Первый меч короля

— Как тебе академия? — ректор, известный по всей стране как непобедимый колдун, вертелся на странном металлическом сооружении, которое с трудом можно было назвать стулом.       У него были длинные тёмные волосы, собранные в косу, — один из признаков аристократии, густые брови и очень серьёзное лицо. Многие заочно побаивались его именно из-за этого выражения и вечно сомкнутых губ, но в действительности ректор Ольё был человеком почти что добрым… если водить с ним дружбу.       Он носил длинный плащ с высоким воротником. Ткань была тёмно-красной, как и у всех преподавательских плащей, и только воротник и рукава сверкали тонкими полосками позолоты. Но этот человек мог позволить себе любую роскошь… — Не так плохо, как я думал, — Лайфастер, уже в своём собственном плаще, стоял перед зеркалом. Для него выкроили особый фасон, подходящий миниатюрной фигуре, а ещё Ольё, словно издеваясь, приказал взять ткань почти что чёрного цвета, что болезненно напоминало одновременно и о «Кресте», и о манере парня одеваться, и о его особом положении перед начальством. — Если тебя будет кто-нибудь беспокоить, можешь обращаться… желательно, до того, как лишишь этого несчастного головы.       Лай демонстративно фыркнул, повернувшись лицом к ректору. Это сейчас парень находился в подчинении у Ольё, но в «Кресте» всё было с точностью наоборот: мага-новичка дразнили все, кому не лень, и только их негласный предводитель в лице его самого мог спасти несчастного. Ректор словно бы отдавал старый долг, о чём его никто не просил… однако сейчас Лайфастеру и правда требовалось затаиться, убрать подальше меч и ненадолго стать почти что заурядным преподавателем. — Я оставил оружие в общежитии, — парень продемонстрировал висящую на его поясе тонкую палочку, — а этим я смогу убить максимум двоих или троих, не больше. — Обычно люди не выражаются подобным образом, — хмыкнул Ольё и вздохнул, — но, возможно, меч бы тебе пригодился. Особенно если собираешься сладить с нашими беспризорниками… Прошло всего два дня, а первокурсники уже нашли себе «поводыря» из старших, и я не удивлюсь, если вы не сойдётесь характерами. — Посмотрим, — уклончиво пожал плечами Лай.       Ректор хмыкнул. Ему было уже за тридцать (среди «Креста» Лайфастер был самым младшим, и пока новенькие не видели его мастерство своими глазами, то наивно предполагали, что мальчишку можно задирать), он всего добился в жизни… Но парень как никто знал, насколько сильно Ольё хочет побороться с нынешним правителем. В некотором смысле, старый друг позвал его в академию, чтобы вместе сформировать оппозицию и поднять восстание под знаменем народа, поскольку из числа тех воинов, кто не состоял в «Кресте» и хотел справедливости, повести большой отряд мог исключительно Лай… Они оба это понимали. Контракт с академией на год или на пять лет, а затем двое занялись бы тем, чем и раньше, — пошли сражаться во имя своих идеалов.       Парень коротко попрощался, поскольку время уже поджимало, и двинулся вниз по винтовой лестнице. Ему нужно было на задний двор — вскоре начиналось первое занятие с теми самыми зловещими нарушителями порядка, которых ему предстояло обучать уму-разуму.       Привычно считая ступеньки, Лай обратил внимание на звук чужих шагов немного позже, чем следовало, но деться из замкнутого пространства между этажами никуда не мог… Он резко остановился, поскольку болезненно знакомый запах ударил в ноздри. Тот человек… Лайфастер с удовольствием выпрыгнул бы через узкое окно, но даже его способности не позволяли, словно кошка, протискиваться в настолько крохотные отверстия, поэтому он просто двинулся дальше.       И вскоре действительно столкнулся с Фео.       Тот был одет намного проще, чем на торжественном приёме, а плащ нёс свёрнутым, словно заболевшее животное… Однако его длинные растрёпанные рыжие волосы до сих пор вызывали дрожь в коленях, спокойное и даже доброе лицо располагали к себе, но кроме того — Лай до сих пор прекрасно помнил, насколько хорошо этот человек целуется. — О… — Фео заметил его намного позже, даже почти что прошёл мимо, но в последний момент круто развернулся и теперь смотрел с высоты своего немаленького роста и нескольких ступеней в придачу. — Мой маленький друг, не хочешь помочь мне с объяснительной запиской насчёт плаща? Твой-то целеньким остался…       Они столкнулись взглядами. Казалось, мужчина только теперь заметил цвета одеяния Лая и только присвистнул, не в силах держать себя в руках. Парню самоконтроль тоже давался с трудом: хоть он и заранее знал, что столкнётся с этим человеком, вера в то, что это произойдёт не так уж скоро, неплохо справлялась с волнением в груди только до этого момента, а теперь и опереться было не на что… — Мне пора, — Лайфастер собирался двинуться вниз, но чужая рука мягко коснулась его плеча. — Эй, ну разве я тебе совсем не нравлюсь?       В ответ на подобные высказывания следовало бежать, но парень уже вошёл во вкус. Сердце бешено колотилось, когда он в один прыжок оказался рядом с Фео и толкнул его к стене, благодаря ступенькам сравнявшись с ним ростом. Дыхание сбилось к чёрту, но он уже принял решение…       Лай поцеловал Фео. Осторожно, едва касаясь его губ своими, а затем партнёр уже нещадно впился в рот парня, бросив испорченный плащ на ступени и позволяя рукам скользить по телу, очерчивая грудь, спину, задницу — казалось, Лая прошибло током, пригвоздило к месту… он не мог сопротивляться. Не хотел. Впервые позволив желанию взять над собой верх, парень, словно одержимый, целовал едва знакомого ему человека до тех пор, пока не вынужден был прерваться, чтобы восстановить дыхание. — А ты стал лучше, — мужчина с рыжими волосами едва улыбнулся. — Практиковался?       Лайфастер скептически приподнял брови, а затем нагнулся, поднимая несчастный плащ. Вероятно, этому Фео всыплют по первое число, но он не хотел ходатайствовать перед Ольё… частично потому, что последний был в курсе его ориентации, и после до конца жизни пришлось бы выслушивать шуточки сомнительного характера. — Ладно, ладно, я понял. Тоже рад тебя видеть, — неловко усмехнулся Фео. — Не хочешь как-нибудь встретиться, ну… наедине? — Мы и так одни на этой чёртовой лестнице, — Лай рукой поправил причёску, и тут же ощутил пристальный взгляд, прикованный к волшебной палочке на его поясе. — А ты и в магии хорош? Что за несправедливость… Может, дашь мне пару уроков? Например, когда мы встретимся где-нибудь наедине, в укромном местечке, — слова мужчины заставили Лайфастера слегка нахмурить брови. Его очевидным способом приглашали заняться сексом прямо в стенах академии… И ничего, если бы тело не жаждало этого, словно такой возможности больше никогда не представиться, но оно требовало чужих прикосновений, и только поэтому подобное было просто ужасной идеей. — Я подумаю об этом, — пообещал Лай, что из его рта звучало как «нет», и двинулся вниз по лестнице. Он всё же опаздывал на занятие… — Как мне тебя найти? — крикнул ему вслед Фео, но парень не стал отвечать. Он и без того уже догадывался, где они встретятся в следующий раз, хотелось ему этого или нет.       Преодолев несколько пролётов за рекордно короткое время, Лайфастер побежал. Его опоздание уже составляло не менее десяти минут, а для первокурсников подобное — едва ли не сигнал к бегству с занятия… но зато бегал он отлично. За какие-то минуты парень преодолел десятки метров, отделяющие его от площадки, и врезался в толпу своих студентов ровно в пятнадцать минут после звона колокола, отмерявшего начало лекции.       Они сразу обратили на него внимание. Большинство новичков ещё не знали о ценности плащей академии, потому толпа пестрела белыми рубашками, кое-как заправленными в брюки. От такого количества мужских тел можно было сойти с ума (особенно когда взгляд чаще сталкивался с грудью, чем с глазами), но Лай спокойно выпрямился и поднял голову, встречаясь взглядами с аристократами. Почти у всех были длинные волосы, некоторые даже носили серьги — дорогое удовольствие, а ведь это были не просто блестяшки, но напитанные магией артефакты…       Сам парень никогда не надевал подобного, потому что его буквально выворачивало от запаха концентрированной магической энергии. Особенность организма или вроде того, но именно из-за неё он не мог ни пользоваться доступными всем людям накопителями, ни творить сложные заклинания — даже собственная сила, стоило ей высвободиться из тела, причиняла почти что осязаемую боль. — Я бы сказал, что рад вас всех видеть, но это не правда, — Лай размеренно двинулся вокруг замерших новичков. — Никто из нас не рад тому, что вам назначили отработку, не так ли? Мелкие проступки, хулиганство, использование магии на студентах — я отлично знаю, почему каждый из вас здесь. И вам же лучше, если будете меня слушать: тогда, по крайней мере, этот семестр не покажется вам адом. — Мелкий хрыч решил нам указывать, — фыркнул высокий студент с закатанными до локтей рукавами. Его тёмные волосы, мокрые от пота, падали на глаза, и время от времени он поправлял их рукой, но от этого выглядел не менее впечатляюще. — Да, и насчёт этого я хотел бы сразу разобраться, — парень спокойно шагнул к наглецу. — Все, кто хочет поспорить, вызываю вас на дуэль. Никаких ограничений или правил, уложите меня на землю или вынудите сдаться — я проиграл. Приму все вызовы.       Лайфастер улыбнулся, а затем легко запрыгнул на небольшое возвышение на замковой стене, устроившись буквально над головами студентов. Этот прыжок был его заслугой только частично — все техники парня, откровенно говоря, представляли собой магическое усиление частей тела, вроде зрения, слуха или, как сейчас, ног. Обычно маги не пользовались такими заклинаниями, поскольку, кроме неудобств вроде необходимости держать себя в форме, они требовали сложных расчётов и моментальной реакции. Можно сказать, «усиление» — это только тридцать процентов, остальные семьдесят выполняются самостоятельно… И мало кто, способный на настоящую магию, заинтересовался бы подобным.       Зато сейчас именно Лай сидел над головами студентов, качая ногами в воздухе, а они были вынуждены смотреть вверх, напрягая шею даже сильнее, чем обычно сам парень. — Или вы струсили? — он облизал губы. — У меня нет оружия, только волшебная палочка! Что вы за маги, если не решаетесь сразиться с коротышкой?!       По правде говоря, прыжок на два метра явно впечатлил первокурсников больше, чем его «заманчивое предложение» о дуэли или слова о том, что никакого оружия у него с собой нет. И пока толпа тихо совещалась внизу, Лайфастер наблюдал за тем, как вдалеке потрёпанный ругательствами Фео (уже в целом плаще) вышел из башни ректора. Он был уверен, что если его новый знакомый принёс Ольё оторванный кусок плаща, то тот сходу догадался, чьих это шаловливых рук дело, и повезло, если после произошедшее не выльется для него в сверхурочные…       Лай так увлёкся наблюдением, что едва не пропустил мимо ушей приглашение на бой (инициатором был всё тот же наглец), но быстро опомнился и спрыгнул обратно на частично покрытую травой площадку для магических поединков. — Готов? — он не стал даже доставать палочку, хотя оппонент двумя руками держал свой дорогой магический посох. Парень даже слегка завидовал: вот с помощью посоха он мог бы уложить всех присутствующих, а некоторых даже отправить в последний путь. — Да, — голос студента звучал уже не так решительно, как раньше.       Не собираясь даже стараться, Лайфастер медленно двинулся по кругу, не увеличивая дистанцию до противника. Он позволил тому колдовать, поскольку на таком расстоянии запах магии никак не влиял на его способность двигаться… Заклинание было почти завершено, когда парень ощутил на себе обжигающий взгляд Фео. Ему не требовалось даже поворачиваться, чтобы определить, кто сверлит глазами спину, и это стало решающим фактором. Если до того он собирался только заставить студента исчерпать свой магический резерв, то теперь…       Лай резко ушёл вниз, пригибаясь к самой земле, и от испуга оппонент бросил колдовать, делая шаг назад. На это и был расчёт: если бы студент продолжил, уйти от схемы было бы непросто (особенно учитывая, что парню никак нельзя было даже находиться рядом с магией), а теперь оставалось лишь слегка толкнуть потерявшего равновесие противника в грудь… наглец с позором упал на задницу в пыль.       Выпрямившись, Лайфастер с надменной ухмылкой взглянул на Фео. Конечно, тот уже видел его в бою, но одно дело — бездумное уничтожение слабаков из «Креста», и совсем другое — магический поединок в стенах академии. И, кажется, мужчина и правда был впечатлён. — Кто-нибудь ещё? — парень протянул руку, предлагая помочь студенту подняться, и тот слегка неловко принял её. Если полчаса назад все считали Лая обычным преподавателем, то теперь он вызывал у хулиганов искренний интерес… — Хватит, — Фео мягко поднял руку, прерывая размышления своих собратьев по несчастью. — Какой смысл с ним сражаться, если никто из нас не сможет победить? — Смело, смело, — Лай скрестил руки на груди. Ну конечно… кто ещё мог быть предводителем хулиганов, как не этот человек, умеющий своей риторикой поражать противников не хуже, чем сам парень — мечом? И их очередная встреча…       Он развернулся спиной, увеличивая дистанцию до своей «группы», шумно обсуждающей дуэль, на которой не было применено и капли магии. В основном, Лайфастер делал это потому, что знал, насколько чётко в выражении его лица можно прочесть желание коснуться мужчины, по возрасту явно не подходящего ни группе первокурсников, ни другим нарушителям общественного порядка в академии. — У нас осталось ещё немного времени, так что можете задать интересующие вас вопросы. Насчёт обучения, дуэли — чего хотите, — парень снова в один прыжок оказался наверху, наблюдая за своим маленьким стадом. — Меня зовут Лайфастер. Можете называть просто Лай, но никаких фамильярностей — этого я не потерплю. — Вы ведь не использовали магию на дуэли? — спросил какой-то коротышка, не слишком превосходящий самого парня по параметрам. — Верно, — он улыбнулся. — Я же говорил, что это бой без правил, так что любое оружие допускается. — Но как Вы будете учить нас магии, если сами ею не пользуетесь? — осторожно уточнил всё тот же слишком впечатлительный студент.       Лай улыбнулся: — Я не буду учить вас магии. Вы здесь отбываете наказание, и я буду делать то, что сам захочу… И если мне взбредёт в голову кого-нибудь из вас выпороть, я не стану тратить на это магическую энергию, раз могу сделать это собственными руками.       Они спрашивали об экзамене, но он отмахнулся, сказав, что за примерное поведение все желающие будут освобождены от предмета в следующем семестре, соответственно и в последней проверке нет никакой нужды. Кто-то спрашивал о его доме, родных местах, девушке — большинство вопросов такого характера парень пропускал мимо ушей. Он бы, возможно, ответил, если бы их задал Фео, но тот молчал, сосредоточенно глядя куда-то перед собой и не поднимая головы.       А затем занятие окончилось, и студенты ушли, смущённые и воодушевлённые странным преподавателем. Кроме одного, который подошёл к замковой стене и наконец взглянул на Лайфастера. — Не хочешь спуститься? — Фео подмигнул ему. — Не слишком, — парень с ухмылкой поднялся на ноги, ещё больше увеличивая расстояние между их головами. — Ну учитель, как Вы можете, — притворно пожаловался он. — Я бы сделал для Вас всё, что только захотите. Вы же такой… сексуальный. И по Вам так и не скажешь, что любите мужчин.       Лай со вздохом оглянулся. На них никто не смотрел — ни одна живая душа не наблюдала за происходящим, и тогда он действительно прыгнул. Не уверенный в том, справится ли Фео, он почти использовал заклинание для мягкого приземления, но чужие руки внезапно легко поймали его, прижимая к себе и позволяя не думать ни о каких схемах. — И как такой, как ты, оказался среди хулиганов? — тихо спросил парень, позволяя нежно обнимать его. — Непочтительные высказывания о короне, — пожал плечами Фео. — Господин преподаватель, могу я рассчитывать, что мы с Вами весело проведём время? Поверьте, я очень хорош во многих вопросах, и могу сделать Ваш первый раз незабываемым.       Следовало отказаться. Нет, ему нужно было умертвить этого человека ещё две недели назад, но вместо этого Лай позволял касаться себя, гладить по заднице, отвешивать неоднозначные комплименты… Он не хотел влюбляться. Ему нельзя было поддаваться нежности, поскольку через несколько лет он уйдёт сражаться в рядах армии восстания, а этот аристократ, хоть и мог «негативно высказываться» о короне, явно не пойдёт с ним против короля. — Поставь меня, — тихо попросил Лай. — У меня совсем нет шансов? — Фео осторожно опустил его на землю. — Я — неподходящий кандидат, уж поверь, — парень отступил к стене. Нужно было уходить, но он как будто ждал чего-то ещё, позволял мужчине уговаривать себя… С одной стороны, это мог бы быть невероятный год, если бы Лайфастер смирился со всем и сказал «да», но с другой, тем больнее было бы после расставания.       А уж его точно не вышло бы избежать, как ни старайся… — И тебе совсем не интересно, каково это? — Фео более не настаивал. Он одной рукой убрал растрепавшиеся пряди длинных рыжих волос назад и с осторожной улыбкой смотрел на него. — Нет, — холодно ответил Лай, стараясь не встречаться с чужим проницательным взглядом. Его и без того видели насквозь: задавая вопрос, этот человек уже знал ответ на него… И если держать лицо в порядке парень ещё вполне был способен, то утихомирить быстро колотящееся сердце — нет. — Тогда прошу прощения, — мужчина поклонился даже ниже, чем положено было ученику, а затем развернулся и двинулся прочь.       Лайфастер тяжело вздохнул. Идея заняться сексом с едва знакомым наглецом, которого накануне почти лишил жизни, казалась если не сумасбродной, то уж точно не здравой… однако и совсем разрывать контакт было нельзя: хотя бы потому, что в случае чего Фео мог рассказать всем о секретах преподавателя, коих выяснил уже немало.       Чёрт бы его побрал!       Парень раздражённо пнул ближайший камень, и тот отлетел к замковой стене, тихо ударившись об неё. На сегодня больше занятий в расписании не было, потому и заняться ему было особенно нечем, не считая возможности целый день проторчать в своей комнате под крышей. Гулять по академии Лай не решился: слишком высока оставалась вероятность столкнуться с каким-нибудь неприятным типом, потому он двинулся обратно в общежитие.       Мимо проходили студенты. В плащах и без, с книгами или же посохами в руках — некоторые торопились на занятия, другие — в столовую; многие обращали внимание на Лайфастера. Маленький рост не спасал от пристальных взглядов, прикованных к его плащу, потому пришлось даже ускорить шаг… а уж по лестнице на четвёртый этаж он буквально взлетел, ворвался в свою комнату и с грохотом захлопнул дверь. — А ты не торопился, — Ольё сидел на кровати, пролистывая книги, которые Лай взял в библиотеке. — «Стратегия и тактика», «Магические битвы», «Правила этикета при дворе» — стандартный набор любого жаждущего восстания, не так ли? — Кто бы говорил, — сверкнул глазами Лай, снимая плащ. — Хотел задать тебе вопрос личного характера, — ректор захлопнул книгу и едва улыбнулся. — Что у тебя с первым принцем нашего чудного королевства?       Парень без особого интереса бросил плащ на стул, затем повернулся к Ольё, расправляясь с рукавами рубашки. Он собирался немного прогуляться, но, конечно, не в образе профессора магической академии: намного больше интересного мог узнать «Эл», нежели «Лай». — Понятия не имею, о чём ты, — Лайфастер снял рубашку и повесил её на спинку стула, затем собирался было распахнуть шкаф, но ректор бросил ему перевязанный бечёвкой тюк. Резво избавившись от упаковки, парень даже присвистнул. Новая одежда до ужаса походила на форму «Креста», однако не являлась ею. Приятная ткань, аккуратные швы — невероятно тонкая работа, и он с благодарностью принял заботливо подготовленную для него «форму». — Объясняю, — Ольё встал, возвышаясь над ним, и произнёс, — плащ Феофа — это ведь твоих рук дело?       Лай как раз собирался через голову натянуть кофту и так и застыл. Всё это время он не понимал или не хотел понимать? Фео… Феоф Первый Тростский, тот самый рыжеволосый принц, который уступил трон своему надменному дядюшке. И ведь парень знал о его существовании, рыжих волосах и общих приметах, только… вероятно, если бы он осознал всё в ту самую ночь, то прикончил бы королевское отродье в первое мгновение знакомства.       Тихо выругавшись, Лайфастер всё-таки надел кофту и тяжело взглянул на ректора: — Я убью его. — Не стоит, — Ольё хлопнул парня по плечу. — Наоборот, полностью одобряю твой выбор. Во-первых, принц, во-вторых, не в ладах с дядюшкой, в-третьих, борец за справедливость… Он, конечно, второй раз остаётся на третьем году, но когда-то же сдаст экзамен, и тогда, возможно… — Ты собираешься посадить его на трон? — Лай полностью оделся, полез под кровать и вытащил ножны со своим особым мечом.       Ректор с улыбкой пожал плечами: — Не я возглавляю восстание, если ты забыл. Феоф, конечно, неплохой кандидат, но выбор всё равно остаётся за тобой, Эл. Ты наш меч и наш голос… мне только хотелось убедиться, что ты ещё не трахнул этого несчастного. — Я не собирался… — парень медленно вытащил меч из ножен и, прищурив глаза, взглянул на Ольё. — Конечно-конечно, наш великий Эл ни за что не попрощается со своим статусом девственника так скоро, — ректор быстро отступил к двери, желая ретироваться. — Но ты подумай, когда ещё выпадет шанс вставить наследнику престола? Да и он, кажется, очень даже заинтересован в те…       Кинжал врезался в деревянную дверь в сантиметрах от лица Ольё, и тот, мгновенно поняв намёк, бегом покинул комнату.       Лай тяжело вздохнул. Что бы ни имел в виду ректор, в одном он был прав: пока парень остаётся предводителем восстания, необходимо думать не только о себе. И если этот Фео — Феоф — достойный человек, то сделать его королём было бы проще простого… Размышляя над этим, Лайфастер подошёл к приоткрытой двери и выдернул из неё кинжал. — Только приехал, а уже портишь казённое имущество? — знакомый голос заставил всё внутри сжаться, и парень перехватил оружие поудобнее, готовясь снова пустить его в ход. — Снова ты, — Лай толкнул дверь, чтобы встретиться взглядом с рыжеволосым наследником престола, который уже избавился от несчастного плаща. — Кажется, сама судьба благоволит мне, — хмыкнул Фео, распахивая дверь в свою комнату. Чёртову единственную комнату на том же этаже. — Зайдёшь на минутку?       Парень убрал кинжал и едва кивнул. Он захлопнул за собой дверь — ничего ценного внутри всё равно не осталось, и следом за мужчиной вошёл в чужие апартаменты. Абсолютно идентичная его собственной комната, однако здесь чувствовалась рука аристократа: ковры, книги, большая кровать, оборудованный для учёбы стол… однако без излишеств. Лай даже удивился, как ловко сумел Фео сохранить баланс между комфортом и вложенными деньгами.       И пока Лайфастер с интересом осматривался, мужчина стоял рядом, даже не шевелясь. — Почему принц решил обучаться магии, а не политике? — парень повернулся, спокойно заглядывая в чужие глаза. — Почему лучший фехтовальщик в стране преподаёт магию — для меня тоже сплошная загадка, — шепнул Фео, внезапно опускаясь перед ним на колени. — Лай… если я могу так тебя называть. У каждого из нас свои секреты, и я не стану настаивать на раскрытии твоих. Но ты хотел бы… — Да, — тихо ответил он, отворачиваясь.       Чужие руки отыскали ремень на его брюках, а затем медленно приспустили их до колен. Осторожные прикосновения пальцев сводили с ума — Фео точно знал, что делает, и когда его рука обхватила член Лая, тот только беспомощно застонал, зарываясь пальцами в чужие длинные рыжие волосы. Движение руки показалось ему резким и почти болезненным, но следом за болью пришло и удовлетворение… парень снова выдохнул стон, едва в силах справляться с собой.       Это не походило на собственные прикосновения, на те скучные ночные игры, которыми он доводил себя до финиша только потому, что уже не мог терпеть… — Фео… — выдохнул Лай, и внезапно его член осторожно взяли в рот.       У него не осталось цензурных слов, поскольку чужой язык доводил до исступления, мешал думать и превращал тело в податливое желе — беспомощность и пугала, и возбуждала ещё сильнее. — Быстрее… — он прикрыл глаза, и мужчина действительно ускорился, насаживаясь на его член ртом… ещё мгновение — Лайфастер кончил и отступил к стене, тяжело дыша.       Он знал, что такое бывает. Ему множество раз говорили, что минет — нечто действительно прекрасное, но парень и представить не мог, насколько… его подкашивающиеся ноги были лучшим доказательством. А затем Фео навис над ним и поцеловал, и Лай прижался к нему, дрожа и словно умоляя о продолжении. — Я могу сделать тебе ещё приятнее, — чужой голос напоминал змея-искусителя, и до ужаса хотелось поддаться ему, позволить всё и только… — Нет, — парень тяжело дышал, но не отступал и не выпускал этого едва знакомого человека из своих объятий. — Я только сделаю то же для тебя и уйду. Больше ничего. — А если я попрошу чего-нибудь другого? — хриплый шёпот Фео сводил его с ума. — Хочешь, чтобы тебе вставили? — иронично приподнял одну бровь Лай. — Хочу сделать это с тобой, — мужчина зубами слегка прикусил его шею, явно желая оставить яркую красную отметину. — Я хочу тебе вставить, мой маленький учитель.       Лайфастер, который считал, что его сложно смутить, внезапно покраснел. Он всегда думал, что сможет быть «сверху», поскольку сильнее своих партнёров, и даже одна мысль о том, что кто-то хочет обладать им в таком ключе… Это пугало. И каждое размышление о подобном сводило с ума. — Я не… — парень со вздохом замолчал — сформулировать предложение было выше его сил. — А если вот здесь? — Фео рукой скользнул между его нагих ног, касаясь внутренней стороны бёдер. — Никакого проникновения, если тебе это не по душе.       Он должен был отказаться. Всё это шло в разрез с теми правилами, которые парень для себя устанавливал; он считал, что быть «нижним» — унижение, что те, кто позволяют себя трахать, — просто шлюхи, и… и ему ужасно хотелось, чтобы мужчина сделал это с ним. Но страх не позволил бы прямо сказать «да». Не сейчас. — Ты обещаешь, что… не сделаешь этого? — Лай был напуган. Возбуждён и напуган, что представляло собой ту ещё гремучую смесь, учитывая его характер… — Обещаю, — мужчина снова поцеловал его в шею. — Только то, чего ты захочешь. — Хорошо, — сдался Лайфастер, произнеся это в той же манере, с которой согласился бы на пытки — гордо и спокойно. — Хорошо, — повторил Фео и снова приник к парню губами, словно желая добыть из него все соки.       Лай дрожал, прижимаясь к чужому телу. Он чувствовал возбуждение, охватившее в равной степени и партнёра, и его самого… парень и не заметил, как оказался лежащим на животе поперёк кровати. И пусть на нём оставалось немало одежды, Лайфастер чувствовал себя полностью беззащитным под прикосновениями наглых и беспринципных пальцев. Его пугала и поза, и тот факт, что Фео мог сделать с ним почти что угодно: по правде говоря, несмотря на все свои умения, вывернуться из-под лежащего на нём тела он бы никак не смог, и это означало для мужчины едва ли не вседозволенность. — Смотри, — Фео обошёл кровать и продемонстрировал Лаю стеклянный пузырёк. — Что это? — парень слегка нахмурил брови. Между ним и дверью более не было препятствий, и он мог с лёгкостью сбежать, но оставался. Пугающе осознанный выбор. — Ох, — мужчина сел на кровать, поглаживая его крайне напряжённые плечи, — хоть ты и не фехтовальщик, вероятно, знаешь что-нибудь о силе трения?       Лайфастер густо покраснел, а в следующее мгновение содержимое банки вылилось между его ног. Он считал, это жидкость, но в действительности субстанция оказалась чем-то наподобие мёда… пальцы Фео мягко растирали её по ногам. Парень уткнулся лицом в подушку, не в силах совладать с собой, и когда в следующее мгновение ощутил нависшего над ним мужчину, нервно дёрнулся, словно собирался атаковать из этого положения.       Фео упал на кровать рядом с ним и прикрыл лицо рукой.       Они молчали и не шевелились, как будто достигли понимания и без слов, а затем Лай встал на четвереньки и осторожно подполз по кровати к своему невольному партнёру. Сложно было поверить, что этот человек, которого он знал от силы несколько дней, просто по первому слову взял и отсосал ему… и это было прекрасно. Даже больше, чем прекрасно, если уж говорить откровенно. Парень хотел бы продолжения, но его иррациональный страх не позволял этого. — Почему ты так хочешь меня, что готов подчиняться каждому слову, принц? У тебя ведь есть все мужчины королевства, и даже те, которые любят женщин, взамен на деньги выполнят любое твоё желание, — Лай сел и окончательно избавился от брюк, которые мешали ему передвигаться. — По той же причине, по которой фехтовальщик-девственник уступил своему низменному желанию, когда мог и дальше оставаться нетронутым, — Фео убрал руку, глядя на слегка растрёпанного парня в его постели. — Откровенность на откровенность. Скажи мне правду, и я тоже отвечу на любой вопрос. — На любой вопрос? — повторил Лайфастер и приподнял брови. — Тебя это настолько удивляет? — мужчина едва приподнял уголки губ. — Можем по очереди задавать вопросы. Если, конечно, я тебе хотя бы чуточку интересен.       Лай шумно вздохнул. Правда. Откровенность. Он говорил истину, только когда нужда доводила его до крайности: Ольё, например, знал обо всём, поскольку оказался рядом после большого побоища… тогда на Эл накинулись почти все члены «Креста» сразу. Это был их протест его свободе, его силе, его спокойствию, и хоть в итоге парень одолел каждого, «соратникам» удалось и хорошенько потрепать душу, и исчерпать магический запас Лайфастера. Возможно, если бы тогда ему было не шестнадцать лет, он бы справился, но вместо этого усталым голосом поведал обо всём.       О своей неправильности, о магии, струящейся в жилах, об одиночестве и о том, что желает королю смерти. Ему повезло, что Ольё был Ольё, а его идеалы до ужаса походили на мысли самого парня… и с тех пор они стали ближе, чем кто-либо. — Спрашивай, — Лай двумя пальцами коснулся странной жидкости и принюхался. Она отдавала привкусом лекарственных трав, но не казалась какой-то… неправильной. — Как ты связан с «Крестом»? — Фео придвинулся к нему, и внезапно чужая голова оказалась между его бёдер — шаловливый язычок слизывал остатки мази.       Прикосновения там сводили с ума. Парень нервно вцепился в чужие плечи, ощущая, что у него снова стоит, и… Фео знал, что делает. Его язык был отовсюду, порой касаясь яичек или поднимаясь к самому основанию члена — Лайфастер сцепил зубы, поскольку теперь не мог не то что отвечать, но и издавать членораздельные звуки в принципе.       Мужчина перешёл выше, очерчивая линию по его животу, груди… Лай нервно поцеловал партнёра, когда чужие руки внезапно сжали его член, прижимая к другому — это смущало и возбуждало одновременно. Он мог видеть и размеры, и едва заметную рыжеватую поросль, но всё это стало абсолютно неважно, когда руки Фео принялись за дело. Его пальцы были не менее хороши, чем рот, и парень с трудом справлялся с жаром, охватившим его тело от подобных ласк; он искал ответов в соприкосновении языков, но движения рук всё ускорялись, доводя его до изнеможения, и в конце концов Лай кончил, устало прижимаясь к обнажённой груди Фео и тяжело дыша. — Я думал, мы закончили, — он, опомнившись, резко отодвинулся и медленно опустился на кровать. — Мне показалось, ты будешь не против, — Фео обтёр руки и бёдра полотенцем. — Ответишь на мой вопрос?       Лайфастер сжал губы. Он мог ответить, но после, вероятно, его казнили бы на следующее утро: говорить принцу о том, что находился в подчинении у явно не самого любимого им родственника — не лучшая затея. — Кажется, ты мне не слишком доверяешь, — мужчина лёг на бок рядом, облизав губы. — У меня есть множество предположений насчёт тебя, но, поверь, всё останется между нами. Ты ведь не сдал меня родственничкам, которые ищут по всей стране, так что и я не стану… это что-то вроде мирного соглашения. И у нас с тобой будет равное количество секретов друг друга, что также исключает предательство. — Я подумаю, — Лай рывком поднялся.       Он расправился с одеванием за какие-то мгновения, и до того, как Фео успел сказать ещё хотя бы слово, очутился на подоконнике. Прохладный ветер коснулся щёк. Лайфастер тихо улыбнулся, а затем прыгнул… но не вниз, а вверх — его магическое усиление позволило кувыркнуться в воздухе и приземлиться на крышу башни общежития.       Выпрямившись во весь рост, он стоял, чуть придерживаясь за шпиль, и молчал. Парень считал, что ничего не боится. Да в конце концов, он в четырнадцать стал одним из командиров «Креста» не потому, что испытывал ужас перед какими-то телесными наказаниями. Его сотню раз ранили, Лай частенько захаживал в лазарет… но никогда сердце не билось настолько часто только потому, что другой человек обещал просунуть свой член между его ляжек. Это ведь даже не секс, только игра, так какого чёрта?!       Собственная слабость выводила из себя. Беспомощность, признаться в которой кому-то было равносильно самоубийству… Он крепко стиснул зубы. Отыскать грань между желанием и настоящей опасностью — кто-нибудь должен был обучить его, но Лай бы никогда в жизни не признался, что чего-то боится. — Лай? — Фео высунулся из окна, явно пытаясь отыскать пропажу.       Лайфастер накинул на голову капюшон плаща, подошёл к краю крыши и, перепрыгнув на замковую стену, побежал прочь. Пусть этот мужчина и собственный иррациональный страх катятся к чёрту.