хоть разорвись

***

      Агрессия нередко спасает: с ней всё ясно и понятно. Ты злишься на кого-то, отпихиваешь его руки, отрицаешь его слова и не сильно задумываешься над своими ядовитыми ответами.       А вот так идти рядом со всё-таки незнакомым человеком, с которым вас разделяет едва заметный языковый барьер, приятный незнакомый запах, неловкие касания, смущённые взгляды… Неудобно.       Сейчас, конечно, Виктор не смог бы вернуть свой агрессивный настрой — этот Чонгук вызывал симпатию. Тут вообще вопросов не было. Хотя нет, вопросы всё-таки возникали: во-первых, почему так быстро чужой иностранный мужик вызвал такую чёткую приязнь? В связи с этим: что делать, если очень понравится? Он же уедет к себе… Куда?       — Ты живёшь в Корее? — с ничего не выражающей улыбкой спросил Вик.       — Да, конечно, — тоже сдержанно улыбнулся Чонгук.       Ну вот… Уедет в свою Корею и будет оттуда писать трогательные письма? Пф… Что за херь? Виктор — человек довольно практичный. Жизнь заставила не быть сентиментальным.       — Ты пиццу любишь? — на всякий случай уточнил швед.       — Кто ж её не любит? — заверил кореец.       — Отлично, тогда нам вот сюда.       В пиццерии было людно. Самыми страшными здесь были дети. Эти свободолюбивые, вернее, воспитываемые в осознании своей свободы представители нового времени вели себя обычно шумно и требовательно. Виктор заранее поморщился. Но есть хотелось сильно, поэтому выбор пал на ближайшую закусочную с достаточно вкусной кухней. Всегда есть выход — причём, в буквальном смысле: взять пиццу на вынос и съесть её где-нибудь под деревом в парке. Он обернулся на Чонгука и быстро окинул его взглядом: согласится ли кореец на такой увеселительный ужин? Чонгук очень доброжелательно поднял брови в мягком вопросе, что было для Виктора ответом — согласится. Судя по всему, мужик лёгкий на подъём.       — Подожди немного, я сейчас закажу. — Вик едва коснулся рукава ветровки Чонгука. Тот кивнул и отошёл с транспортного пути — его тоже явно не увлекало быть толкаемым подростками и студентами с холщовыми экологичными котомками.       Виктор получил пищалку-брелок.       — Пойдём наружу, вернёмся, когда сработает, — показал его Чонгуку.              Они вышли на тёплую улицу и встали в нескольких метрах от входа. Ни один, ни второй не курили, поэтому смущённо поглядывали то в сторону, то задевали взглядом друг друга. Неловкость нарастала со скоростью снежного кома.       — Ну давай, — прозвучало от Виктора с некой небрежностью, — рассказывай.       — Может, куда-то присядем? — попросил Чонгук, взглянув растерянно.       — Лавочка?       Они сели на почтительном расстоянии один от другого.       Чонгук прятал свою неловкость, прикладываясь иногда к стакану с кофе.       — Я даже не знаю, с чего начать… Честно, я думал, что приеду, мы увидимся — и всё.       — Что всё?       — Ну… Всё само сложится. Я тебе всё скажу, ты объяснишь, что произошло… Но сейчас я понимаю, что оно не так.       Виктор смотрел на этого «не знаю с чего начать» и чувствовал поднимающееся раздражение.       *              Чонгук наконец решился поднять глаза от своего кофе и встретил чуть прищуренные глаза, в которых явно читалось недоверие и… раздражение?! Господи, только не это!       — Тэхён, пожалуйста…              — Я Виктор.       — Виктор, — произнёс Гук и этим чужим именем будто выставил бетонный забор перед лицом. Он пробормотал себе под нос: — Нет, блять… Слушай, я почти всё знаю о тебе. И хочу, чтобы ты понимал — я не просто так это знаю…       Чонгук чувствовал, что ещё немного — и он начнёт совсем уж катастрофически мямлить. Родные глаза с выражением отчуждения резали хуже бритв. Тэ не помнит… Не помнит…       — И что такое ты обо мне знаешь? Я довольно популярная личность, ха. — Тэхён с независимым видом вытянул длинные ноги. Чонгук помимо воли скользнул по ним глазами и сглотнул.       — Я знаю, что ты стираешь бельё, когда принимаешь душ.       — Ч-что? — Тэхён мгновенно утерял независимость и стал выглядеть испуганно, его голос сразу осип. — Откуда?       — Ты принимал душ у меня дома.       Гук внутренне выдохнул с облегчением — это был правильный ход!       — Где это было? — тихо спросил Тэ.       — У меня в Пусане. Мои родители тогда уехали. Как раз мы лечили тебя… Вот тут, — Чонгук показал на свой пах — точно в то место, где по его воспоминаниями было ножевое ранение. — Ты подрался в подворотне, а мы с Мелоди вписались. Но тебя успели порезать.              Тэхён с каждым словом моргал всё шокированнее, его рот приоткрылся, дыхание стало взволнованным.       — Это невозможно… Откуда ты?..       — Тэхёни, — ласково сказал Гук, — ты вспомнишь… Я в это верю. Не знаю, что произошло, но мы обязательно…                    В этот момент пронзительно засигналил брелок из пиццерии. Парни оба вздрогнули от неожиданности.       — Я сейчас, — растерянно пробормотал Тэхён и быстро направился к дверям кафе.       Чонгук смотрел ему вслед, остро чувствуя, как дёргается в сердце надежда, что ещё несколько слов, какое-то важное воспоминание — и Тэхён скажет: «Да, это ты, Гуки, я просто тебя проверял» или что-то подобное.       Но Тэхён вернулся с нейтральной улыбкой.              — Ваша пицца, сеньор Чонгук! — Он протянул Гуку четыре баночки колы в картонной упаковке. — Только я хочу, чтобы мы не около дороги тусили, а пошли в парк. Там под деревьями классно сидеть. Я люблю плакучие берёзы.       — Что-что любишь? — вообще не понял его слов Гук.              — Берёза, у неё крона как шатёр, — показал одной рукой Тэхён, второй удерживая коробки с пиццей.       Чонгук в полном непонимании помотал головой, но махнул рукой, дескать — веди.       Тэ улыбнулся искренне — наверное, впервые с начала их встречи.       — Тебе понравится!       — Конечно, — всё же с сомнением заметил Чон.       Когда они аккуратно разместились на специальных небольших подушках под тихо шелестящими ветками, уже вечерело. В парке зажглись матовые шары фонарей, стало свежее.       — "Везувио", — Тэхён хлебосольно открыл первую коробку, которая источала одуряющий аромат.       — Блин, я сейчас понял, что в последний раз ел ещё по дороге из аэропорта. А потом — только кофе, — усмехнулся Чонгук.       — Налетай! — повёл рукой Тэхён.       Пока они утоляли голод и жажду, разговор шёл о разных нейтральных вещах — в частности, о берёзах (которые Гук вроде как видел когда-то, но не помнил где), о проделках собак (тут Тэхён явно оказывался в своей стихии и рассказывал смешно и артистично). А потом бессодержательный разговор иссяк и снова повисла пауза.       — Темно совсем, — заметил Тэ. — Ты не замёрз?       — Не, нормально. Я у друга взял классную куртку.       — У друга?       — Да, — с некой гордостью Чонгук показал рукав, где красовалась маленькая надпись «бенке». — Видишь? Это лейбл его семьи, они владеют фабрикой. Или заводом. Ну, там такую спортивную одежду делают.       Тэхён не нарушил личного пространства, на что рассчитывал Гук.       — Расскажи ещё, — тихо попросил Тэ. Обоим было понятно о чём.       — Ну… Я знаю, что ты любишь ночные прогулки. Мы с тобой чаще всего гуляли поздно вечером. В парке. И я знаю, что ты был в коме. А потом просто проснулся — и всё.       — О да-а-а. Это знают все. Не удивлён.       — Не скажи, Тэхёни. Это мой друг тебя нашёл. Я ведь думал… Что больше никогда не увижу тебя, — очень тихо закончил Чон.       — В смысле нашёл?       — Он у меня любитель всякого сверхъестественного. Ему в интернете попалась статья о тебе. О твоём воскрешении. И там была твоя фотка. Я, честно говоря… Я расплакался.       — Гм-гм, — только и сказал Тэ. А потом спросил: — Это тот же друг, который шьёт спортивные куртки?       — Тэ-э, — легко рассмеялся Чон, — это разные друзья. Тот, который Бенке, — он показал на рукав, — сейчас тоже в Эребру. Он немец. Помогает мне сориентироваться в Европе. Я ведь тут в первый раз. А тот, который сверхъестественный — это Хосок. Он остался в Сеуле. — Чонгук вздохнул, как будто внезапно соскучился по своему крайне энергичному хёну. — Он больше всех сделал, чтобы мы встретились.       Тэхён ещё помолчал. С шипением открыл колу, держа её на вытянутых руках, отхлебнул, а затем спросил аккуратно:       — А зачем мы встретились? — и остро взглянул прямо на Чонгука.       — Потому что я… — Гук проглотил «я тебя люблю». Эти слова явно были несвоевременны. — Я хочу получить ответы на вопросы.       — Отве-еты? — с сомнением протянул Тэ.       — Да. Ведь всё действительно очень отдаёт сверхъестественным.       — Согласен. Я уже сказал, что верю во всякие странные вещи, ведь я сам как бы подтверждаю их существование.       — А можно ты мне расскажешь про свои сны? — очень тихо попросил Чонгук.       — Сны? — Тэхён наморщил лоб — и каким-то неведомым образом стал ещё красивее. — Ну… Тут мало что можно рассказать. Сны ведь забываются, — хмыкнул он, пытаясь снизить трепетность момента.       Но Чонгук не желал такого снижения — он чувствовал, что как будто настроился своими внутренними антеннами на Тэхёна: обонял его парфюм, считывал настроение, улавливал его постепенное расслабление…       — Ты снился мне, Чонгук.       — Как? — прошептал тот и тут же увидел, что Тэхён дёрнулся, будто от лёгкого тока.       — Я видел твои губы… — Тэ задумчиво коснулся пальцем своей губы. — Глаза были скрыты чёлкой. Но… Странно так, правда? — Тэхён как будто незаметно отодвинулся на пару сантиметров.              — Совсем немного, — снова шёпотом ответил Гук. — Но ты узнал меня.       — Больше всего по своему корейскому имени. Во сне ты звал меня. Вот так, как ты говоришь — «Тэхёни».       Тэ явно был смущён. А Чонгук упивался атмосферой: они сидели под нависшими нежными ветвями с шелковистой листвой, неяркие фонари подсвечивали дорожки, рядом с ними не было никого… И запах Тэ — чуть острее, чем помнил Чонгук. Но всё же это были ноты травы, цветов, озона.       — Знаешь, тебе, наверное, пора. Разница во времени, да? — внезапно заволновался и засобирался Тэхён.       Чонгук выдохнул с досадой.       Они поднялись с травы, аккуратно сложили картонные упаковки, Чонгук сплющил руками баночки из-под колы. Тэ молча протянул мусорный пакет, который вынул из кармана куртки. Парни всё сделали так слаженно, как будто эта рутина была хорошо отработана. Тэхён без слов показал на дорожку, которая спускалась вниз — к выходу из парка. Какое-то время они шли, похрустывая гравием, хотя ведь оба чувствовали, как много у них вопросов друг к другу.       — Знаешь, что я больше всего не могу взять в толк? — наконец прервал тишину Чонгук. — Как ты был рядом со мной, мы целовались и гуляли, а ты…       — Мы с тобой… э-э-э?.. — прервал Тэ.       — Нет, — понял Чонгук. — До этого мы не дошли. Но я очень хотел, а ты будто избегал. Когда я тебе лечил порез, то ты прикрывался, как только мог. Ты мне ничего не дал… Шрам, кстати, очень быстро зажил.       — Откуда ты можешь знать о шраме? — напряжённо спросил Тэхён.       — Я же тебе говорил — мы его с тобой вдвоём у меня дома обрабатывали. Он прямо рядом с твоим вегвизиром.       — Рядом с чем? — удивлённо воскликнул Тэхён.       И этот почти испуганный возглас заставил Чонгука задуматься над ещё одним вариантом. Совершенно Хосоковским вариантом. За секунду перед ним пролетели триста тридцать три истории, которые рассказывал хён, пугающие своей безысходной мистикой. В них было одно общее звено: у человека, очень сильно похожего на кого-то, кто пропал или ещё что-то такое, внезапно отсутствовала какая-то важная мелочь — маленькая родинка или тот же шрамик… И от этого в затылке холодило понимание, что существо с тем самым незначительным отличием от реального человека — это кто-то… Кто совсем не тот. Не человек… Хосок понижал голос, когда выдвигал версии: призрак, тень, суккуб… Чонгука пугали эти упоминания о сущностях из параллельных измерений.       — Тэ… — ужаснувшись догадке, прошептал Чонгук. Он остановился, чтобы оказаться подальше, и быстро оглянулся вокруг: кое-какие люди в парке есть. Его спасут, если Тэхён — это вовсе не Тэхён, а какая-то суккубная тень. Его прошиб озноб, зуб на зуб не попадал. Чонгук несколько мгновений не мог вымолвить ни слова.       — Что с тобой? — тихо спросил Тэ и немного наклонился к Гуку, вглядываясь в глаза. Тот отпрянул. — Ты чего?       — Подожди. Скажи мне, пожалуйста… — Чонгук услышал в своём голосе такие характерные интонации, какие бывают в фильмах, когда герой хочет отвлечь злодея или вампира, например, но на самом деле тянет время, чтобы подоспела подмога или взошло спасительное солнце. — У тебя… — Сейчас, когда он спросит и получит отрицательный ответ, мир расколется на «до и после». Чонгук рывком втянул воздух и решился: — У тебя есть вегвизир рядом с членом?       Тэхён затряс головой, всё шире раскрывая глаза, отражая в них все оставшиеся в парке фонари.       — Тэ! Просто скажи! — чуть не закричал Чонгук, протянув руки — но вместо этого, будто напоровшись на барьер, сделал ещё шаг назад.       — Я не понимаю… Вегвизир? Так никто не говорит… — Тэхён будто оправдывался, одновременно избегая прямого ответа.              — Какая хер разница, кто как говорит! — Чон был близок к истерике и краху всех надежд. — Просто скажи, понимаешь? Есть татуха или нет?       Тэхён внезапно всхлипнул и закашлялся, согнувшись, с сипом втягивая воздух. Чонгук сжимал кулаки и стоял, дёргаясь, чтобы помочь, и тут же останавливая самого себя. Если у этого существа, так похожего на его Тэ, нет татуировки, он соберёт себя в самый крепкий кулак и просто… Просто убежит!       Тем временем Тэхён отдышался и выпрямился. Глаза его слезились и от этого стали вообще какими-то магнетическими, ещё больше пугая Гука.       — Это называется компас Викингов, Чонгук, — он ещё пару раз коротко кашлянул и закончил: — А не вегвизир. Я его набил через год после смерти родителей. Знаешь, отец чаще называл меня Тэхёном, а мама — только Виктором, Виком. Или Вики. И часто говорила, что я их викинг. — Он усмехнулся. — Ну какой из меня викинг? Я больше на героя анимэ похож. Но татуха как у викинга. Ага.        Чонгук слушал это ясное и трогательное объяснение, постепенно успокаиваясь и расслабляясь. Он подошёл ближе к Тэхёну и негромко уточнил:       — Рядом с членом?       — Слушай, ты меня смущаешь… Блин. Я тебя впервые вижу, а ты знаешь, где у меня татуха.       — Ты не в первый раз меня видишь, Тэтэ. Но я ещё раз спрошу, — опять начал заводиться Чонгук, — где она?       — Тут, — показал в нужное место Тэ. — И да, там рядом небольшой шрам. Но честно говоря, у меня много разных шрамов — я ж так серьёзно под машину попал.       Тэхён снова пошёл вперёд, Чонгук пристроился следом. Парни вышли на дорогу.       — Чонгук, ты где остановился?       — Где-то в центре возле крепости.       Тэ мелодично присвистнул.       — Ого! Там дорогие отели.       — Не знаю. Скорее всего, конечно. Но Дитрих сказал, чтобы я даже не заикался об оплате. Он меня спонсирует, — хмыкнул Чонгук.       Тэхён покивал с каким-то сложночитаемым выражением лица.       — Ну, ладно. Спасибо тебе за разговор. Надеюсь, ты нашёл ответы. Потому что я всё равно ничего не понял.       — Я тоже… — с лёгким разочарованием произнёс Гук.       — Ну, в жизни много непонятного.       Этими банальными фразами Тэхён как будто пытался попрощаться. Он перекатывался на стопах и не смотрел на парня напротив. Но Чонгука это совершенно не устраивало!              — Слушай, я тебе уже сто раз сказал, что не понимаю, почему ты не помнишь… Но я-то помню! Я прилетел к тебе. К тебе, Тэтэ. И я так просто не могу сказать тебе «спокойной, блин, ночи» и пойти в отель!       — А что ты предлагаешь? — вскинул глаза Тэхён. — Чтобы я пригласил тебя к себе домой? Чтобы ты убедился, где моя тату и мы переспали? — Он болезненно растянул губы. — Я не знаю тебя, кореец Чон Чонгук. Пусть ты и за каким-то хером прилетел сюда. У тебя никаких доказательств, кроме твоих слов.       — У меня… — Чонгук после этой тирады ошарашенно заморгал, не находя даже и слов. Предательские слёзы защипали в носу. И внезапно — ну просто откуда ни возьмись! — мимо них стремительно промчалась девушка на роликах. — Стой! У меня твои ролики! — воскликнул осенённый Чонгук. — Ты оставил их мне вместе с запиской!              — Ролики? — прищурился Тэхён. — Мои?       — Да! — Чонгук, почти роняя из трясущихся пальцев телефон, быстро набирал какао-ток Хосока. — Хён! — заорал он по-корейски. — Хён! Да-да, это я! Бенке дал телефон. Я с Тэхёном. Подожди, пожалуйста! Сфоткай срочно мои старые ролики! Те, которые от Тэхёна. Да потом, потом всё-всё расскажу. Срочно! Чтобы была видна «пятёрка»! — он скинул звонок и повернулся к Тэхёну. — Подожди, пожалуйста. Сейчас я тебе всё докажу.       Телефон пиликнул сообщением, Гук быстро раскрыл и воскликнул:       — Вот! — он повернул экран к Тэхёну и увеличил фото. — Видишь? Смотри, там на язычке надпись!       Тэ посмотрел на изображение и словно бессознательно взял телефон в свои руки. Обхватывая пальцы Чонгука. Тэ явно был в шоке. Он вскинул глаза на Гука, опять глянул на фотку роликов, снова на Гука… Наконец отпустил чужие руки и провёл по лбу, будто стирая испарину.       — Я не понимаю, что со мной произошло… — заторможенно произнёс он. — Но это точно мои старые ролики. Я обыскался их дома.       — А они у меня! — счастливо зашептал Чонгук. — Я их забрал из школы и теперь катаюсь в Сеуле.       Тэхён опять отрицательно затряс головой.       — Я никогда не был в Корее, — не очень уверенно сказал он. Голос звучал глухо, слабо. Парень точно за сегодня вымотался на несколько недель вперёд.       — Но ты там был! — Чонгук спрятал телефон и положил руки на плечи Тэхёна, заглядывая ему в глаза. — И твои ролики «Ким 5» — разве не доказательство?       — Это не римская пять, — тихо возразил бывший хозяин роликов, — а латинская V. Я Виктор Ким. Тут написано Ким Ви. Сокращённо.       — Твои? — спросил Гук и легонько покрутил плечи Тэ.       — Мои.       — Был со мной?       — Не знаю, — едва слышно ответил Тэхён.       — Был, — прошептал Чонгук, сделал шаг почти вплотную и сказал, сдерживая восторг: — Ты не только во сне видел меня, Тэхёни.       Тэ аккуратно поднял взгляд и упёрся им в приоткрытый рот: блестящие губы в лёгкой улыбке, таинственно поблёскивающие зубы. Тепло ладоней на его плечах… Прохладное вкусное дыхание прямо в глаза…              — Тэхё-о-они-и-и… — будто пропел Чонгук. — Я больше не могу.       Он выдохнул и, резко обхватив лицо Тэ ладонями, нежно и требовательно прижался к его губам поцелуем. Тэхён тут же обессиленно обмяк в его руках и тихо всхлипнул.       *       Виктор ничего не смог бы объяснить. Потому что необъяснимо! Но то, как целовал его незнакомый Чонгук, было слишком гармонично! Это было так знакомо, так правильно. Он всхлипнул, отказываясь давать хоть какое-то рациональное объяснение всему, что произошло. Он просто обнял за талию парня, которого видел сегодня впервые, поверив своему настойчивому чувству — этот кореец точно не просто так о нём всё знает! И тело, утомлённое в попытках что-то понять, отключило функции анализа, а полностью подчинилось задаче насладиться каким-то прямо-таки сверхъестественно сладким поцелуем…       *       — Ролики-то сними, девушка, — хмыкнул Томио. — Ты молодец, сообразил. Я уж думал, им ничего сегодня не поможет.       — Вот я и помог немного, — поправил лифчик Ашер. — Заодно и на роликах прокатился. Интересное ощущение. Действительно похоже на полёт.       — А то тебе ролики нужны, чтобы летать! — засмеялся Тёмный дух, приобняв Светлого друга.

***