Химера из другого мира

— Томока я… — Все в порядке, но теперь это является немного несправедливым, всё же я единственная, кто должна была пообещать заботиться о себе… — сказала Томока подойдя ближе к Нозоми, желая обнять её, но она знала, что не должна этого делать. — Четыре года назад ты заставила меня пообещать никогда не делать ничего столь безрассудного. Ты сказала мне остаться с тобой навсегда. — Выражение лица Томоки стало серьёзным, она ненавидела видеть как Нозоми страдает. Теперь она наконец поняла, почему девушка так тогда отреагировала. — Теперь я буду требовать от тебя такого же обещания. Я хочу, чтобы ты пообещала мне лучше заботиться о себе. Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что больше не будешь делать что-то безрассудное. Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда. — Глаза Томоки наполнились слезами. Говоря это, она представила, что было бы, если бы она потеряла Нозоми в какой-то момент. — Обещаю. — Сердце Нозоми болело, будто кто-то сжимал его. Она ненавидела видеть Томоку такой. Она ненавидела видеть беспечную девушку грустной. Она ненавидела себя за то, что заставила её плакать. — Это обещание, если ты его нарушишь, я буду ненавидеть тебя вечно. — С этими словами Томока сделала шаг вперёд, вытирая слезы. Она вытянула правую руку с мизинцем. Нозоми слегка кивнула ей, соединяя свой мизинец с мизинцем Томоки. — Я-я также хочу, чтобы вы двое пообещали мне быть осторожными! Пообещайте мне! — Обернувшись, Томока увидела стоящую в дверях Хинату. — Конечно, но ты должна пообещать нам тоже самое, иначе это не считается. — Почувствовав себя немного лучше, Томока решила немного подразнить Хинату. Однако решительное выражение лица Хинаты заставило её замолчать. — Тогда, Томока, Нозоми, пообещайте мне, что вы двое позаботитесь о себе. Ч-что вы двое не будете безрассудны и не навредите себе. Ч-что вы двое останетесь со мной н-навсегда! — К концу сказанного щёки Хинаты порозовели. — Мы обещаем. — сказали девочки в унисон. — Иди сюда, я не могу пошевелить своей левой рукой», — сказала Нозоми, у которой на груди был гипс, из-за которого она вообще не могла двигать левой рукой. — Обещаю! — Хината шагнула вперёд и соединила свои мизинцы с пальцами своих подруг. Она чувствовала, что они стали ближе, намного ближе. Это вызвало у неё приятное покалывание в груди. — Хотя из-за такой формулировки другие могут невзначай подумать, что мы просим друг друга о скорой женитьбе. — Томока решила подерзить и подразнить своих подруг. Тем не менее, она не ожидала, что её собственные слова так эффектно обернутся и против неё. Щеки трёх девушек покраснели, когда они подумали об этом. Томока поняла, что она не особо задумывалась об этом, будь то в этой жизни или в прошлой. Она даже не знала, нравятся ли ей парни, девушки или и те, и другие. Однако она чувствовала, что, возможно, провести остаток своих дней с этими двумя будет не так уж и плохо. У Нозоми и Хинаты от такого нападения закружилась голова. В прошлом они постоянно соревновались друг с другом за внимание Томоки. Они считали её своим первым другом, своим лучшим другом, но теперь слова Томоки заставили их понять, что дело зашло гораздо дальше дружбы. В их глазах Томока была подобна солнцу над головой. Она освещала их несчастную жизнь своим теплом. — Я просто пошутила. — Не в силах больше выносить неловкое молчание, Томока решила попытаться нарушить его, но безрезультатно. Две другие девушки превратились в два красных помидора. Все, что они могли сделать, это кивнуть в знак признания слов Томоки. — В любом случае, надеюсь, ты скоро поправишься, Нозоми. — Томока отчаянно пытался сменить тему. Её сердце бешено билось в груди. Два чрезвычайно милых краснеющих помидора перед ней только усугубляли проблему. — Я-я тоже, надеюсь, ты скоро поправишься. — Хината немного оправилась и, наконец, смогла что-то ответить. — Не волнуйтесь, вы двое. Нозоми должна выписаться примерно через три дня или четыре. Хотя ей следует быть осторожной и не мучать своё тело в течение большей части месяца. — ответил вежливый доктор. Удовлетворённые этим, Томока и Хината поблагодарили его и попрощались перед уходом.