Химера из другого мира

— Откуда ты знаешь моё имя? Курама был в растерянности, что делать дальше. Он разговаривал с ребёнком, о, как пали великие. С другой стороны, Томока была недовольна тем, что её назвали соплячкой. Может, она и была сейчас ребёнком, но внутри она прожила добрых тридцать четыре года до своей реинкарнации. — Что значит «соплячка», глупый лис! Имей хоть немного уважения! Может я и не такая древняя, как ты, но я тебе скажу, что мне тридцать четыре года! — За кого ты меня принимаешь? Ты, отродье. Ты явно ребёнок, который даже не может контролировать своё тело! А теперь скажи мне, откуда ты знаешь моё имя! — Ты называешь меня лгуньей?! Вот как, не позволяй мне видеть тебя, или я тебя побью! — Такое отродье вроде тебя? Избить меня? Ха, не смеши меня, соплячка, для меня ты даже на закуску не подходишь. Препирательства и ругань продолжались добрых полчаса. Они так увлеклись руганью друг с другом, что не заметили, как Томоку и Наруто отнесли обратно в деревню. Час спустя Томока снова лежала в кроватке с закрытыми глазами. Однако она не спала. Она находилась в своём сознании, разговаривая с Курамой. Там она выглядела как двадцатипятилетняя версия своего нового тела. — Итак, давай проясним ситуацию. Ты — учёный из другого мира, который реинкарнировался в этом теле. Ты знаешь моё имя, потому что в вашем мире мой мир для вас был лишь историей? — Верно. Я знаю, в это трудно поверить, но доказательство прямо перед тобой, иначе мы бы с тобой не разговаривали. — Или кто-то другой взял тело новорождённого с помощью запрещённого дзюцу. — Или это. — Наступило молчание, так как никто не знал, что теперь сказать. Пока они размышляли, Томока решила рискнуть и рассказать Кураме несколько вещей, которые она знала, чтобы попытаться завоевать его доверие. — Как насчёт этого. Я расскажу тебе то, о чем никто не должен знать. — Давай, я не против. Томока начала рассказывать о десятихвостом и о том, как Курама, его братья и сёстры когда-то были его частью. Она говорила о Кагуе и Хагоромо. Чем больше она говорила, тем более обеспокоенным выглядел Курама. — Так ты теперь мне веришь? — По правде говоря, Курама совсем ей не верил. В конце концов, то, что она говорила, было немного… тревожно, если это всё являлось правдой. Однако он решил не злить её. С тем количеством знаний, которым она обладала, она могла стать грозным врагом для него. — Не совсем, но я ничего не могу с этим поделать. Однако я должен спросить тебя… Что ты собираешься делать со всей этой информацией? — Курама прищурился. — Ничего, вот мой ответ. Я не планирую ничего с этим делать. Я не глупа, я знаю, насколько опасен Десятихвостый, не говоря уже о Кагуе. Однако я могу сказать тебе прямо здесь и сейчас, что если этот мир будет развиваться по тому же сценарию, то Кагуя будет возвращена. Поэтому я хотела бы, чтобы ты сотрудничал со мной. Так у нас больше шансов выжить. Через некоторое время Курама принял решение. — Хорошо, но не думай ни на секунду, что мы друзья. Как только я сочту нашу сделку невыгодной для себя, я выхожу из нашего договора. — Конечно, конечно. На этом обсуждение подошло к концу. Вскоре после этого Томока заснула. Она была совершенно измучена. В конце концов, она была новорождённой. Новорождённые дети не должны проходить через то, через что прошла она. В кабинете Хокаге Хирузен сидел с глубоко нахмуренным лицом. Четвёртый умер, и теперь он должен был вернуть себе мантию. По правде говоря, он предпочёл бы умереть вместо Минато. Впрочем, это не имело значения — бумажная работа скоро убьёт и его. Отчёт за отчётом ложились на его стол, а он изо всех сил старался их прочитать и отдать соответствующие распоряжения. Катастрофа утихла, но проблемы не исчезли. Деревня была ослаблена, и теперь ему нужно было придумать, как исправить ситуацию. Ему нужно было, чтобы Коноха показала себя сильной даже после такого нападения, чтобы другие скрытые деревни не напали на них. — Я слишком стар для этого. — вздохнул Хирузен, массируя виски, пытаясь избавиться от головной боли, которая, как он чувствовал, приближалась. В другом месте Данзо был в ярости. Он ожидал, что ситуация станет для него прекрасной возможностью занять пост хокаге, но Хирузен все испортил. Старый ублюдок должен был уйти и снова принять мантию. Данзо не мог достаточно проклясть Хирузена. По крайней мере, в этом был плюс. Поскольку инцидент произошёл на территории Учиха, он мог вызвать рост напряжённости между Учиха и деревней. Не говоря уже о том, что среди членов совета было хорошо известно, что только сильный шаринган может контролировать кьюби. В этом случае он мог бы обвинить Учиху в заговоре государственного переворота. Ночь прошла, и над деревней забрезжил рассвет. Однако, как только засиял свет солнца, появились и мрачные тени. Впереди были трудные времена, и никто, кроме чёртового отродья и сварливого лиса, об этом не знали.