От звёзд до луны

«Давай останемся». Если бы всё было так просто. Единственное рождественское украшение в квартире – гирлянда на окне, мигающая холодными сине-фиолетовыми лампочками. Праздничная ночь в одиночестве, в полной тишине. Это устраивало Эдгара больше, чем что-либо другое. Всегда устраивало. Он никогда бы не променял уединение на компанию, в которой ему, по утверждению многих, было бы легче. Нет, не было бы. Пробовал. Сегодня тоска переплелась со спокойствием, с безмятежностью, которая рано или поздно наступает после продолжительной грусти. Эдгар перечитывал сообщения, полученные неделю назад. Оставшиеся без ответа, не повлёкшие за собой никакого продолжения, вопросов о самочувствии или навязчивых звонков. Это были последние слова, адресованные ему Фэнгом. При личной встрече они лишь обменялись короткими взглядами и разошлись. Фэнг – к своим друзьям, Эдгар – к своему притихшему внутреннему миру. Верно. Фэнг был прав – и в сообщениях, и в том случайном разговоре в углу аудитории. Эдгар никогда не останется один, но будет выбирать одиночество, пока его отсутствие не перестанет приносить боль. Долгий взгляд на экран с перепиской постепенно превращался в желание услышать голос. Наконец поставить точку, а не перебиваться нечаянными фразами среди игры в молчанку, будто так и нужно. Единственное, что нужно их общению – это завершение. Поставить точку и идти дальше. Или же остановиться, заземлиться и подумать, не прерываясь, не мучая себя виной и сожалениями. Он не может сейчас быть с кем-то. Его привязанность очевидно больна, пора признать это и сделать оставшийся шаг. Всего лишь один гудок перед ответом: взволнованным голосом, знакомым до малейшего оттенка интонации. – Да? Эдгар? – С Рождеством, – спокойно произнёс Эдгар, прижимая мобильник к уху. – С Рождеством, – эхом откликнулся Фэнг, похоже, пытаясь совладать с удивлением, удержать при себе уже прозвучавший между словами вопрос. Было тихо, никаких голосов на фоне, даже музыки не слышно. Неужели тоже празднует один? – Я звоню попрощаться, – объяснил Эдгар без долгих вступлений, поглаживая край полосатого шарфа, переброшенного через плечи на манер одеяла. Монотонные движения успокаивали, помогали не пропустить внутреннюю дрожь в короткие фразы. – Что? – Эдгар уловил звук отодвигающегося стула, словно Фэнг резко вскочил, обеспокоенный. – Ты ведь ничего не делаешь с собой? Не надо, ладно? Хочешь, я приду? – Нет, не нужно, – Эдгар нахмурился, сейчас только понимая, как звучат для Фэнга его слова, сколько ужасных смыслов уже приобрели в воображении. – Всё в порядке. Я не собираюсь... умирать. И ничего такого не делаю. Правда. – Тогда о чём ты? – Думаю, мы больше не увидимся, – Эдгар уцепился за эту мысль в моменте, хотя подсознательно уже давно понимал, давно чувствовал, каким именно должен быть этот шаг. – Но как же... – Фэнг замолчал, не подобрав слов. Наверное, думает, что я сошёл с ума, ведь на учёбе придётся видеться помимо желания, – промелькнуло в голове, вызывая едва заметную усмешку. – Мне нужно исчезнуть, – продолжил Эдгар, обнаружив, что объясниться намного сложнее, чем он ожидал. Проговаривать намерения вслух было даже неловко, ибо звучали они как импульсивные последствия нестабильного эмоционального состояния. – Ты же понимаешь. Если продолжу видеть тебя каждый день, это никогда не закончится. – Понимаю, – признал Фэнг подавленно после затянувшегося молчания. – Только не думай, что ты виноват. Наоборот, я должен сказать тебе спасибо за... за хорошее отношение ко мне. Я столько дерьма сделал. А ты на меня даже ни разу не наорал, – губ коснулась улыбка, горькая и дрожащая. – Эд, – от нежности, сквозившей в голосе, захотелось удариться лбом о стену. – Так говоришь, будто я тебе одолжение делал. Сам хотел, поэтому и был рядом. Понял? «Был»... Эдгар вздохнул, с тенью сожаления возвращаясь к изначальной цели звонка. – Извини за всё, Фэнг. Серьёзно. Из-за моих проблем ты тоже намучался. – Ты точно не хочешь, чтобы я пришёл? Хоть последний раз увидеться. Стойкие нотки надежды было просто невыносимо слышать, Эдгар сильнее сжал телефон, поднялся на ноги, неосознанно начиная мерить шагами квартиру, чтобы успокоить нервы. – Нет, – ответил решительно; поспешно, не давая себе времени пойти на поводу у слабости и передумать. – Ладно, но... ты вернёшься? – Не знаю. Слушай, я ничего не прошу у тебя. Не нужно меня ждать и всё такое. Просто... живи дальше. – И ты тоже живи, Эдгар. Я буду ждать, и мне плевать, что ты об этом думаешь. Эдгар горько усмехнулся. Он ожидал такого ответа. Верил ли? Сейчас сложно сказать. – Пока, Фэнг. Звонок завершился, телефонная линия, наверное, затрещала от тысяч недосказанных слов. Возможно, у них будет шанс однажды дойти со своих адресатов. Но не сейчас. Отложив телефон в сторону, Эдгар перевёл взгляд на ночное небо за окном, на луну, выплывающую из тьмы. На звёзды, мерцающие вокруг неё – неизменно. Какая разница, сколько между ними расстояния? Они всегда будут делить один небосклон и всегда будут светить друг другу. Он тоже будет светить. Он будет жить.