Спор и розни

Ты глядел на меня ошарашенно, сжимая ручку сковороды в руке так сильно, что она тряслась и мелко вздрагивала от твоего напора. Я стих. Мне было жутко пошевелиться теперь и перечить твоему желанию остаться в безопасности. Я тебя ни разу не трогал, пока был пьян, но не смел бы тебя осуждать за такую осторожность: ты мне рассказывал, как пила твоя мать... Возможно, после всего, что я узнал о твоей семье, мне стоило бы никогда не появляться перед тобой в таком состоянии. Прости. Прости, я не могу не делать этого совсем! В твоих глазах я видел: ты меня прощаешь, но ещё боишься. Ты не опустишь руку, пока я не сдамся. И я сдался тебе, конечно же! -Пхаха! Ты дурачок? Она ж плоская - бери вафельницу. Прикинь, какие у меня синяки фигурные будут? Хоть не стыдно будет в люди выйти...- Я опять играл в клоуна. Я не знаю, как ещё решить проблему, если не стебом и смехом. Милый, ты меня знаешь, и ты знаешь об этом! Пойми же, что я пытаюсь быть хорошим, пытаюсь оказаться безопасным. -Сам ты!.. Гх. Молчи вообще, я ударю чем есть, ты это говоришь только для того, чтобы я отошёл! Мерзавец.- Обещаю, на день рождения я оплачу тебе курс у психолога... Я не понял, что мне делать, и решил не делать ничего: молчать, как ты и попросил. И вдруг ты в панике приложился по моей башке сковородой! -Ауч!! Что я сделал-то, даун?!- Ну я ж не железный. -Ты молчишь! Я боюсь! Вдруг тебе плохо?!- Ладно, посыл добрый... Но ты ебнутый, честно. Не меньше меня - потому мы и вдвоём. Я не нашёл что ответить и лишь улыбнулся. Не так, как улыбаются детям или любимым. Я улыбнулся, пытаясь переварить ахуй от твоего поведения и не заржать в голосину. -Тебе плохо? Почему ты опять молчишь?! Я сильно ударил? Скажи, скажи! ГОВОРИ СО МНОЙ!- А ты настоящий манипулятор. Я не успел очухаться, только подумал, что бы тебе сказать... И ты меня хлопнул ещё раз этой тупой блинной сковородкой. И ещё, ещё. Ты чё, террорист? Вроде, ты боялся, что я тебя изобью... Лучшая защита твоя, полагаю, это нападение, мой же ты лучик. Но я ж не совсем терпила! Скривив моську, я резко вырвался из твоей разгрубевшей от ударов хватки, развернув тебя к себе и поставив на своё место - ближе к столешнице. Руки положил по обе стороны от тебя на стол, и теперь ты оказался в западне. Мы молчали. Ты розовел, нет, алел прямо на глазах, а я тупил взгляд в сторону. Я тоже был красным, но в основном от алкоголя и резкой физической нагрузки. От смущения чуточку позже. Когда я уже искренне и скромно улыбнулся, повернув на твою изумленную мордашку взгляд, ты что-то пробубнил. -Э?- Это я культурно переспросил. -Эгэ...- А это ты вдал меня в подробности и переобъяснился в непонятых мною твоих словах. Ты напоследок, скорее как погладив, ткнул меня этой же сковородой максимально аккуратно и тихо, как ты мог, по выпирающему бугорку у лба и улыбнулся. Неужели твоё доверие стоило сто-о-ольких синяков и шишек? Ой, ну ведь ты мне их ещё потом и залижешь... Тогда можно и потерпеть немножко, всё-таки я сейчас в позиции виноватого. -А так, ты точно в норме?..- Ты начал светский разговор неловко, наверное потому, что на "языке тела" мы уже оба договорились о совсем других вещах. Я решил подыграть тебе и твоей дамской порядочности, которая проявляла себя непонятно когда, но точно не совсем вовремя: -Абсолютно, а ты? Ох, стой, а как сковорода? Ты нанёс ей столько ранений о мою рожу! Как думаешь, она заяву не накатает?- Моя харизма била ключом. Я схватился за сердце, а потом отложил запястье ко лбу, тяжко вздыхая и качая головой. Ты теперь наконец смеялся. Я продолжал, продолжал, продолжал вести себя как дурак... - а ты хохотал до слёз и уже кидался мне на грудь, запрокидывая локти на мои плечи. Я был в кольце твоих рук, был прощён и по обычаю возбужден от игр и юмора. Возбужден не сексуально, нет, совсем нет! Мне хотелось продолжать резвиться и играть с тобой. Я положил руку тебе на шею, ласково пробегаясь от нижней её точки пальцами вверх до начала роста твоих светлых и задорно играющих в полумраке блеском волос. Чуть моя ладонь смогла бы в них почти что полностью или всё ещё частично зарыться, я резко запустил пальцы поглубже и повёл вверх, против роста, растрепав тебе всю недоприлизанную прическу с петухами! Туда-сюда - меня что-то там цокнуло током, а ты визжал от веселья в попытках меня угомонить, хотя не мог угомониться сам. Ты стаскивал с меня очки, тянул вниз за курчавые патлы, и эта игра приобрела бы совсем другой характер, если бы в ход не пошла щекотка. Ты начал первый. Удар ниже пояса, мой сладкий, а я такого не терплю... Я сделал два больших шага назад, согнулся в три погибели, а потом сильно и с грохотом ударился спиной об угол стола! Ты замолчал. Напуган. Я не хотел тебя пугать, не хотел прекратить веселье - и я не выдал боли, прикусив нижнюю губу и ссутулившись. Тут ты уже подскочил, весь такой обеспокоенный, но я, успев прийти в себя, поднял над собой руки. -Ха, а вот и всё! Сожру нннахуй!- Ты удивлённо отскочил и заулыбался шире. Значит ты решил, что так и было мной задумано, и теперь хотел очумело пуститься от меня в комнату, но я тебя тогда уже поймал. Сжимая лишь по мере твоих шуточных брыканий, взял в полуватные руки и оторвал от земли, хохоча до безумия истерично и убегая в нашу с тобой комнату. Иногда мне становится жалко наших соседей, но я откидываю от себя это тупое чувство. Ты ещё пытался колотить меня руками по спине и царапать, а потом даже укусил за плечо, когда я только донёс тебя до дивана. Увы, я не оставил тебе шанса завести по своей глупости нас в ловушку взаимного сексуального желания, опустив тебя на сидение и тут же заткнув диванной подушкой. Мы бы не смогли заняться бо́льшим: я пьяный, ты уставший. Ты был не против и этой недодраки второклашек, так что я продолжал. Мы оба продолжали. Конечно, через минут пять уже вспотели и устали, и я снял с тебя плед, в который во время игры завернул, пытаясь заблокировать дальнейшие попытки нападения. -Спать?- Я спросил чуть хриповато, но не стал менять прежнего добродушного тона. Не хотел, чтобы ты решил, что шутки кончились и я теперь на что-то обижен, хотя было на что. -Да, пошли!- Псих ты у меня. Ебнутый. Но ты со мной сразу согласился, и мы потому, конечно, пошли до кровати. От дивана это было бы необходимо пройти совсем чуть-чуть. Настолько немного, что я, хотя был избит и измотан, да и до сих пор пошатывался после неплохой пьянки, опять решился взять тебя на руки. Должно было быть романтично и все дела, я весь такой герой, но по итогу я скорее доволок тебя навзничь, пока ты ржал, ибо руки на полпути мне отказали и я почти тебя уронил. -А битый не битого несёт...- Да ещё и спиздил под шумок мою ехидную ухмылочку. Но ладно - сегодня разрешаю. Я завалился на кровать, показав тебе язык, а потом ещё и средний палец. Сложил руки замком под головой, а укрываться не стал - после всей этой бесячки очень душно и жарко. Так нет же, ты ещё и лёг почти вплотную... Холодно тебе что-ли так, милый мой, я не понимаю? Даже если да, то, признаться, мне - нет. Мне сейчас от этого херово, у меня раскалывается башка по десяти причинам и подташнивает. Оу, а ты уже задремал... Н-да, ты бываешь непростым, пацанчик, порой даже слишком. Я огребаю, но не ухожу - это странно. Ты тоже огребаешь, пытаешься уйти, но прощаешь и заботишься обо мне ещё сильнее - это странно тем более. Может, нам суждено быть максимально тупорылой парочкой? Другом бы я тебя ни за что теперь не назвал, хотя страсти и характерных взаимодействий именно как возлюбленных нам всё-таки критически не хватает. Может, мы просто пока ещё не совсем поняли, как нам надо любить друг друга? Я уверен, что ты - лучший парень и вообще человек в моей жизни. А ты много с кем общаешься, так что за себя в твоих глазах не буду полностью уверен. Надеюсь, я для тебя тоже действительно кто-то куда более значимый, чем хороший или лучший друг и периодический партнер. А вдруг ты тоже этого боишься, ну, что ты для меня просто очень крутой бро и помощник в постели? Мы ж даже ни разу не говорили, что любим друг друга... Ну ладно, всё, пора спать. Утро вечера, наверное, мудренее.