Букетик

      Констеблям Георг открыл сразу. Изредка, но бывало, что Мору привозили образцы растений с места преступления. Или же их посетили в связи с недавним происшествием в оранжерее — Мор написал заявление и привлёк самого Георга как свидетеля.       — Мор, то есть мой муж Морис Гессен, в оранжерее, пройдёмте, я его позову.       — Нет нужды. Георг Вильгельм Гессен? Вы обвиняетесь в убийстве находящегося под угрозой исчезновения вида. Вы не обязаны говорить что-либо. Однако это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии собираетесь ссылаться в суде. Вы можете предупредить супруга и проследовать за нами.       Георг цеплялся за дверную ручку, не улавливая смысл сказанного. Убийство? Какое убийство? Это про ту тварь, что чуть не загрызла мелких? Пока он пытался собраться с мыслями, к незваным гостям вышел Мор, стягивая перчатки и стряхивая комья земли.       — Что здесь происходит, господа? — констебль повторил обвинение, и Мор нахмурился. — Это была самозащита, вы читали моё заявление?       — Сэр, поступила информация из анонимного источника, и проверка показала, что предоставленные вами образцы относятся к редкому виду — в заявлении вы упустили эту деталь.       Это было невозможно — Мор знал о растительных монстрах всё и не мог не вычислить видовую принадлежность. Неужели намеренно умолчал? Георг развернулся к супругу, пытаясь увидеть ответ, однако в отличие от него, Мор сейчас являлся воплощением спокойствия и непоколебимой уверенности.       — Георг, возьми с собой куртку и отправляйся с уважаемыми констеблями. Ничего не подписывай и не рассказывай, пока я не подъеду с адвокатом и документами. Мы уладим это недоразумение, — Мор сжал его плечо, взглядом обещая, что всё пройдёт легко. Георг ему безоговорочно поверил.

***

      — Где вы были в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое?       — В собственном доме. Меня мучила бессонница, и со второго этажа я спустился в оранжерею, — Георг придерживал пальцы, чтобы не постукивать по столу. Он сидел рядом с адвокатом, которого разыскал Мор — откуда-то он вызвал бывшего теневого эксперта. Его заострённая тень напоминала всклокоченного старого ворона, и Георгу становилось не по себе, потому что он не мог разглядеть лица адвоката. Оно изменчиво расползалось и ускользало от взгляда. Ох уж эти магические штучки. Зато если теневые эксперты вставали на сторону защиты, то можно было не беспокоиться о исходе дела — даже с того света они могли достать доказательства невиновности. И всё же Георг нервничал, ведь в соседнем кабинете опрашивали Мора, одного. Пока что как свидетеля.       — Наши эксперты взяли пробы из почвы и изучили останки. Вы признаёте, что осознанно нанесли удар садовым инструментом по затылочной части головы Canis Hokidachi, что привело к его гибели в ту ночь?       — Протестуем. Подобная формулировка вопроса неприемлема, — проскрежетал его адвокат. Констебль похлопал по разложенным перед ним бумагам и начал с начала.       — Вы были одни в ту ночь?       — Да, мой муж выехал на срочный вызов. Я был один вместе с нашими питомцами. Они как раз отходили от спячки в оранжерее, — адвокат подал ему знак, что он может рассказать подробности. До допроса они условились, что Георг будет осторожен в деталях, а заранее приготовленную историю они как раз обговорили. Настало её время.       — Я услышал шум из оранжереи и предположил, что наши питомцы снова не спят и что-то ломают. Без моего мужа они больше шалят и доставляют хлопоты. Я хотел их разогнать по грядкам и спальным листьям, поэтому взял мотыгу, чтобы припугнуть. Но в самой оранжерее я обнаружил незнакомое агрессивно настроенное существо. Я не видел, как оно пробралось внутрь, видел только как оно напало на наших малявок и готовилось их сожрать. В стрессовой ситуации я среагировал как мог и ударил тем, что было у меня в руках. Хотел отпугнуть. То, что это какой-то редкий вид, я не знал, не разбираюсь в этом.       Георг замолчал и уставился на свои руки. Как там Мор? Что если его обвинят в сокрытии улик?       — Почему вы не вызвали помощь, возможно, существо можно было спасти?       — Я не успел. Через иглы в меня попал его яд, и я потерял контроль над телом. Вы можете запросить заключение из больницы.       — Как вы оказались в больнице?       — Мой муж, Морис Гессен, доставил меня туда. Подробностей я не знаю, не приходил в сознание несколько дней.       — Вы признаёте свою вину и то, что нанесли удар?       Ледяные когти сомкнулись на руке, предупреждая Георга.       — Признаю частично, инструмент я использовал в целях самозащиты. У меня не было намерения убить. Если бы существо не находилось в оранжерее и не угрожало ничьей жизни, я бы вызвал экстренные службы для его отлова, — заученно выдал Георг, надеясь, что на этом всё закончится.       — Распишитесь. Суд состоится завтра в шесть ровно.       — Позвольте взглянуть на протокол допроса, — заострённая улыбка возникла на лице адвоката, и констебль недовольно передал ему лист от секретаря. Георг сделал вид, что тоже смотрит, хотя больше его волновала информация о Море.              Увидеть Мора не получилось, но через несколько часов адвокат на встрече подтвердил, что Мора отпустили домой, и он согласился быть свидетелем в суде.       — Не волнуйтесь, Морис окажется не единственным вашим свидетелем. Любопытное дело, — журчал адвокат, наклонившись почти к самому лицу Георга на случай, если их беседу подслушивали. — Кроме того, мы нашли новые улики. Нас ждёт изысканный ужин из чужих разочарований и обвинений.       Каркающе-скрипучий звук и щёлканье оказались смехом — пугающим и обнадёживающим одновременно.       — Напоминаю: не спешите подробно отвечать на каждый вопрос в суде, делайте паузы и не торопитесь выплеснуть эмоции, когда вас начнут провоцировать. Повторите свою историю и отдохните до завтра. Мы всё сделаем за вас.       Георг кивнул, поспешно пряча взгляд. Его начинало мутить от изменчивых расплывчатых черт в такой близости от себя. Главное, что он уяснил: с Мором всё в порядке.

***

      Мор явился в зал суда в скромной форме изумрудного цвета — отличительный знак его службы. Под руку он вёл скрюченного старика в такой же форме, только истёртой. Старик опирался на толстую трость, его руки тряслись, пальцы напоминали переплетённые корни, и Георг с досадой подумал, что если это и есть новый свидетель, то всё пропало. Кто же поверит профессионалу в столь почтенном возрасте? Когда любое озарение можно списать на слабоумие.       Поэтому Георг переключил всё своё внимание на мужа. Безупречная осанка, плавные жесты, острый надменный взгляд — Морис с достоинством занял своё место на скамье. Георг задумался, улавливая лишь обрывки, когда ему зачитывали обвинение. Взбодрился он, только когда слово дали его адвокату. Тот пригласил выступить сначала Мориса, и это было предсказуемо, а после начал задавать вопросы смутно знакомому мужчине.       — Скажите, вы являетесь соседом четы Гессен с августа прошлого года, верно?       — Да, — и тут Георг узнал этого неприятного мужчину с пышными торчащими усами, которые тот постоянно подкручивал в пальцах. Когда Георг впервые пришёл к нему компенсировать ущерб от малышни, тот со скандалом отказался. Пришлось договариваться с его женой Жоржеттой об оплате благоустройства сада. — Я переехал в достроенный дом в конце августа. Эти земли я выкупил давно и надеялся спокойно отдохнуть вдали от суеты.       — Как вы можете охарактеризовать обвиняемого, Георга Вильгельма Гессена?       — Грубый, пренеприятнейший человек под стать его тварям! Они уничтожили мои кипарисы! Мой сад! Растоптали его своими мерзкими лапами и изодрали когтями. Это возмутительно! Нужно запрещать разводить подобных существ, им не место среди людей. Я уже направлял жалобы, прошу прикрепить их к делу. Подобное соседство — угроза безопасности и собственной жизни. Не я один недоволен этим, хотя мне и не удалось собрать подписи с остальных семей. Уверен, они просто запуганы.       — Подскажите, обвиняемый пытался компенсировать нанесённый его питомцами ущерб?       — Да, но я не взял ни монетки! Я требую устранения этих существ за территорию леса.       Адвокат изящно поправил манжеты, его совершенно не трогала вспыльчивая речь свидетеля, и Георг надеялся, что всё идёт по плану.       — Ваша честь, позвольте приобщить к материалам дела гербовую выписку из банка: госпожа Жоржетта Николс, жена Роджера Николса, получила средства от обвиняемого и направила их на ремонтные работы в саду. Также прилагается расписка в том, что претензий к чете Гессен не имеется.       — Что?! Жоржетта! — Роджер побагровел, его усы встопорщились, он обернулся к залу, забывшись, что его жены на заседании не было.       — Благодарим вас, Роджер Николс, вы можете вернуться на место, у меня больше нет вопросов. Ваша честь, могу я пригласить королевского эксперта по запредельным растениям и растительным формам жизни?       Георг перевёл взгляд на старичка, пытаясь предположить, какая сцена развернётся в зале на этот раз. Его адвокат явно был склонен к некоторой игре на эмоциях других людей.       — Мы провели исследование почвы в окрестностях владений господина Роджера Николса…       — Что?! Это частная собственность! Вы не имели права! — Роджер вскочил, едва сев на место. Молоток судьи веско ударил по подставке, разрывая его возмущение. Георгу показалось, что на мгновение он увидел острую улыбку адвоката.        — Мы не нарушали границы частных владений, прилагаю схему и метки проб. Прошу дать слово эксперту, а также передать подтверждённое заключение.       Старичок, постукивая тростью, дошёл до трибуны, а Мор придерживал его под руку.       — …ядовитые субстраты Canis Hokidachi… едкие растения… почва на глубине… — Георг отключился от научных терминов, пытаясь уловить суть. Кажется, тварь, которая проникла в их с Мором оранжерею, содержалась у соседа в пристройке, а вместе с поливом оставила в почве свой след.       Так за десять минут Роджер Николс из свидетеля превратился в преступника, который незаконно купил, содержал редкий вид и натравил на их с Мором малышей. Помимо этого, сделал ложный донос о совершении преступления, чтобы обвинить Георга.       Когда Георга выпустили из-под стражи в зале суда, он ощутил со стороны адвоката почти что явное физическое удовлетворение. Тот поглаживал свои перчатки, повернув голову вслед вопящему Роджеру. Мор наконец-то сделал шаг и обнял Георга.       — Как же я испугался за тебя, — это едва уловимое признание собственной слабости вместе с сильным объятием отозвалось у Георга дрожью, но он не успел ничего сказать. Мор отстранился, возвращая себе прежний вид. — Нам пора домой. Только я провожу профессора, он очень помог.       Георг наблюдал за разговором Мора со старичком, совсем позабыв про адвоката.       — Без помощи королевского эксперта заключение удалось бы выбить лишь через несколько месяцев.       — Без вашей помощи не удалось бы ничего, — искренне возразил Георг, замечая одобрительное скольжение перчатки о перчатку.       — Пожалуй, — видеть просто клыкастую улыбку без остального лица было странно, но теперь Георг улыбнулся в ответ.

***

      Мелкие встречали их оглушительным писком и почему-то ринулись все на Георга, запрыгивая на руки, спину, цепляясь за штанины. Он пошатнулся от столь радушного приёма, но Мор как всегда был рядом, помогая устоять.       — Мои любимые, заждались? Слезайте, Георгу нужно отдохнуть, позже он почитает вам сказки, — Мор бережно подхватил двух малышей под когтистые лапки, помогая им спрыгнуть, не расцарапав Георгу спину. Они тёрлись о Георга, журчали что-то и тыкались хвостиками.       — Спасибо, — в простое слово Георг попытался вложить всю свою благодарность. Раньше он сам следил за порядком, решал проблемы, которые могли свалиться на их дом. В этот раз именно Мор проявил стойкость, вцепился в его невиновность и организовал защиту. — Расскажешь, откуда у тебя в знакомых бывший теневой эксперт и профессор по запредельным растениям?       — О, ты не представляешь, каким разным людям порой может потребоваться моя помощь.       Мор улыбнулся, и в его открытой, но жестковатой улыбке Георгу померещилась зубастая тень.