Марионетка.

— Открой глаза, сука! Смотри на меня, дрянь! — хрупкое тело припечатывается в бетонную стену. Горло сдавливают, кошмар, что уже долгое время является явью, вновь издевается. Душит, пальцы на хрупкой шее сжимает, лишая нужного кислорода. Не жалеет сил и бьёт коленом в живот, слушая стоны боли, что для его ушей являлись музыкой. Мальчишке скрутиться от боли не позволяет, удерживая слабое тело на весу. — Я не…не изменял тебе… — омега хрипит, ноготками впиваясь в сильные руки мужчины, стараясь отцепить того от себя. Боль застыла перед глазами. Боль эту причиняет любимый. А Тэхён знает: ему позволено. Он сам разрешил, оставил когда-то на себе клеймо виновника и по сей день отплачивает за это своими страданиями. Болит? Терпи. Не приятно? Плевать. Плачешь? Жалок. Не нравится? Вали к чертям собачьим. Но ведь не свалит. Найдёт оправдание и простит. Прощал всегда и сейчас простит. Выйдет из этого кошмара. Вновь будет лежать в тёплых объятиях, его будут сжимать крепко-крепко эти руки, что пару часов назад нанесли увечья. А может Тэхён и вправду виноват, поэтому он должен заплатить за содеянное. Чонгук хватается за пшеничные волосы и тянет их назад, заставляя смотреть на себя. Радует одно — Тэхён может дышать. Кажется, что спокойствие пришло наконец, но это лишь кажется. Мужчина волочит парня за собой, направляясь в сторону ванной комнаты. Буквально швыряет парнишку на холодный мраморный пол, запирает за собой дверь и закатывает рукава своей рубашки до локтей. Тэхён этот жест узнаёт. Без царапин на себе он не выйдет. Дрожь проходиться по всему хрупкому телу. Отползает назад, вскоре прижимаясь к холодной поверхности ванны. Мужчина глаз не сводит, вперёд движется, а его глаза, что имели разную окраску, вновь пугают. Один глаз серый, а другой карий, но с серым пигментом в нижней части радужки. В эти глаза Ким влюбился с первого взгляда. Плавно, будто бы гепард в Саванне, что ищет себе пищу. Чонгук пока не касается омегу, чувствуя его страх. Затыкает пробкой сливное отверстие и открывает кран с холодной водой, что быстро наполняет ванну. Ждёт пару секунд. Стоит и лицезрит на то, как вода наполняет собой ванну. А после всё же присаживается к мальчишке, вновь смотрит не сводя глаз. Тэхён дёргается, как только Чон оказывается рядышком, но касаний на себе он не чувствует. Глаза у Кима прикрыты, до ушей доносится звук воды, что открыта на полную струю. Чонгук тянет на себя за предплечье и поднимает того на ватные ноги, заставляет залезть в ванну. Мальчишка больно ударяется коленками. Домашние шортики становятся темнее из-за воды, он сидит неподвижно, боится разозлить демона. Мужчина душевой шланг с крючка снимает, включает холодную воду и обливает ею омегу, чтобы тот, наконец, пришёл в себя. По просторному помещению слышен грубый, басистый голос. — А теперь скажи мне правду, Тэхён, — желает её узнать. Он более, чем на сотни процентов уверен, что Ким его обманывает. — Скажи мне, что ты делал дома у того ублюдка, — не жалеет любимого, держит холодную струю прямо на макушке пепельных волос. Иногда замечая дрожь в теле напротив. — Мы…мы д-делали…вместе п-проект, — чуть заикаясь от холода, произносит младший. Чонгук заливается смехом, откидывая голову назад, смешно. До одури смешно. А Тэхён вновь пугается. Не голос пугает, не смех и не поведение. Глаза. Пугают эти глаза, разных цветов, в которые и влюбился Тэхён. Был ребёнком. Не замечал всю серьёзность ситуации. Не думал, что светлая любовь обернётся ему избиениями и практически заточением. Ему было шестнадцать, когда он впервые встретил этого мужчину на остановке около своего дома. А через пару дней и в магазине, за кассой. Любимый магазин Тэхёна, в который он стал ходить ещё чаще. Сначала обычные прикосновения, когда омега передавал продукт мужчине. Позже неловкие смешки из-за его же неуклюжести, а после и болтовня о том, что Тэхён уж слишком часто появляется в магазине. А после и приглашение на прогулку. И он согласился. Дал своё согласие на пожизненное заключение. Они лишь спокойно гуляли, когда Тэхён увидел упавшего альфу неподалёку. Подбежал, чтобы помочь ему подняться и помог. Вот только выдержал на себе свирепый взгляд Чона, а после и допросы: зачем он это сделал. Он не имел право помочь человеку? Его ведь родители всегда учили быть добрым и помогать другим. Он и помог. Как оказалось, Чонгук лишь на время заменял своего друга в магазине, а после перестал там и вовсе появляться. Они много гуляли, болтали, и Киму было хорошо. Он чувствовал себя счастливо рядом с двадцатиоднолетним человеком. Ему было комфортно. Пока поведение этого человека не начало выходить за рамки дозволенного. Сначала лишь парочка укоров, после запреты на общение с друзьями, а после и полный контроль, который омега считал милой чертой своего уже парня. Чонгук сам отвозил Тэхёна в школу, сам забирал. А если тот задерживался, то Чон уходил. Неделями не появлялся и не отвечал на сообщения со звонками, дабы наказать младшего. И наказывал. Ведь омега встречал любимого со слезами на красных глазах. И больше ошибок не совершал. Был послушным. А всего полгода назад съехал из родительского дома к брюнету. Он сам удивлялся поведению Чонгука и тому, насколько быстро он был способен изменить себя и своё настроение с поведением. Были когда-то в гостях у родителей Кима. Он что-то не так сказал за столом, после чего словив на себе колкий взгляд парня, вышел со стола под предлогом мытья рук. А через пару минут в ванной появился и он. Прижал Тэхёна к раковине, практически душил своими руками и шипел на ухо, что Ким плохо себя ведёт. Тогда в его глазах горела ярость, а через секунду любовь, как только папа Тэхёна зашёл в ванную за ребятами, которые задержались там надолго. Чон рефлекторно убрал быстро руку, поместив её собственнически на талию омеги, а другой взял его ладонь и сделал вид, будто целует в висок. Старший Ким повелся. А после за столом говорил как его сыну повезло с альфой, пока Тэхён чувствовал себя неуютно из-за сильнейшей хватки на ноге и боли от любимых пальцев на шее. А старший омега не прекращал хвалить Чона, а он не прекращал улыбаться и говорить, что его смущают. Улыбался, пока в голове прокручивал идеи как будет избивать любимого и единственного сына напротив сидящих людей. — Я лишу тебя даже той мнимой свободы, которая у тебя есть, Тэхён, если ещё раз поймаю тебя с альфами, — шипит в лицо, приподняв подбородок Кима пальцем. А тот кивает головой в знак соглашения. Смотрит в любимые глаза и сдерживает дрожь в теле. — Ты же знаешь как я люблю тебя, правда, Тэхён? Вновь лишь кивки в ответ. — Мой мальчик всегда будет со мной, верно? Ещё один кивок и слёзы из глаз, которые сливаются с ледяной водой. — Но малыш меня разозлил. Поднимайся, Тэхён, — тон мужчины меняется. Кажется, что грубее становиться ему некуда, но это лишь кажется. Он выключает воду, пока Тэхён поднимается на ватные ноги. Хватает парня за запястье, больно сжимая, и тащит за собой. Тащит пока не останавливаются около дверей балкона. Чонгук оставляет короткий поцелуй на холодном лбу, говоря Тэхёну, чтобы он хорошо провёл эту ночь в раздумьях о своём поведении. И минуты не проходит, как раскрывает дверь и толкает мокрого омегу на холодный балкон. Дверь оказывается заперта. Как и погашенный свет. Чонгук уходит, оставляя Тэхёна на холоде. Стоил ли его выбор всего этого? Стоило ли его неимоверное желание смотреть в эти необычные глаза каждое утро и каждую ночь после всех этих издевательств? Стоило ли это разбитого сердца и раскромсанной души? Стоило ли это всех трёх лет, которые мальчишка потратил на психопата. Нет. Не стоило. Но ведь он этого не поймёт, пока не сломается окончательно. Как жаль, но Чонгук делать это любит.