Мёртвое сердце

      Нишимура Рики твердо держал в руке карандаш, чувствуя напряжение по всему телу — сердце быстро колотилось, страх застревал в горле, а в голове абсолютный хаос, из-за чего лист бумаги всё ещё оставался чистым. Мысли не соединялись воедино, потому написать заявление никак не получалось. Этому послужило и то, что парнишка даже не знал, как правильно писать на корейском, ибо практики в правописании у него почти не было. Жизнь с Ли Хисыном несла с собой свои последствия: помимо постоянного волнения и страха — необразованность. Рики даже почти не учился в университете, а в чтении по собственному желанию и самообучению — вопросов даже не должно быть.       Опустив карандаш на стол, Нишимура повернулся к Пак Чонсону и заметил, что тот активно переписывался с кем-то по телефону. Брови у него были нахмурены, а эмоции так и давали понять, что он зол. Его лучше не трогать, но младший подумал, что если он отдаст Джею пустой лист, то старший разозлится ещё сильнее.       — Я должен всё подробно написать? — разрушая тишину, подал голос Рики, а Чонсон сразу же заблокировал свой телефон и положил рядом с собой на кровать, после чего своим внимательным взором посмотрел на сидящего за столом парня.       Как только их взгляды пересеклись, младший отвернулся, и Пак понял, что Рики всё ещё боится его. Напряжение от прошлого инцидента витало в помещении, мешая двум парням свободно разговаривать, хотя с того момента прошла ровно неделя. Джею особенно было сложно найти правильный подход к младшему, потому что не понимал его — его чувства, мысли... и его прошлое, чтобы невзначай обидеть. Пытаясь хоть как-то развеять темную атмосферу, Чонсон выдавил слабую улыбку, а затем встал с кровати, чтобы подойти к парнишке, а тот сразу же отстраненно сжался и чуть заметно вздрогнул. Взгляд у него бегал с одного угла стола в другой, сдавая необъяснимый страх, а пальцы сильно впились в стул, что даже костяшки побелели. Пак остановился на месте, став свидетелем этой защитной реакции. Какое-то незнакомое чувство резко ввалилось в его плечи, а дышать стало настолько тяжело, что старший схватился за собственную шею, чтобы хоть немножко размять. Отвернувшись в сторону, опустил взгляд вниз и про себя ухмыльнулся — хочет отказаться от всего! Просто хочет закрыть глаза сильно-сильно, чтобы не видеть перед собой ходячую проблему по имени "Нишимура Рики". Да, он сам попросился помочь, сам нырнул в омут с головой, рискуя всем, но, как оказалось, не думал о последствиях. На самом деле Чонсон пытался сделать всё, что в его силах, но младший никак не открывался. Показывая всем своим видом свои страхи и тревоги, наоборот, отталкивал от себя своего спасителя.       "Мне не нравится видеть, как ты пугаешься меня, Рики..." — слова застряли в горле, и потому произнести это не получилось. Наверное, к лучшему, потому что мальчишка был бы в полной озадаченности.       Чонсон прочистил горло и провел пятерней по волосам, обратно повернувшись к неподвижно сидящему парню.       — Я принесу тебе образец заявления. Можешь написать точно так же, но свою ситуацию, хорошо? — Нишимура быстро кивнул, и на мгновение выглядело так, будто он успокоился.       Спустя некоторое время младший положил ручку на стол и посмотрел на своё заявление. Вроде бы написал он всё правильно, и поэтому парнишка гордо улыбнулся своему маленькому успеху. Наконец-то он закончил с одной задачей! Теперь можно отдать этот лист Чонсону, чтобы он... чтобы он отнёс его в участок?       В следующее мгновение осознание пришло в голову как острая стрела — руки моментально ослабли, впоследствии чего написанное заявление легким кружком упало на пол. По спине прошлись холодные мурашки, тело начало сильно вздрагивать, а в комнате катастрофически начало не хватать воздуха. Глаза моментально прослезились, и Рики открыл рот, чтобы сделать глубокий вдох. Всё вокруг начало кружиться, словно находился он в каком-то аттракционе или, даже, в стиральной машине. Откуда-то со стороны послышался взволнованный голос Пак Джея, но Рики никак не мог сконцентрироваться. Паническая атака началась так неожиданно.       — Он.... Он убьёт меня... — тихо прошептал парнишка, мотая головой из стороны в сторону. — Я не могу... не могу! — когда Джей обнял его и прижал к своей груди сильнее, Нишимура разрыдался.       — Для начала успокойся, ладно, Рики?       Что-то точно произошло с Рики, что он теперь стал ещё более эмоциональным: начал рыдать от каждой ситуации, от одного воспоминания о Хисыне, от малейшего замечания или повышения голоса. Неужели это происходит от наличия защиты и заботы? Это плохо... Если Ли Хисын узнает о таком поведении своего парня, то он сильно разозлится. Рики не должен допустить такого ­— ему нужно срочно взять себя в руки и успокоиться, ведь тогда его не накажут.       Японец выхватил дрожащей рукой написанное самим же заявление и начал рвать на кусочки, чтобы избавиться — вот таким был его страх перед своим парнем. Вёл себя так, будто Ли Хисын в любой момент мог сюда попасть. Во всей этой ситуации Джей ничего не успел сделать. Он даже рот не смог открыть, чтобы остановить обезумевшего младшего.       — Нужно успокоиться... нужно... нужно не думать ни о чём, тогда боль утихнет... Будет не так больно... — Чонсон удивленно поморгал и прислушался к словам жертвы своего друга. И чем дольше он слышал его бред, тем быстрее ненависть к Хисыну росла: Рики словно сошёл сума. — Он не сделает тебе больно... Он... Он... Он просто накажет тебя и выйдет... Хён зол... Он просто злится.... Я виноват! Я... Я допустил ошибку! Прости меня, хён... прости...       — Рики, успокойся, пожалуйста, — в мыслях младший точно обратно вернулся в квартиру Хисына, раз уж начал нести чепуху! ­— Ты сейчас находишься у меня. У Джей-хёна, да? А Джей-хён не сделает тебе больно, — хватая лицо парнишки в свои ладони, попробовал привести его в чувства, но тёмные глаза смотрели сквозь: в пустоту.       — Нельзя плакать... Нельзя говорить... Нельзя смеяться... Нельзя поднимать голову...       — Чёрт! — Чонсон поднял парня на руки и отвёл в ванную комнату, чтобы ополоснуть его холодной водой. И как только он это сделал, Рики закричал как проклятый. Паку пришлось только остановить поток и обнять его так сильно, как мог в эту безумную секунду. Сам начал бояться всего происходящего, ведь это уже тревога. — Рики, маленький, всё в порядке. Я рядом... Всё в порядке...

POV Пак Чонсон

      Окутав мальчишку в тёплый плед, повёл его в свою кровать, в которой всю эту неделю спал Рики. Я не мог вообще понять, из-за чего он так резко испугался, ведь всё было в полном порядке — или только мне так казалось. Я сделал что-то, что заставило его вспомнить Ли Хисына, или сам он совершил что-то, что заставило его вновь вернуться воспоминанием в тот самый дом грёз? Кажется, что второе звучит более логично, потому что я не припоминаю, чтобы смотрел на парнишку злым взглядом хоть раз.       Я бы не смог.       Смотреть на то, как сильно он вздрагивал из-за холода, не мог не винить себя. Обещал, что никогда не сделаю ему больно, а сейчас находился он в таком состоянии только из-за меня.       — Прости меня, Рики... — тихо прошептав, покинул комнату, чтобы избавиться от своих напряженных мыслей, иначе свихнусь как... Рики.       Чтобы прочитать заявление, написанное младшим, мне пришлось сложить всё как пазл. А когда сделал это, сильно сжал руки в кулак и ударил поверхность стола — и это не из-за наличия бесконечных ошибок в его тексте, а из-за ситуаций, написанных в нём. То, как Рики описывал насилие и жестокость, разрывало душу на мелкие части. Я не мог представить себе, что Хисын способен на такое зверство. А как оказалось, в тихом омуте черти водятся!       Улегшись на диван, я не сразу уснул. В мыслях крутились разные мысли, относящиеся к прошлому парнишки. Я пытался найти хоть одно объяснимое оправдание действиям Хисына и, в итоге, не заметил, как уснул, не находя правильное заключение своим размышлениях. Однако проснулся от того, как кто-то всхлипывал рядом со мной и, тихо-тихо, боясь разозлить меня, шептал: "хён... хён...". Открыв глаза, я увидел перед собой мальчишку, укутанного в плед и дрожащего как котёнок от сильного дождя. А когда он заметил моё пробуждение, словно по рефлексу сделал шаг назад (в случае чего я не смог ударить его) и опустил взгляд вниз.       — Мне... мне... мне страшно, хён... и холодно, — ему всё ещё было неловко обращаться ко мне как "хён", но я был рад, что он хотя бы преодолел свой страх.       — Примешь теплую ванну? Я подготовлю тебе воду, — я быстро нашёл решение, но в глазах парнишки заметил некую грусть. Это привело меня в некую озадаченность, ведь это был лучший вариант. Рики хотел чего-то другого? — Ты в порядке? — на мой внезапный вопрос младший ответил лишь кивком и всё ещё не смотрел на меня. — Рики... Эй, смотри на меня, маленький, — я взял его за руку и притянул к себе, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, но в ответ получил лишь густо покрасневшие щеки. Рики просто отвернулся в сторону, чтобы спрятать от меня своё смущенное от произошедшего лицо.       Я что-то сделал не так?       В то время, когда мальчишка принимал ванну, я подготовил ему кровать и положил чистую одежду на стул, а сам поплелся на кухню, чтобы сделать себе горький кофе. Это привычка, приобретенная от отца — он всегда был для меня примером. Я гордился им, а результат виден даже сейчас — тоже стал детективом, последовав по его стопам. Но я не жалею о случившемся, ведь сейчас помогаю я людям, нуждающимся в помощи. Только Рики, совсем не похожий на других, доставлял мне некую трудность, потому что до этого я не занимался психологией с жертвами домашнего насилия.       "Маленький" — я обращался к Рики так, потому что он был маленьким. Был настолько милым, крошечным, худеньким и несчастным, что его хотелось только жалеть. Я очень надеюсь, что он не думает о чём-нибудь другом, считая это обращение как попытку подстроить его под себя... Это не так. В любом случае, друзья тоже могут обращаться друг к другу так, не так ли?       — Джей-хён... — снова произнес он это неловко, смотря себе под ноги, — ты... можешь сегодня спать со мной?       Этот вопрос привел меня в ступор, потому что я не ожидал от него этого — Рики, жертва домашнего и сексуального (в которое я не желал верить) насилия, хотел, чтобы я спал сегодня с ним. Да, я знаю, мы один раз уснули вместе в одной кровати, но это была чистая случайность. Младший всё также вздрагивает, когда я делаю резкие движения; всё также не смотрит мне в глаза, боясь увидеть там гнев; и также автоматически пытается совершить то, к чему его учил Хисын. Но я не показал свою озадаченность, а только кивнул положительно и слабо улыбнулся. Положил кружку с остывшим кофе в раковину и двинулся в сторону Рики, чтобы вместе уже отправиться в кровать. Младший коротко посмотрел на меня, но, опять же, сразу опустил голову и последовал за мной. Когда-нибудь я обязательно спрошу, он это боится меня или что, но не сейчас.       Когда ребёнок уснул, я вышел на балкон и покурил. В голове у меня был абсолютный хаос, а сегодняшняя ночь — снова бессонная (из-за выпитого кофе). С завтрашнего дня начинаются рабочие дни, так как «больничные» закончились. Только чтобы ухаживать за Рики мне пришлось взять выходные. Теперь только гадай, как он сможет тут один остаться, если даже от одного шороха боится. Планирую попросить кого-то из своих знакомых, чтобы он присмотрел за Рики. Ну, на всякий случай. Кто знает, ведь сегодняшняя ситуация может ещё много раз повториться.       За всю эту неделю Рики ни разу не вышел на улицу. Даже от простого похода в магазин он отказался и даже чуть не заплакал, когда я силой хотел вывести. Не то, чтобы я силой его вытолкнул, а просто в качестве шутки это сделал. Но теперь-то я знаю, что и шутки он не понимает. И точно уверен, что Пак Сонхуна, своего самого лучшего и близкого друга, познакомить с Рики не должен ни в коем случае, потому что этот человек шутит каждую минуту. Остаётся Шим Джеюн, однако для этого парня Хисын всегда был близок. Если я смогу объяснить ему всё, то Джейк обязательно встанет в нашу с Рики сторону. Нужно только организовать встречу и хорошо внести ему всю эту информацию.       Закрыв дверь балкона, подошёл к спящему парню и провёл рукой по его влажным волосам. Спит как ангел. Горькие слёзы высохли на уголках закрытых глаз, длинные ресницы трепетно вздрагивали, и он больше болезненно не морщился во сне — наконец-то. Я рад, что кошмары ему в этот раз не приснились. Он тоже человек и нуждается в хорошем и беспокойном отдыхе.       Заслуживает спокойную жизнь.       Глубоко вдохнув, я убрал руку и сел на кровать. Не знаю что делать. Ублюдок Ли Хисын несколько раз пытался прийти ко мне в гости, но я каждый раз отказывал, используя работу как оправдание. Скоро он обязательно узнает, что его «парень» прячется у меня. До этого времени Рики нужно написать своё заявление.       — Маленький ты мой... как же мне жаль тебя, — тихо произнёс, положив свою руку ему на щеку и нежно погладив большим пальцем. — Спи спокойно, — я бы уснул с ним в одной кровати, но я боялся, что после этого Рики оттолкнёт меня от себя. Он непредсказуем и явно способен на то, чтобы полностью закрыться от меня, от всего мира и от себя.       А это настоящий конец.

Конец POV Пак Чонсон