было не упустила Грегори из виду. Он как раз направлялся куда-то за здание, скрываясь во тьме. Мэри-Клэр рванула тут же за ним, попутно пытаясь разглядеть все препятствия, что встречались, пока она находилась в тени от комплекса. Чудом не столкнувшись ни с одним из них, она и тут смогла найти свой объект преследования, к которому оказалась чуть ли не вплотную. Поэтому Мэри-Клэр тут же спряталась за одним из мусорных контейнеров, чтобы смотреть за ним уже оттуда.       Далее пошла довольно занимательная картина.       Затаив дыхание, девушка наблюдала за тем, как Грегори подходил к черному входу комплекса и оглядывался по сторонам. Можно было еще увидеть, как он доставал свой телефон и что-то там печатал, а потом сложил устройство и еще раз стал смотреть в разные стороны. Его взгляд на несколько секунд задержался на том самом контейнере, за которым пряталась Мэри-Клэр, из-за чего та в одно мгновение задрала голову за укрытие и прикрыла рот, молясь всем духам, чтобы он ее не заметил.       Ну или чтобы ее не стошнило прямо здесь от смердящего запаха отходов и протухшей пиццы.       Вдруг до ушей донесся тяжеловатый металлический скрипучий звук, и Мэри-Клэр опять высунула свою голову из-за укрытия. Грегори все еще стоял у входа, но в этот раз он был открыт, а в проеме стоял еще один парень, высокий, бледный и в форме охранника. Мэри-Клэр он показался донельзя знакомым.       — Рановато ты, — хриплым шепотом произнес тот.       — Чем раньше — тем лучше, — ответил ему Грегори. — Пропустишь?       Юноша начал врываться вперед, но бледный охранник тут же его остановил.       — Погоди-ка, — сказал он. — Прежде чем пройдешь должен предупредить: офицер во всю дежурит у трассы. Она только и ждет, чтобы поймать тебя, так что попадешься ей...       — Да-да, я понял, мне жопа, — тут же прервал юноша. — Я буду начеку, не переживай.       Бледный парень смотрел на него с прищуром, после чего устало вздохнул.       — Очень надеюсь, что у тебя есть надежный план.       После этих слов охранник вышел из двери и пропустил Грегори внутрь. Тот начал было заходить, но остановился, заметив, что его знакомый не идет вслед за ним.       — Ты не идешь? — поинтересовался юноша.       — Я останусь тут на перекур, — хрипло ответил охранник. — Ночь будет долгой, хочу немного воздухом подышать. А ты иди.       Грегори ничего не сказал. Он лишь кивнул и вошел внутрь, в то время как тот бледнолицый закрыл за ним дверь и прислонился к стене, доставая из кармана своей рубашки сигареты, чтобы закурить.       К моменту окончания сцены Мэри-Клэр удалось вспомнить, где именно видела этого человека, чье лицо оставалось светлым даже в ночной тени. Это был тот хмурый человек, с которым она как-то столкнулась в Пиццаплексе после разговоров о звездах, и еще встречала его в кафе, где она работала. Как выяснилось, он охранник этого заведения, как и Ванесса, только он еще оказался приятелем Грегори, да еще и замешан в неких темных делишках.       Казалось бы, вопросы касательно личности и мотивов данного охранника не должны волновать Мэри-Клэр. Ну пропустил он того парня, что является явным нарушением неких протоколов, ну и что? В лучшем случае девушке нужно было развернуться и уйти, благополучно умолчав об увиденном, дабы не испортить личные отношения своих новых соседей.       Но все это, все вот ЭТО вместе со всеми слухами о пропажах, исчезновениях, возможных убийствах и прошлых попытках проникнуть сюда только разогревали и без того горящее любопытство. Да и что уж скрывать? В глазах некоторых она уже нарушительница закона, сам закон при этом не нарушив. Хотя есть риск потерять работу еще раз, не говоря уже о доверии своих новых соседей, в особенности Фредди.       Эти внутренние дебаты любознательности и законопослушности можно было еще долго продолжать, так что Мэри-Клэр решила заведомо закончив их... просто выйдя из своего пропитанного вонью укрытия и направляясь прямо к охраннику. Безрассудно, но зато честно.       Бледный парень не сразу заметил подошедшую к нему незваную гостью, увлекшись пусканием легкой дымки в сторону ночного неба, поэтому девушке пришлось прокашляться, чтобы он повернулся в ее сторону.       — З-здравствуйте, — робко начала она. — Эм, я это... Я тут работаю, и-и... Я тут кое-что забыла, о чем только что вот вспомнила... Центральный вход был закрыт, и я решила пойти... сюда... Могу ли я войти и... забрать?       Охранник все еще смотрел на нее хмурым и усталым взглядом, от которого Мэри-Клэр было не по себе, поэтому она старалась смотреть на него как можно реже, чтобы его тусклые унылые глаза не сбивали с мысли. После контрольного вопроса, когда девушка все же обратила свой взгляд на него, в выражении сотрудника безопасности ничего не поменялось.       — А у вас пропуск есть? — хрипло спросил он, слегка наклонившись.       — А, пропуск? Сейчас...       Мэри-Клэр начала рыться у себя в карманах с небольшой долей паники, словно делает это под дулом пистолета. Никто ей не угрожал оружием, конечно же, но когда высокий и бледный, словно призрак, человек нависает над тобой зловещей тенью, испугаться можно запросто.       — У меня... нет с собой пропуска, — разочарованно произнесла девушка, заправив карманы джинсов обратно. — Но мне очень туда надо. Там очень важная для меня вещь, и она мне очень нужна. Если я не заберу ее сейчас...       Мэри-Клэр звучала так, будто готова была расплакаться, если ее не пропустят, словно от этой некой "вещи" зависит собственная жизнь. А то, что у охранника могут возникнуть вопросы в стиле "Что за вещь такая там лежит?" и "Может вы придете за ней завтра?" она немного не продумала. Тут уже мольбы точно не сработают, да если и сработают, то не факт, что далеко в этом уйдет.       Бледный охранник, все еще выглядевший невпечатленным мольбами случайной гостьи, тяжело вздохнул, засунул сигарет обратно в рот, оторвался от стены и сказал:       — Не знаю, что за фигню вы тут ищете в такое время суток, но раз она вам так важна...        После этого он аккуратно открыл дверь перед Мэри-Клэр, вызвав у той крайне изумленный вид.       — Ч-что, серьезно? — произнесла она, сама не веря, что это сработало. — Вы... пропускаете меня? У меня же пропуска нет.       Охранник только фыркнул.       — Слушайте, вы сами тут плакались, что вам туда срочно нужно, и я вас все равно уже видел и запомнил в лицо, так что и так верю, что работаете тут. Если вам так надо забрать свою ценную вещь, то заходите уже, а то передумаю.       Что ж, это было очень любезно с его стороны, даже несмотря на угрожающий тон в его голосе. Непонятно только почему он не стал задавать лишних вопросов и решил тут же пропустить ее. Не уж то он оказался доверчивым? Или ему настолько плевать на свои служебные обязанности? В любом случае сейчас это только на руку.       — С-спасибо, — робко, но с теплотой поблагодарила Мэри-Клэр хмурого охранника, проходя внутрь. — Я сама найду, куда идти, не переживайте.       Охранник лишь фыркнул и закрыл за ней дверь, оставив девушку одну в незнакомом полумрачном коридоре. Как выйти в зал спросить она не додумалась, поэтому шла интуитивно. Какой-нибудь из этих поворотов наверняка приведет ее к главному залу, надо только свернуть туда, потом сюда, затем остановиться, услышав шаги какого-нибудь охранника, а потом тихонько последовать за ним, чтобы не заметил.       Удивительно, но и этот план успешно сработал. В этом месте почему-то было слишком мало охраны, так что Мэри-Клэр беспрепятственно удалось дойти до двери в главный зал. Войти туда, однако, пока не торопилась. Прямо у двери она начала глубже дышать, готовясь к грядущему.       "Охраны там наверняка еще больше," — думала она. — "Надо действовать еще тише, потому что на мою ложь они точно не купятся. Только куда нужно идти?"       После ежесекундного мозгового штурма сознание подсказало один ответ:       "Трасса. Они тогда говорили про трассу. Там произошло еще что-то. Может, он туда пошел?"       Дальнейшего времени на раздумья больше не было: издалека за спиной начали доноситься чьи-то шаги, и Мэри-Клэр тут же вышла за дверь, убегая от нее как можно дальше.       Итак, вот она и в главном зале. В нем девушка уже ориентировалась гораздо лучше: тут и света было больше, и пространство шире, и в целом его она знала лучше, чем подсобные помещения. Как и ожидалось, охранников было тут достаточно много, но саму Мэри-Клэр пока не настигли. Этим моментом она и воспользовалась, спрятавшись в одном из фотобудок и тихонько выглядывая уже оттуда.       — И зачем столько охраны? — тихо спрашивала девушка, проверяя обстановку.       К счастью, сотрудников безопасности было не настолько много, и проскользнуть мимо них можно. Если их аккуратно и тихо обойти, то можно попасть на второй этаж, а дальше найти трассу, перейдя из одного укрытия к другому. В теории звучит просто, но как ее применить на практике человеку, который никогда таким подобным не занимался?       В любом случае она уже зашла слишком далеко, и обратно никак. Решив про себя, что как-нибудь сымпровизирует при неудаче, Мэри-Клэр набрала воздуха в легкие и вышла из фотобудки, очень стараясь не издать лишнего шороха. Сказать по правде, сделать это, когда собственное сердце бешено стучит в груди, а ноги трясутся, сложно. И все же, аккуратно проходя мимо каждого охранника, девушке удалось дойти до эскалатора, по которому тут же рывком поднялась наверх.       На втором этаже пространства было не так много, зато охраны наоборот стало значительно больше. Шагающие с фонарями люди стали встречаться настолько чаще, что Мэри-Клэр, спрятавшись за одним из больших горшков в углу, не знала, в какой момент ей стоит выходить и идти дальше.       В какой-то момент она имела неосторожность громко выдохнуть, что привело к большой ошибке: один охранник заметил это и начал подходить к тому самому горшку. В отчаянии Мэри-Клэр прикрыла рот руками и сдвинулась совсем плотно к стене, молясь всем высшим силам, чтобы ее не заметили. Кажется, это помогало не сильно, поскольку свет фонарика угрожающе близко находился к ней. Казалось, миссия провалена.       Но вдруг до ушей донесся некий треск, похожий на шум радио. Или рации. Кажется, это отвлекло охранника, так как свет его фонарика тут же пропал.       — Что случилось? — ответил молодой мужской голос сотрудника безопасности.       — Ничего не нашел? — голос из рации был довольно разборчивым для Мэри-Клэр, в нем даже прослеживалась знакомая хрипотца.       — Кажется, я что-то слышал, но, похоже, показалось. А что? — ответил охранник.       — Хочу предупредить на всякий случай, — донесся хриплый голос из рации. — Тут может прогуливаться одна молодая девушка с длинными каштановыми волосами. Если что, она НЕ нарушительница, она сотрудница Пиццаплекса. Ей просто надо одну вещь забрать, так что если ее вдруг встретишь, то не прогоняй ее, а проведи ее туда, куда надо, и проследи, чтобы забрала нужную вещь, потом провожай на выход.       — Ч-что? — охранник явно звучал удивленным, но старался не кричать. — Мун, это не по протоколу! Мы не можем кого попало впускать!       — Расслабься, она — не "кто попало", я ее в лицо знаю. И я по видеонаблюдению слежу за всем, — голос по рации звучал очень уверенно. — Она в моем поле зрения, и от меня не спрячется. И, судя по всему, она пока ничего еще не натворила.       — А офицер что скажет?       — Она ее подружка. Не думаю, что она разозлится.       В ответ на такое суждение молодой охранник лишь фыркнул.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с ноткой недовольства ответил он.       После разговора шаги начали стихать, что говорило о том, что человек отошел. Это заставило Мэри-Клэр выдохнуть с облегчением. Впрочем, она все равно стала напрягаться по ряду причин. Да, этот "Мун" в некоторой степени спас ее от разоблачения, и вполне возможно, что он предупредил и других охранников. Но с другой стороны он напомнил ей о том, что тут еще ведется и видеонаблюдение, по которой он за ней следит. И он наверняка хочет убедиться в том, чтобы она именно что забрала забытую вещь, а не сделала что-либо еще.       Он сделал все проще и все сложнее одновременно.       И все же, какое-то время он ей выиграл, своим сообщением расчистив дорогу от лишнего охранника. Этим и воспользовалась Мэри-Клэр, проходя дальше.       За время путешествия по охраняемому комплексу девушка уже сумела уловить некий тайминг, когда стоит или не стоит проходить дальше. Таким образом ей наконец удалось дойти до территории, где находилась трасса. Это место почему-то было пустоватым и освещалось лишь слабой лампой. Спрятавшись за углом стены, Мэри-Клэр начала ждать, пока не появится какой-нибудь охранник, чтобы потом изучить его маршрут и понять, в какой момент стоит идти дальше.       Спустя некоторое время кое-кто все-таки появился. И нет, это был не охранник: данная фигура выглядела меньше и была одета во все темное. А еще выглядела она очень знакомой.       "Грегори..." — тут же подумала девушка.       Юноша показался из-за угла в другом конце. Он с осторожностью смотрел по сторонам, а после начал что-то искать у себя в карманах штанов, а потом толстовки. Не найдя там, он снял с себя рюкзак и начал искать уже там. И искал он довольно долго, что вызывало тревогу даже у Мэри-Клэр, что следила за ним. Ведь одна задержка, одно неосторожное движение, и его сразу же найдут и выведут.       К счастью, он тут же отыскал то, что нужно. Достав со дна рюкзака что-то, похожее на пластиковую карточку, он приложил ее к дисплею рядом с дверью. Тот издал пикающий звук, и Грегори, настороженно оглядываясь по сторонам, скрылся во входе, и дверь за ним закрылась.       Пронаблюдав за данной сценкой, Мэри-Клэр отвернулась и начала раздумывать над тем, что только что увидела. Очевидно, тот парень вошел сюда ночью неспроста, и очевидно, что он пытается копаться в произошедших здесь событиях. Ведь еще коллеги на работе рассказывали девушке, что именно на трассе произошла авария, и что там пропали люди. Вот только ЧТО именно хочет выяснить Грегори? И ЧТО именно скрывается за закрытой дверью на трассе?       "!!!"       Вдруг издалека начали издаваться чьи-то шаги. Звук шел откуда-то сзади, и Мэри-Клэр снова выглянула из-за угла, чтобы узнать, кто идет. Там, с другого конца коридора, показалась стройная фигура, которая, выйдя на освещенное место, оказалась очередным охранником. Точнее, охранницей. Очень знакомой охранницей.       "Ванесса..." — подумала Мэри-Клэр.       Ванесса направлялась в ее сторону, и девушке стоило бы надеяться, что та не повернется в ее сторону. Однако охранница остановилась прямо у входа на трассу, лучом фонаря обводя раму двери. Тут у Мэри-Клэр сердце забилось еще чаще, чем раньше, хотя она не совсем понимала, за что ей волноваться? За парня, которого толком не знает? Но он что-то хочет узнать, что-то раскрыть. Вдруг Ванесса ему помешает? Вдруг она его поймает?       Стоит что-то сделать.       Или не стоит что-то делать?       Пока Мэри-Клэр думала, охранница достала что-то из заднего кармана своих брюк и стала подносить это к дисплею. Она собирается входить.       Так стоит что-то делать или нет?       Действительно ли это нужно?       ...       — Ванесса!       Охранница быстро обернулась и широко раскрыла глаза, никак не ожидая увидеть выбежавшую из-за угла девушку, что прямо сейчас к ней приближалась.       — Твою мать... — выругалась Ванесса, хватаясь за грудь. — Мэри-Клэр, какого хрена ты здесь забыла?       Мэри-Клэр, которая к тому моменту уже остановилась и встала прямо напротив своей знакомой, не спешила ответить на данный вопрос. Во многом это потому, что сам ответ она не продумала хорошо: почему-то именно в этот момент она была не уверена в том, что ее воспримут всерьез. Тем не менее, долго молчать точно не стоило, поскольку Мэри-Клэр стала пугать раздраженность, что виднелась на лице Ванессы наряду с усталостью.       — Н-ну... Я забыла одну вещь здесь, — стала объясняться "нарушительница". — И я пришла сюда, чтобы забрать ее.       — Во втором часу ночи? — спросила Ванесса с долей возмущения. — А это завтра подождать не могло?       Вопрос был более, чем уместный, и казалось, что к нему не было такого ответа, который бы полностью устроил охранницу. Усугубляло все и то, что Мэри-Клэр и этот момент не успела продумать до конца. Так что в ход пошла импровизация.       — Видишь ли... — начала было Мэри-Клэр, пряча свой виноватый взгляд от Ванессы. — Это очень важная для меня вещь, понимаешь? И я волнуюсь, что с ней может что-то произойти здесь. Плюс я довольно забывчива, и... Если я не заберу эту вещь сейчас, то я боюсь, что никогда ее не заберу, потому что... Ну, я довольно забывчива в этом плане, знаешь ли. Если бы не была такой забывчивой, то и вещь бы ту забрала сразу же и не забывала ее никогда. Вот так... вот...       Девушка осмелилась поднять свои глаза на охранницу, чтобы увидеть ее реакцию. Та выглядела все еще уставшей и раздраженной. Оно и понятно, работенка не из легких, и Мэри-Клэр боялась, что своим визитом она разозлила ее еще сильнее. В голове уже начали проявляться самые худшие сценарии: Ванесса ей не поверит, отругает, выгонит из здания Пиццаплекса с новой порцией ругательств, а потом она нажалуется руководству, и тогда выгонят с работы вообще. И все из-за по-детски дурацкого любопытства.       Ванесса, однако, сделала обреченный глубокий вдох, приложив пальцы ко лбу. В таком жесте Мэри-Клэр отчетливо могла прочитать немой вопрос: "За что мне все это?"       — И где ты оставила эту вещь? — спросила охранница, сделав сильный акцент на последнем слове.       Данный вопрос оказался настолько неожиданным для Мэри-Клэр, что та не сразу нашла, что сказать. Она пошатнулась и в панике пыталась найти нужный для себя ответ.       — У себя в шкафчике! На работе, — быстро выпалила девушка. — Как раз по пути была.       После данных слов Ванесса почему-то начала смотреть по сторонам, а потом на саму Мэри-Клэр каким-то непонятным взглядом, словно спрашивала: "И ты решила пройти через это место?"       — Вижу, ты успела тут заблудиться? — вместо этого сказала охранница с нотками сарказма.       Мэри-Клэр в ответ лишь нервно посмеялась.       — В таком случае... — продолжила Ванесса. — Давай вместе дойдем до твоей работы, чтобы бесцельно ты тут не шаталась и нашла свою эту... вещь.       Она отвернулась от девушки и начала идти вперед, а та, в свою очередь, вздохнув с облегчением, тут же последовала за ней.       — Спасибо тебе, — выпалила Мэри-Клэр, благодарная то ли Ванессе за то, что она согласилась ее проводить, то ли же самой Судьбе за то, что ее не раскрыли.       — Ты хотя бы предупреждай что ли! — отчитала охранница. — А то ходят тут по ночам, что-то тырят, а нам потом разбираться.       Девушка вдруг почувствовала себя виноватой после этих слов со стороны Ванессы. С другой стороны теперь она не звучала так раздраженно, а ее слова ощущались скорее как дружеский совет, который сглаживал эту острую ситуацию. Так что все прошло даже слишком хорошо.       Пока девушки шли до места работы Мэри-Клэр, они натыкались на несколько охранников, которые непременно ее замечали. На их удивленные взгляды Ванесса всегда отвечала "Она со мной", и они шли дальше. В такие моменты Мэри-Клэр чувствовала себя спокойной и защищенной, ибо ей больше не нужно было прятаться и опасаться, что ее найдут. Она словно персонаж в видео-игре, который получил бонус неуязвимости, и теперь никакие враги ему не грозят. И, если говорить честно, такой "бонус" ей очень нравился.       Но переживания вновь вернулись, когда они наконец дошли до кафе, в котором Мэри-Клэр работала, и они лишь усиливались вплоть до момента, пока они не дошли до раздевалки, где, согласно легенде, и должна быть та самая "вещь".       Дверь в небольшую темную комнатку открылась, заливая ее лучом фонарика.       — Ну? Это тут? — спросила Ванесса?       Мэри-Клэр прошла чуть вперед, пытаясь найти свой шкафчик. Хотела бы она растянуть этот момент подольше, но свою знакомую дверцу она нашла слишком быстро.       — Да, где-то тут, — ответила Мэри-Клэр. — Сейчас посмотрю.       Она прошла еще дальше, стараясь разглядеть дорогу сквозь тьму. Сопровождающая ее охранница любезно освещала ей дорогу фонариком, не давая совсем потеряться, в том числе и из виду. Когда наконец девушки дошли до нужного шкафчика, Мэри-Клэр открыла его и начала смотреть в него, попутно думая, что делать дальше.       На ее удачу, Ванесса не стала заглядывать в ее личное хранилище, чтобы разглядеть каждую лежащую там вещицу, тем самым уважая ее личное пространство. Это играло Мэри-Клэр на руку, однако даже при таких особенностях у нее может иссякнуть терпение, поэтому нужно срочно придумать, что можно выдать за предмет, ради которого стоит проникнуть в Мега Пиццаплекс во втором часу ночи.       Девушка быстро начала разглядывать содержимое своего личного шкафчика: красное платье, что висело наверху, записная книжка на полке, блокнот, какие-то записки, пара ручек, пудреница с помадой, которые любезно одолжили коллеги на работе, и яркий магнит из магазина сувениров Пиццаплекса, который до этого бесхозно лежал в комнате отдыха. Среди столь скудного "ассортимента" трудно что-то выдать за столь действительно важное, даже если это убедительно подать.       — Ну ты там что? Нарнию нашла? — спрашивала Ванесса.       Меж тем внутренняя паника у Мэри-Клэр начала лишь нарастать, а терпение охранницы наоборот, стало лишь уменьшаться. Девушка была уверена, что тут должно быть спрятано еще, поэтому залезла в свой шкафчик еще глубже, пытаясь найти необходимый и убедительный ответ на свои поиски. Он ведь может быть там. Он должен быть там.       И он был.       Немного покопавшись в своем шкафу, Мэри-Клэр наконец вылезла из него, чтобы продемонстрировать в своих руках... маленького белого ягненочка с черными глазками-бусинками, что сейчас смотрели на Ванессу. Да, на того самого, который она же и подарила Мэри-Клэр.       — Серьезно? Ради... этого? — сухо спрашивала охранница.       Мэри-Клэр только виновато улыбнулась.       — Ну... это же подарок, — стала оправдываться она. — Причем очень важный для меня. Ведь мне не дарили подарков в честь моего устройства на работу, и поэтому он так... важен. Настолько важен, что я не могу его забыть.       Девушка в этот момент стала звучать удивительно тепло и искренне для такой ситуации. Отчасти это от облегчения, что карты так сложились удачно: стоило лишь заглянуть за висевшим сверху рабочим платьем, и плюшевая игрушка тут же попалась на глаза, став идеальным кандидатом на роль "важной вещицы".       А отчасти это из-за того, что Мэри-Клэр в этот момент почти не врала. Дело тут скорее не в игрушке, а в самом факте того, что ей ее подарили. Просто она имеет такую милую форму, что придает ей больше бонусов в плане трогательности.       Ванесса, меж тем, ничего не ответила. На ее лице вновь появился этот непонятный взгляд, которым она смотрела то на девушку, то на ее игрушку. В голове начали появляться мысли, что такая легенда не убедила охранницу, и та сейчас разозлится за то, что у нее отняли столь драгоценное рабочее время.       Но вдруг взгляд сотрудницы безопасности смягчился, и она начала добродушно улыбаться.       — Ох, Мэри-Клэр... — сказала она, чуть посмеиваясь. — А ты все больше удивляешь меня. Ради наших подарков на такое идти, это... Это безумие.       Ее слова слышались как дружеская подколка, которая в миг снизила то напряжение, что витало в этой темной комнатке. В такой момент для Мэри-Клэр трудно не сдержать улыбки.       — Но все же больше так не делай, — серьезно предупредила Ванесса. — Либо себе заметки оставляй, либо предупреждай меня. А теперь давай на выход.       Мэри-Клэр кивнула и тут же захлопнула свой шкафчик. После, закрыв все то, что они открыли ранее, девушки покинули кафе и направились в сторону выхода. Дорога с Ванессой у Мэри-Клэр заняла гораздо меньше времени, чем без нее, так что неудивительно, что они оказались у выхода из комплекса в одно мгновение.       — Ну все, можешь выходить, — сказала охранница, открывая дверь заднего входа. — Напишешь там, как доберешься до дома, а то опасно в темноте ходить.       Мэри-Клэр кивнула ей с глазами, полными благодарности, и тут же выбежала на улицу, помахав рукой на прощание. Ванесса тоже в ответ махала ладонью, однако еще долгое время не заходила обратно в комплекс, с порога наблюдая, как маленькая фигурка отдаляется и скрывается за темными углами. Лишь затем она захлопывает дверь, чтобы сделать глубокий вдох, выпустив из себя всю тяжесть, что успела накопиться за этот день и за эту ночь.       Неожиданно донесся мелодичный звук телефона в виде звона колокольчиков, и Ванесса тут же достала его из кармана своих брюк, чтобы ответить на звонок.       — Да, — быстро выпалила она.       Она стала слушать человека на другом конце линии, и чем дольше это продолжалось, тем более напуганной и мрачной она становилась.       — Что? К-как добрался? — воскликнула она, чуть не срываясь на крик.       — ...       — Я пыталась, но...       — ...       — Да, она была здесь. Я не думала, что она может быть с ним заодно! Я-я могу ее запугать, если...       — ...       — Да, конечно. Все равно ягненок у нас уже в загоне, ей деваться теперь некуда. Но я постараюсь за ней проследить более внимательно.       — ...       — Да, я... передам ей привет.       Подержав свой телефон у уха еще несколько секунд, Ванесса наконец опустила его и положила трубку, чтобы потом в раздражении кулаком ударить об дверь.        — Мелкий засранец! — выругалась она.       Неожиданно она рванула в коридор, в сторону главного зала, не заметив, как из-за угла выглянул высокий бледный парень, что все это время наблюдал со стороны.

---

      Мэри-Клэр старалась пристально фиксировать свое внимание не белом ягненочке, что все еще держала в своих руках, пока возвращалась к Фредди. Она хотела найти в нем некую компанию и успокоение, которое спасло бы ее от страха бродить одной по темным улицам. Конечно, от грабителей и насильников ее это не спасет, но зато, если представить его как друга-компаньона, то становится не так страшно.       По счастливому совпадению, ничего жуткого в этот раз не произошло, и Мэри-Клэр в целости и сохранности добралась до знакомого здания. И вот она, триумфально и с облегчением, начала подниматься по ступенькам крыльца, приближаясь к заветной входной двери, чтобы в последний момент остановиться и вспомнить один крайне важный факт:       Она так и не позаботилась о том, чтобы завести ключи от этого дома.       — Ааааргх, черт! — выругалась Мэри-Клэр, крутясь на месте.       Если до этого получалось импровизировать, то как выкрутиться из данной ситуации, обходясь без стыдящей неловкости, непонятно. Фредди точно будет задавать вопросы, волноваться, переживать, а она своими внезапными прогулками будет трепать нервы. Такая вот ее благодарность за то, что он предоставил ей ночлег. Как мило.       Но Мэри-Клэр решила, что опускать руки рано: для начала стоит хотя бы войти внутрь, а там, может, и найдется ответ на то как в квартиру войти. Благо, что в сам дом можно попасть без особого труда.       "Так, ладно, спокойно," — думала девушка, когда направлялась в сторону квартиры. — "Я к нему постучусь, он мне откроет, и я ему скажу, что просто пошла прогуляться. Да, ночью, потому что... мне нравится гулять ночью! Нет, он в это не поверит. Или... у меня лунатизм? Нет, это тупо! А может сказать ему, что я пошла за кофе в круглосуточный магазин? Хотя зачем мне..."       Мэри-Клэр вдруг остановилась в коридоре нужного ей этажа, так и не придумав действующий план. Мысли оборвала фигура, что стояла впереди двери в квартиру Фазбера. Это был молодой парень, что прижимался к стене правым плечом, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на девушку подозрительным и недовольным взглядом.       Было нетрудно догадаться, кто это был. Такими глазами мог смотреть на нее только один человек.       — Оу, эм... Грегори, верно? — робко начала Мэри-Клэр, стараясь придать своему голосу дружелюбный тон. — Очень неожиданно тебя здесь видеть. А что ты тут...       — Тебе обязательно было за мной ходить?       Девушку слегка выбило из колеи то, что юноша перешел сразу к сути дела, даже не пытаясь уточнить у нее, что здесь делает она. Это, а также его сердитый и осуждающий взгляд несколько пугали ее, и в этот раз рядом не было никого, кто мог бы ее защитить от него, или хотя бы помочь спрятаться от этих глаз, зафиксировав внимание на себя.       — А-а с чего ты взял? — спросила Мэри-Клэр, отчаянно делая вид, что не понимает его. — Я просто... пошла в круглосуточный магазин, чтобы купить...       — И ты думаешь, что я в это поверю? — перебил Грегори, отрываясь от стены.       Мало того, что последнее оправдание не сработало, так еще теперь в его голосе стал лучше слышаться упрек. Девушка вдруг начала себя чувствовать себя маленьким беззащитным ребенком, на которого все взрослые напали разом, а ей нечего было предоставить в ответ. Войти в состояние полной беспомощности не давал лишь факт того, что они, оба вполне взрослых человека, были один на один.       — Допустим, что да, я шла за тобой, — сказала Мэри-Клэр, — Но я переживала. Думала, вдруг что с тобой случится?       — Что за херь ты несешь? — огрызнулся юноша, — Ты думаешь, что я поверю в то, какая ты добрая и благородная, которой есть дело до левого человека? Ты просто, как назойливая муха, свой нос встреваешь везде и повсюду, прикрываясь это заботой. Тебе вот реально не насрать?       Столь чистосердечное признание еще больше напугало Мэри-Клэр настолько, что она впала в ступор, не зная, чем парировать. Возможно Грегори не знает ее как человека, и свои доводы он строит исключительно на собственных эмоциях, но что-то в потаенных уголках собственного разума говорило, что он был прав. Она это делала не из-за заботы к Грегори, который, стоит признаться, еще с самой первой встречи терпеть ее не мог и всячески игнорировал. Она это делала из собственного любопытства, что было как раз-таки эгоистичным желанием с ее стороны.       Или же нет?       — Ладно, ладно, — тихо сказала Мэри-Клэр, собираясь с мыслями. — Я волновалась о том, что подумает Фредди, когда узнает, что ты пропал. Он проснется, узнает, что тебя нет, и что тогда? Неужели хочешь заставить волноваться своего друга?       В этот раз Грегори ее не перебил на полуслове, что уже можно было считать маленькой победой. Даже сама девушка стала чувствовать себя гораздо смелее, больше не ощущая на себе тяжесть страха. Заодно появилось желание далее подискутировать по вопросам ночных прогулок и реакции на них со стороны.       Но в этот раз Грегори ничего не ответил. Он еще какое-то время сверлил Мэри-Клэр угрюмым злобным взглядом, а потом повернулся к двери своей квартиры и открыл ее, сделав несколько шагов назад от входа.       — Заходи, — сухо сказал юноша, приглашая Мэри-Клэр внутрь.       Девушке показался такой жест весьма неожиданным с его стороны, особенно после его упреков в ее сторону, но она быстро поняла, что сделал он это не из джентльменского благородства: если бы не пустил, то тогда бы пришлось объясняться перед Фредди уже ему.       В любом случае, пара вновь оказалась в доме, в целости и сохранности. Даже свет нигде не горел, что говорило о том, что хозяин квартиры все еще спал. Казалось бы, теперь всем можно разойтись по своим местам и видеть седьмые сны, ибо и так понятно, что никто ни перед кем объясняться не будет.       Но...       — И не смей больше лезть в это.       Мэри-Клэр, которая уже стояла у дивана, чтобы сесть на него, тут же повернулась к тому, кто сказал данное предложение. Теперь она смотрела на Грегори, что стоял на пороге собственной комнаты спиной к ней. Его холодный угрожающий тон мог бы запросто напугать, но почему-то вместе с этим девушка чувствовала и нарастающее раздражение, которое, однако, показать побоялась.       — Это была угроза или предупреждение? — спросила она.       Юноша молчал, все еще стоя спиной к Мэри-Клэр, пока наконец не ответил все тем же холодным тоном:       — Совет.       После этого он скрылся за дверью, закрыв ее, оставив девушку совсем одну. Теперь компанию ей составляли лишь еще больше смешанных чувств: страх, беспокойство, раздражение и неожиданная усталость. Ну и белый ягненок, что все это время был у нее в руках.       Переезжая к Фредди Фазберу, она надеялась найти тут временную защиту и понимание, но сейчас она все больше стала осознавать, что, находясь здесь, она лишь все портит, а пытаясь сделать что-то действительно правильное, делает все только хуже. Конечно, многое она себе накручивает, но переживать от этого меньше не стала. Оставалось только переждать, когда она может наконец себе позволить съехать от Фазбера, как бы в глубине души она этого не хотела.       Тяжело вздохнув, Мэри-Клэр села на диван и снова стала смотреть на белого ягненка, пытаясь найти в нем новую порцию успокоения. Увы, но спокойнее ей не становилось, и она в полном расстройстве склонила голову, не в силах сделать что-либо еще.       Эта ночь точно будет беспокойной.