хоть разорвись

***

             Чон Чонгук:       «А ты где? Как твой бок?»       Но Ким Тэхён не прочитал и не ответил на сообщение. Так оно и висит с утра.       И в школу — что было ожидаемо — он тоже не пришёл.       А Миндже умудрилась состроить такое лицо, что Чонгук без слов понял: не стоит никоим образом упоминать о вчерашнем происшествии ни с кем и ни разу. Даже с ней. Как это можно было уместить в один взгляд — неизвестно. Но Гук уяснил всё и кивнул в ответ на молчаливое приветствие Мелоди. То, что он не расскажет ей о ранении Тэхёна, Чон решил сам.       — Аль Пачино, мне нужен совет старшего товарища. — В обед Гук поставил свой поднос на столик рядом с Паком.       Ну очевидно же, что Чонгук гладит его по шёрстке. И всё равно Чимин не может не поддаться — разница в возрасте в несколько месяцев, но он немного хён.       — Да, мой юный друг? — подыграл он.       — Я целовался с Миндже. Честно.       — Не понял, — сник Пак. — А какой я могу тебе дать совет? Я-то с ней не целовался, — и мечтательно вздохнул.       — А с Лиён?       — Тоже нет, — ещё ниже опустились уголки пухлых губ.              Чонгук, не забывая жевать закуски, сочувственно помолчал. Ну как же: парень ещё не целовался ни с кем — это вызывает сочувствие. И заставляет ощущать себя настоящим мачо. Он-то дважды!       — Тогда не совет, а вопрос, — иначе подошёл к делу Чонгук. — Что говорят учёные о том, почему не нравится или нравится запах человека? Я почитал в инете, не дурак. Но толком не могу разобраться.       — А поконкретнее? Тебе не нравится мой запах? — Чимин быстро вдохнул в направлении своих подмышек. Чонгук честно наклонился к нему ближе и тоже вдохнул.       — Твой нравится, — просто сделал вывод. — Ну как «нравится»… Не прям нравится-нравится-хочу поцеловать. Но вполне приятно пахнешь.       — Уф, — хохотнул Чимин, — а то я уж забоялся.       — Будь серьёзен, Альпака, — призвал Чонгук, начиная управляться с горячим супом.       — Да-да, простите, — покивал Чимин и даже поправил очки. — Так в чём вопрос?       — Почему мне всё нравится в Миндже, я хочу с ней всё, но мне не нравится её запах? Вот такая проблемка.       — Её запах?! — вскричал Чимин и, опомнившись, пригнулся к столу и зашептал шокировано: — Её запах НЕ нравится? — Он откинулся на спинку стула и уставился на друга как на идиота. Потом чуть поразмышлял, задумчиво жуя, и предположил: — Ты опять врёшь, чтобы я не расстраивался, да?       Чонгук пытался понять эмоциональный выпад друга. Частично догадался:       — Альпака, а ты в неё случайно?..       — Я этого не говорил! — поспешно поднял палец тот, останавливая домыслы. — Мне нравится её запах, у неё просто о-фи-генный запах, это такая… сладость, вязкость… Напоминает мускатную дыню! И её хочется… Лизнуть.       — Лизнуть? — даже перестал есть Чонгук.       — А что такого? Мы с тобой взрослые парни и прекрасно знаем, как девушки это любят. Что ты изображаешь святошу? Что за взгляд? — начал нападать Чимин.       — Да я не об этом! — успокоил Гук. Продолжил он уже тише: — Я тоже знаю, что девушкам нравится. Теоретически. И ещё — ты совершенно прав насчёт дыни! Но, — он тоже поднял палец, — запах дыни душный, даже удушливый… Гнилой.       Пак уставился на него в неверии.       — Ты что хочешь сказать?       — Что мне не очень понравилось с ней целоваться именно потому, что она пахнет дыней.       — Прикинь.       — Ну.       Заканчивали обед они в солидарной задумчивости. Чимин размышлял о том, как один и тот же аромат может вызывать разные ассоциации и желания. Чонгук серьёзно смотрел в сторону Миндже, которая стояла в очереди, ожидая свой фреш. Девушка время от времени оглядывалась через плечико уже с некоторой игривостью, но глаза Гука по-прежнему упирались в неё без малейшего флирта.       — А привыкнуть можно? — продолжая свои собственные размышления, спросил Чонгук.       — К чему? — промокнул губы Чимин.       — К запаху.       — Не стоит. Ты про учёных спрашивал, а я как-то отвлёкся. Так вот. Учёные говорят, что в том, как мы реагируем на чей-то аромат, проявляется наша совместимость с этим человеком. Ну, то есть если тебе не нравится запах, то и всё остальное будет не в кайф.       — Вот блин… — вздохнул Гук. — Всё остальное-то мне нравится.       Но ещё больше ему нравится запах Тэхёна. Но не нравится, что его никогда нет в столовой. Можно подумать, что он вообще не ест! Ещё как ест! Гук вчера прекрасно это видел. И слышал… И опять воспоминания о Тэхёне заставили его мысли буквально сладко урчать.       — Ну что? Сыт и доволен? — призвал Чимин.       — Сыт. И доволен.       Последний урок — проверка проектов по экологии. Вообще никто не сомневался, что учитель первым спросит главного виновника торжества экологической мысли, Чонгука. И Кимов с ним. На сегодня отдувается только Ким Миндже. На перемене Чонгук с очень деловыми намерениями пошёл к парте Мелоди, но лёг животом на парту Чимина, мешая ему своей задницей чувствовать себя привольно за собственным столом. Пак шипел и толкался время от времени. Но Гук, не замечая нападок, почти касался подбородком плеча Миндже и бубнил ей в ухо свои быстрые тезисы. Миндже точно в тему вставляла факты, касаемые слов Чонгука.        — Презентация вот, — подала она флешку.       — Жаль, что Тэхёна нет. Конечно, он там что-то готовил наверняка, — как только Чонгук это произнёс, его телефон прогудел сообщением.       Ким Тэхён:       «Я в порядке, Гуки. Всё заживает как на собаке. Вот моя часть проекта [прикреплённый файл]»       — Оп… — опешил Чонгук. — Он и чувствует, как собака.       — Что он там почувствовал? — поджала губки Мелоди.       — Недостающая часть доклада с нами! — радостно доложил Чон. — Так, он написал…       На уроке их вызвали первыми.       И как бы учитель ни хотел проучить Чонгука, он слушал внимательно и довольно кивал во время неожиданно-яркого, интересного выступления ребят. Они с Миндже рассказывали ясно и увлечённо, кадры презентации были подобраны идеально — Чонгук поглядывал на Миндже и с удовольствием ощущал уверенность в себе и в «плече» подруги. А когда он без заминки сказал: «Наш Ким Тэхён сегодня заболел, поэтому его часть доклада я прочту», сонбэним ответил с готовностью: «Да-да-да, конечно читайте, Чонгук!»       Класс аплодировал, а Чонгук и Мелоди лучились гордыми улыбками. Гук легко коснулся её талии, как бы провожая на место — в сторону Чимина. Тот энергично показывал два больших пальца, счастливо блестя стёклами очков. В этот момент Чон совершенно не думал про удушающий запах дыни или о чём-то подобном — он почти любил Мелоди. Она умница, верный товарищ, смелая «боевая единица». И ведь она ещё красивая! И вовсе ничего страшного, что их с Тэхёном эта «единица» послала вчера. Имела право. Кто Тэхёна заставил ввязываться в драку? Сам ведь полез, а кое-кому вместо прогулки пришлось тоже мутузить хулиганов.       Чонгук, чрезвычайно довольный собой и тотально своей жизнью, сел за парту, невнимательно слушая остальные доклады.       Ким Тэхён:       «Как всё прошло?»       Чон Чонгук:       «Мы лучшие! Люблю вас обоих!»       Ким Тэхён:       «Лучше бы кого-то одного»       Чон Чонгук:       «Меня на всех хватит!»       Он чувствовал в себе такую прорву моральных и физических сил, что их требовалось куда-то излить. Он уставился на Пака, вызывая своим взглядом. И Чимин действительно почувствовал — обернулся к другу, тут же ещё раз оттопырив большой похвальный палец. А Чонгук сложил излюбленный жест ILU — Чимина он любил сейчас тоже. Как тут можно «лучше бы кого одного»? И вообще… Почему нужно выбирать? Каждый человек может быть нужен в его жизни для разных целей.       Чон Чонгук:       «Мелоди, а не отметить ли нам успех?»       Ким Миндже:       «С удовольствием! Коктейль?»       Чон Чонгук:       «Отлично! Предупреди г-на Кима ;)»       И даже погода сегодня пела о любви и молодости. Самое начало июня, до конца первого семестра полтора месяца — красота! Солнце припекало, поэтому Гук с Мелоди шли через дворы, стараясь держаться в тени. Возле канцелярского магазина, в который Чон помимо воли заходил с оглядкой, пришлось пропустить девушку вперёд на тротуаре. Он кратко взглянул в витрину, уже не удивляясь своему мужественному плечистому отражению, и усмехнулся, вспомнив первый поцелуй.       — Давай вот в это кафе, там веранда продувается, — показал он своей спутнице.       — Да-да, я там бывала, очень классненькое! — согласилась Миндже.       Молодые люди сели за столик в углу веранды. Гук лениво поглядывал на машины, но большую часть внимания старался отдать девушке. Та была само обаяние и милота.       — А сейчас-то я могу сказать о вчерашнем? — спросил он.       — Что именно? — не сбавляя кокетства, уточнила Миндже.       — То, как ты бросилась на чужого сильного мужика. Вот сейчас смотрю на тебя: ты такая девочка-девочка, маленькая, хрупкая. А вчера — ух! Знаешь, кстати, как Тэхён сказал о тебе?       — И как же? — Она очень изящно сложила руки под подбородком, став ещё милее и женственнее.       Чонгук улыбнулся этой «боевой единице» и скользнул взглядом по очень красивой машине, остановившейся рядом с кафе. Он внезапно завис, не успев снять улыбку: ярко-голубой кабриолет с открытым верхом, где сидели две девушки в солнечных очках, очень сильно привлёк внимание. Миндже проследила, на что отвлекается её собеседник. Дверцы машины синхронно открылись, вышли эффектные красотки: длинные гладкие ноги, короткие юбки, высокие каблуки. Одна из них поправила распущенные волосы и подняла очки надо лбом.       И Чонгук завис ещё сильнее…       — Оу, мальчик-поцелуйчик! — сказала девушка, ярко улыбаясь Чонгуку. — Давно тебя не видела. Ты всё такой же красавчик! — И вообще без стеснения сложила губы и чмокнула воздух в сторону парня.       Её подруга с водительского места обошла машину и демонстративно спустила очки на кончик носа, уставившись на стремительно краснеющего Чонгука.       — И кто это у нас, Соня? — поинтересовалась она хриплым голосом.       Чонгук метался взглядом с улыбающейся Сони на совершенно спокойную Миндже, затем на лицо незнакомой девушки — и снова на Соню… Ситуация была максимально неловкой. Как выдержать три девичьих взгляда, направленных на него, словно перекрёстный огонь? Чонгук не знал куда деть глаза.       Неожиданно ситуацию спасла Миндже. Она встала и, жёстко глядя на двух провоцирующих девушек, звонко сказала:       — Чонгуки, милый, что-то мне расхотелось здесь отдыхать. Пойдём погуляем. — И потянула парня из-за стола.       Тот почти безвольно поднялся и пошёл телёнком за одноклассницей, стараясь не сгореть под насмешливыми взглядами оставшихся красоток.       — Я и так всё знала про тебя, не красней так, — процедила Мелоди через плечо, продолжая вести Чонгука за собой. — Со-о-оня… — противно протянула она, обдав его душной дынной волной. — Что за имя?       *       — Соня, кто это был? — с оттенком ревности спросила подруга, наслаждаясь прохладой в зале ресторана.       — Ой, это в прошлом году было, — легкомысленно ответила та, — когда я на третьем курсе сильно так оторвалась на вечеринке. Мамочка решила показать, что она деньги не печатает, а зарабатывает. И заставила меня поработать день в одном из её магазинов. — Она оглянулась и показала в сторону: — Вот за этими домами где-то.       — Ты? За прилавком? — хохотнула подружка. — Хотела бы я на это посмотреть!       — Ну вот и мамочка захотела, — хихикнула Соня. — И увидела, как я с этим персиком-перчиком целуюсь. М-м-м, он такой сладенький был, такой невинный! Ох, — она провела рукой к лобку, — было бы больше времени, я бы научила его и… Но мамочка больше меня не пустила работать. — Договорить она не смогла, прыская от своего рассказа.       Подруга прикрыла пальцем её губы и сказала:       — Вот ты, сучка, сейчас его напугала, а можно было — если он такой уж сладкий — взять его третьим. М?       — Вау… — восторженно выдохнула Соня. — Это было бы как клубника со сливками…       — Вот теперь только облизывайся. Ты же видела, какая писюха с ним была? Вроде из-под стола не видно, но у неё звериный блеск в глазах. Такая вырвет тебе ресницы — и не задумается.       — Ой! — пискнула Соня. — Мне мои ресницы нравятся! Я что, зря их наращивала?       *              Качели придумали не люди. Качели всегда существовали в природе: ночь — день, вжух — бух, взлёт — падение, вверх — вниз, хорошо — хреново. Это потом уже какой-то неизвестный мастер сделал то же самое, только из длинной доски, перекинутой через толстый ствол. И наверняка посадил туда двух подростков, чтобы они хорошо запомнили, как после подъёма и успеха бывает спад и позор. Потому что в этом возрасте качели особенно весёлые. До смеха сквозь слёзы, блин…       Когда Чонгук выводил Мелоди из школы, чуть касаясь её спины, сопровождаемый одобряющими и завистливыми взглядами, он чувствовал себя победителем! Он бы мог согреть жаром своего тела и энергией своего сердца небольшой город: там было бы светло и тепло!       Но после встречи с Соней и её подругой, после слов Миндже «я и так всё знала», стало противно, тухло. Хотелось оказаться дома, завёрнутым в одеяло и желательно крепко спящим, чтобы не огрызаться своим собственным мыслям. Но к сожалению, не все желания исполняются. Сейчас он шёл один к дому — Мелоди вызвала такси и уехала, не пожелав, чтобы её провожал Чонгук.       Вот с кем, положа руку на сердце, он бы мог сейчас залечить свою саднящую в душе рваную грязную царапину?       С мамой — раз. Но она отдыхает в Сеуле, и расстраивать её было бы бессовестно. И в принципе, он не смог бы ей толком ничего рассказать — неудобный рассказ. Но она бы обняла, приласкала, что-то доброе сказала — и стало бы легче.       С Чимином — это два. Тот, конечно, сначала вволю порезвится и устроит индивидуальный подкаст «А я тебе говорил», но потом посочувствует. А может, и не очень… Ему-то нравится запах Миндже, а Гуку — уже точно нет.       И Тэхён.       Он лучший.       Чонгук уверен, что Ким искренне, по-настоящему поймёт. И ему можно рассказать всё — вот от и до! Он не станет язвить, не будет лечить и учить. Почему Чонгук так в нём уверен? Даже не объяснить… Безопасник — старый болван со своим «Позаботьтесь о себе».       Тэхён ответил быстро.       — Да, Гуки?       — Тэхёни… — сказал Чонгук и понял, что он впервые позволил себе ласковое обращение. И ему понравилось! От одного этого имени внутри словно стало нежнее и светлее.       — Эй, что-то случилось? Чего ты замолчал? — заволновался Ким.       — Тэхёни, — с наслаждением повторил Гук, — у меня фиговое настроение. Поговори со мной, а?       — Оу, — на другом конце прозвучал облегчённый выдох. — Куда ты успел зайти? Я ж вроде оставил тебя влюблённым во весь мир, не? Ты его разлюбил, что ли?       — Да мне помогли. Красотки, будь они неладны…       — Очень интересно, продолжай, — игриво подержал Тэхён. И тут же совсем другим голосом сказал: — Гуки, повиси, на минуту отвлекусь. Госпожа, вам помочь?..       Чонгук внимательно прислушался, но Тэ отключил микрофон. И действительно появился через минуту:       — Я снова с тобой, — прозвучал его весёлый голос.       — А ты, раненый Робин Гуд, где сейчас, а? — с подозрением спросил он. — Ты хочешь сказать, что не лежишь дома?       — Э-э-э… Нет. Не лежу. — И в подтверждение этого со стороны Тэхёна донёсся звук автомобильного сигнала. — Блин! Мужик, ты куда?! — потом какое-то бормотание и снова: — Гуки, тут проблема. Я перезвоню.       Чонгук волновался: что там с Тэхёном? Что за «мужик, ты куда»? Он опять вписался за кого-то несправедливо обиженного? Ну что за человек…       Но в этот момент Гук чётко понял, что его поцелованные и недоцелованные девушки — это такая фигня. Настроение ему, видишь ли, испортили! Ха. Вот оно, нормальное пацанское настроение — оно уже снова с ним. Один разговор с конкретным Кимом — и человек в порядке. Чонгук улыбнулся миру и бодро зашагал к дому.       Гук уже был в подъезде, когда позвонил Тэхён.       — Прости, Гуки, — мягко сказал он. — Пойдём лучше погуляем? Заодно и поговорим. А то, видишь, отвлекают меня.              — Тэхёни, я только зашёл домой. Есть хочу. Кстати! — всполошился он. — А ты ел? А то завтра маман вернётся и проведёт ревизию. Наш холодильник должен быть чист!              — Ну ка-а-ак так мо-о-о-ожно? — забасил Тэхён. — Ты жесток, Чон Чонгук! Ты спрашиваешь голодного подростка, ел ли он?! Да я всё время готов есть! Особенно еду твоей маман.       — Так ты знаешь, куда идти, — хохотнул Чонгук.       — Каэш, — подтвердил Тэ. — И уже иду. Минут шесть-семь до тебя. Я вышел-то почему — мне ведь нужно занести тебе одежду.       — Какую? — уже гремел кастрюльками Гук.       — Твою, ты меня вчера одел, забыл?       — А-а-а! Ну, я не думал, что ты так быстро. Говорю ж… Ай! — немного обжёгся он. — Я думал, ты будешь лежать и выздоравливать.       — А я тебе сказал, что на мне как на собаке…       Когда Тэхён позвонил в домофон, Чонгук чувствовал себя счастливым.              Сегодня есть с Тэхёном было весело: он вытягивал пухлые губы с очень сосредоточенным потешным лицом и играл бровями, показывая ими, что подать. Когда он подхватил палочками особо вкусный кусочек мяса и уже начал смешно жевать, внезапно изменил лицо и… Гук сразу вспомнил, что он чувствовал вчера. Этот стон и прикрытые от удовольствия глаза неожиданно вызвали мягкий и горячий отклик внизу живота. Кусок встал поперёк горла — Чонгук завис, упершись взглядом в выгнутую шею Тэхёна и ощущая внезапное желание. Он затряс головой, отгоняя странные мысли, тут же забившиеся в мозгу.       — Что, Гуки? — прозвучало тихо, и тут же чужие пальцы невесомо коснулись его руки.       Чонгук распахнул глаза и встретил внимательный взгляд: брови Тэ встревоженно поднялись, в лице не было и тени веселья.       — Ты ведь мне так и не рассказал, отчего ты мир разлюбил, — напомнил он, плавно убрав пальцы от Гука.       — Мне кажется, я его снова люблю. Даже немного сильнее… — прошептал Гук, опустив глаза.       — Классно, — мягко ответил Тэ.       — Да, мне нравится. Вот тут, — он похлопал пониже грудной мышцы, — очень приятно. И удивительно.              Он только промолчал про очень тёплое и удивительное чувство пониже пупка.       — У меня какие-то проблемы с девушками, — с улыбкой сказал он. — И всё связано с поцелуями.       — С поцелуями? — тоже улыбнулся Тэхён.       — Да. Помнишь, я тебе рассказывал про свой первый поцелуй?       — Соня, магазин, — кивнул Тэ.       Чонгук признательно посмотрел на него: очень подкупало, что Тэхён внимательно слушал и помнил рассказ.       — Так вот я сегодня её встретил.       — Ух ты! И вы?.. — Лицо, которое состроил Тэхён, было одновременно и клоунское, и коварно-искусительное. Чонгук не удержался и прыснул.       — Не, я был с Миндже, отмечали сдачу проекта. Ты себе представляешь? Я такой: «Прости, Мелоди, я встретил свою первую женщину». Она бы меня на клочки разодрала!       — Точно. Мелоди бы разодрала, — без сомнений поддержал Тэ.              — Так что я ни с одной, ни с другой сегодня не целовался. Лошара?       — Чего сразу лошара? Ты ведь не подписывал бумаги, что будешь верен своей Соне или не станешь целоваться с другой при Миндже? У тебя могут быть совсем другие планы.       Тэхён пристально посмотрел в глаза Чонгуку, а затем медленно опустил взгляд на его губы.       — Да, могут, — гулко сглотнул тот, отследив направление взгляда. Тэхён смотрел с испугом и ожиданием.       — Тэхёни, — прошептал Чонгук, — я хочу быть честным.       — Отличное желание, — тоже шёпотом ответил Тэ. — Будь.       — Я… Ты говорил… — У него пересохло во рту. — Помнишь, ты говорил…       — Что я целовался с парнем? — помог Тэхён, безошибочно уловив невысказанное.       — Да, — беззвучно выдохнул Гук.       — Помню.       В глазах Тэхёна снова светилась мудрость: казалось, он без слов понимал, что сейчас волнует и немного пугает Чонгука, чего тот хочет и опасается попробовать. Несколько долгих минут они смотрели друг на друга, будто безмолвно договариваясь о доверии и обоюдной честности. Затем Тэхён встал из-за стола и подошёл к Чонгуку. Он развернул стул с сидящим Чоном и, ни на мгновение не отрывая взгляда, медленно сел ему на бёдра. Чонгук охнул, понимая, что Тэхён правильно его понял и всё сделает сам.       Тэ смотрел так глубоко и нежно, что Чонгуку этого было вполне достаточно — поцеловать взглядом? Как? Спросите у Тэхёна, он точно умеет.       Он аккуратно коснулся подбородка Гука и, следя за своими пальцами, провёл ими по линии челюсти. Чон прикрыл глаза, стараясь утихомирить дрожь. Вторая рука Тэхёна в этот момент легла ему на шею — и пальцы ласково зарылись в волосы Гука. Это было ещё приятнее! Прелюдия перед поцелуем… Чонгук растаял и потерял счёт минутам.       — У тебя очень красивые губы, — прошептал Тэхён и наклонился к лицу Чонгука. Запах листвы и акаций усилился. Чон со всхлипом втянул этот чудесный аромат. В голове его проносились миллионы искрящихся обрывков мыслей и ощущений, но он не хотел озвучивать их — пусть сверкают, добавляя волшебства происходящему.              И Тэхён коснулся его нижней губы. Гук резко вдохнул от прострелившего восторга. Но дальше стало ещё лучше: Тэ с низким инфразвуковым стоном обхватил его за затылок и накрыл губами рот. Ласково и уверенно он посасывал и облизывал податливые губы. Чонгук растворился в нереальном удовольствии: он не стесняясь стал отвечать на поцелуй, лаская ладонями спину Тэхёна. И он первым погрузил язык в рот более опытного парня — так ему хотелось не только вдыхать аромат летней грозы, но и чувствовать его вкус. Тэ всхлипнул и проник языком к Гуку…              — Это… — Он едва мог дышать, когда Тэхён оторвался от поцелуя.       Тэ ласково улыбался, глядя в увлажнившиеся глаза напротив.              — Тэхёни, это был лучший поцелуй в моей жизни, — выдохнул он.       — Ну и чудесно, — ответил и Тэ и легко встал с его колен. — Теперь можешь выбирать уже из троих.       Чонгук дёрнулся. Эти слова прозвучали странно. Он не смог поймать своё ощущение, но было похоже, будто Тэхён не осознал, какое удовольствие и открытие только что подарил ему.              — Ты что? — вскочил он и ухватил Тэхёна за плечи. — Твой поцелуй ни в какие сравнения! — искренне воскликнул он.       — Гуки, не волнуйся. — Тэ положил свои пальцы на бицепсы Гука и стал их ласково поглаживать. — Я не это имел в виду. Ты можешь выбирать. Твой выбор — это очень важно. Для меня, для тебя, для мира. Не быть зависимым от того, что девушка или юноша надуется и станет манипулировать тобой. Нет! Я хочу, чтобы ты свободно сам решал, чего на самом деле хочешь. Понимаешь, малыш?       Чонгук кивнул, успокаиваясь и впитывая слова Тэхёна. И даже «малыш» сейчас не звучало как-то неестественно — он себя так и чувствовал: рядом с более мудрым и очень надёжным другом. А другом ли?       — Тэ… — распахнул он глаза. — А мы теперь?..       — Не обязательно, — улыбнулся тот. — Тебе выбирать. Один поцелуй — это не всегда «а мы теперь». — Он снял с себя руки Чонгука и пригладил волосы. — Я пойду, хорошо? — и подмигнул.       Чон заторможенно кивнул. Тэхён по-детски помахал ладонью и вышел, аккуратно закрыв дверь. Они даже не попрощались.       Гук обессиленно опустился на диван и расслабленно закрыл глаза. Это было нереально вкусно, чувственно, глубоко, потрясающе… Какие там ещё эпитеты есть для описания поцелуя? Все сюда — у Чонгука не хватает слов! Он счастливо улыбался, стараясь восстановить в памяти, как это было. Подробности утекали сквозь улыбку, оставляя лишь ощущение всепоглощающего удовлетворения. Теперь он хочет целоваться только так.       Он так и заснул на диване, подпрыгнув засветло: было полпятого утра, но Чонгук чувствовал себя выспавшимся и по-прежнему счастливым. Нежный летний рассвет только зарождался и был прекрасен. Гук бодро поскакал в душ, с песнями привёл себя в порядок. Какое-то время позировал обнажённым перед зеркалом, напрягая мышцы. Ну точно красавчик!       Уборка на кухне не заняла много времени. Он покидал судочки и тарелки в посудомойку, включил её и быстро вымыл пол. Проверил холодильник: чисто и пусто. Отлично!       До выхода в школу оставалось почти два часа — можно успеть сделать все уроки.       Подъём сил и работоспособность были просто удивительными! Чонгук с лёгкостью сделал задания, перенёс на флешку нужный материал и даже успел посмотреть несколько подборок: «Двадцать самых фантастических выступлений гимнастов» и «Самые красивые спортсмены-мужчины». Зачем последнее? Чтобы убедиться, что Тэхён был красивее их всех? Наверное…       Уже собирая рюкзак, обнаружил в прихожей пакет с логотипом спортивного магазина, который он не помнил. Заглянул туда и сразу почувствовал аромат Тэхёна — там были вещи Гука. На языке фантомно возник вкус поцелуя. Чон посмотрел счастливыми глазами в своё отражение и пошёл в школу.       Он решил пройтись: на автобусе добираться двадцать минут, а пешком, срезая через дворы и сквер, — двадцать пять. Зато можно надышаться утром! Звонок телефона застал его в сквере.       — А ты знаешь, — без приветствий начал Чимин, — что это наше последнее лето?       — В смысле? — тоже не поздоровался Чонгук. Традиция такая — не прощаться и не здороваться. А что, неплохо. Какая экономия речевого ресурса!       — В том смысле, что мы сдаём сунын, заканчиваем школу, поступаем в университеты — и всё. Мы перестаём быть детьми.       — Вы философ, хён. Но я согласен. Просто звучит как-то… М-м-м… Грустно.              — Да, мы с тобой взрослеем с каждым днём.       — А все остальные?       — Да то же самое. Они просто не знают — я им не звонил. Тебе первому.       — Вау. Я уже скоро в школе буду. А ты как?       — Я уже тут. Давай, старичок, ползи.       Чонгук сбросил звонок, улыбаясь. И тут же услышал нарастающий шуршащий звук. Он обернулся — прямо на него летел на роликах Тэхён: сильный, стремительный, весёлый. Он сверкал широкой улыбкой, глядя на Чонгука. Тот остановился и поджидал лихача, любуясь его движениями. Тэ затормозил, брызнув мелкими камешками, и просто сказал:       — Привет.       — Привет, — мечтательно выдохнул Гук и посмотрел ему на губы. Какая чудесная улыбка!       — Поехали? — Тэ легко покатал ногами на месте.       Чон тихо ответил:       — Поцелуй меня, Тэхёни.       Ким покачал головой. Его глаза сверкали озорством.       — М-м-м, — с наигранной обидой простонал Гук. — Как я хочу-у-у!       Тэхён улыбнулся совсем уж по-хулигански и подтолкнул его ладонями в спину. Прикосновение и окутавший аромат были воплощением лета и чуда.       Последнее лето…       Нет! Это их первое лето!

***