хоть разорвись

***

      Старый библиотекарь Мин Нгэ по-отечески смотрел на выпускников, которые завтра начнут свой последний год в школе: такие разные, но все несущие в себе нежную расцветающую юность, свои надежды, амбиции, страхи и боль… Много страхов, много сомнений. Не все мечтают — большая часть слушают советы, следуют рекомендациям, выбирают дело не по душе, а по престижности. Это их жизни, их грабли, их шишки. Их решения.       Старший дух в этот момент рассматривал господина Нгэ. Имени старика уже, наверное, никто и не помнил в школе — его чаще звали сонбэнним. Он был словно учитель для всех. Наставник. Так что Наставнику духов будет очень легко изредка пользоваться образом мудрого библиотекаря, чтобы при необходимости направлять действия своих учеников, Ашера и Томио.       Глядя на молодых людей, которые не позволяют себе мечтать и стремиться, можно легко поверить, что нынешние люди утратили умение выбирать. И потеряли Свободу воли.       Библиотекарь перевёл взгляд на высокого юношу с удивительными глазами. Туда же посмотрел и Старший дух. Это Чон Чонгук. Именно его выбрали Ашер и Томио, и он действительно чудесный парень: скромный, уважительный, старательный, способный. Обычный. Такой, о котором можно сказать — хороший человек. Ноэлли всмотрелся в душу Чонгука: чистая, молодая. И завтра духи начнут своё исследование. Ноэлли приблизился к библиотекарю, глядя в глаза старика: в них свет и грусть. Сонбэ знает, что его путь заканчивается. Вчера ночью сердце незаметно для хозяина стало ещё слабее. Он плакал во сне, ему снилась мама — звала с собой.       Ангел-хранитель обнимал нежными крыльями старого учителя, почти не отходя от него.       — Здравствуй, дорогой. Можно тебя на два слова? — Ноэлли подошёл к небесному созданию. Ему нужно совсем немного. Ангел согласится. И точно удивится тому, что оба наставника носят похожие имена.       — Здравствуй, — тихо ответил ангел и внимательно всмотрелся в глаза Старшего духа. — Я, наверное, очень молод. Никогда не разговаривал с такими как ты.       — Может быть, — улыбнулся Ноэлли. — Мне нужен господин Нгэ. Научные цели, друг мой.       Ноэлли быстро обрисовал, какие именно проведут изыскания.       — Он завтра умрёт, — произнёс ангел. — Душа его матери уже зовёт его душу.       — Тогда тем более. Я буду рядом в момент прощания и заменю его душу. Всё будет хорошо, он прожил замечательную жизнь. Он — воплощение мудрости и доброты.              — Спасибо, — качнул головой ангел. — Но что будет, когда ваша работа здесь закончится?       Ноэлли невесомо прикоснулся к плечу библиотекаря и просто сказал:       — Тогда умрёт и его тело. Его похоронят с почестями. Здесь, в школе, откроют мемориальную доску. Господина Мин Нгэ будут помнить.       Глаза ангела стали светлее зимнего неба. Он протянул руки и обнял Старшего духа.       — До завтра, Ноэлли.             

***

      — Томио, ты нереальная! — искренне восхитился Ашер. — Давай, может, я за тобой приударю? Ты красотка, — и он чуть поправил юбочку девушки.       — Я Миндже, Аш! Ещё скажи, что не можешь запомнить, — хмыкнула она. — Если мы с тобой будем путаться в показаниях, то нам Ноэлли поставит F за практику. Так что, Тэхёни, быстренько зови меня как следует. — У Миндже была очаровательная улыбка.       — Хорошо, Мелоди, — согласился юноша. — Я Тэхён, такой Тэхён-Претэхён. Всё. Никаких Ашеров и Томио.       — Не, брат, ну я не могу с тобой… — закатила глаза Миндже. — Перестань уже! Забудь.       — Забыл, — покладисто ответил Тэхён. — Встретимся в классе, Мелоди? — и вытер вспотевшие ладони об джинсы.       — Да ты волнуешься, Ким Тэхён? — подняла брови девушка.       — Конечно, Ким Миндже, — согласился тот. — А ты нет?       Мелоди гибким движением оперлась на колени и оттопырила попку.       — Я знаю, что парни всегда выбирают красивых девушек. — Она попыталась вздохнуть с долей сочувствия к тому, кто не девушка. — А я красивая. Не обещаю, что не буду пользоваться ничем остальным, но… Брат, ты проиграл.       — Мы не играем, — серьёзно заметил Светлый дух. — Это не игра. Наш Чонгуки — шанс для…       — Для человечества? — хмыкнул Тёмный дух. — Какой ты пафосный! Это же просто научное исследование.       — Всё, я не буду с тобой разговаривать, искуситель. — Резко встряхнул длинной чёлкой Тэхён. — Мы с тобой вообще-то несильно и знакомы.                    — Точно, — со смешком кивнула Мелоди. — И кстати, ты очень красивый. Прям сильно. Я бы в тебя влюбилась, если бы это была не я. И если бы не Чонгук.       — Я же говорю — искуситель!       — Искуситель-ни-ца. Ну всё, милый, удачи нам, — выдохнула девушка. — Я к папочке Намджуну, а то он что-то у завуча засел. Пора меня в класс вести!       — Пора-пора, — кивнул одноклассник, — а мне нужно к безопаснику. Он точно не Тёмный или какой-нибудь совсем низший?       — Точно, я проверил. Проверила, — поправилась девушка. — Просто злой. Иди разозли его получше — вообще нечего делать.       Тэхён покивал, прищурив глаза, и сказал решительно:       — Всё, пошёл я Хана выведу из себя.       

***

             Поздним вечером в полутёмном читальном зале библиотеки разговоры не заканчивались долго. Ашер-Тэхён и Томио-Миндже не ссорились, но их наставник без усилий улавливал волны соревнования, которые постоянно возникали между друзьями-соперниками.       — Вы прекрасно знаете, что научная деятельность должна быть бесстрастной и объективной: ничего личного, лишь чистота исследования. Не воспринимайте себя циничными или жестокими, наука — это будущее. Это перспектива.       — Наставник, вы же видите, что происходит: в кого бы из нас Чонгук ни влюбился, его сердце будет разбито. Так это называют люди.       — Нет, милый мой светлый Тэхён. Не разбито. Страдания, особенно если они не связаны с унижением и физической болью, возвышают. Человеки мудреют мгновенно… Если выдерживают.       — Вы про так называемую несчастную любовь? — спросила Мелоди. — Ха, я это обеспечу нашему мальчику с лихвой.       Ноэлли всегда поражался силе человеческой сути. Он смотрел на Тёмного духа, но видел девушку.       — Томио, ты чувствуешь, что твоя Мелоди сильнее тебя? О какой несчастной любви речь? — строго спросил Старший дух. — Сейчас в твоих словах звучит твоё человеческое прошлое, твои м-м-м… приключения.       Тэхён тоже всмотрелся в красивое девичье лицо.       — Н-да… Очень сильная девочка. Томио, я после этой практической ещё долго буду звать тебя Ме-е-елоди, — пропел он.       — Ой, Тэхёни, зато твой красавчик вообще не виден и не слышен. Слабак? Я только Ашера и вижу во всех поступках: лезешь таких же слабаков защищать, старушек через все дороги переводишь. Скоро котят будешь спасать? — фыркала девушка.       Наставник с интересом наблюдал за пикировкой. Он, в теле старика-библиотекаря, аккуратно сложил сухие руки на коленях и с улыбкой поглядывал на красивые юные лица.       — А ты, девочка моя, не иронизировала бы! Мой Тэхён и без того очень добрый. Конечно, драки — это не его любимое дело, но я уверен, что он бы не прошёл мимо той женщины.       — Ты постоянно в школу опаздываешь из-за своих добрых дел, — Миндже так произнесла два последних слова, будто «добрые дела» — это что-то постыдное и вообще недостойное. — Занимался бы лучше Чонгуком, тогда бы прошли практику поскорее.       — Ты хочешь сказать, что я не занимаюсь?! — повысил голос Ашер. — Та-а-ак, детка. Ты меня разозлила. Наставник! Вы видите, что она творит?       Ноэлли только покачивал головой, пряча улыбку в тонких губах.       — Дети мои, — прервал он наконец двух Кимов, — у вас сейчас положение приблизительно пятьдесят-на-пятьдесят. Чонгук прекрасно очарован обоими. Я опасаюсь, что он умудрится выбрать вас двоих: в Миндже он влюбится, а Тэхён станет его лучшим другом. Я полагаю, что вам нужно проявить другую сторону каждого человека. Нежная девушка может показать свою решительность и агрессивность, а юноше не помешает показать Чонгуку… возможность иных отношений.       — Миндже, кстати, уже прокололась, — хмыкнул Светлый дух.       — Ты выглядел как дурак! — выпалила девушка. — Я не выдержала! И Томио, и Миндже оба не смогли бы на твою побитую рожу смотреть! Особенно на твою блаженную улыбочку!       Тэхён прикрыл глаза и нежно улыбнулся.              — Вот! Ты опять! — Миндже обернулась к библиотекарю. — Наставник, я больше не буду в паре с этим… улыбашкой!       Господин Нгэ искренне рассмеялся.       — Всё, мои хорошие, — поднял он ладони. — За работу! Обогащаем эксперимент деталями и новыми поворотами. Мне пора спать — я старик, если вы не забыли.       Библиотекарь одновременно потрепал по волосам своих учеников и беззвучно вышел. Интересно, эти дети-духи уже обнаружили, что из тысяч человеческих почерков они выбрали одинаковый? Они уже не раз поступали будто одно существо, только в двух разных телах. Наставник снова поразился родству Тёмного и Светлого.       — Аш, — негромко позвала Миндже, когда едва слышно закрылась дверь библиотеки, — а тебе Чонгук нравится?       — Ну, хороший мальчик, — пожал плечами Ашер. — А тебе?       — Для меня уж сли-и-ишком хороший. Мне тяжело его скромность выносить. Я вся такая секси. — Тёмный дух обвёл изгибы своего тела. — И почти сама на него вешаюсь. А он не пользуется. Мне страшно представить, если бы моя Миндже с ним действительно в классе училась. Она бы его точно изнасиловала.       — Ну во-первых, это сложно: если парень не хочет — его не изнасилуешь.       — Так в том-то и дело, — воскликнула Миндже, — что он меня хочет! У него всё в порядке в штанах. Даже очень, — она пошло облизнула губы.       — Ужас, какая ты откровенная. Но… — Тэхён задумался на мгновение. — Я уверен, что это как раз и есть свобода. Он выбирает, понимаешь? — глаза Светлого духа загорелись. — У него в штанах всё в порядке, ты сама ему подставляешься, а он… Он думает и выбирает.       — А я его дожму. Поцелую — и всё, он сломается, — самоуверенно фыркнула Мелоди.       — Пари? — вздёрнул бровь Тэхён и встал.       — Да, — решительно кивнула девушка, подойдя к нему.       — По рукам, — сказал Ким и шлёпнул одноклассницу пониже спины.       — Не вздумай так сделать при Чонгуке! — рассмеялась она. — Тогда вся практическая накроется.       — Ну, детка, я палюсь, конечно, но не до такой степени! — заверил Тэхён. — Классная же попка.       …И уже на следующий день события завертелись с такой скоростью, что их можно было проредить и распределить на несколько недель. Но Чонгуку суждено было за одни сутки и поцеловаться с Миндже, и ощутить аромат кожи Тэхёна, ввязаться в драку и увидеть кровь в паху парня… И даже узнать новое слово — вегвизир.       Случайно оказавшись недалеко от того места, где выясняли свои дела трое мелких жуликов, Тэхён не смог пройти мимо, бросившись защищать того, кто был виноват, но совершенно безоружен. Против этого глупца были двое, один из которых был с ножом. Именно этого вооружённого Тэхён взял на себя. Но когда Мелоди услышала, что происходит, то она себя повела ровно так же — не смогла бросить Тэхёна в беде. Но злилась на него, на Чонгука, на себя — люди такие импульсивные в своей доброте и в злости!       *       — Мелоди, у меня новый фетиш, — задумчиво сказал Тэхён.       Они расположились на пригорке в Национальном парке Сеула. Здесь всё пахло весной. Молодые люди сидели на траве, вытянув ноги, опираясь на тёплый ствол дерева.       — И какой же? — спросила девушка. — Мои губки?       — Прости, но нет. Корейская кухня, — сказал Тэ.       — Корейская праздничная кухня? Это ж та книжка, из-за которой мы тут очутились? — напомнила Миндже.              — Вот ты понимаешь, — философски протянул юноша, — мы как будто случайно выбрали ту книгу, почти в шутку попали в Пусан, просто ткнули пальцем в красивого старшеклассника… Но я ощущаю это не как случайность, а как некую предопределёность.       — Не верю своим ушам! — воскликнула девушка и запрыгнула на колени Кима. — И это мне говоришь ты? А ничего, что из-за как раз этой идеи нам с тобой дали практическое?       — Так я и не отказываюсь полностью от своей мысли. Правда где-то посередине, понимаешь? — взволнованно ответил он. — Ведь мы с тобой много раз пробовали человеческую еду, но такого богатства вкуса, такого оргазма на языке я ещё никогда не ощущал! Знаешь, когда меня угощал Чонгук, я так стонал, что даже неудобно стало. Но я не мог сдержаться! — он улыбнулся восторженно.       — Хм, — прищурила один глаз Миндже. — А может, всё дело в том, что ты кореец? Всё-таки твоя кровь отсюда. Такая генетическая кулинарная память, а?       — Так у меня и шведы тоже есть в генетической памяти, — напомнил он.       — Ой, ну только не говори, что нужно смотаться в Швецию и попробовать тамошнее… Что там у шведов?       — Пюттипанна, — как-то странно сказал Тэхён.       Миндже медленно подняла руки и аккуратно положила их на горло парню, сдавливая. Шипящим змеиным голосом она произнесла:       — Ты-и-и… Без меня? Был там?! — взвизгнула она к концу фразы.       — Да-а, — просипел Тэхён.              — Ах ты ж! — попыталась она трясти тело юноши, но он без усилий убрал её руки со своей шеи и рассудительно объяснил:       — Это было в тот вечер, когда ты с папочкой Намджуном пошла есть мороженое, а мы с Чонгуком — лечить моё ранение. И представь, что я вхожу к вам в дом, где вы с господином школьным инспектором счастливо смотрите какой-то мультик, и говорю: «Томио, друг мой, а давай-ка прошвырнёмся в Швецию на ужин»?       Миндже, пытаясь изображать обиду, прыснула смехом от картинки.       — Вот. Именно поэтому я решил так не делать. Уложил спать Чонгука и сгонял быстренько попробовать. Там, кстати, был светлый день. И никакого оргазма от жареной картошки с мясом я не ощутил, — прищёлкнул он языком.       Мелоди шумно выдохнула.       — Мне нравится твой запах, девочка, — тихо сказал Тэхён.       — А Чонгуку — нет, — отозвалась та.       — А мне да, — и Тэхён ласково погладил девушку по волосам.       — Ашер? — Тёмный дух вгляделся в карие глаза друга. — Это иллюзия. Мы не станем влюбляться ни в кого, слышишь? Ни в Чонгука, ни тем более друг в друга. Ты не Тэхён, а я не Миндже. Твоё юношеское тело просто реагирует на мои девичьи феромоны. Это даже не чувство, не страсть — это инстинкт!       — Я понимаю, конечно, — как-то поспешно согласился Светлый дух. — Я и не собираюсь ни в кого влюбляться.       Миндже пристально смотрела на друга.       — И если уж на то пошло, — сказала она, — то мне гораздо тяжелее. У меня скоро месячные. А с моим-то опытом ох как секса надо!       — Стой, детка, — заволновался Тэхён. — Ты же не собираешься сделать что-то сумасбродное? Не надо! Я… — Он крепко обнял девушку за плечи и стал укачивать. А затем прошептал ей в ухо, хотя надобности не было — рядом с ними никого: — Я куплю тебе вибратор. Самый лучший, милая.       — Ой, Тэхёни, ты такой хороший. — Миндже расслабилась в его объятиях. — Только где ж ты денег возьмёшь, нищеброд? Ты ведь даже ночуешь неизвестно где.       — Ну я ж хулиган, что-то придумаю, — поцеловал он подругу в волосы, — и если я появлюсь в магазине для взрослых, то никто не удивится. А вот если ты…       — Спасибо, друг. — Мелоди обняла его за спину. — Мне уже пора возвращаться от репетитора. Позанималась, — хихикнула она.       Когда вечером этого дня Тэхён появился в спальне Миндже и протянул ей красивую коробку с непонятным логотипом, в которой стороннему наблюдателю никак не определить сексуальную игрушку, подруга спросила томно:       — Хочешь посмотреть?       — Нет! — почти выкрикнул парень. — Я за себя не ручаюсь! Ты совсем дурак, Томио?!       — Это ты дурак, Ашер! — тут же разозлилась Мелоди. — Иди нахер к своему Чонгуку!       — Ужас с вашими овуляциями… — пробормотал Тэхён и мягко исчез в окне.              *              — И кстати об оргазмах, — негромко сказала Мелоди, подобравшись к Тэхёну, который стоял за колоннами в самом дальнем углу холла. — Спасибо, отличный вибратор. Я сейчас охреневаю от запахов, такая чувствительность — кошмар.       Тэхён повернулся к ней.       — А чем для тебя пахнет малыш Гуки? — показал он на Чонгука, который о чём-то ожесточённо ругался с Паком.       — Он, конечно, совсем невонючий, но всё равно мускус, острый пот. Нормально. Чуть усилился запах, когда я его целовала.       — Мужчина должен быть свиреп и вонюч? — предположил Тэхён.       — У тебя устаревшие сведения, швед. Сейчас в моде некоторая феминность, — просветила его Мелоди.       — А чем пахнет моё шведское тело? — поинтересовался парень.       Мелоди поднялась на цыпочки и вдохнула возле его шеи.       — Твой запах — нейтральный, как у леса. Ни мускуса, ни спермы.       — Я пахну, как эльф, — улыбнулся Тэхён. — Эльф-хулиган?       Он задумчиво посмотрел на Чонгука, который уже приобнял Чимина и вместе с ним шёл к лестнице.       — А мне Гук всегда пахнет молоком. И нежностью.       — Ты неисправим, — вздохнула Мелоди. — Ещё год-два — и он станет самым настоящим секс-символом в универе или куда он там пойдёт. Посмотри на его спину! Ты видел, чтобы такой мужикотавр пах молоком? Ха.       — Он милый, — ласково произнёс Тэхён.       — Не влюбляться, — строго напомнила девушка.       *       Разразившаяся гроза стала для господина Нгэ сигналом, что человек Чон Чонгук сделал свободный выбор. Уж как было всё обусловлено! Но юноша сделал так, как велело его сердце.              Старший дух решил не сразу уйти из школы на окраине Пусана. Он лишь усмехнулся, когда увидел, что Ашер и Томио с разницей в две земных секунды положили записки в свои шкафчики — для Чонгука. Да, его ученики, конечно, главную часть практической работы выполнили, выводы сделали правильные и очень обнадёживающие. Но когда оба, не договариваясь, выбрали из арсенала человеческих почерков одинаковый и прощальный жест одинаковый — это при том, что у них были миллионы вариантов! — наставник Ноэлли чётко понял, кто тут самая крепкая пара, выбравшая по истинному духовному родству друг друга.       Ноэлли видел то самое разбитое сердце Чонгука.       Он понял, как тяжело мальчику дался его выбор. И каким сильным он стал, сделав это. Старший дух чуть не плакал сам, когда слышал глухие рыдания Чонгука возле шкафчиков. И был благодарен Чимину — тоже хорошему парню, который обнимал своего друга. Но не смог Ноэлли удержаться, чтобы в последний раз не прикоснуться своей человеческой рукой к Чон Чонгуку. Он прошёл мимо старшеклассников и погладил Гука по голове, забрав его боль.       Тело старика-библиотекаря он бережно положил в мягкое кресло в читальном зале, чтобы буквально через полчаса безопасник Хан нашёл его здесь и спокойно вызвал администратора, не волнуя детей, и всё сделал для похорон достойного человека.       Чонгук был одним из лучших учеников школы, которому выпала честь прикрепить мемориальную доску на входе в библиотеку:       «Дорогому наставнику,       мудрому хранителю знаний       господину Мин Нгэ       от благодарных учеников "

***