Зло

      Серебристо-бледная цепочка молний блеснула вдалеке и молчаливо прокатилась до распахнутого настежь окна, отразившись долгим и до беспокойности низким раскатом грома, так напоминающего рев земли. Стекла в раме боязливо задребезжали, просясь укрыться от опасной погоды, но такова их работа. Иногда приходится мириться с тем, что имеешь, даже если совсем не по душе. Зачем же такие метания, когда с детства завещают жить либо счастливо, либо как надо? Случаются в жизни и неприятные перемены. В угоду собственной мечте или от благодетельной эгоистичной цели стремятся действия монстров, чья душа полна доброты, чье сердце бьется в такт с дрожанием воздуха после раската грома и вместе с дождем рассыпается на землю. Но бывает, что сердца у монстра нет. Что тогда?       А тогда случается беда. Возможно, человек прав, называя их монстрами не по внешности, а по состоянию. Словно с рождения прописанный статус "скелет в шкафу", ярлыком висящий на груди судьи. И лишь им суждено решать исход мира, поднимая на плечи тяжелый вес ответственности и боли. Как может болеть сердце, когда его нет? Запросто.       В одиноких черных комнатах опустившегося в тень грозных штормовых туч замка дрожали не только окна, но и почившие души. Они слышали их голоса и мольбы изо дня в день, пополняя бездонный резервуар регулярно, и никто из них не мог сказать, что душа от этого не почернела бы вместе с замком. Почему обитель зла всегда такая пафосная? Почему злодеи выбирают эпатаж? Потому что только так в их мрачную жизнь проникает лучик света. Через эмоции, через слезы, через рвущиеся сквозь гортань голоса.       Помогите, помогите, помогите... Испещренный тонкими, как игла, шрамами коготь фаланги пальца отбивал ровный ритм. Помогите, помогите, помогите... Раз, два, три... Указательный, средний, безымянный... Первый заход, второй выход, захват аккорда...       Они не видели друг друга, разбежавшись по углам, словно мыши, но чувствовали, слышали, мыслили в один такт. Сколько их было? Всегда по-разному, иногда приходили новые, уходили пушечным мясом под жертвенный огонь, заполняя яму из костей, но только те, кто не попадал в их общий ритм. А тех, кто попадал, оставалось ровное число — четыре. Такое идеальное, такое четкое и делимое и такое простое до безобразия, стабильно до скрежета зубов. Потому что их ритм идентичен, потому что души бьются в унисон. Что может объединял монстров лучше, чем боль?       В стенах замка проливалась музыка, перекрывая сумасшествие жильцов. Струящаяся клавишная мелодия, охватывающая сознание своей трагедией и безумием, отзывающаяся внутри черепной коробки болезненными воспоминаниями. Одна таблетка, один четкий стук, один острый взгляд и захваченный кистью аккорд, отразившийся лишь на долю секунды.       — Охота. — широкая темная глазница распахнулась, отразившись в легкой дымке сознания ярким красным фонарем, словно последний горячий уголек. Взорвавшаяся искрой под окнами обители молния осветила его силуэт, пробежавшись по крупному тяжелому меху зимней куртки. Но нет, ему не было холодно, только не физически, — Скоро начнется охота.       Еще два монстра встрепенулись: один из них метнул ответный огонек собрату, второй прислушался к развернувшейся в эпике своих эмоций музыке, проследил за волной, пока все трое не услышали почти проскрипевшие от давления ноты и четкий финальный удар крышкой инструмента. Отрывок завершен, можно начинать...

***

      — Иу, Бро, что мы забыли в этой шляпе? — Фреш мотал головой по окружающим его белесым пространствам, напоминающим странную безумную лабораторию, чьи стены простирались запутанным лабиринтом. Столько дверей, шкафчиков, табличек, указателей, которые явно не помогали, а только усугубляли ситуацию, — Ха, не трудись отвечать, малой, я помню. Только дай мне срастись с этими нарами, тут пропасть проще, чем после передоза.       Диджей недоуменно почесал свою кепку вместо макушки, и не планируя снимать головной убор даже в рамках приличия. Потеряться и вправду было легко. На висевшей в паре метров доске висело расписание служащих, судя по всему, больших и упорных трудяг, которые могли обнаружить их утром. Но стрелка раздражающе тикающих часов заела на месте, и можно было поверить, что время в лаборатории застыло навсегда. Похоже на странную ловушку времени. Конечно, ловушки обычно предназначены для кого-то, чтобы поймать и удержать, и как-то паразит перестал быть уверен в своей безопасности.       От доски почетных работников его матовые темные очки перешли к темному силуэту рядом. Существо в мешковатых одеждах, скрывающих его тело от мира, носило причудливую животную маску, полную ярости и слепого безумия. Но диджей готов поклясться, лицо монстра оставалось спокойным. Названный брат внимательно изучил указатель, развернулся и прошел в одну из скрипучих дверей с противным полупрозрачным больничным стеклом. Фреш тихонечко проскользнул следом, как хвост.       — Этот тип должен быть чудаковатее меня, если живет тут. Готов поспорить, в нас воткнут огромный шприц с кислотой, если попадемся. — где-то в глубине своей бездонной дыры, поглощающей чужие эмоции, проблеснуло что-то, похожее на закатившиеся глаза. Видимо, теория все же неудачная, или брат снова пытается не реагировать на его приторные шуточки. И все же, проходя мимо шкафа со странными темными бутылочками базового набора маленького лаборанта, паразит не был столь уверен, что ляпнул глупость, — Может это еще один монстр? — с новыми теориями пристрастился он к спутнику, — Не в плане, как ты, а в плане, как я. Знаешь, не терплю конкуренции...       На заполнившие бездну урчащие эмоции диджей лишь хохотнул, прекращая поток безумия. С его брата хватит и одного такого сумасшедшего музыканта, второго его спокойная натура просто не потянет. К слову, прямо злиться мрачный монстр не сильно умел, поэтому Фрешу за надоедливость доставалось разве что по шапке, которую он предпочитал придерживать во время подзатыльников. В конце концов, разрушитель мог быть столь же терпелив, сколько убедителен.       Выходя из поворота в длиннющий темный коридор, он все еще видел белую выдранную плитку и полное отсутствие какой либо пыли. Зато душный воздух спирал ребра очередным напряжением. Ошибка, сильнее натянув капюшон и поправив рукава, подошел к одному из проходов с приоткрытой внутрь дверью, положив темную ладонь в безпальчатой перчатке на побитый кем-то косяк. Шершавая стенка не издала ни звука, ни царапающих фаланги ощущений, настолько аккуратным было прикосновение.       В просвете проема можно было разглядеть яркий свет настольных ламп. Кажется, отсюда их не должны заметить... Фреш, будучи немногим выше брата, подошел поближе и привстал на носочки наблюдая кого-то из-за темного капюшона. Ну... Увиденное не особо впечатляло, он уже ожидал что-нибудь побезумнее. В обиде скелет даже тихонько боднул кулаком своего мрачного братишку, тут же вредно от него отмахнувшегося. Но не смотря на скучные перспективы, цель четко запомнил: поймать, допросить.       Пока в комнате копошился еще один бледный скелет, ничего о своем ближайшем будущем не подозревающий. Встал, поднялся, потянулся после долгой сгорбленной позы за рабочим ноутбуком, сгреб лежавшие на краю стола бумаги, убрал в отдельную папочку, отодвинул старые чашки из-под кофе, устало зевнул и замер. Чуйка скелета вдруг подсказала ему, что в привычном окружении что-то не так. Огляделся... Вокруг спокойно, немного грязно, но в целом ничего нового. Все практические лабораторные задания были выполнены и закрыты, аппаратура отключена, сам лично трижды перепроверял. Монстр сдвинулся к дверному проему, поправляя сбившийся белый халат, попачканный пятнышками кофейных капель, приоткрыл дверь, выглядывая наружу, вдруг кто пришел не в назначенное утреннее время — никого. Показалось ли? Поправив округлые серебристые очки, попытался разглядеть что-либо в темноте, но тщетно, только силуэты шкафчиков и непонятно откуда вытащенной в коридоры мебели, типа стульчиков и диванчиков для рабочих посиделок. И тишина...       Выключатель был тут недалеко, и он все же вышел из комнаты, намереваясь оглядеться получше, потому как душа не успокаивалась, требовала смотреть по сторонам. Да, он смотрел по сторонам, но не по тем, которым надо... Как только ученый отошел от прохода, дверь тихо проскрипела и захлопнулась. Обернувшись назад, он не успел ничего заметить, кроме мелькнувшего с потолка темного силуэта. Неприятный болезненный хруст позвонков отразился в ушах. Его с силой толкнули, ударив о стену, и попытались прижать, но Саенс успел увернуться в последний момент, пока чужая рука не встала поперек горла. Он рьяно отскочил, тут же развернувшись в своих, явно не предназначенных для побега, лабораторных тапочках, и прямо перед ним вновь возник образ. Чей-то кулак влетел в толстую бетонную стену, оставив заметную вмятину в крепкой поверхности над бледной плиткой.       — Разве выход в той стороне, приятель? — отскочило от странного монстра с непокрытыми ребрами и в явно непредназначенном для лаборатории головном уборе. Сзади вцепились в плечо и резко развернули к стенке. Серебристые очки немного съехали с носовой надкостницы, и перепуганный скелет в белом халате сам вжался в стену, приподняв руки к груди, явно прикрывая душу. Его тут же обступили двое странных существ, один из которых был таким же бледным скелетом в странном наборе шмоток, а второй похож на опасно притаившегося зверя под кровом темноты, едва различимый на ее фоне, — Хей, полегче. Мы хотим только поговорить. — скелет с оголенными под распахнутой курткой ребрами, убрал кулак и просто подложил ладонь, сдвигаясь немного в сторону для своего мрачного партнера, — Слышал, ты довольно нервный, так что нам пришлось принять некоторые меры.       Темный монстр поднял руку в след его словам, являя странные тонкие потоки магии, напоминающие синие нити. Что-то внутри скелета дрогнуло, как ему показалось. Нет, это была не душа, скорее окружающая его лаборатория заполнилась напряжением, готовая обрушиться им на головы в любой момент. Он знал этих двоих, знал, кто они такие, но лишь с чужих описей, даже не представляя, сможет ли хоть как-то помочь себе, если с ним что-нибудь сделают.       — Вам что-то надо? Забирайте и уходите, — прозвучало довольно смело, не смотря на ситуацию. Довольно похвально и совсем не глупо, но монстр ощущал весь его страх в своей бездне. Ученый взглянул сначала на брата, а после и на него, изучая своих оппонентов, и скрытый бледными крепкими ребрами паразит довольно зашевелился, замечая, как их допрашиваемый вздрогнул. Ему казалось, будто десятки маленьких противных глаз урчащих насекомых посмотрели на него из-под ровных белых костей.       — Мы бы с большой радостью, зубрилка, но есть одна проблема... — Фреш довольно улыбнулся, вызывая в нем еще больше непроизвольного испуганного дребезжания, — Для решения этой задачки нам требуешься ты, смекаешь? — нечто опасливо блеснуло под матовым черным стеклом, но Саенс не мог быть уверен, что это именно магия. Прижавшие его вторженцы словно были гораздо выше его на несколько долей и дело тут совершенно не в росте. Словно в темноте от них что-то отбрасывало ужасающую длинную тень. И он не стал ей противиться.       — Д-да, конечно... — немного не сдержав испуга, скелет запнулся, ожидая каких-либо указаний, желая поскорее сбежать от ситуации. Спорить с ними было бы слишком глупо, зная, кем являются эти двое. Один из них, пугающе мрачный, являлся призраком великих разрушений в бесконечности миров. Тот, что наиболее жуткий, был кем-то вроде опасного паразита, но точной информации о нем у ученого не было, хотя представление о масштабе силы имелось. Не хотелось бы, чтобы в его ребрах поставили такую же вмятину, как и ту, что немного правее от черепушки. Было близко...       — Прекрасно, приятель, здравый смысл довольно заразен, не считаешь? — жуткий тип немного жестикулировал в такт своей речи и вообще представлялся довольно выразительным. Даже его интонация и манера речи звучали ярко и слегка натянуто. Запоминающаяся деталь... Фреш еще раз смерил своего пленника изучающим взглядом сквозь темные очки и приятно улыбнулся, зная, что его точно выслушают, — У нас довольно фрешовая ситуация, тебе придется поломать голову, ха!       Разрушитель чуть повернул голову в сторону, замерев буквально на долю секунды, и вдруг поднял руку, кивнув кистью напарнику. Тот, словно не заметил жеста. По крайней мере, так показалось ученому, потому что его речь даже не приостановилась. Но на самом деле, Фреш был поразительно внимательным и многофункциональным в своем облике, цепляя скелетика под локоть и одергивая в сторону от офисного кабинета, провожая в коридор. От неожиданного действия Саенс неслабо вздрогнул, ощутив мощный прилив беспокойства за собственную шкурку. Судя по всему, хоть жуткий новый знакомый и говорил за двоих, главным в паре являлся именно таинственный разрушитель, шагающий сразу за ними. Теперь это даже вызывало некоторый интерес.       — Знаешь такого костеподражательного приятеля, гоняющего в окрестностях с черными пятнами на щеках? — о, Саенс прекрасно знал о нем, но не уверен, что правильно понял его работу. В теории квантовой физики, отражающейся в потоке движения бесконечности, деятельность этого костного представителя была немного... сомнительной. Странное наблюдение, учитывая идущего позади разрушителя, чью деятельность стоило бы гораздо больше подвергать сомнениям. Впрочем, в ответ решил только согласно кивнуть, — О, прекрасно! Мой бро имел честь столкнуться с этим "Марио" в дуэли. Без лишних деталей, души у него не оказалось.       Ученый осторожно двигался, ведомый под руку пугающим паразитом, пытаясь смотреть на него и не терять из виду, если вдруг кто-то захочет сделать что-нибудь потенциально опасное для его жизни. И постоянно наблюдал на периферии зрения второго вторженца вселенной, но новость об отсутствии души пробудила в нем научный шок. О таком он не знал. Нет, он знал о бездушных сосудах и призраках-Амальгамах, что оставались отголоском почившей когда-то жизненной энергии монстров, но Инка видел своими глазами, и тот явно не был просто сосудом. Скорее чем-то иным...       — Так вот... — продолжил паразит, ухмыльнувшись в подведении итога, — Без души братишка не может провести один крайне важный процесс. Не подумай, мы не какие-то монстроубийцы! Но нам бы понадобилось что-то, чтобы усыпить бездушную черепную коробку на некоторое продолжительное время. Желательно, если будет пару часиков...       Ученый вдруг задумался... Да, было четкое понимание, что без души воздействовать на монстра слишком затруднительно. Вернее, почти невозможно сделать это достаточно эффективно со скелетом, почти все жизненные циклы которого протекают через душу. И ведь именно через душу вводят усыпляющие препараты. Но еще больше его напрягало то, что он ввязывается в какую-то серьезную продолжительную волну. Даже если просто передать требуемый препарат, понадобится время, чтобы в итоге его нашла другая сторона. А делать свою вселенную целевой жертвой совершенно не хотелось. Себя уж тем более.       — Но это не очень целесообразно с точки зрения науки. — скелет попытался выдать из себя хотя бы какое-то отрицание, запутавшись в служебном языке. И это было все же опрометчиво, потому как перехватившая его рука, поддерживающая под локтем идущего заложника, чуть сдвинулась и бледная кисть, обхватывающая запястье, стиснула хрупкие косточки под ним почти до хруста задевая коготочками фаланг пальцев. Ученый издал приглушенный писк, отступая назад, но только сейчас. Он не хотел сдаваться полностью, — Да-да, есть вариант, мне просто нужно время!       Фреш немного ослабил хватку, опуская кисть в ладонь ученого и сплетая костяные пальцы в дружественном неловком захвате. Шкала напряжения вновь возросла, и душа Саенса затрепетала, но явно не от смущения. Паразит учуял трепещущую от незначительной травмы магию, приоткрыв челюсти и странно проводя языком. Кажется, он хотел что-то сказать, но выглядел немного подвисшим. А потом чуть повернул голову в сторону разрушителя.       — Можно потом я его съем? — лицо перепуганного скелета исказилось в смешении шока и недопонимания смысла фразы. Он даже сам успел взглянуть то на паразита, то на разрушителя, но тот только поднял руку и сделал пару каких-то жестов. Фреш сдвинул надбровные дуги, описав лицом недоумение.       — Бро, ты уверен? — они почти дошли до химического архива, где совсем недалеко находилась лаборатория и склад готовых образцов. Там он мог бы оторваться под видом деятельности и потеряться... Мрачный монстр собрал ладонь в сжатый кулак, на что паразит ответил будто бы с недовольством, — Если так, то ситуация полный фреш!       Его бледная ладонь вцепилась в кости заложника, стиснув рукав белого халата, и Саенса дернуло вслед за ускорившимся маньяком, которого он уже заслуженно считал поехавшим. К слову, не зря... Но тут перед ними двумя возник поток синих нитей, отрывающихся от пола к самому потолку, пронизывая материю здания насквозь. От их скорости растущей стены лабораторный халат чуть встрепенулся, покачиваясь на остатке. Легкий отблеск магии отразился в сползающих очках Ученого. В ту же секунду вслед за стеной синевы проскользнул поток черного, как нефть, водопада. Гадкая жидкость, даже с виду вызывающая отвращение, проникла с потолка на пол с разрушительным давлением, просачиваясь сквозь побитую плитку и собираясь мрачным пятном прямо за голубой сетью. Поток приподнялся, формируя высоту и объем, явно не свойственный жидкости этой вселенной, пока не образовал скелет, сливающийся с окружающей его темнотой.       Паразит вцепился в него сильнее и начал источать легкий урчащий стрекот, напоминающий волнение насекомых. Теперь Саенс точно не знал, что ему делать. Видимо, вот она, Смерть, да? Если образовавшийся некто напряг даже великого разрушителя бесконечности и его так называемого братишку с наклонностями маньяка, что делать ему? Черный, как беспросветная ночь, образ вскинул крылья, через секунду распавшиеся на несколько струящихся змеиных векторов, источающих магический фон. И вдруг во тьме, через бледную синюю паучью сеть, скелет разглядел распахнувшийся бирюзовый огонек.       Огонек?       Это магия, единственная искрящаяся и рвущаяся к свободе и свету магия в окружении глубокой тьмы. Отражение души представшего перед ними жуткого монстра... Разрушитель незаметно подвел ладонь к Фрешу и коснулся его плеча. Ученый не знал, что значил это жест, но сейчас ему казалось, с предыдущими двумя захватчиками гораздо безопаснее, чем в перспективе того, что перед ним.       Образовавшуюся тишину встречи прервал глубокий проницательный голос, низкий, но приятный слуху, словно усыпляющий бдительность и совершенно не соответствующий владельцу.       — Приятно познакомиться. — он плавно кивнул головой в их сторону, посылая жест приветствия, кажется, главной жертве разыгравшегося здесь цирка. Сильно напомнило королевский этикет...       — Хай, приятель! Выглядишь позитивно. — паразит вступил в диалог раньше, чем пришедший продолжил свою речь. Возможно, вовремя, потому что отголосок души подсказал ученому, что некоторое количество существ обошло их позади. Жуткий взгляд пронизывал его спину насквозь, возможно, несколько взглядов, теперь уж точно можно было не беспокоиться о самосохранении. Его просто не осталось...       — Вы, кажется, взяли чужое... — снова послышалось впереди них, за этой стеной сетей. Что-то подсказывало, что монстр через них не проберется, а вот его темная магия вряд ли посчитает нити преградой. Взгляд тут же метнулся догадкой к полу и теория оказалось верной. Жидкость устремилась в их сторону. Разрушитель вскинул стиснутый кулак и чьи-то недовольные голоса послышались позади.       — Чертово насекомое! — глухой басс заставил стены вокруг дребезжать, Саенса вдруг что-то схватило и потянуло в ту же секунду, что крупный кусок металла пронесся рядом с его черепом. Этим куском оказался топор, влетевший в плитку со звучным ее треском. Волна черной жидкости взметнулась вверх над ними параллельно удару топора. И лишь доля секунды понадобилась ученому, чтобы понять, что ее быстрый поток устремился над его черепушкой, попадая в разрушителя. Он вдруг вздрогнул, впервые самостоятельно сдвинувшись с места. Все это время его кости охватывало ледяное оцепенение от испытываемого страха. В ушах прозвенело дрожание металла, топор соскользнул с места и метнулся обратно к владельцу, планируя пробиться прямо через его кости. И, может быть, он бы точно лишился ноги, если бы Фреш не дернул его на себя за ноющую от сжатия руку и притянув за ребра.       Это было разразившейся в длинном узком коридоре бойней. Похожие на поток нефти, струи пробились через стену нитей, обрывая часть из них и сбивая обоих скелетов с ног. Каждую кость тряхнуло в сосредоточенном потоке, ученый отлетел назад, рухнув на землю и перевернувшись через себя пару раз. Тут же его подняли за ворот бедного перепачканного халата, вскидывая над землей, и в отражении удержавшихся очков он заметил, как сильно пробило второго скелета.       Высокий монстр, схвативший его, встречно ударил по паразиту потоком магии. Но тот успел развернуться и большая часть пришлась не по оголенным ребрам, хотя это все еще выглядело крайне болезненно, однако, словно ничего не произошло, он вскинул лицо навстречу схватившему Саенса монстру и разразился ужасающим стрекотом насекомых. Настолько громким звуком, что ушные каналы на секунду заложило. Ученый зажмурился, попытавшись прикрыться рукавами, и рухнул обратно на плитку. Но не потому что оказался слишком слаб. Немногим позади блеснули новые нити, отбросившие высокого монстра и явно выбившие из него немало здоровья. Похоже, похитители спасали его жизнь.       Фреш резко вскочил с места, проскользив по плитке и преобразуя что-то, напоминающее биту. Увы, в темноте сложно было разглядеть, но по звуку он явно разбил кому-то лицо. Слишком мало пространства. Ученый шустро огляделся, не теряя ни секунды, и отскочил к стене, чтобы не попасть под атаку. С противоположной от стоящего за стеной живого ужаса стороны под рукой замахнувшегося Фреша проскользил юркий монстр поменьше, примерно с самого Саенса. Стало понятно, что он устремился именно в его сторону, и все же в последнюю секунду его тоже настигла участь этой самой биты. Каким-то невероятным чудом или навыком, Фреш развернулся и метнул биту, начиненную острием гвоздей, в его черепушку. Пустые глазницы монстра прикрылись и тот рухнул на пол, проскользив лицом мимо собственной цели. А сам защитник увернулся от замаха топором уже по своей голове.       Теперь нефтяной монстр погасил единственный светлый поток магии, раздраженно прикрыв глаза. Векторы за его спиной яростно затрепетали. Если он достаточно силен, чтобы обрушить стены, те трубы и контакты, проходившие под потолком, рухнут им на голову вместе с целым отделом вентиляции. И, кажется, монстр понимал это. Векторы успокоились, плавно сложившись за его спиной. Саенс замер, пытаясь понять, чего тот ждет, и заметил, как расплескавшиеся черные лужицы задрожали и устремились в сторону хозяина, набираясь единой волной. За долю секунды его поразил холодный страх, кости в ужасе затрепетали, и волна смертоносным потоком прорвавшейся трубы ударила в коридор. Буквально секунду он ощутил адское жжение на целой половине его тела...       ... а потом вдруг устремился вниз, грохнувшись тазовыми косточками на землю. Вернее то, что было землей. Скелетик болезненно прошипел, не зная, за что хвататься первым: за обоженный потоком жидкости бок или пострадавшие тазовые косточки и позвоночник, так же удачно ударившийся о пол. Страх почему-то резко отступил. Да, было боязно, он все еще испытывал панику, но это казалось несравненной мелочью на фоне того, что происходило секунду назад. Монстр открыл глазницы. Окружающее его пространство было по прежнему темным. Темным, да, но мягкий успокаивающий теплый свет бился прямо из-под него.       — Как ковришки, приятель? — резко возникший паразит заставил его испуганно вскрикнуть и схватиться за ребра. Звезды, это было слишком неожиданно... Но, кажется, он был более-менее в порядке, не считая того, что все еще оставался в заложниках. Приподнявшись, ученый оглядел окружение и поправил очки, пытаясь понять, кажется ли ему все это. Пространство без стен и потолков, где свысока устремлялась вечная тьма, а из глубины вырывался теплый свет и на горизонте своего столкновения они образовывали дурманящий разум бесконечный закат. И на этой самой границе света и тьмы почему-то был осязаемый, но совершенно невидимый пол. Яркая бездна под ногами даже пугала... — Добро пожаловать в анти-пустоту! Наша компания предлагает вам ничего из целого ничего, помноженного на бесконечность скитаний, безумия и невозможности застрелиться.       Фреш провернул в руках вернувшуюся к нему с поля боя биту и растворил ее в потоке магии, хотя волны этой магии Саенс не ощутил. Рядом образовался рой черных глюков, мгновенно появившись и так же быстро рассеявшись, оставляя после себя только потрепанного и перепачканного разрушителя. Удивительно, но черная жидкость с них быстро пропала, как будто кто-то ее растворил.       Не зная, как реагировать и что делать, ученый запаниковал, раскрывая свои глазницы и нервно дергая кистями рук в мыслях, за что же ему схватиться. Под ребрами паразита тут же отразилось его приторное волнение. И пока разрушитель, перебирал нити в ладонях, наблюдая за их быстрым и ловким плетением во что-то вещественное, Фреш поправил куртку, собирающую на себе блики теплого света, подошел к перепуганному гостю другой бесконечности и протянул белую кисть их новому пленнику.       — Кажется, мы так и не представились друг другу, верно?