Марионетка.

Утро начинается не с тёплых лучей солнца, как бывало это раньше. Хотя и солнце грело лишь наполовину, а в основном был холод и безразличие со стороны любимого человека, сейчас эти лучи казались чём-то блаженным. Ким провёл всю ночь мокрым на балконе. На улице начало декабря, о тёплой погоде и речи быть не может, когда все гуляют лишь в пуховиках, тёплых варежках и шапке с таким же тёплым шарфиком. Холодная одежда прилипла к голому телу ещё в первые секунды, как он покинул ванну. Уснуть удалось спустя два часа от усталости и холода, что к тому моменту заполнил полностью тело юного омеги. Холод — это то, что он не мог терпеть с самого детства. Руки мальчишки всегда были холоднее льда, сколько бы он их не пытался согреть в тёплой одежде, под тёплыми струями воды — не получалось. Когда-то папа сказал, что как только Тэхён родился и его положили ему на грудь, то первое, что заметил родитель, — это холодные руки сына. Сначала он испугался, но его уверяли, что мальчик просто замёрз. Тэхён ненавидел холод и свои длинные и изящные холодные руки. К ним прикоснуться было невозможно и это пугало. Дверь оказалась открыта лишь к семи утра, когда Чонгук оказался на пороге и сказал тому собираться в университет. На продрогших ногах Тэхён поднимался долго, с трудом преодолел все препятствия и дошёл до ванной комнаты. Там он принял тёплый душ, что немного спас ситуацию. Из носа парня текли сопли, которые он часто вытирал руками. Голова болела, а перед глазами всё кружилось. Сегодня не хотелось наряжаться. Не хотелось выделяться, единственное желание — быть незаметным. Омега быстро напялил на себя нижнее белье, тёплые штанишки и такой же свитер с горловиной, что скрывали отпечатки от пальцев любимого. Чувствуя на себе взгляд мужчины, он быстро кинул в шоппер свою белую ленточку, что забрал с маленького комода, и полетел к двери. Только хотел коснуться ручки и выйти, как почувствовал головокружение. Удержался он на месте лишь из-за подошедшего альфы, который, вовремя отреагировав, поймал его. — Спасибо… — тихо прошептал Тэхён, глазами бегая по профилю спокойного мужчины. Тот поставив омегу на ноги, губами прикоснулся ко лбу, ни одна мышца на его лице не дрогнула, когда он почувствовал горящий лоб парнишки. — Выглядишь так себе, — хмыкнув, отпустил светловолосого. Тот потерев нос пальцем, негромко чихнул, на что получил ещё один взгляд на себе. Чон сказав ему ждать его, ушёл в спальную комнату. Вернувшись через две минуты переодетым вместе с парнем вышел на улицу. Как оказалось, тот решил его подвезти. Молчание в салоне убивало лишь одного. Шмыганье носом, чихи, и томные выдохи были единственным, что слышали они оба на протяжении пятнадцатиминутной поездки. На втором светофоре, когда омега не выдержал взгляд мужчины на себе, раскрыл свою маленькую сумочку и вытащил оттуда белую ленту. Длинные пальцы осторожно пробирались через густые светлые пряди волос, собирая их у макушки и закрепляя всё той же белоснежной лентой. Это была особенность мальчишки, тот всегда ходил с длинной лентой в волосах. Так его прядки волос не попадали ему в глаза, тем самым получалась и красивая прическа, и удобство. От пристального взгляда любимого Тэхёна спасло лишь то, что они подъезжали к воротам университета. Омега собирался уже выйти из машины, как услышал голос любимого. — Оставь телефон, — протянутая татуированная рука была единственным, что увидел Тэхён в первую секунду. А после и непонимание появилось в красивых тёмных глазах. Пелена слёз уже застилала их. Хрустальные капли готовились вытечь из глаз. Тэхён не любил, когда Чонгук так делал. Но злить его не хотелось. Быстро покивав, омега достаёт из кармана тёплого пальто телефон и передаёт его в руки мужчине. — Умница, и не забывай наш разговор, Тэхён. Ещё раз я увижу тебя рядом с Паком, — взгляд светлых глаз заставлял раздеваться рядом. Чонгук часто держал паузу в своих монологах, этим и пугал маленького парнишку. — Убью обоих, — заканчивает бросать угрозы и разворачивается к лобовому стеклу. Омега вновь кивает и выходит из машины. С этим человеком лучше не спорить. Его слова могут действительно оказаться правдой. Он тот тип людей, которые без страха выполняют свои угрозы. Не просто кидают их, а выполняют. Однажды Чонгук также сказал, что лишит Тэхёна свободы, Ким лишь посмеялся и пошёл против него, на следующий день получив букет гематом и запертые двери. Чон сдержал своё слово. Лишил свободы. Все друзья Тэхёна отвернулись от него из-за того, что омега редко появлялся в их компании. Он остался один с дьяволом из ада. Сегодняшний день обещает быть довольно долгим и интересным, голова Тэхёна не переставала болеть, местами всё перед глазами кружилось, тело ломило, а ноги передвигались с большим трудом. Пересекая порог своей аудитории, даже не поднимая глаз, идёт по привычному маршруту, к своему законному месту среди множества других. Одной рукой держит лямку шоппера на плече, а другой придерживает тёплый воротник большого свитера. Очки, что Ким надел пока поднимался по лестнице, чуть спадают на нос из-за опушённой головы. В один момент они слетают с парнишки, а сам он летит на пол, больно ударяясь правой рукой. Все в аудитории замолкают, переводят взгляд на скорчившегося от боли омегу. — Ким! Прости, не заметил, ты в порядке? — одногруппник, что до этого громко болтал с друзьями, размахивая руками и что-то очень активно рассказывал, присаживается на корточки перед Тэхёном, помогая ему подняться. Рядом стоящие ребята тоже в волнении оглядывают парня. — Всё нормально, правда, — улыбается лучезарной улыбкой, смотря на альфу, что удерживает его за предплечья. Глазами что-то ищет на полу и, найдя это, он на время отходит от омеги, а после с очками в руках подходит к светловолосому, вручая его вещь ему. — Твои очки. Не поранился? Давай посмотрю руку, — грубыми пальцами парень тянет рукав свитера наверх, от чего Тэхён отдергивается, чуть ли не падая вновь, но уже из-за головокружения. Спиной он соприкасается с чужой грудью и сразу же расслабляется. Тэхён прикрывает глаза и откидывает голову, вдыхая запах алкоголя рядышком. Так пахнет лишь один человек: тот, кто стал для светловолосого в короткий миг дорогим человеком. Он обвивает талию омеги своими руками, крепко обнимая и прижимая ближе к себе. Носом зарывается в волосы у виска, чувствуя тепло тела напротив, и тихо шепчет своим чарующим голосом. — Всё хорошо? — Ким улыбается сквозь пелену боли, что причиняет парень, сам того не зная. На теле давно расцветают бутоны гематом из-за Чонгука, а Пак, не зная этого, прижимает к себе лучшего друга, охранять которого считает своей задачей. Кивает быстро, отходя осторожно от брюнета. Разворачивается в его руках лицом к нему и смотрит в тёмные глаза, которые чаруют своей красотой. Старшему приходиться сильно наклониться из-за заметной разницы в росте, чтобы оставить поцелуй на кончике носа Тэхёна. Сразу же хмурясь, отходит, смотря в ангельские глаза напротив. — Мне кажется или ты горячий? — только тянется ко лбу, как Тэхён перехватывает его руку, поднося её к своим губам. Нельзя, чтобы он переживал. — Кажется, пара скоро начнётся, пошли, — тихо шепчет, дабы никто не услышал их. Тянет альфу за руку, проходя между стоящих и тихо наблюдающих за ними студентов. А в голове проходятся предупреждения от Чонгука держаться подальше от Пака. Не может. Тэхён искренне просит прощение, но отдалиться от единственного друга не может. Они тихонько занимают свои места в конце аудитории, пока другие студенты вновь начинают оживлённо болтать. Ким нацепляет на себя свои очки, что всё время удерживал в свободной руке, а после вытаскивает тетрадку и ручку из шоппера. Он молча готовится к паре, даже не замечая пристального взгляда на себе. Чимин пальцами тянется к ленточке на густых волосах, желая коснуться этих прядей. Он хватается за конец достаточно толстой ленты и тянет её на себя, когда Ким разворачивается к нему лицом. В глазах младшего непонимание, он смотрит на свой аксессуар в руках друга, а после поднимает взгляд на глубокий напротив. — Что ты делаешь? — шепчет тихо, будто бы они тонут в безумной страсти. Будто бы одни в помещении, будто бы преданы друг другу и телом, и душой. Будто бы они любовная пара. От них всегда веяло этим. Не только студенты, но и профессора порой делали комплименты в их сторону. «Идеальная пара», звучало из уст окружающих, а Тэхён смущенно отводил взгляд и отрицал их слова, Чимин же молча наблюдал за его румяными щеками, сам улыбался этой красоте рядом. — Хотел потрогать твои мягкие волосы, — также шепчет, поднимая уголки губ. Помещает ленточку в другую руку, а свободной тянется к спавшим на лоб прядкам. Они мягкие, приятно пахнущие, с невероятным цветом. Длинные пальцы убирают выпавшую прядь за ухо. Невинная улыбка озаряет лицо омеги. Он счастлив лишь рядом с этим человеком.

***

Пара длится долго. Время на себе ощущает Тэхён, чьё состояние явно ухудшилось. Он пытается сосредоточиться на речи пожилого преподавателя, а после опускает взгляд в тетрадку, дабы сделать пометки. В одно мгновенье всё перед глазами плывёт. Ручка выпадает из рук, с грохотом приземляясь на пол. Рядом сидящие поворачиваются на звук. Настолько он был громким в этой тишине, что разбавлялась лишь голосом профессора. Некоторые смотрят с непониманием, некоторые пытаются докричаться до рядом сидящего с омегой Пака. Но тот завис в телефоне с наушниками в ушах. Голова Тэхёна с тяжелым грузом падает на плечо друга, и только тогда он обращает внимание на светловолосого. — Ангел? — шепчет обычное прозвище, что дал давно этому мальчику. Он не реагирует. Чимин пальцами касается его лба, сразу после чего перебивает профессора. — Профессор Кан! У Тэхёна температура, ему нужно в медпункт! — учитель поджимает губы, рукой показывая на дверь. Взгляды всех прикованы к этой паре в конце аудитории. Чимин поднимает друга на руки, быстро выходя из аудитории. А ведь он был прав. С самого утра почувствовал жар тела. Не придал этому значения, хотя Тэхён всегда, сколько бы вещей на себя не надевал, не согревал своё тело. Всегда мёрз и всегда был холодным. Он рядом, он рядом с ним всегда. Даже когда мерили температуру, когда омеге делали укол жаропонижающего, он всегда был рядом. Лишь вышел из кабинета врача, чтобы предупредить Чонгука о плохом состоянии его парня. Он был рядом всегда, и на время пробуждения тоже. — Ангел, — облегчённый выдох проноситься по помещению. Он смотрит на карие глаза мальчишки, который не понимает, где находиться. — Скоро тебя заберёт твой парень, я звонил ему недавно, — стоило это произнести, как Тэхён подрывается с места, пугая своим действием друга. Тот быстро проговаривает то, что подниматься омеге нельзя, укладывая его обратно. — Ты… звонил Чонгуку?… — кажется, хуже быть не может. Ещё утром Чон предупреждал, чтобы Тэхён даже не находился рядом с Чимином, а тот умудрился даже позвонить мужчине и сообщить ему о состоянии его омеги. Кажется, что ситуация простая, обычная и бояться нечего. Но в глазах светловолосого лишь страх. Он бегает взглядом по помещению, в голове прокручивая то, что скажет мужчине. В голове уже мелькают кадры того, как не вылечившись от простуды, он будет лежать с гематомами где-то в коридоре их общего с Чонгуком дома. Избиения будут специально проходить долго и болезненно, а когда Чон устанет, то оставит омегу и уйдёт на балкон курить. Вновь. Один и тот же сценарий на протяжении долго времени. — А разве не нужно было? — парень выгибает бровь в удивлении. — Он ведь твой альфа, тебе захочется, чтобы он был рядом в такой момент, разве нет? — непонимание заполняет голову. Чимин замечает подрагивающие руки омеги, которые он старательно прячет в рукавах тёплого свитера. Пак укладывает свою тёплую ладонь на ледяную, в несколько раз маленькую руку Тэхёна. — Можно тебя обнять, Тэхён? — тихо спрашивает брюнет, а младший думает, что никогда не сможет понять друга. Зачем он спрашивает о таком, если может сделать это и без разрешения. Парнишка кивает пару раз в знак согласия, а после льнет ближе в тёплые объятия друга, которого с приходом Чонгука может больше не увидеть. Пак, не теряя ни секунды, тянет омегу к себе. Руками обвивает его тоненькую талию и вдыхает любимый запах состаренных книг. Природа наградила Тэхёна не только красотой и любовью к книгам, но и похожим запахом, который стал самым любимым ароматом среди всех для Чимина. «И всё-таки главный признак любви — желание обнять. Даже не поцеловать, а обнять.» Дверь в медпункте открывается в тот момент, когда Чимин отойдя от омеги целует его в тёплый лоб. На пороге стоит Чон. Пак отходит сразу же, давая тому приблизиться к своему парню, наверняка переживал. Но мужчина стоит в проходе двери, только лишь сжимая ручку, за которую держится. Взгляд на Пака не кидает, держит его на поникшем мальчишке. Руки парня ещё дрожат, он кусает губу, разрывая её до крови, глаз поднять не решается. Чон преодолевает расстояние между собой и парнишкой, хватает того за предплечья, из-за чего Ким вздрагивает, и тянет на себя. Не желая злить любимого больше, Тэхён быстро следует за ним, кидая короткий взгляд на взволнованного Чимина. Они выходят из светлого помещения в коридор, все студенты тут же обращают внимания на пару. Незнакомец, на лице которого белая маска, некоторые прядки волос спадают тому на лицо, но это не портит вид хорошей укладки, а в ушах пара серёжек, выглядит замечательно. Лицо хмурое, видимо он чем-то раздражён. Кто-то держит взгляд на нём, а кто-то на его руке, которая с силой тащит с трудом успевающего за ним Кима. Пепельные волосы скрывают глаза, из-за чего эмоций студента не видно. Они быстро выходят из университета. В глаза Тэхёна сразу же попадается чёрный матовый BMW M4, припаркованный у самых ворот. Чонгук вытаскивает ключи из заднего кармана чёрных джинс, открывает дверь и с силой заталкивает на пассажирское сиденье парня. Тэхён от страха вжимается в кресло, наблюдая из лобового стекла на брюнета, что в скором времени занимает своё место за рулём. Заводит мотор и они трогаются с места. Мужчина напряжён, это видно по вздутым венкам на его руках, что крепко удерживают руль. Любимая картина Тэхёна. Когда-то давно, ещё в начале их отношений, омега впервые увидел эти руки в таком виде, взгляд отвести не получилось. — Твои руки такие красивые, ты ведь боксом занимаешь, верно? Это выглядит невероятно, но и немного страшновато становиться, — хихикает парнишка, разглядывая руки любимого, пока тот ведет машину. — Если ты меня ударишь, то я наверняка улечу далеко, это так смешно, — длинные аккуратные пальцы приподнимают рукав чёрной водолазки до локтя, рассматривая пугающие рельефы. — А ты ведь сможешь обхватить мои руки одной своей, невероятно, — шепчет в удивлении маленький Ким, совсем не замечая, как Чонгук ухмыляется себе под нос и подглядывает за действиями своего парня. Шестнадцать лет, ребёнок сам не понимал смысл своих сказанных слов и уж точно никогда не думал, что они окажутся реальностью. Не думал о том, что любимый и вправду будет пугать своими руками, которые способны лишь одним ударом уже сейчас выбить из Тэхёна все силы. Лишь одним ударом заставить упасть на колени. — Чонгук?… — решается прервать накаляющуюся тишину в машине Ким. Сразу же жалеет, ведь получает колкий взгляд от мужчины, сразу затыкается и молит всех Богов, чтобы по приезде домой он смог отделаться лишь парочкой синяков и гематом. — Если не хочешь сдохнуть сразу же, как приедем домой, то советую держать рот на замке, — ядовито выплёвывает, даже не удосуживаясь спокойно взглянуть на Кима. Чему он очень благодарен, ведь этих глаз, горящих яростью, он бы на себе не выдержал. Хватило лишь той секунды злобного взгляда. Глаза красивы, это так. Ким не раз себе признавался в столь маленькой вещи, что очаровало его в первую секунду. Первые полгода их знакомства и дальнейший год Тэхён видел лишь положительные эмоции в этих глазах. Да, было, что Чонгук злился и только тогда омега был готов сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть на себе испепеляющих цветных глаз. Они пугали так же, как и приманивали к себе. Будто бы сирены тёмной ночью, которые хотели захватить какой-то корабль. Чарующим голосом приманивали к себе людей, а после пугали своей внешностью и силами, в итоге убивая их всех. Так было и с этими глазами. Всё как по сценарию. Остановка у дома. Страх в карих глазах. Дрожь в изящных руках. Лестница. Входная дверь, в которую Чон пропускает омегу. И её хлопок. В который раз закрылась клетка. Её золотые решётки навек заточили ангела в четырёх стенах. В мучении и боли. — Мне страшно, Чонгук…ты меня пугаешь… — не оборачивается, но чувствует ярость чужого тела. А он чувствует страх и дрожь, что так ему по душе. Я всё ещё любил его. Любил безвыходно и безвозвратно, несмотря на всю ту боль, которую он причинял моему израненному сердцу.