Спонтанная история

      ...       ...       Снова?       Стоило только открыть глаза, и перед ними снова оказался непроглядный мрак. Сложив свои ладони вместе можно было ощутить, что они стали гораздо меньше по размеру, и вдобавок сильно дрожали.       Похоже, она вернулась в кошмар. В тот самый кошмар.       В этот раз она сразу ускорила шаг, надеясь, что хотя бы небольшое отклонение от сюжета приведет к другому исходу. Не помогло: перед глазами снова вспыхнул яркий фиолетовый свет. Посмотрев на себя она в очередной раз убедилась, что она — все такая же маленькая девочка во все такой же клетчатой юбке и белой блузке.       Девочка пошла еще быстрее, не растрачивая время на бесполезные зовы о помощи. Она полагала, что таким образом она окажется дальше от опасности, которая ее будет ждать. Лишь спустя минуту она поняла, что эта угроза может появиться абсолютно в любом месте, буквально из воздуха.       Прямо за ее спиной.       *БУМС*       Металлический грохот и впрямь оказался громче, чем она предполагала. От ужаса осознания она даже остановилась на месте, позабыв о том, что ей нужно двигаться дальше. Все стало очень тихим. В ушах отдавался только звон и собственное дыхание.       "Может его здесь нет? Может мне это кажется? Его просто не существует. Его не существует..."       *Скррррр*       Лязг металла за ее спиной говорил об обратном: он как раз-таки реален. И он ее убьет. Прямо здесь.       Словно по команде, девочка побежала. Неважно куда, лишь бы подальше от этого монстра и его отвратительно огромных лап. Она ему не попадется, не должна.       "Ааа!"       Ну конечно, она падает, в который раз ударяясь предплечьями об гладкий пол. Словно предчувствуя свою скорую гибель, девочка свернулась и зажмурилась, в то время как массивные стремительные шаги становились все громче.       Однако она слишком хорошо знала, что будет дальше.       Снова гулкий звук, снова спасительный белый свет. Открыв глаза, девочка ощутила себя словно в раю, пусть и слегка ослепляющем.       И снова эта огромная фигура с ушами медведя подает девочке руку, будто пытается помочь ей встать. Фигуру все еще нельзя было разглядеть из-за ярких софитов, но было ощущение, что она знает, кто он на самом деле...       “БЕГИ!!!”       Резкий женский голос в очередной раз бил по ушам, не давая случиться первому контакту. Свет софитов погас, но... сон продолжался. Девочка никуда волшебным образом не перенеслась, вновь оказавшись в темноте.       И тогда она решила не медлить и послушаться голоса: бежать.       Она сразу же встала и начала ускоряться, не давая себе ни секунды задержки. Позади нее не было больше шагов, скрежетов и гулов, но девочка бежала с такой дикой скоростью, словно земля позади нее обваливалась. Даже когда начало сбиваться дыхание и болеть в боку, она не позволяла себе замедляться.       В какой-то момент во время пути тьма начала рассеиваться, и в месте, где пробегала девочка, начали проявляться очертания обстановки. Теперь это была не большая просторная комната, а коридор, у которого вместо стен были строительные леса из балок и деревянных досок, а внизу было куча банок и камней. Нигде не было не фонарей, ни софитов, но свет откуда-то шел, проявляя все эти предметы.       Он шел спереди, из открытого выхода. И... кажется, там кто-то стоял. Большой, с маленькими ушками.       Тут же узнав стоящего издалека, девочка ринулась прямо к нему с еще большей скоростью. И чем ближе она подбегала к выходу, тем ярче становился свет оттуда, ослепляя и не давая эту фигуру разглядеть вблизи.       Но он все равно ее будет ждать там. Главное только добежать.       "Еще чуть-чуть!"       "Совсем-совсем близко!"       ...       Она добежала! Вышла навстречу яркому свету, и вокруг все внезапно замолкло.       Ведь там... там...

---

      Сквозь полуоткрытые глаза стал проглядываться белый потолок знакомого места, освященный мягким утренним светом. Если медленно повернуть голову вбок и приглядеться, то можно в этой комнате узнать гостиную Фредди, куда Мэри-Клэр в очередной раз отпросилась переночевать, стоило тому вернуться с работы.       Да, она снова пробудилась от кошмара.       "Ааа, да что же это такое?!"       Простонав, девушка приняла сидячую позу и схватилась за голову, пытаясь прийти в себя. Кошмары вернулись. Казалось, что с переездом на новое место они пройдут, тем самым давая понять, что жизнь наконец наладилась. Похоже, это была лишь ремиссия, и жуткий сюжет снова вернулся в сновидения, в очередной раз дополнив его новыми деталями. И детали эти делают этот кошмар... не таким страшным?       В прошлый раз появились две спасительные персоны в виде существа с ушами и голоса, а в этот раз появился выход в конце коридора. Действительно ли это был выход или же это ловушка Мэри-Клэр так и не поняла: сон закончился прежде, чем она могла это узнать. Так что может быть это был и не кошмар вовсе? Может ли это быть, что собственное подсознание хотело что-то сказать? Что-то найти?       Ладонями протерев по лицу, Мэри-Клэр подняла свои глаза на другой конец дивана, где были ее ноги. Там, у подлокотника, сидели два маленьких игрушечных ягненка, похожие друг на друга как две капли воды. Они, словно близнецы, пустым взглядом смотрели на девушку, явно нервную из-за прошлого сна. Если у кого-нибудь другого эти ягнята вызвали бы умиление, то на нее они больше наводили жути.       Не в силах больше на них смотреть, Мэри-Клэр сдернула с себя одеяло и быстро встала, направляясь в сторону ванной комнаты. Там она нависла над раковиной и взглянула на свое отражение в зеркале. Все, что она видела, это лохматое сонливое нечто с кругами под глазами. И человека, который заглянул в открытый дверной проем позади.       — С добрым утром, Мэри-Клэр!       Девушка резко обернулась, чтобы увидеть Фредди с добродушной улыбкой. При том, что он был вполне зрелым мужчиной, его лицо было чистым и сияло детской непосредственностью. Даже интересно, как он сохраняет такую красоту при его режиме работы?       — Да, с добрым утром, — ответила Мэри-Клэр, улыбнувшись.       Хоть что-то приятное произошло за начало дня.       — Вижу, ты сейчас в хорошем настроении? — спросил Фредди, пока перемешивал чай в кружке. — А то вчера ты была молчаливой и... как бы это сказать... ушедшей в себя.       Внимательность этого человека не знает границ.       Действительно, весь оставшийся день дома девушка никак не взаимодействовала со внешней средой. Лишь сидела на диване и пялилась в подаренные игрушки, пытаясь визуально найти между ними хотя бы пять отличий. Удалось найти лишь одно: первый ягненок был чуть серее второго, но это, скорее, из-за того, что он у Мэри-Клэр "жил" дольше, и посерел под влиянием времени.       Фредди иногда приходил к ней и спрашивал, что это за игрушки такие, и девушка, поглощенная своими мыслями, неопределенно что-то отвечала. Она уже не запомнила, что именно, но этого вполне хватало, чтобы сосед все понял и оставил ее. Даже в глаза она ему не смотрела, зная, какой эффект они на нее возымеют, но теперь, если снова вспомнить вчерашнее, может следовало бы...       Иногда сквозь сильный водопад мыслей и переживаний в уши просачивались голоса ее соседей из кухни. Грегори усердно спрашивал о том, кто же такая эта Мэри-Клэр, откуда она и почему поселилась здесь. Фредди давал исчерпывающие ответы, пересказывая случай их первого знакомства, историю с увольнением и поиском жилья. Про обвинение в краже он тактично умолчал, и даже когда Грегори стал спрашивать, почему ее уволили, мужчина просто сказал: "Некрасивая история там какая-то вышла".       Странно, что он решил скрыть эту "некрасивую историю", но понять можно: Фазбер не хотел эскалировать конфликт между молодыми людьми. Плюс он действительно верил в ее невиновность, но также не имел этому доказательств, а Грегори и так тип подозревающий. Даже безумно, что он продолжает ее защищать.       Безумно... мило.       Только сейчас, стоя в ванной комнате перед Фредди, Мэри-Клэр наконец решила пробудиться из состояния задумчивости и обратить на него внимание.       — Да, просто... — девушка провела ладонями по своим волосам, приглаживая их. — Вчера такие вещи со мной произошли... Порой мне кажется, что вокруг меня происходят странности.       Выслушав ее, Фредди повел взгляд в сторону и кивнул.       — Могу понять, — сказал он. — Но главное, чтобы эти странности были приятными, да?       Мужчина одарил девушку легкой улыбкой, и она в ответ ему одарила своей. Она не могла согласиться с тем, что странности у нее приятные, но как же такому человеку противостоишь? С его-то приятным лицом. Мэри-Клэр даже осознала, что подвисла, пока смотрела на него, поэтому решила отвлечься.       — Я, пожалуй, приведу себя в порядок! — спохватилась она и стала скрупулезно искать на раковине средства гигиены. — Ээээ... Не знаете, где у вас зубная паста? В этом тюбике ее, похоже, нет.       — В шкафчике напротив, — Фредди пальцем показал на зеркало, перед которым стояла Мэри-Клэр. — Там быстро найдешь.       Вернувшись к перемешиванию чая, Фредди скрылся за входом.       — Спасибо! — выкрикнула девушка и повернулась к шкафчику-зеркалу, увидев там свое отражение.       Прическа выглядела уже лучше, но к кругам на лице прибавились еще румяные щеки. О, Боже, неужели она раскраснелась прямо перед ним? Заметил ли он это?       Как бы там ни было, Мэри-Клэр быстро открыла шкафчик, чтобы снова не впадать в саморефлексию, и стала искать зубную пасту. Действительно, содержимого тут было не так много: всего парочка тюбиков, флакончиков и...       ...       "Что это?"       Мэри-Клэр опять зависла перед открытой дверцей, как и вчера, увидев то, что она нашла. Однако в этот раз даже руки она была не в силах поднять, чтобы взять... это.       — Мэри-Клэр, ты нашла пасту?       Голос дошел до нее, но она никак не могла ответить, только размеренно дышать, чтобы не перенервничать в край.       — Мэри-Клэр?       Голос издалека был единственным напоминанием, что время вокруг нее не остановилось. Но она все еще не могла кричать в ответ, давая знать о себе. И все же она нашла в себе силы, чтобы достать из шкафчика... это.       — Мэри-Клэр, что-то случилось?       Голос звучал уже слишком близко: Фредди уже сам пришел в ванную комнату, чтобы лично проверить, что там происходит. Внешне, ничего такого страшного: Мэри-Клэр просто стояла спиной к нему, никак не реагируя на его приход, словно опять ушла в себя. Стоило мужчине подойти ближе, как девушка сама к нему медленно повернулась, держа в руках что-то.       — Это... что?       Левой рукой она протянула Фредди баночку. Сейчас она была очень серьезной, что кардинально разнится с ее поведением несколько минутами ранее. Фредди, удивленный такой резкой сменой настроения, аккуратно подошел ближе, чтобы разглядеть, что же такое держала Мэри-Клэр.       На вид это была самая обыкновенная белая баночка из-под таблеток. Если приглядеться, то можно увидеть какое-то заумное название и его состав. Выглядит непонятно, может даже безобидно, но Мэри-Клэр слишком хорошо знала, что это было такое.       Антидепрессанты.       — Это... чье? — спрашивала она. — Это Грегори ведь? У него что-то случилось?       Девушка старалась звучать ровно, но голос все равно подрагивал, словно в руках она держала бомбу замедленного действия. На деле же это просто лекарственное вещество, и отношение было бы к нему соответствующее, если бы она не встречала точно такую же баночку когда-то... ранее.       Фредди молчал. Подозрительно долго молчал. Так как в этот раз он был без кружки, то приложил свободные ладони ко рту и сделал глубокий вдох, словно собирался с силами.       — Это... мое.       Фредди мог заметить, как от его ответа глаза Мэри-Клэр расширились еще сильнее. От ужаса.       — Понимаю, это выглядит не очень хорошо, — осторожно пояснял он. — Просто у меня был... сложный период. У всех он есть или был в той или иной степени. Но сейчас я в норме, правда. Я поработал над собой, и теперь у меня ничего такого нет. Тебе не нужно об этом волноваться.       Своей большой ладонью мужчина потянулся к руке Мэри-Клэр, чтобы забрать препарат, но та быстро ее одернула от него.       — Точно? — строго спросила она. — Потому что это очень серьезно, Фредди. С таким не шутят.       Девушка уже и забыла, когда в последний раз она звучала так серьезно. Даже Фредди был удивлен ее реакции и опешил. Однако, словно понимая, что она была напугана, смягчил свой взгляд и протянул уже две свои ладони к ней и мягко обхватил ею руку Мэри-Клэр, не торопясь забирать лекарство.       — Точно, — вкрадчиво ответил он, смотря прямо в глаза.       Тут Мэри-Клэр уже не могла сопротивляться такому уровню нежности с его стороны. Теперь к ясным голубым глазам прибавились еще и большие мягкие руки, совсем уже сбивающие с толку. Девушка все еще старалась быть на стороже, но стоило Фредди еще и улыбнуться, как она уже окончательно сдалась.       Он был невыносим. И прекрасен вблизи.       Вздохнув, Мэри-Клэр опустила свою руку, отдав баночку мужчине.       — Мне нужно отойти.       Торопливым шагом она вышла из ванной комнаты, оставив Фредди позади. В голове было слишком много мыслей и чувств, чтобы дальше с ним говорить.

---

      Мэри-Клэр собралась и пришла на работу достаточно быстро. Она считала, что это поможет ей отвлечься от неприятных инцидентов, которые происходят с ней слишком регулярно, и что на работе она забудет об этом еще быстрее.       Придя в Пиццаплекс, она старалась не отвлекаться ни на уборщика, который поздоровался с ней, ни на сотрудника с картой, к которому она успела привыкнуть, ни на посторонний шум в принципе, словно пытаясь убежать от негативных мыслей, что следовали за ней по пятам.       Работа даст ей новые, несущественные проблемы, которые займут ее голову на ближайший день.       — Доброе утро! — крикнула Мэри-Клэр, входя в служебное помещение.       Ей никто не ответил. Эта тишина ее начинала настораживать.       — Ау? — издала девушка, пока взглядом прохаживалась по рядом шкафчиков, пытаясь найти своих коллег.       Чуткий глаз нашел их: они стояли у шкафчика Мэри-Клэр, что-то разглядывая и не издавая ни единого звука. При их виде в горле девушки сформировался ком, а в груди стала подступать тревожность.       "Меня что, опять подставили?" — подумала она, все никак не решаясь подойти и узнать, почему сотрудницы собрались у ее шкафчика.       И все же вечно жить в неведении не хотелось, поэтому Мэри-Клэр осторожно подошла к коллегам и прочистила горло. Как бы не было страшно с ними заговорить, лучше уж выяснить это быстрее.       Обе женщины, услышав кашель Мэри-Клэр, тут же обернулись, причем первой это сделала Бэт.       — Ох, это ты? — выдохнула она, схватившись за грудь. — Ну ты и напугала нас!       Бэт звучала добродушной, хоть и немного напуганной от внезапного появления Мэри-Клэр, словно ее застукали за чем-нибудь противозаконным. Другая коллега не выглядела даже удивленной, но никто из них не был сердитым или даже разочарованным. Значит, девушку в этот раз не подставили.       Тогда в чем дело?       — Что у вас случилось? — спросила Мэри-Клэр, никак не сердясь на женщин за "проникновение" в ее личное пространство.       — А, да это... — Бэт отмахнулась рукой. — Мы с Лоттой пришли на работу и вдруг видим, что на шкафчике твоем висит что-то, и решили посмотреть. Мы не трогали это руками, и уж тем более не хотели открывать шкафчик, правда-правда! Можешь сама посмотреть.       Блондинка шагнула в сторону, позволив Мэри-Клэр пройти вперед и посмотреть, что же там такое висело на дверце ее?       Приглядевшись, девушка увидела, что это была газетная вырезка, судя по дате, десятилетней давности. Газета была местная, и уже на первых полосах красовалась новость.

      "Музыкальная звезда погибла в новом торгово-развлекательном центре"

      Мэри-Клэр сняла со шкафчика вырезку, что до этого висела на одной полоске скотча, и стала подробнее вчитываться в статью.       Восемь лет назад открылся новый торгово-развлекательный комплекс, и в честь его открытия был устроен концерт, где дебютировала группа из молодых, но талантливых музыкантов. Группа имела ошеломительный успех и музыканты стали чаще устраивать концерты в центре, тем самым став своего рода ее "визитной карточкой".       Однако вскоре случилась трагедия: один из участников группы, талантливейший басист, погиб при загадочных обстоятельствах. Его изуродованное тело было найдено на застройках нового аттракциона комплекса. Ни руководство центра, ни музыкальная группа, в которой состоял погибший, не стали давать каких-либо комментариев, а полиция начала расследование происшествия.       Закончив читать, Мэри-Клэр опустила лист газеты вниз и стала смотреть в никуда, пытаясь хотя бы самой себе ответить на вопрос:       "К чему это?"       — Можно глянуть еще раз? — спросила Бэт и, не наблюдая возражений со стороны Мэри-Клэр, сама взяла вырезку газеты и начала читать. — Ох, божечки! Оказывается, тут давно и ТАКИЕ вещи были? Вот те рааааз...       Хмурая коллега Лотта с присущим ей безразличием выхватила у Бэт лист и сама стала вчитываться, не взирая на недовольство последней. Пробегая зрачками по тексту, она вдруг остановилась и в удивлении приподняла свои брови.       — Фредди Фазбер?       Словно по сигналу, Мэри-Клэр пришла в себя и резко подошла к Лотте, чтобы уже у нее выхватить газетный лист и самой вчитываться в него, выискивая те самые заветные слова.       Оказывается, девушка невнимательно прошерстила текст, ибо там действительно упоминались имена участников группы, среди которых был и Фредди Фазбер. Если прочитать еще внимательнее, то можно было еще найти и имя Чики, а вот имя третьего, как раз-таки погибшего участника, девушке ничего не говорило, его образ тоже знакомым не казался, из-за чего еще больше непонятно, почему это висит на ее шкафчике.       Вдруг, словно молния, в голову ударило осознание в виде эпизода из прошлого.        "Хотя по контракту мы здесь три года, но на самом деле наша история началась гораздо, ГОРАЗДО раньше — у нас был здесь первый дебют, отсюда начался наш путь изначально. Потом пришлось уйти, но мы снова вернулись. Видимо, никак не отделаемся от этого места."       Она знала об этом раньше, Фредди ей рассказывал сам. Однако он никогда не говорил ей, ПОЧЕМУ пришлось уйти. Похоже, не только перед Грегори он умалчивает неудобную правду, но и перед ней самой. Конечно, Фазбер знает ее меньше, чем Грегори, и причин доверить ей такой секрет нет, но...       Кто-то явно хочет, чтобы она это все равно узнала, но кто? Грегори? Или... кто-то другой?       — Эм, Мэри-Клэр, солнце, — ласково стала обращаться Бэт к девушке, которая снова стала смотреть в никуда. — Ты меня прости за... бестактность... но скажи, ты ведь с этим никак не...       Неожиданно Мэри-Клэр подошла к своему шкафчику, судорожно его открыла, дернула дверь, скомкала лист газеты, бросила его в шкафчик и захлопнула дверцу, прислонив ладонь к ней и наклонившись.       Она уже совсем в конец перестала понимать, что за чертовщина с ней происходит в последнее время. Как будто мироздание говорит с ней загадками и намеками, но никак не дает полного ответа. Причем здесь ягнята? Причем здесь исчезновения? Причем здесь смерть?       Причем здесь она?       Мэри-Клэр старалась стабилизировать дыхание и не паниковать, чтобы не вызывать лишних вопросов у своих коллег. Они наверняка сейчас запутаны не меньше, чем она. Новый вопрос закрыт в шкафчике, отложен на потом, как и многие такие вопросы, но и так ясно, что к нему придется вернуться снова.       Но потом. Не сейчас. И было бы лучше, чтобы никогда.       Сделав последний вздох, Мэри-Клэр выпрямилась, убрала с лица свои длинные волосы и посмотрела на своих ошарашенных коллег.       Она натянула на себя улыбку.       — Простите, распереживалась. Вернемся к работе?

---

      ...       — Ну же... Ну...       ...       — Ну возьми трубку!       Мэри-Клэр бормотала себе эти мольбы себе под нос, расхаживая туда-сюда по одному из залов атриума, держа у уха собственный телефон. Из него доносились только протяжные гудки, пока не перебились уже надоевшим "Абонент не доступен".       — Черт!       Девушка сняла с уха телефон и нажала на нужный контакт еще раз, в очередной раз дожидаясь ответа.       После обнаружения той таинственной газетной вырезки Мэри-Клэр решила снова связаться с Ванессой, чтобы рассказать о случившемся. В конце концов она помогла с той ситуацией с ягненком, так почему бы и с этим ее не попросить о помощи? Беда в том, что Ванесса все никак не отвечала на звонки Мэри-Клэр. Та звонила ей на протяжении всего рабочего дня при каждой выдавшейся свободной минутке. Теперь же она пытается дозвониться уже после окончания работы. Уже в шестой раз за вечер и десятый за день.       — Ах, Боже! — выругалась Мэри-Клэр, снова сбросив вызов после услышанного осточертевшего "Абонент не доступен".       Она скрестила руки и стала рассматривать обстановку, чтобы хоть как-то себя занять. Надо бы еще подождать минут десять и перезвонить, тогда Ванесса точно ответит. Да, она не брала трубку за весь день. Да, у нее, по идее, сейчас должна идти смена, во время которой ей будет не до телефонных разговоров. Но ведь рано или поздно она же должна ответить. Выругаться там, спросить в чем дело, а потом обговорить тот случай с найденной газетной статьей.       Кстати, самое время позвонить еще раз. Поняв это, Мэри-Клэр вновь вернулась к телефону, готовясь нажимать на нужный ей контакт.       — Эй, мисс!       Не успев сделать данное действие, девушка подняла голову и увидела слева от себя охранника, обращавшегося к ней.       — Мы закрываемся. Вам бы лучше идти уже, — предупредил он.       Разинув свои глаза на одно мгновение, Мэри-Клэр вернулась к телефону, в этот раз чтобы проверить время.       22:00       Девушка издала удивленный вдох от увиденного. А посмотрев на стеклянный потолок, за которым уже виднелось ночное небо, она окончательно осознала, насколько долго задержалась здесь.       Что ж, видимо, сейчас уже не до звонков.       Мэри-Клэр сложила несчастный телефон в сумку, поблагодарила охранника за своевременное предупреждение и начала скорее направляться к выходу. За всю дорогу по комплексу она стала замечать, насколько он пуст в ночное время: все заведения были закрыты, яркие залы были практически пусты, но при этом многие вывески и логотипы все еще источали красочный свет, будто провожали девушку в последний путь, прежде чем погаснуть.       В прошлый раз, когда Мэри-Клэр была здесь в ночное время, все закрытые кафе, магазины и аттракционы в принципе не были освещены лампами и вывесками, а охранников было гораздо больше, чем сейчас. Разумеется, в ночное время они соберутся и будут прохаживать территорию, но сейчас, когда огни все еще горели, Пиццаплекс ощущается более пустым и безжизненным, чем непосредственно после закрытия.       И вот, девушка приближалась к выходу. Коридор у главных дверей пустовал, даже уборщика там уже не было. Не застав его, Мэри-Клэр стала сама чувствовать себя одинокой. Кроме того, ей было немного страшно возвращаться из освещенного комплекса в темную улицу. И, как на зло, у нее и в этот раз не было при себе плюшевого ягненка-компаньона для смелости.       "Что ж, похоже я снова... сама по себе." — пронеслось в мыслях.       Сделав глубокий вдох для смелости, Мэри-Клэр прошла сквозь раздвижные двери и оказалась на темной пустынной улице с редкими машинами на парковке. Сейчас предстояло пешком преодолеть хорошее расстояние до дома Фредди. Вероятно, следовало бы ему позвонить, попросить забрать и проводить, а он, как настоящий джентльмен, специально придет и проводит даму, не дав ее в обиду даже ночным монстрам.       Да, уставший мужчина с плотным рабочим днем возьмет и в такой поздний час попрется за глупой девицей, которая по глупой причине не ушла раньше. Еще чего!       "Дойду сама. Не впервой уже по ночам гулять." — решила для себя Мэри-Клэр.       И она двинулась в путь.       В отличие от прошлых ночей, эта на редкость выдалась черной и совсем уж тихой, а на улице не встретилось ни единой души вообще. Фонари все еще освещали улицы, но живее и безопаснее их не делали. Прохаживаясь по тротуару и дорожкам среди спящих домов, Мэри-Клэр никогда так сильно не чувствовала себя мелкой и беззащитной, как сейчас. Она шла быстро, пытаясь добраться до дома как можно скорее, но почему-то эта дорога казалась слишком длинной.       — Так, все нормально, все нормально, — говорила с собой Мэри-Клэр, пытаясь так притупить подступающий страх. — Никого нет, ну и не страшно. В жизни и не такое бывает, хах! Я и до этого была одна, ну и что? Все-таки если тут никого нет, то никто меня не...       *БУМ*       Девушка резко остановилась и вздохнула от испуга, услышав металлический грохот откуда-то сзади. По звуку очень похож на упавший мусорный контейнер, но сказать наверняка нельзя, пока не проверишь. Тем не менее Мэри-Клэр не стала тратить время на это и пошла дальше. Чуть быстрее.       — Хах, ну упало что-то. Подумаешь, — успокаивала себя она. — Что только не падает нынче.       Вдруг откуда-то из-за здания выкатилась пустая банка из-под газировки, в очередной раз остановив девушку на месте. Похоже, она покатилась так под влиянием ветра, который действительно тут поддувал.       И все же, несмотря на подступающую тревогу, девушка как бы непринужденно пожала плечами и продолжила путь. Еще быстрее.       — Н-ну, что-то тут слишком много "происшествии", — продолжала она говорить сама с собой. — Но хотя бы не злые существа за мной охотятся или около то-...       *ГАВ-ГАВ!*       Низкий и яростный лай прозвучал за спиной девушки, заставив ту невольно вздрогнуть. По громкости собака находилась не слишком близко, но и не слишком далеко, так что Мэри-Клэр решила перейти на совсем уж быстрый шаг, крепко схватившись за лямку своей сумки на плече.       — Ни слова больше, ни слова больше, НИ СЛОВА БОЛЬШЕ!       После этого больше тратить время на размышления вслух она не стала, сосредоточившись лишь на дороге. Рассчитывалось, что она вернется домой прежде, чем разнервничается еще раз, дабы не вызывать лишних вопросов у соседей, у Фредди в частности. Все-таки зачем ему знать о том, что она волнуется о работе, об игрушках, о газетах десятилетней давности...       О... шагах сзади?       Кажется ли это или... кто-то ходит позади нее?       Мэри-Клэр не позволила себе остановиться, но заметно замедлила шаг, чтобы лучше понять, действительно кто-то за ней идет? В таких случаях люди наоборот идут быстрее, кажется ли им это или нет, но Мэри-Клэр...       Ей было слишком любопытно.       Даже при замедленной ходьбе чьи-то постукивания подошв все еще доносились до ее ушей. Тут и так было слишком тихо, так что такое сложно не заметить. Ровно как и то, что шаги держали тот же темп, что и Мэри-Клэр: при быстрой ходьбе они были быстрыми, а при медленной — медленными.       Это было уж слишком странным. Тогда Мэри-Клэр и предположила, что стук шагов сзади — не более, чем эхо от ее собственных, которые проносились по просторным улицам. Если остановиться, то их и не будет вовсе. Вопрос только в том, действительно ли это эхо? И как это проверить?       Тогда же девушка решилась на рискованный ход: она остановилась вовсе и встала на место. Вслушавшись, она поняла... что тут тихо. Никаких других шагов, да и посторонних звуков не доносилось совсем.       — Ну вот, это было эхо, — с облегчением заключила девушка. — Мне просто показалось. У меня просто помешательство, а сзади никого...       Повернувшись, чтобы увидеть за своей спиной пустую улицу, она заметила там человека. Высокого, темного, в длинном пальто и шляпе. Донельзя знакомый образ.       Поняв, что ей не показалась, и что это действительно был преследователь, Мэри-Клэр встала, как вкопанная, будто боясь в лишний раз шевелиться, а в горле стало стремительно сохнуть. Сам преследователь тоже не двигался, словно выжидал нужной реакции, чтобы действовать. Он очень походил на другого мужчину, которого однажды девушка встретила и проводила до магазина, но при этом она не могла точно сказать, что это был он: этот человек стоял слишком далеко, чтобы его можно было разглядеть, и при этом не был освещен слабым светом уличного фонаря.       Хотя может быть это и был он? Тогда вероятно не стоит его бояться? Хотя вдруг это был не он? Тот хотя бы разговаривать умел, а этот никак к ней не обращался. И он до сих пор не двигался.       Мэри-Клэр потихоньку начала пятиться назад, мысленно готовясь убежать, но при этом не сводя глаз со своего преследователя. Вероятно, ей стоило ему что-то сказать. Что-то в стиле того, что преследования людей запрещены по законодательству Соединенных Штатов Америки, ибо это нарушает частную неприкосновенность гражданина. Или попроще: грозиться полицией. Или просто промолчать.       Но он так ничего и не сказал. Он двинулся прямо к ней.       Это застало девушку врасплох и со вскриком она в один миг рванула в сторону от него, больше не позволяя себе замедляться. Шагов она не слышала, но она продолжала бежать, словно марафонец, не оборачиваясь назад и не давая себе отдыха, даже когда ее собственное дыхание начало сбиваться.       Наконец, впереди показался знакомый дом, в котором еще горело несколько окон, служившими невольным спасительным маяком для Мэри-Клэр. На мгновение к ней пришло чувство дежа вю, словно ей уже не впервой убегать от кого-то в темноте, такое уже было во сне. Жаль, что от этого она не может проснуться.       Не останавливаясь, Мэри-Клэр быстро нашла нужный вход и юркнула в нее, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней спиной. Теперь, оказавшись в узком коридоре, освещенным теплым светом, она позволила себе ненадолго перевести дух и хоть как-то стабилизировать дико бьющееся сердце. Она в безопасности. Почти.       — Черт бы побрал меня обернуться! — выругалась Мэри-Клэр, встряхнув головой.       Повернувшись к двери боком, она прижалась к ней ухом и прислушалась, не доносились ли там подозрительные звуки. Ни единого лишнего шума, но это нисколько не ослабляло настороженность девушки. Расслабляться было все еще рано.       "Надо возвращаться. Быстро!"       Быстрым, но бесшумным шагом Мэри-Клэр пошла по коридорам и поднялась по этажам. Лишь заметив заветную дверь квартиры мистера Фазбера, она позволила себе облегченно выдохнуть, после тут же подбежать к ней, не взирая на возможные жалобы соседей про причине ее громких шагов.       У двери Мэри-Клэр тут же достала ключи из сумки и пыталась засунуть один такой в замочную скважину. Из-за трясущихся рук получалось это не сразу, но с попытки так третьей все же удалось просунуть ключ и повернуть его.       *клик-клак*       "Наконец-то!"       После щелчка замка Мэри-Клэр с невероятной скоростью распахнула дверь, вошла и тут же закрыла ее, заперев на все возможные замки, какие тут только были. И только тогда она позволила себе замедлить движения, плавно убирая свои трясущиеся ладони с замков и дверной ручки.       Теперь она точно в безопасности.       Но надолго ли?       — Мэри-Клэр?       С резким вздохом девушка обернулась, чтобы увидеть Фредди. Он опасности точно не представлял, только стоял у входа в прихожую и смотрел на нее с долей беспокойства.       — Ты что-то слишком поздно, — подметил Фредди безо всякого укора. — У тебя что-то случилось?       И в этот раз Мэри-Клэр не могла ничего ответить: голова уже в который раз зависала, не давая четких инструкций того, как поступить в этот раз. Фредди и правда мог бы решить хотя бы четверть ее проблем, из-за которых она превратилась в нервный беспорядок с нарушением сна. Если бы она просто пояснила ему, что с ней, он бы мог хотя бы пожалеть ее, успокоить, обнять...       "Как будто ему своих проблем не хватает! Он же сам — тот еще беспорядок!"       "Зачем ему я? С его-то историей?"       "Может поэтому он пил антидепрессанты? Из-за того самого случая?"       — Мэри-Клэр?       ...       Мягкий голос Фредди Фазбера смог вывести из оцепенения. Ненадолго.       — Я в норме, — сказала она, стараясь убедить скорее себя, чем его. — Я в норме, я в норме, я в норме, Я В НОРМЕ!       Девушка хватилась за волосы и пробежала мимо Фредди, убежав в его комнату и захлопнув за собой дверь, в очередной раз переводя дух. Сейчас ей нужно было побыть одной, а комната Фазбера — единственное место, где она могла это сделать. Он в любом случае не возражал, но...       Боже, как же перед ним было неловко! Наверняка посчитает ее за ненормальную, а то и хуже. Как теперь ему все это объяснить? Что ему объяснить?       Мэри-Клэр хотела все обдумать и упорядочить, но прилив адреналина быстро прошел, оставив ее обессиленном состоянии. Ей уже ничего не хотелось продумывать, просчитывать, переживать. Она просто повалилась на кровать, сжавшись в позу эмбриона, и тихо расплакалась от того, насколько жалкой она чувствовала себя сейчас.

---

      Фредди этого не услышал. Он стоял у двери комнаты, готовясь стучаться, но передумал, решив, что бедной девушке сейчас нужно уединение. Он развернулся и хотел было идти на кухню, но встретился глазами с Грегори, который только недавно вышел оттуда с кружкой чая.       Грегори прекрасно слышал ту небольшую драму, которая случилась в прихожей, но не выглядел хоть как-то озабоченным этим, в отличие от Фредди, чьи глаза так и переполнялись беспокойством. Юноша ждал, пока его друг хоть как-то прокомментирует это, но этого не случилось. Тогда Грегори взял инициативу сам.       — И после вот этого она все еще кажется тебе человеком, которому можно довериться? — спросил он.       Фредди устало вздохнул, покачав головой.       — У нее явно случилось что-то нехорошее, — объяснил он. — Она просто не говорит об этом, потому что...       — Потому что скрывает что-то, — перебил Грегори.       — Потому что боится. Она не готова с нами делиться потому что опасается чего-то. Ей нужно нужно время.       На столь доходчивое объяснение друга юноша только закатил глаза.       — Фредди, может ты наконец признаешь, что она капец какая подозрительная и сделаешь что-нибудь? Потому что если будешь тянуть, то она своим нервным срывом и тебя разорвет.       Мужчина опять устало вздохнул. Даже по его лицу было видно, что он уже устал от этого разговора, так что Грегори решил быстро все свернуть.       — И вообще, — сказал напоследок юноша. — Если ты действительно хочешь ей помочь, то сними ей номер в мотеле. Или отправь к кому-нибудь, кто мог бы ее к себе поместить.       На этой "душевной" ноте он направился к себе в комнату и уже начал открывать дверь.       — Ты тоже мне не сразу открылся, — мягко, но уверенно возразил Фредди. — Тебе тоже понадобилось много времени, прежде чем поделиться со мной своими тревогами.       Грегори остановился и набрал в легкие воздух, готовясь контр аргументировать.       — Фредди, есть разница между тем, что это делает ребенок, и тем, что это делает взрослый, — пояснил он. — Она — взрослая, не ребенок. Она вполне может кого-нибудь надурить и скрыть свои истинные намерения!       — Неужели? А разве тебе самому нечего скрывать?       Фредди сделал шаг вперед к юноше.       — Фредди, ты не...       — Стоп.       Грегори хотел выдвинуть новый контр аргумент, но мужчина ему не позволил, вытянув перед ним свою ладонь.       — Я знаю, что ты сейчас скажешь, — продолжил он. — Ты скажешь, что у всех есть секреты, и у тебя есть свои причины о чем-то не говорить мне. Я отношусь к этому с пониманием и уважением к тебе. Так почему бы тебе не относиться так к Мэри-Клэр?       Грегори раздраженно вздохнул от перспективы пережевывать очевидное уже в который раз.       — Да потому что она...       — Подозрительная, знаю, — спокойно перебил его друг. — Но скажи мне начистоту: это единственная причина?       Тут юноша зажался и замолк. Конечно же это была не единственная причина. Еще одна скрывалась где-то во внутреннем потаенном тайнике, и сейчас было не то время, чтобы его отпереть. Но Фредди был слишком внимательным к нему. В основном Грегори это нравилось, но теперь стало немного раздражать.       Так может все-таки стоило этот тайник приоткрыть?       — Я просто... — Грегори протер переносицу свободной рукой, пытаясь сосредоточиться. — Я просто не хочу, чтобы...       "Она забрала тебя у меня."       — С тобой что-то случилось, — закончил он вслух. — Потому что сейчас происходит невесть что, и я... я тоже не хочу, чтобы ты исчез.       Парень выдохнув и сделал глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло, а Фредди, внимательно его выслушав, мягко усмехнулся и положил свою ладонь ему на плечо.       — Не исчезну, — уверил мужчина. — Я в любом случае найдусь.       Почувствовав, как пальцы друга бережно поглаживали его плечо, у Грегори стало слегка сбиваться дыхание, а губы сами растягивались в крошечной улыбке. Он очень старался быть серьезным, но ему было слишком приятно. Давно он такого не ощущал.       — И все же, — вдруг продолжил Фредди. — Это точно та самая причина? Или ты тоже скрываешь... истинные намерения?       Он шутил, само собой, но теперь Грегори чувствовал себя так, словно его поймали с поличным. Все возможные ответы почему-то вдруг испарились, и он начал теряться. Он оказался в уязвимом положении, а это означало только одно.       — Мне нужно идти, — Грегори торопливо выбрался из хватки друга и спрятался в своей комнате. — Спокойной ночи.       Дверь захлопнулась, оставив мужчину позади. Пускай думает о чем угодно. Все равно он забудет, и они больше об этом не заговорят.