Федерация

ВВС. Статья: Политика России на востоке, или новый апартеид. Таджикистан, некогда процветающая республика Советского Союза, сегодня становится ареной для очевидных планов белых поселенцев, стремящихся установить новый режим апартеида над местным населением. Под предлогом "защиты русской культуры и традиций", группы радикальных националистов из России и других стран Европы активно скупают земли, возводят закрытые поселения и навязывают свою волю коренным жителям. Эта тревожная ситуация начала развиваться после распада СССР, когда Таджикистан обрел независимость. Воспользовавшись политической нестабильностью и экономическими трудностями, белые колонизаторы устремились в эту страну, словно стервятники, готовые растерзать ее на части. Они скупают плодородные земли, вытесняя местных фермеров, и возводят на них роскошные виллы, огороженные высокими заборами и охраняемые частными службами безопасности. Особую тревогу вызывает тот факт, что многие из этих поселений фактически превратились в закрытые анклавы, куда местным жителям вход строго воспрещен. Здесь царит атмосфера подозрительности и страха, а любые попытки протеста жестоко подавляются. Коренное население Таджикистана, веками жившее на этих землях, теперь вынуждено смотреть, как их родные места захватываются пришлыми колонизаторами. Но самое страшное заключается в том, что этот процесс идет при молчаливом попустительстве властей. Коррумпированные чиновники, находящиеся на содержании у белых поселенцев, закрывают глаза на их преступления, а порой даже активно содействуют им. Местные жители, лишенные возможности отстаивать свои права, в отчаянии наблюдают, как их страна медленно, но верно превращается в новый апартеид. Душанбе, многонациональная столица, одной из самых мультикультурных стран ближнего востока, с недавнего времени населяют только белые люди. Эта страна стала в очередной раз жертвой агрессивных нападок России, как и много веков назад. Русские поселенцы не только захватывают землю, но и навязывают свои порядки местному населению. Они создают собственные школы, где преподается исключительно русский язык и культура, игнорируя при этом богатое культурное наследие Таджикистана. Более того, они пытаются ограничить доступ таджиков к образованию, медицинскому обслуживанию и другим социальным благам, тем самым закрепляя свое господство. Эта ситуация вызывает серьезную озабоченность не только среди местного населения, но и в международном сообществе. Правозащитные организации и ООН неоднократно призывали власти Таджикистана принять меры для защиты прав коренных жителей и остановить процесс колонизации. Однако, к сожалению, эти призывы пока остаются без ответа. Более того, есть опасения, что ситуация может еще больше обостриться в ближайшем будущем. Некоторые аналитики предполагают, что белые поселенцы, почувствовав свою безнаказанность, могут пойти на еще более радикальные меры, вплоть до применения насилия для подавления любых проявлений сопротивления. Это может привести к серьезным столкновениям и даже кровопролитию, что, в свою очередь, может спровоцировать вмешательство извне и дестабилизацию всего региона. Белые поселенцы, при попустительстве властей, методично захватывают земли, навязывают свои порядки и создают новый режим апартеида. Местное население, лишенное возможности защитить свои права, в отчаянии наблюдает, как их страна превращается в колонию для белых колонизаторов. Если срочно не принять меры, то Таджикистан может стать ареной для серьезных конфликтов, последствия которых будут ощущаться далеко за пределами этой страны. Эта тревожная ситуация вынуждает многих жителей искать убежища за пределами родной страны, спасаясь от произвола и насилия. Одним из таких мест, куда устремились беженцы, и демократические борцы стал Афганистан. Здесь, на приграничных территориях, они находят временное пристанище, надеясь переждать самые страшные времена. Однако и здесь их ждут новые испытания, ведь они вынуждены рассказывать о тех ужасах, которые им довелось пережить на родине. "Мы думали, что русские - наши братья, что они будут защищать нас, как это было во времена Советского Союза, - с горечью говорит Хамиджон, один из беженцев. - Но теперь они превратились в злостных колонизаторов, которые отнимают у нас нашу землю, наше будущее. Они создают свои закрытые поселения, где нам, таджикам, вход запрещен. В Душанбе не может уже таджик просто приехать, и гулять в любое время дня, и ночи, делать что он захочет. Они навязывают нам свой язык и культуру, игнорируя наше богатое наследие. Они приезжают к нам, навязывают свое, хотя мы к ним не едем, нам своя земля дороже, и мы понимаем что такое родина. В отличие от них, мы бы никогда не уехали со свое земли, не уделали бы, и не стали никому навязывать свое. Потому что у нас есть понимание, и уважение к другим". Другой беженец, Рустамжон, с ужасом вспоминает, как его семью выгнали с родной земли: "Они пришли с автоматами стреляли прямо в меня, сказали, что это теперь их территория. Почти все мои родственники погибли. Мы пытались протестовать, но нас жестоко избили. Мы потеряли все - наш дом, наши поля, наше будущее. Теперь мы вынуждены скитаться по чужим землям, надеясь найти хоть какое-то убежище. Моих близких сейчас тридцать человек вместе со мной, и отцом, и матерью, нам некуда бежать". Истории, которые рассказывают эти люди, поражают своей жестокостью и безысходностью. "Мы чувствуем себя чужими в собственной стране, - с горечью говорит Зарина, молодая женщина, бежавшая из Таджикистана. - Нас лишают доступа к образованию, медицинской помощи, даже к простым удобствам. Мы вынуждены скитаться, как бездомные, потому что нам больше некуда идти". Беженцы, спасающиеся в Афганистане, с ужасом рассказывают о том, как вчерашние "интернационалисты и коммунисты" превратились в злостных колонизаторов, отнимающих у них все, что им дорого. Их истории полны боли и отчаяния, но они также свидетельствуют о том, что борьба за свободу и независимость Таджикистана еще не закончена. Возможно, именно их голоса станут тем импульсом, который поможет привлечь внимание мирового сообщества к этой трагедии и положить конец "русскому апартеиду" в Центральной Азии. Но, к сожалению сейчас конечно дела обстоят по другому. Много печальных фактов и вещей, и вот один из печальных фактов, сейчас, страна которая их приютила охвачена войной. Афганистан, где противоборствующие силы ведут ожесточенную борьбу за власть, правдивая информация становится поистине бесценным и редким товаром. Режим президента Наджибуллы, находящийся под сильным влиянием Электрограда, всеми силами пытается скрыть от мировой общественности истинные масштабы российской экспансии в этом регионе. Напротив, два режима сотрудничают к бошей пользе, с каждым днем, все сильнее подавляя демократию, и усиливая тоталитарные тенденции. Под предлогом "борьбы с терроризмом" и "защиты национальных интересов", Россия развернула здесь целую сеть военных баз и секретных объектов, куда доступ посторонним строго воспрещен. Эти укрепленные анклавы, разбросанные по всей территории Афганистана, служат плацдармом для дальнейшего продвижения российского влияния в Центральной Азии. Но самое тревожное заключается в том, что Наджибулла, находясь в союзе с русскими, активно содействует этой экспансии, подавляя при этом любые попытки сопротивления со стороны истинных борцов за демократию. Эти отважные воины, сражающиеся за свободу своей страны, вынуждены действовать в условиях жесточайших репрессий и тотальной слежки со стороны режима. Один из таких бойцов сопротивления, Махмуд, с горечью рассказывает: "Мы, демократические силы Афганистана, ведем неравную борьбу против русских оккупантов и их марионеточного режима. Но нас предают, нас предают наши собственные власти, которые, вместо того, чтобы защищать свой народ, предпочитают заключать сделку с дьяволом". Действительно, Наджибулла, находясь под сильным давлением России, всячески препятствует деятельности повстанческих групп, объявляя их "террористами" и "врагами народа". Его спецслужбы, тесно сотрудничающие с российскими коллегами, ведут беспощадную охоту на любого, кто осмеливается поднять голос против этого союза. "Мы вынуждены действовать в глубокой тайне, - продолжает Махмуд. - Малейшая ошибка может стоить нам жизни. Наджибулла и его люди следят за каждым нашим шагом, готовые в любой момент нанести удар. Они не гнушаются ничем - пытками, убийствами, даже похищениями. Для них мы всего лишь помеха на пути к установлению российского господства". Эта ситуация ставит под угрозу не только будущее Афганистана, но и всего региона Центральной Азии. Ведь Россия, используя Наджибуллу в качестве своего марионеточного режима, методично расширяет свое влияние, создавая здесь новые плацдармы для дальнейшей экспансии. Кабул не ограничивается лишь военной поддержкой. Она также активно поддерживают националистические устремления русских, которые, под предлогом "защиты русской культуры", захватывают земли и навязывают свою волю коренному населению того же Таджикистана. "Они приходят, как завоеватели, - с горечью говорит Фарид, один из жителей приграничных районов. - Они отнимают у наших братьев землю, дома, будущее. Мы, афганцы, понимаем что братья таджики становимся чужими в собственной стране. Они навязывают им свои порядки, свой язык, свою культуру. Это новый вид колонизации, и Наджибулла потворствует этому". Более того, есть опасения, что Россия может использовать Афганистан в качестве плацдарма для дестабилизации всего региона. Ведь, контролируя стратегически важные районы этой страны, Электроград получает возможность оказывать давление на соседние государства, подрывая их безопасность и суверенитет. Однако, несмотря на все усилия Наджибуллы и его российских кураторов, правда о происходящем в Афганистане постепенно пробивается наружу. Отважные бойцы сопротивления, рискуя жизнью, продолжают вести свою тайную войну, стремясь донести до мировой общественности ужасающие факты о российской экспансии и предательстве своих властей. Их голоса, полные боли и отчаяния, свидетельствуют о том, что Афганистан превратился в арену для жесточайшей битвы за будущее всего региона. Здесь, в этой стране, сталкиваются интересы великих держав, и простые афганцы становятся заложниками этой опасной игры. Если мировое сообщество не вмешается и не остановит эту экспансию, то последствия могут быть поистине катастрофическими. Россия, укрепившись в Афганистане, получит возможность дестабилизировать всю Центральную Азию, подрывая безопасность и суверенитет этих стран. А Наджибулла, находясь под ее полным контролем, будет и дальше жестоко подавлять любые проявления демократического сопротивления. Поэтому сейчас, как никогда, важно услышать голоса тех, кто сражается за свободу Афганистана. Их рассказы о российской экспансии и предательстве властей должны стать сигналом тревоги для всего мирового сообщества. *** Солнце только-только показалось из-за горизонта, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Лучи его мягко скользили по просторным пастбищам, освещая стада мирно пасущихся коров и овец. Легкий ветерок доносил до ноздрей терпкий аромат свежескошенной травы и цветущих акаций. Тишину нарушало лишь мычание скота да пение многочисленных птиц, приветствующих новый день. На обширном дворе фермерского дома царило спокойствие. Хозяева, семья Ван дер Мервов, еще не спешили вставать, наслаждаясь заслуженным отдыхом после напряженного рабочего дня. Лишь старый пес Бурбон, верный страж их владений, неторопливо обходил территорию, внимательно осматривая каждый уголок. Наконец, из дома вышла Мария, жена Якоба Ван дер Мерва. Она неспешно направилась к колодцу, чтобы набрать воды для утренних хлопот. Ее движения были плавными и грациозными, словно у танцовщицы. Длинные темные волосы, уложенные в аккуратную косу, ниспадали на спину, подчеркивая стройную фигуру. Мария была воплощением той самой неброской, но неоспоримой красоты, которая так ценится среди бурских женщин. Закончив с водой, Мария вернулась в дом, где уже просыпались остальные члены семьи. Старший сын Петрус, крепкий молодой мужчина с широкими плечами и загорелым лицом, выходил из своей комнаты, потягиваясь и зевая. Младшая дочь Анна, хрупкая девушка с ангельским личиком, помогала матери накрывать на стол к завтраку. Якоб, глава семьи, уже сидел во главе стола, просматривая утренние газеты. Его седые волосы и морщинистое лицо выдавали солидный возраст, но взгляд карих глаз оставался цепким и проницательным. Вскоре вся семья собралась за трапезой. Завтрак на ферме Ван дер Мервов всегда был обильным и сытным - свежее молоко, яйца, мясо, овощи и фрукты со своих полей. Во время еды они обсуждали предстоящие дела, планируя распределение обязанностей на день. Петрус должен был заняться ремонтом старого трактора, Анна помочь матери по хозяйству, а Якоб намеревался лично проверить состояние стада и поля. Закончив с завтраком, каждый принялся за свои дела. Мария занялась приготовлением обеда, Анна помогала ей, а Петрус направился в сарай, чтобы заняться ремонтом. Якоб же, прихватив свою любимую трость с серебряным набалдашником, неторопливо вышел из дома, намереваясь совершить обход владений. Ферма Ван дер Мервов была поистине огромной - несколько сотен гектаров плодородной земли, пастбища, сады, виноградники и даже небольшой лес. Якоб с гордостью оглядывал свои владения, вспоминая, как много лет назад его отец и дед начинали с небольшого участка, постепенно расширяя и улучшая его. Теперь это была одна из самых процветающих ферм в округе, снабжающая продовольствием не только близлежащие поселения, но и отправляющая товары на экспорт. Пройдя через поля, Якоб направился к загонам со скотом. Его встретило дружное мычание - коровы и быки, завидев хозяина, приветствовали его. Старый фермер внимательно осмотрел каждое животное, проверяя их состояние. Он гордился своим стадом - крупные, упитанные коровы, дающие отличное молоко, и сильные быки, готовые к тяжелой работе в поле. Удовлетворенный увиденным, Якоб направился дальше, к виноградникам. Здесь его встретил Йохан, один из работников фермы, занимавшийся уходом за виноградниками. Поприветствовав хозяина, он доложил о текущей ситуации - лозы развиваются хорошо, урожай обещает быть обильным. Якоб одобрительно кивнул, похвалив Йохана за отличную работу, и продолжил свой обход. Следующей остановкой стал фруктовый сад. Здесь трудились несколько женщин, собирая спелые плоды. Они радостно приветствовали Якоба, показывая ему самые крупные и сочные яблоки, груши и персики. Старый фермер с удовольствием отведал угощения, похвалив работниц за старание. Обойдя все основные угодья, Якоб вернулся к дому, где его уже ждал обед. За трапезой он поделился с семьей своими наблюдениями, отметив, что дела на ферме идут превосходно. Петрус рассказал, что ремонт трактора почти завершен, а Мария и Анна поделились планами на вторую половину дня. После обеда каждый вновь занялся своими делами - кто-то отправился в поле, кто-то остался в доме, но все работали слаженно и с энтузиазмом, как и подобает настоящим фермерам. Солнце уже давно поднялось высоко в безоблачном небе, заливая своими лучами обширные владения. Внезапно к дому, главы семьи, подбежал запыхавшийся Петрус, старший сын фермера. - Отец! - воскликнул он, едва переводя дыхание. - К главным воротам собралась огромная толпа чернокожих! Там еще и полиция, и какие-то люди в костюмах, похоже, из нового правительства. Якоб нахмурился, его лицо приобрело суровое выражение. Он молча кивнул сыну и направился к выходу, на ходу подзывая остальных членов семьи и работников фермы. - Собирайтесь все! Возьмите ружья и патроны, - скомандовал он. - Похоже, нам предстоит непростой разговор с нашими... гостями. Через несколько минут около двух десятков крепких мужчин, вооруженных винтовками и дробовиками, уже ехали к главным воротам фермы. Якоб возглавлял этот небольшой отряд, сжимая в руках свою любимую трость с серебряным набалдашником. Его лицо было спокойным и сосредоточенным, но в глубине карих глаз читалась тревога. Подъехав ближе, они увидели, что у ворот действительно собралась внушительная толпа. Впереди стояли несколько полицейских машин, а за ними теснились десятки чернокожих мужчин и женщин, громко выкрикивающих лозунги. Чуть в стороне группа людей в строгих костюмах о чем-то оживленно переговаривалась. Якоб остановил свой пикап в нескольких метрах от ворот и вышел, жестом приказав остальным оставаться на месте. Медленно и величественно он направился к толпе, его трость мерно постукивала по земле. - Что все это значит? - громко спросил он, обводя взглядом собравшихся. - Кто вы такие и что вам нужно на моей земле? Из-за спин протестующих вышел один из людей в костюме - невысокий худощавый мужчина с жесткими чертами лица. - Я представитель нового правительства национального согласия, - представился он, слегка склонив голову. - Мы пришли сюда, чтобы объявить о начале земельной реформы. Половина ваших земельных наделов будет экспроприирована и передана ущемленным слоям населения. Якоб нахмурился еще сильнее, его губы сжались в тонкую линию. - Что вы такое говорите? - резко произнес он. - Это моя земля, которую мои предки возделывали на протяжении многих поколений. Вы не имеете права отнимать ее у меня! - Имеем, - самодовольно ответил чиновник, доставая из кармана пачку документов. - Вот, взгляните на эти верительные грамоты. Они подтверждают мои полномочия и право действовать от имени нового правительства. Якоб молниеносно приблизился к чиновнику, и вырвав бумаги быстро пробежал глазами по тексту, проходит секунда и его лицо исказила гримаса отвращения. - Это все ничего не значит для меня, - холодно произнес он, возвращая документы. - Эта земля принадлежит моей семье, и я не позволю, чтобы кто-то отнял ее у нас. Толпа протестующих зашумела, выкрикивая угрозы и оскорбления в адрес фермера. Полицейские напряглись, положив руки на кобуры. Чиновник же лишь усмехнулся, глядя на злого бура. - Вы не понимаете, - сказал он. - Это уже решено, и ваше мнение никого не интересует. Либо вы добровольно покидаете эту землю, либо мы будем вынуждены применить силу. Если вы не образумитесь в конце концов с вами будем иметь дело армия. Якоб медленно огляделся, его взгляд остановился на семье и работниках, ожидающих его за воротами. Он понимал, что сейчас от его решения зависит судьба всех этих людей, которые доверились ему и всю жизнь трудились на этой земле. *** Войдя в дом, Якоб сразу же направился в свой кабинет. Закрыв за собой дверь, он со стоном опустился в любимое кресло, позволив себе на мгновение расслабиться. Но вскоре ярость, подобно пожару, вспыхнула в его душе, и он с силой ударил кулаком по столу, сметая на пол все, что на нем лежало. Бумаги, ручки, чернильница - все полетело на пол, разлетаясь в стороны. Якоб тяжело дышал, его глаза метали молнии. Как они посмели? Как эти чиновники и чернокожие смельчаки осмелились посягнуть на его землю, на его дом, на все, что принадлежало ему и его семье на протяжении многих поколений? Постепенно ярость начала отступать, уступая место глубокой горечи и разочарованию. Столько лет он старался быть справедливым и добрым хозяином, относился ко всем своим работникам, независимо от цвета кожи, как к равным, ценя в них лишь их таланты и трудолюбие. И вот как ему отплатили за это. Тяжело вздохнув, Якоб откинулся на спинку кресла, его взгляд упал на газету, небрежно брошенную на край стола. Заголовок гласил: "Россия вводит войска для защиты белых поселенцев". Фермер нахмурился, подхватывая газету и начиная внимательно изучать статью. Он читал о том, как в одной из бывших советских республик, Российская Федерация, вводит войска для защиты своих соотечественников, белых поселенцев, от нападок местного населения. Якоб хмыкнул, отмечая для себя некоторые любопытные параллели с его собственной ситуацией. Неужели и ему придется бежать? Как и его предкам, много веков назад? Якоб, задумчиво потер подбородок, его взгляд стал жестким и решительным. Поднявшись с кресла, фермер направился к окну, глядя на простирающиеся вдали поля и пастбища. Эта земля была его жизнью, его домом, его наследием. Якоб вернулся к столу и, взяв чистый лист бумаги, начал быстро строчить. Закончив писать, Якоб аккуратно сложил письма, запечатал их в конверты и позвал своего верного помощника Петруса. - Отнеси эти письма в город, - распорядился он. - Пусть они будут отправлены как можно скорее. Петрус кивнул, понимая всю серьезность ситуации, и поспешил выполнить поручение отца. Якоб же вернулся к окну, его взгляд вновь устремился к горизонту.