Зло

      Протянув тонкую синюю нить от высокой замковой башни, монстр прошел по полукругу, опускаясь к земле и после восходя в усыпленный звездами ночной небосвод. Его одежда, бесформенно раздувавшаяся по воздуху, ненадолго обтянула холодные кости, пока они не зависли на единую долю секунды, открыв взору его причудливой маски округлое небо, напоминающее границу черной дыры — границу притяжения мира. Бездонная пропасть в потустороннее пространство без возможности всплыть обратно к поверности. Где-то там с минуту назад вопили голоса, моля о помощи таинственного героя, всплывшего из неоткуда им на выручку. Но где герой, а где разорвавшаяся на куски земля под ногами десятков тысяч существ. Ему просто не успеть...       Разрушитель миров втянул прохладный воздух, окрыленный небосводом, словно это могло ему что-то дать. И, кроме легкого мороза по зубам, его тело действительно не ощутило ничего более. Сознание замерло в моменте, каждую звезду над ним можно было разглядывать до бесконечности много, запечатлев момент в глубокой памяти, но притяжение в мире вещь до конца не изученная и монстра потянуло вниз. Проскользив по дуге, он вдруг очнулся, словно ото сна, как только звезды сдвинулись в границах скрытых маской глаз, и физика утянула чудовище в разростающуюся паутину мрака. Туда, где, вознося предсмертные крики, погибали создания этого мира. Свободные ткани тянуло куда-то к небу, как повелевала им наука, цепляясь за скрытое бесформенной одеждой тело существа. Его ноги погрузились бы в пучину первыми и в разрывающемся на песчинки коде растворились, словно в кислоте, но взгляд вновь метнулся в небо в последний раз и на испещренном звездами полотне проскочил темный силуэт. Еще совсем немного...       Возможно, разрушитель мог бы поверить, что слишком уж плохо расчитал расстояние до границы рассыпляющегося кода, если бы почувствовал в тот момент ужасную агонию, накрывшую бы его от самых ног. Растворение вместе с материей не грозило такой печальной смертью, только не ему... Бесконечность породила и выплюнула его только для того, чтобы хоть кто-то разбирался с этой грязной работкой в виде множества языков, бесконтрольных цифр и ячеек такой же нескончаемой информации. Разве не логично было бы одарить порожденное ей существо иммунитетом к подобным неловким ситуациям? Конечно. Разрываясь на куски, монстр мог слиться с самой бесконечностью, отправляя потоки информации к месту рождения, где его тело восстановилось бы в первородное состояние. Не без временных затрат, конечно же, но прецесс не был столь болезненным и запоминающимся, как расщепление.       И все же, это было не то ощущение. Можно сказать, разрушитель предпочел бы почувствовать агонию, но ощутил холодную скользкую материю, поглощающую любой возможный свет, пока не перекрыл его вовсе. Чернила, гладкие, как вода, огибали кости, пропуская через себя каждую информационную строчку кода, пропитывая собой и своим химическим запахом волокна ткани, охлаждая скрытый одеждой скелет. Мерзко до невозможности, противно до тошноты и без скромности паршиво... Как же порой не хватало лишних ругательств для описания чего-либо подобного, настолько ужасно это ощущалось. И длилась эта пытка не более трех-четырех секунд, точнее число назвать уже сложно, но самым неприятным пунктом, который только можно было добавить к описанию этой магии — отсутствие контроля в руках разрушителя.       Как только магия сошла с его костей, монстр на всякий случай бросился в сторону, как учил его опыт, и не прогадал, наблюдая за рассекающей воздух длинной рукоятью. Огромная кисточка или метла, иначе сложно было ее назвать, имела тонкий деревянный ствол, удобно лежащий в руках противника, обмотанный лоскутами тряпья, дабы не скользить в хватке костей, а так же обрамлена с одной стороны металлическим наконечником. И можно быть уверенным, это был именно тот конец, который разрушитель не хотел видеть. Хотя многие из них он предпочитал никогда не наблюдать в своей жизни, однако, эта самая жизнь иногда поворачивалась к нему не той стороной. Металлический кончик рассек воздух, монстр сделал еще один уворот и снова избежал взметнувшегося размаха с ноги, чуть не задевшей его хрупкие ребра.       Времени на промедление не оставляли совершенно, никаких карт-бланшей, никаких форс-мажоров, только тяжелая война. У него была одна попытка сбежать, и монстр в маске, ощутив под подошвой терабайты информации, понял, что ему было куда это сделать. Отскочив спиной назад, создав небольшой толчок, тело само разбудило в себе магию, заставляющую его перенестись на несколько метров, чтобы создать цепочку скачков и отойти на расстояние, на котором он сможет переместиться в самое безопасное место без лишних гостей. И после еще одного толчка, взглянув в глаза своему противнику, растворяющемуся в чернила, разрушитель использовал ее вспышку, ощутив короткий порыв скорости, но вместо воздуха ощутил, как спина столкнулась с чужими костями.       В бою с хранителем миров было всего одно правило — не вступать в ближний бой. Как минимум, потому что Ошибка всегда оставался довольно ленивым и вдумчивым скелетом и не особо задумывался о тренировках, а когда пробовал, понимал, что кости ценнее мощного магического резерва. Увы, они легко ломались под давлением или чередой ударов, оставляя его калекой на некоторое время после боя, и если с рыцарем Блуберри он мог понадеяться на его снисходительность, то Инк не давал никаких поблажек. А ближний бой был его самой удобной позицией.       В этот момент разрушитель подумал, что его позиция будет коленно-локтевой через пару секунд, как только чужие руки взметнулись под его рукавами и обхватили хрупкие ребра, прятавшие темную душу теперь уже бедного программиста. Легкая дрожь пробежалась по костям, в тот момент ощутив на себе дыхание смерти, скорее всего, задорно наблюдающей за каждой их битвой. Хранитель стиснул руки, и в черепной пустоте прозвучал отклик хрустящих тонких косточек. Взрыв боли опалил его грудную клетку, заставив издать сдержанный смутный звук. Этот черт слишком силен...       Черная кисть, обернутая перчаткой, вскинулась над плечом. Слишком опрометчивое действие, но вырвавшиеся на свободу синие нити разрушения вцепились в череп художника, проскальзывая через глазницы, переходя через челюсти, и стягиваясь с такой силой, с которой не могла посоревноваться физическая. И это сработало! В ослабшей хватке Ошибка смог вырваться из объятий, наверняка трещащая по швам черепушка могла нанести гораздо больший эффект на воинственного хранителя.       Магия, хоть и дрогнула, но все же на этот раз успела перенести его далеко вперед с новым толчком, отбросив от противника на несколько метров. Пока оставался момент, черные битые глюки, подобные сломанной матрице, начали разъедать его тело вместе с одеждой на тонкие песчинки кода. Разрушитель не пользовался порталами, его нельзя было отследить и за ним оставалась еще целая разрушенная вселенная — удачно уничтоженный баг в бесконечности. И, лишь на половину шагнув в родное пространство, он схватился за обожженную чернильной магией руку. Успел, тварь, оставить последнее слово...       Вцепившиеся фаланги пальцев принесли еще одну дополнительную порцию боли и только после нее стянули рукав почти к самому плечу. Кости, нестандартно толстые для скелета любого человека, но самые нормальные для подобного монстра, были немногим разъедены. Краска оказалась с растворителем... Ошибка тихонечко шикнул, будто побоялся спугнуть момент и без очередных лишних колебаний подошел к столу, быстро перебирая ногами. Аккуратно снял бесформенную ткань верхней одежды, не задев ожога, прошипел еще несколько раз, чувствуя адское покалывание трещин в ребрах — возможно, хранителя одарили не только магией создания, но и физической силой. Только "возможно", потому что однажды Оши сломал себе бедренную кость, просто свалившись с гамака во время беспокойного сна.       Улыбнувшись про себя, монстр присел на пол, подтянув нитями с полки одного из притащенных сюда шкафов коробку с медикаментами. Каким бы невероятным хакером реальности он не был, медицина оставалась делом слишком кропотливым. Должна учитываться каждая клетка — ни больше, ни меньше — каждая единица разрыва. Так что пусть лучше магия занимается этим, чем случайность допустит в его организме тяжелую мутацию.       Наложив слой мази и пластырной ткани для ожогов, перекрутив это дело бинтом для пущей уверенности, Ошибка понял, что с ребрами придется немного потерпеть. Стянул майку с побитых темных костей, пульсирующих огнем питающей магии в местах повреждения, и добавил туда мази тоже. Что это за лекартво, уже сам не помнит, но всегда помогало, так что сойдет. Для скелета повреждение косточек было немного менее проблемным делом, чем для любого другого типа монстра хотя бы потому, что кости — единственное, что у них было. Так что природа позаботилась и подарила им специфичный сорт магии.       Теперь-то он мог снять маску, не боясь лишнего телодвижения. Одной рукой проводя там, где должны быть удерживающие ремни, Оши придержал ее второй, плавно опустив на стол и вздохнув с облегчением. Да, сейчас немного лучше, чем еще минуту назад. Осталось надеяться, что рука не подведет, если некоторые "особые" гости не решат заглянуть на чаепитие, не смотря на то, что хозяин гнезда никогда не пил чай. Возможно, лишь пару раз, но не более того. Здоровая рука схватилась за скинутые вещи, скатала их в некоторый комок и растворила в мрачных гличах разрушителя. Маска последовала за ними, исчезая в бесконечном резервуаре. Наверное, стоило убрать и развалившуюся аптечку, потерявшую пару тюбиков по дороге до стола, а то забудет и мало ли что потом о нем подумают.       Никогда не стоило забывать о первом правиле....       По позвоночнику пробежала знакомая дрожь. На долю времени показалось, что за спиной вновь образовался художник, но нет, пространство оставалось чистым. Натягивая кофту с длинными рукавами и странным принтом вырезки из манги, Оши вдруг подумал, как жутко было бы вновь оказаться в смертельных объятиях. Когда охлажденные чернильной магией конечности пропитывают морозом ткань, впиваются в каждую клеточку монстра... Сколько ярости требуется, чтобы переломить кому-то кости несанкционированными обжиманиями? Можно быть уверенным, лицо хранителя в тот момент могло отражать всю пустоту его бездушной грудной клетки, заполненной бесконечной агрессией.       Специфичная способность — чувствовать эмоции, употребляя чернила. С другой стороны, какие-то эмоции Инк точно испытывал и без них, но чаще слабые, совершенно неверные и надломленные, буквально следующие по грани. Пока периодически гостившие спасатели Малибу забегали к нему погреть ушки о происходящих в бесконечности надломах миров и дебоширящих монстрах, он успел урвать часть кода одного из них. Но это было что-то странное... То, что он успел ухватить, должно было отражать в себе путь к источнику. Кусочек магии, завсегда управляемый душой, показывал ему лишь побитую дорожку, состоящую из несуразных символов. А чуть позже символы еще и сменились, окончательно запутав его.       Мало кто понимал в этом что-либо еще, кроме набора символов. Не удивительно, такая магия дарована только ему, а вслед за ней в ход шли наблюдения и многогодовалый опыт. Логично... Но нормальный код так себя не вел. Какой-то мог сменить названия дорожки на шифрование, да, такая способность у некоторых миров была. Но эта дорога никуда не вела изначально. В строке бесконечности Инк значился, как... Инк. А здесь его источник был указан, как перемешанные между собой буквы. Позже к ним еще и добавились лишние, то есть магия никогда не смогла бы вернуться к хозяину.       Вздохнув, будто внутри него были легкие, разрушитель поставил коробку на предназначенное ей законным порядком место. Все это было так... сложно. Без души не было бы магии, а раз она есть, значит и душа есть. Единственным выводом, спустя несколько часов раздумий, оставался вариант, где Инк был ошибкой. Шутка ли, но он вообще не должен был существовать, разве что его код мог бы плавать в полотне других, пока бесконечность не выплюнула бы его через себя. Собственно, для уничтожения таких ошибок она после породила и его тоже, но стоит ли думать, что, возможно, смысл рождения Оши был именно в том, чтобы "починить" хранителя?       Конечно, смысл был еще в сотне тысяч других миров и их веток развития, но на заре своей жизни разрушитель буквально не испытывал никаких эмоций по отношению к ним. Будто мать-бесконечность не хотела тревожить ребенка... Или потому что он просто не справился со своей первой задачей.       Присев на мягкий ковер за кофейный столик, Оши открыл пылившийся там со времени ухода ноутбук, по иронии не знающий отдыха, если хозяин не отсутствовал в гнезде. Вычленив урванную из хранителя строку, однажды он уже сохранил ее на прошлом ноутбуке, после чего тот испарился спустя некоторое время. Это его сильно удивило... Сначала сознание подбросило мысль, что владелец куда-то по неосторожности спрятал ценную технику, но память у него не была дырявой, так что на месте пропажи появился новый ноутбук, а рядом с ним еще один чисто для эксперимента. Именно по памяти он вписал странный фрагмент пути заново и внедрил его в технику — дело времени и вот у него снова пропажа.       Что ж... Задача сильно усложнилась, но будоражила, по крайней мере теперь существовала хотя бы одна улика! Подобным образом предметы пропадали в бесконечности, вернее, в пустоте. Не стоило путать с анти-пустотой, поскольку тут, где он протягивал свои деньки, ничего никогда не исчезало. А в белизне пустоты между мирами предметы растворялись, пропускаясь через мясорубку хаотичного потока информации. Какая-нибудь частица да залетит и так расщеплялось все, что задерживалось там на продолжительный срок.       Но как-то Оши слышал, что Инк мог находиться в пустоте сутками напролет...       И именно тут родилась первая догадка, точнее, сразу несколько, но пришлось бы уйти на перезагрузку, чтобы проверить вообще все. В быстро прогрузившемся ноуте высветился рабочий стол. На технику разрушитель никогда не жаловался, потому что выбирал сам, а после честно копировал предмет с помощью своих способностей и утаскивал копию к себе. И самая ценная вещь в его гнезде послушно открыла файл с графиками связей и переписаной несколько раз системой.       Возможно, когда-то Инк чувствовал себя нормально и представлялся таким же существом, как Ошибка сейчас. Именно его здравое существование доказывало, что проблема далеко не в бесконечности, как создателе. Бесконечность могла пронизывать его своим кодом или что-то из мечущейся информации попало в него, точнее, в его первородную и создало там беспорядочный хаос. Но это бы скорее разрушило строки и Инк бы растворился точно так же, как и другие монстры или вещи, попадавшие в пустоту, к слову, даже Ошибка в их числе. Что-то не сходится...       Может, магия созидания повлияла на природу монстра? Создавая своими чернилами все, что только доступно воображению, он мог попробовать дополнить и себя самого, нарушив изначальную первородную с целью улучшить или защитить, чем совершил серьезную ошибку. Но по сути тогда он бы стал одной из них... ошибок, которые его антипод обязательно захотел бы уничтожить или корячился от боли в молитвах. Жаль, что информации так мало. Поболтав с хранителями, Оши только и смог понять, что из проблемы плохой памяти художник уже почти ничего не помнил из совсем далекого времени, раз уж и недавнее периодически забывает, так что другим себя не памятовал. Но другой хранитель, Дрим, ежился рядом с ним в тот момент и перед уходом аккуратно и убеждающе попросил больше не расспрашивать об этой теме. Получается, теперь с этой тайной он один на один.       "Ничего страшного, подвинется" — подумал разрушитель тогда, осознавая, что не отпустит разгадку так легко. Теперь же, когда у него оставалась лишь одна здоровая рука, пока второй приходилось осторожно отдыхать рядом с техникой, можно было сказать — "Да пошел он со своими загадками!". Если Оши захотел, значит Оши получил. Мало ли, вдруг здравый художник не будет стремиться перемалывать кости. Даже смягчится до такой степени, что можно будет попытаться объяснить ему и свою особую природу... Хотя вряд ли. Когда самому разрушителю придется объяснять, почему целая связка миров должна быть разрушена из-за одной маленькой, ни на что не влияющей мелочи, ему позвонки перекрутят.       Причем перекутит их сначала Инк, каждый раз долго находящийся в болезненной агонии, не сравнимой с тем дискомфортом, который испытывал его антипод, когда ленился что-либо уничтожать. Возможно, пониженное давление бесконечности являлось небольшой скидкой к хрупким косточкам скелета, да и в целом напоминало скорее жжение, чем вызывало не только дискомфорт, но и гнев. Тут уж попробуй оправдаться...       Потом, конечно, если не помрет сразу, ему шею перекрутят две палочки Твикс — Дрим и Найтмер. Тут уж нельзя выбрать, на чьей ты стороне, когда почти единственной их объединяющей целью будет уничтожение черепной коробки конкретного скелета. Даже благосклонный к разрушителю Найтмер с удовольствием проломит ему еще пару ребер своими тяжелыми ботинками. Возможность раздробить ему что-нибудь изящно и со всей, присущей им, излишней замудренностью — увы, Ошибке сложно описать иначе — принадлежала обоим братьям. К слову, убивать никто из них не предпочитал, этот вариант всегда оставался крайней мерой. Ну или можно было использовать чужие руки.       Черепушка и вправду разболелась от тяжелых раздумий о собственном уничтожении. Оторвавшись от панели, здоровая рука создала новые нити в сторону воткнувшегося здесь лежака из парочки широких матрасов и набитого сверху одеяла, но магия принесла ему в руку только телефон. Впрочем, то, что он и искал. Блу — вот кого сейчас не хватает. Рыцарь скелет, всегда идущий к своей мечте стать гвардейцем, когда-то к ней пришел, хотя внутри его мира ничего парадоксального не происходило. Уж там его все еще ограждали от половины службы, нужды в которой почти не было. Хотя некоторое время спустя их вывели на поверхность, монстр смог стать реальным служителем правопорядка, но звание рыцаря межмирья не оставил. Если честно, сложно понять, как все у этих людей устроено. То ли гвардия, то ли полиция, то ли телохранителем посла был. Боже...

"Свободен?"

      Сообщение загружено, сообщение отправлено. Повезло, что хоть кто-то среди хранителей остался адекватным монстром. Да, у остальных были свои причины на сумасшествие, а у него как раз их и не было, но скелетом он оставался всегда позитивным, в меру задушевным и верил в лучшие намерения, хотя всегда перестраховывался — жизнь научила. И, может быть Оши не стоило с ним сближаться, но теперь они были в некотором роде... друзьями, да? Сложно сказать, у разрушителя ведь не особо много тех, с кем он мог просто поговорить, даже не думая о том, чтобы делиться чем-то большим. Но вспоминать об их связи довольно приятно, грело душу во время тоски...       Уровень доверия теплился настолько, что как-то Блу пришел к нему посидеть и поболтать, первым же делом вывалив информацию о том, как художник подозревает его в связи с разрушителем. Да, позже выяснилось, что никаких доказательств у него нет, просто срастил мысль, что если разрушитель противоположен ему, то это должно делать их схожими по природе с Оши. И все. Темный скелет чуть коньки не отбросил...       — Он всегда был немного помешан на этом разрушителе, так что не беспокойся. — гвардеец сделал одобрительный жест и задорно улыбнулся, — Мы уже научили его придерживать свое сумасшествие. Если начнет приставать, сразу сообщи мне.       Слышать что-то подобное довольно приятно и правда утешало обычно одинокую душу, привыкшую жить саму по себе. А тут его обещали оградить и защитить. Да и само сумасшествие художника продлилось совсем недолго и через пару дней никто об инциденте уже не вспомнал. Теперь же Блу был рад побыть чем-то вроде экспериментальной собачки для проверки навыков программирования Ошибки. Конечно, ни в коем случае ему не давали ничего опасного или сто раз не проверенного, но все же разрушителю временами немного неловко просить его снова помочь с чем-нибудь. Сейчас же хотелось немного поболтать, отдохнуть со знакомым лицом, так сказать.       На телефон пришло ответное сообщение и теперь уже к Блу полетело предложение вместе поболтать о прошедших днях. Возможно, просто сидеть рядом и молчать, принимая материальное существование друг друга в такой близости, хотя гвардеец долго молча сидеть не умел. Да и вообще долго сидеть... Что с него взять? Всегда спортивный, в форме, позитивный, веселый, задорный, с этой щекотливой улыбкой временами выбивал из гнетущего настроения. Иногда напоминал ребенка, если честно. Но даже просто позлиться рядом с ним оставалось целым испытанием, чтобы не улыбнуться случайно. На телефон снова пришел ответ. Похоже, скоро тут будут гости.       Оглянувшись по своему паучьему гнезду, нет ли каких улик в округе, и успокоив метавшуюся душу — а вдруг теперь Блуберри его заподозрит — он втянул воздух в пустующие ребра и болезненно ойкнул, совсем позабыв о трещинах. Да, лучше лишний раз не вставать, а то вопросов не избежать потом. "Буду готов через пять минут" Продребезжал телефон на потертом жизнью кофейном столике. Столько мелких царапин и зазубрин осталось на его поверхности. "О!" "Написали с НН, оказался Кросс" "Говорит, Инк у Дрима с трещиной от глазницы и до верхней челюсти" "Как он еще видит вообще 0-о"       Просмотрев сообщения, Оши даже улыбнулся, чувствуя некоторое удовлетворение. Да, такой вот он опасный, что тут поделать... Лучше бы не лез больше в его личную зону комфорта и придерживался компромиссного среднего расстояния в бою, иначе еще одна трещина будет.

"Да?"

"А я очки тут просто потерял..."

       Кажется, Блу чем-то был занят, немного тормозя с чтением сообщений, видимо, собирался. Обычно любое его занятие превращалось в часовую заварушку, так что сейчас руки светлого скелета наверняка были свободны и ему просто приходилось искать что-нибудь в очередном беспорядке старшего брата. У вас у обоих теперь проблемы со зрением х)       Да, это действительно так... Ошибка хохотнул себе под носовую косточку и оглянулся в поиске собственных очков, без которых магия сильно перенапрягалась и обжигала глазницы, заполоняя пространство. Находиться в режиме раскаленного фонаря всегда было чем-то далеко не из приятного. Похоже, придется просить своего гостя помочь ему с поисками, иначе опять зрение упадет.       Жаль, что такому хорошему знакомому пока нельзя просто взять и рассказать, что на самом деле художник сам треснул ему несколько ноющих косточек. Причина же гораздо глубже, и пойми они все ее на самом деле, возможно, не было бы этих бесконечных воин, но, честно признаться, даже сам разрушитель не всегда осознавал своей природы. Когда-то его причиной разрушения был гнев и нестабильный характер, который тогда никак не вязался в скудной черепушке с реальной ситуацией. Да, с нынешней позиции обозревать картину происходящего гораздо проще, но это сейчас. Благо, мозгов хватило конспироваться с самого начала и держаться подальше от всяких упырей. Но и природа порой заставляла его сбегать с поля боя.       Возможно даже сказать так, что тот прошлый разрушитель мог быть никому не знаком. Его сила всегда была велика, позволяя разносить материю миров, но и хранителей, как таковых, не было. Дрим улетел в спячку в форме статуи, Блу пока не знал о бесконечности, сам Инк разрывался между ним, Найтмером, его компашкой и хаосным беспорядком создания активных вселенных. Один! Он был один единственный и едва ли успевал уследить за всем, а если добавить сюда плохую память, которая даже в теории не могла удержать всех деталей... Можно ли сказать, как Оши повезло оказаться несостоятельным и вспыльчивым в такой шаткий период жизни Хранителя?       Да, так же повезло, как и сейчас, когда они оба выросли друг на друге, но один стал значительно сильнее, а другой — умнее. Оперевшись скулой о подставленную ладонь, скелет вздохнул устало, почувствовав неприятное покалывание в ребрах. Вообще-то не стоило называть это покалываем, боль от трещин — хорошо, что не переломов — напоминала по ощущениям скрежет двух кусков металла друг о друга, периодически подпиливающихся в своей взаимности. Терпимо, но адски бесит и постоянно напоминает о себе методом ощущений. Хотел бы Оши тоже стать сильнее...       Снова устало вздохнув и шикнув от собственной забывчивости, скелет взял в руки телефон, немногим подумал над следующим сообщением, набирая и стирая один и тот же текст. Будто бы это что-то могло изменить. В прочем, телефон сам оповестил его о новом сообщении, похоже, что Блу был уже готов к перемещению и долгим новостным разговорчикам о всяко происходящем. Но, кажется, у Ошибки появилась еще одна мысль, которую он хотел озвучить ему уже лично.       А что если Блу поможет ему научиться драться?