Операция "Сердце Мальвины"

      Юнги сидел на кровати, поджав под себя ноги. С волос срывались капли воды, приземляясь на мокрое полотенце, лежавшее на коленях. Сегодня смена закончилась раньше, потому что детей повезли в город на экскурсию в музей каких-то морских животных. Юнги, честно говоря, вообще не волновало, куда их повезли, главное, что сегодня он помахал им ручкой на три часа раньше, чем всегда. Парень уже в семь часов вечера сходил в душ и завалился в спальню, решив, что первый свободный вечер за всю смену он посвятит себе.       Нащёлкав на телевизоре какой-то сериал, он взял полотенце, чтобы до конца обтереть влагу с волос. Закинув влажную ткань на прикроватную тумбу и удобно устроившись в большом одеяле, в голове Мина пробежала мысль, что это самый спокойный вечер за всё время работы здесь. Парень растянулся в улыбке, понимая, что сегодня ничто ему не помешает понежиться перед телевизором несколько часов, а потом сладко вздремнуть здоровые восемь часов.       Из приятных мыслей его вырвал стук во входную дверь. Юнги скорчил гримасу боли, выражающую крах его надежд на спокойствие. Если это снова Тэхён, который попросит ложку соли или ещё какую-нибудь никому не нужную дребедень, или Чонгук, просто заскучавший в обществе своего парня, он посидит, не издавая звуков, чтобы незваный гость ушёл. Прошло уже десять секунд после стука, и Юнги уже успел подумать, что избавился от компании на вечер, но вдруг в коридоре послышались более сильные и частые удары.       Парень нехотя выполз из-под одеяла, хныча и проклиная стоявшего за дверью.       — Тэхён, если это ты, то развернись и иди к себе. Если это ты, Чонгук, повторяться не буду, следуй... — отворяя вход в свое лежбище, угрожающее выговорил Мин, но, увидев в проёме совсем не одного из друзей, оборвал.       — Привет, мне тоже развернуться и уйти к себе? — смущённо протараторил мужчина, стоявший на крыльце, скромно улыбнувшись.       — Привет... Хосок, извини, я не ожидал, что это можешь быть ты, — глупо покосился Юнги в сторону, чтобы не смотреть парню напротив в глаза.       — Ничего, — добродушно протянул Чон. — Впустишь, или я нарушаю твои планы?       — Проходи, конечно, — шире открыв дверь, выпалил Мин, жестом приглашая внутрь.       Всё-таки ленивый просмотр сериала и валяние в коконе из одеяла придётся отложить.       Хозяин номера сразу двинулся в гостиную, чтобы включить чайник.       — Тебе налить чай или кофе? — крикнул Юнги, открыв кухонный шкафчик с чайно-кофейными принадлежностями.       — Если можно, чай, — сказал Хосок, уже стоявший в проёме комнаты.       Юнги кивнул и достал кружки для себя и гостя, подготавливая сосуды для дальнейшего чаепития. За спиной парень слышал, как мужчина сел на маленький диван и поставил что-то на пол. Чайник закипел, и Мин стал разливать кипяток по чашкам.       — Юнги, ты даже не спросишь, почему я пришёл? — наигранно возмущённым тоном выпалил парень с дивана.       Мин резко обернулся, так и не опустив чайник, и смотрел на темноволосого как-то... испуганно.       — Извини, я совсем не ждал гостей. Так зачем...       — Мне всё-таки уйти?       Вопрос повис в воздухе, а Хосок ожидал ответа, ёрзая на диване. Юнги взял в обе руки по чашке и двинулся в сторону кофейного столика и мужчины, не отводящего от него глаза.       — Нет, — обрубил Мин и, поставив кружки на столик, сел рядом.       Они смотрели друг другу в глаза, каждый ждал, когда человек напротив отведёт взгляд. Но гляделки продолжались уже полминуты, и никто из мужчин так и не прервал зрительный контакт.       — Так зачем ты пришёл? — всё ещё глядя в глаза, спросил Мин. Обстановка его дико смущала, но это уже было похоже на игру, в которой синеволосый не хотел проигрывать.       И победить у него вышло, потому что Хосок наклонился к сумке, которую оставил на полу. Недолго копошась, он вытянул из неё несколько флаконов и тюбик. Мужчина протянул их к Юнги, который пытался разобраться, что это такое. Но тот так и не понял и снова поднял глаза на лицо темноволосого, вопрошающе изогнув одну бровь.       — Моя сестра — колорист в сеульском салоне, я недавно ездил к ней и попросил...       — Ты хочешь сказать... — удивлённо вытянул лицо Мин.       — Да, сейчас я буду красить тебе волосы, — утверждающе произнёс Хосок и широко улыбнулся.       Юнги почему-то улыбнулся в ответ. Он запустил пальцы в свои ещё влажные, соломенные от соли волосы и понял, что Хосок не просто зрячий, а очень внимательный зрячий. *****       Когда Хосок уже заканчивал орудовать кистью на голове подопытного, Юнги всё же решил прервать тишину между ними. Даже включённый в гостиной телевизор не спасал от напряжения.       — Знаешь, ты неплохо справляешься с детьми, — хрипло произнёс Мин из-за долгого молчания.       — Да? — Хосок кашлянул, — Спасибо.       Опять тишина, разбавляемая шумом сериала, который никто не смотрел. Через пару минут «колорист» решился продолжить смущающий обоих диалог.       — Я ещё со студенчества начал работать детским хореографом, — прокрашивая затылок, добавил Чон.       — Правда? — Юнги даже выпрямился.       — Правда, — хмыкнул Хосок, — сначала ходил по детским садам, а теперь работаю в частной художественной школе.       — Давно? — заинтересованно выгнул брови Юнги.       — Уже третий год.       Мин даже не мог представить, что этот нахальный парень мог всю сознательную жизнь работать с детьми, а тем более получать образование, связанное с постоянным взаимодействием со спиногрызами.       — А ты чем занимаешься? — робко задал вопрос темноволосый.       — Психолог. Детский психолог. Работаю сразу в нескольких школах и в дефектологическом центре.       — Ого, — удивился Чон, наклонив голову в сторону и выдавливая немного краски на кисть, — давно? — хихикнул он, повторив вопрос Юнги.       — Почти пять лет.       — Выходит, ты чуть старше меня, — загибая пальцы, подметил Хосок.       — Выходит, что так, — тихо подтвердил Мин.       Они так и сидели, слыша дыхание друг друга и звуки телевизора, пока Чон не кинул кисть в кухонную раковину и не объявил:       — Ну, вроде всё, — осмотривая работу со всех сторон, выдал мужчина, — двадцать минут — и идём смывать. *****       Через щель в дверном приёме ванной комнаты доносился шум воды. Юнги, стоящий вниз головой, при помощи душевой лейки смывал синюю краску с волос. Несмотря на то, что пигмент пачкал стенки кабинки, которые парню рано или поздно придётся отмывать, видеть снова посиневшие волосы было удовольствием для Мина.       Дверь скрипнула, и в проход высунулась голова инициатора покраски.       — Юнги, тебе помочь?       Парень, наклоненный в девяносто градусов уже десять минут, повернул мокрую голову, с которой до сих пор капала синяя вода, еле заметно кивнул головой. Хосок мягко улыбнулся и шагнул внутрь.       Темноволосый забрал из руки страдальца лейку и позволил Юнги встать на колени, услышав расслабленный выдох. Приняв удобное положение, Хосок направил струю воды на мокрую макушку. Он робко запустил пальцы в волосы, перепачканные краской, и начал массировать кожу головы, доставляя удовольствие парню, прикрывшему глаза. Чтобы пигмент не попал в глаза.       Когда вода стала совсем прозрачной, Чон накинул на волосы Мина полотенце, заранее подготовленное и лежавшее рядом с душем.       — Ну вот и всё, заматывайся, — на улыбке сказал Хосок, довольный своей работой.       Юнги, кряхтя, поднялся на ноги, закрутил полотенце и перекинул его назад. Он взглянул на парня, который подбоченился и отклонился назад, словно любовался своим творением. Это позабавило Мина, он хмыкнул и развернулся в сторону раковины, где лежал фен.       Когда Юнги принялся сушить свои снова яркие волосы, через зеркало он смотрел на Хосока, так и не поменявшего своё положение. Темноволосый внимательно наблюдал за тем, как мокрые тёмные пряди юнгиевой копны становились лазурно-синими. Пока Мин расчёской помогал себе просушить влажные волосы, в старании приоткрыв рот, Хосок не мог отвести взгляд с его, как ему казалось, милого лица.       Фен был выключен, а Юнги расчёсывал спутавшиеся волосы, равномерно разбрасывая пряди вокруг головы. Отложив и расчёску, парень развернулся лицом и шагнул к спасителю своего окрашивания. Тот широко улыбнулся, наблюдая довольное лицо Юнги.       — Ну вот, так намного лучше, — сказал Хосок и потрепал волосы, над которыми корпел несколько часов.       — Спасибо, Хосок, — почти шёпотом произнёс Юнги, не зная, куда смотреть: на лицо «мастера», его ноги или свои руки, которые почему-то оказались в руках Чона.       Какая-то неведомая сила заставила его сделать то, что он сделал. Он выдернул свои ладони из чужих, чем вызвал смешанную реакцию. Синеволосый поднял голову вверх, посмотрев на опешившего мужчину, шагнул к нему ближе и обхватил руками его тело, уложив голову на груди.       Внутри всё колотилось, и он слышал, что у парня, которого он обнял, тоже. Хосок аккуратно уложил свои руки на плечах Юнги, бережно прижимая парня к себе. Казалось, прошла вечность, пока Мин снова не поднял голову вверх.       Оба бросили взгляд на электронные часы в коридоре. 23:47.       — Кажется, мне уже пора, — не отводя глаз от часов, грустно прошептал Хосок, всё ещё не отпуская парня.       — Думаю, да... — так же тихо, словно боясь, что их услышат, проговорил Юнги, привлекая внимание тем, что попытался выбраться из объятий.       Хосок ослабил хватку, и Мину удалось выкрутиться из его рук и сделать шаг назад.       — Я... пойду? — чуть громче спросил Чон и тоже шагнул назад, оказавшись в коридоре.       Юнги слабо кивнул. Внутри всё ещё колотилось, не давая возможности вдохнуть и заговорить. Гость двинулся в сторону выхода из номера, Мин за ним. Даже их шаги были какими-то воровато тихими. Как будто они что-то украли и теперь пытаются тихо покинуть место преступления.       Ручка двери скрипнула от давления на неё парня, собирающегося уходить. Хосок оказался на крыльце, Юнги стоял внутри. Их разделял всего лишь порог. Чон спиной к морю и лицом к синеволосому начал спускаться на песок.       — Я пойду к себе... Спокойной ночи, Юнги, — всё ещё еле слышно бормотал Хосок.       — Сладких снов, Хосок... — сказал Мин уже с спину уходящему парню. Он точно не слышал, что он попрощался с ним.       Юнги видел, удаляющуюся фигуру мужчины, перебирающего ногами по вязкому песку. Он был уже в двадцати метрах от «места преступления».       – Сладких снов, Хосок!       Юнги выскочил на крыльцо, управляемый явно не разумом, и звонко крикнул на весь пляж. Парень, значительно удалившийся в сторону своего жилища, обернулся и увидел, как синеволосый машет ему рукой, широко улыбаясь.       Юнги знал, что дети завтра заметят обновление причёски и снова будут строить теории об отношении вожатого к русалкам.       Юнги знал, что посмотреть сериал и понежиться в кровати он уже не успеет.       Юнги знал, что сегодня, скорее всего, у него действительно что-то украли. Но мама с детства учила, что кража — плохое событие. *****       Утро началось как обычно: будильник, душ, дорога в столовую. Мин уже привык вставать в девять утра, чтобы встретить детей, и, шлепая по тропинке за ручку с самой младшей девочкой в отряде, направиться на завтрак. Ребёнок, который и на этот раз шёл рядом, едва поспевая за широкими шагами взрослого, долго бормотал и вдруг выдал:       — Оппа, скажи, пожалуйста, ты же правда русал? У тебя волосы за ночь посинели, — путаясь в собственных ногах, лепетала Соён.       — Конечно, Соён, хвост пришлось сбросить в море, а то как же я по земле ходить буду, — почти что убедительно сказал Юнги.       Девочка широко открыла рот, обернулась назад и издала забавные звуки, чем вызвала смешок у вожатого.       — Бе-бе-бе, понял! Юнги-оппа правда русал, он сам сказал! — звонко визжала Соён стоящему позади мальчику. — Представляешь, Джугё смеялся надо мной, когда я сказала, что ты русал, — жалобно потянула девочка.       — Джугё, — строго произнёс Мин, обернувшись назад к паре мальчиков, — ты серьёзно не поверил?       — Папа говорил, что русалок не бывает, хён... — жалобно сказал, опустив глаза, мальчик, — но теперь я верю.       — То-то же, — с улыбкой пригрозил Юнги пальцем маленькому агностику. Легенду о морском происхождении Мин планировал тянуть до конца смены, и никакие мальчики не опровергнут её.       Отряд размеренно двигался среди сосен, как вдруг откуда-то сзади послышался шум кустов и из зарослей кто-то выскочил, подхватив последнюю в строе девочку и громко зарычав на манер динозавра. Дети тут же обернулись и, даже не разглядев нападающего, завизжали и уж было хотели разбежаться врассыпную. Но Юнги, сразу понявший, в чём дело, скомандовал:       — А ну-ка тихо! — громко, но без угрозы, протороторил Мин, привлекая внимание к себе. Дети, психика которых за последние секунды перегрузилась, открыли глаза и закрыли рты. — А теперь присмотритесь.       Темноволосый уже не первый раз поворачивает такие «сюрпризы», поэтому, когда Юнги услышал очередной оригинальный крик Чона, он лишь закатил глаза, готовясь к детским воплям.       Ребята опять обернулись к «обидчику» и тут же узнали ещё одного вожатого, который уже усадил на плечи девчушку, которую «похитил».       — Хосок‐хён! — кричала группа мальчиков и кинулась к мужчине с объятиями. Чон, опустив девочку на землю, приложил указательный палец ко рту, намекая затихнуть. Дети крутились друг к другу, повторяя за старшим.       Наконец, ребята успокоились и снова встали по парам, продолжив движение в сторону столовой. Хосок из конца отряда пробрался в начало, где шёл синеволосый с малюткой в правой руке, и неожиданно появился с левой стороны от мужчины.       — Ох... — дернулся Юнги, приложив свободную руку к сердцу.       — Привет, Мальвина, — поправив неизменную синюю кепку, Хосок потрепал волосы парня.       — Напугал... Привет, Хо, — улыбнулся Мин в ответ на поглаживания головы.       Ему очень понравилось то, как он решил сократить имя младшего. Судя по сморщенному носу и широкой улыбке напротив, Чону тоже.       До корпуса, где распологалась столовая для детей, оставалось меньше пятидесяти метров. Сразу после того, как вожатые рассадят отряд за присвоенный им стол, они отправятся и на свой законный утренний приём пищи. *****       В очереди на раздаче было полно народу, но пять парней уже успели взять завтрак и занять большой стол у окна. Четверо только успевали стучать вилкой об тарелку, пока один из них ворчал.       — Я больше не могу здесь жить! — хныкал Чонгук, трепля свою сухую шевелюру. — Это море убило все мои волосы. Почему у тебя такие идеальные, скажи, а?       — Если хочешь, я могу дать тебе бальзам, — предложил Чимин, отхлебнув чай из кружки, — я только им и шампунем пользуюсь.       — Хочу ли я? — почти улёгшись на стол, Чонгук сложил ладони и опустил голову, — я умоляю, отдай мне его.       Тэхён нахмурил брови, стаскивая своего парня на стул, а остальные расхохотались, держась за живот.       Парни уже поели и теперь в тишине пили кто чай, а кто кофе. Вдруг за спиной Хосока появилась фигура мужчины, который опустил руки на плечи Чону.       — Доброе утро, коллеги, — улыбнулся Намджун, приветвуя всех потчующих.       — Доброе утро, Намджун, — почти в унисон сказала компания.       За то время, пока они здесь работают, Ким стал им больше другом, чем начальником. Конечно, в рабочей обстановке субординация соблюдалась, а все задачи выполнялись, но вне пытливых взглядов детей Намджун общается со всеми наравне и, более того, с этими парнями он сильно сблизился.       — Друзья, у меня предложение, от которого невозможно отказаться, — мужчина сжимал плечи Чона и хитро улыбался. — Мы с Джином приглашаем всех вас к нам поиграть в настолки, — он наклонился ближе к парням и прикрыл рот рукой, как будто боялся, что их услышат, — ...и выпить пива. Сегодня вечером после закрытия смены.       Компания, сидевшая за столом почти подняла шум, но вовремя опомнилась, когда увидела кучу людей вокруг и прижимающего указательный палец ко рту.       — Отказы и возражения не принимаются, — напоследок сказал Намджун, удаляясь к двери.       — Так точно, начальник, — крикнул Хосок, приложив руку к покрытой кепкой голове.       Юнги не то, чтобы сильно любил настолки и пиво, но приказы начальства не оспариваются. Тем более, отвлечься от будничной суеты детского лагеря не будет лишним.