Марионетка.

Тэхён в бездне между горячим поцелуем и холодом чужих глаз. — Прекрати…мне нельзя, Чонгук, — Тэхён отодвигается от мужчины, свою ладонь укладывает на татуированную руку Чона, что устроилась на его щеке. Ему нельзя целоваться с другими, он женат. Женат и ждёт ребёнка от убийцы. Почему-то словам этого альфы он верит, возможно потому что любил его долгие годы. Но и оттолкнуть от себя друга, который как оказалось притворялся не тем, за кого его принимали, он не может. — Я не запрещал тебе целоваться со мной, — твердо констатирует факт и подаётся вперёд, чтобы ещё раз поцеловать эти малиновые губы. Но сделать это не успевает. Тэхён поднимается со скамейки и отходит на два шага назад. — Сегодня вечером я с полицией заявлюсь в ваш дом. Пак Чимин будет взят под арест, — зачем-то предупреждает его Чонгук, взгляда не поднимая на него. — Будет хорошо, если поможешь нам и оставишь дверь квартиры открытой, — поднимается с места. Его голос всегда звучал уверенно. Всегда был один тембр голоса и он завораживал. Тэхён бы хотел услышать шёпот нежных слов от этого человека на ухо поздней ночью. Но увы и ах, от этого человека только угрозы и то, что способно ранить и без этого больное сердце. В последний раз смотрит на светловолосого и направляется к выходу из парка. Вот так вот преподнёс болезненную правду, просто поставил перед фактом, не дав даже привыкнуть. А после взял и ушёл. Он не изменился ни капли. Раньше ведь тоже делал больно и уходил, оставлял Тэхёна самого собирать себя. Тэхён гуляет так до самого вечера, даже не пошёл на работу. Забылся в своих мыслях. Сидел на качелях, отталкиваясь ногами от земли, касался прикрыв глаза и думая о будущем. Его жизнь такая странная. Кажется всё пошло наперекосяк, когда он встретил Чонгука в том магазине. И возможно лучше бы они не виделись ни разу. Лучше бы Тэхён был умнее и не повелся бы на эти цветные глаза, что стали причиной его разрушенной жизни. Почему говорят, что глаза не врут? Ведь для собственной выгоды люди могут как угодно смотреть на человека, лишь бы ввести в заблуждение. Они могут смотреть так, словно влюблены без памяти, но в конце-концов уйдут, не попрощавшись. Порой, страшно доверять даже глазам. Но Тэхён будучи ребёнком доверился. А ведь доверие — это мост, который строит сам человек. Поставь ты не ту плитку, так мост развалится, а ты утонешь в воде, над которой был возведён тот самый мост. В жизни беспомощного омеги слишком много боли, с которой он справится не в силе. Он был прав. Мир сломал его к чертям. Жить и вправду сложно. Любимым быть — большая честь. Если бы у Тэхёна спросили: — Какой твой любимый ужастик? Он бы с уверенностью на сто процентов ответил: — Моя собственная жизнь. На часах пять вечера. Омега идёт домой. Слёзы на глазах засохли давно, мысли покинули голову. Телефон в руке вибрирует, Тэхён поднимает трубку даже не смотря на то, кто звонит. — Тэхён… — облегчённый выдох по ту сторону трубки. Тэхён останавливается посреди дороги. — Мой маленький мальчик… — маленький. Это учитывая настоящий возраст Пака? Или очередная ложь. Тэхён ведь никогда не принадлежал Чимину. Никогда никому не должен был принадлежать. — Я иду домой. Нам нужно поговорить, — также как и Чонгук пару часов назад поставил Тэхёна перед фактом, так и он сейчас делает с Чимином, а после не дождавшись ответа сбрасывает. Теперь он идёт домой быстрее. Сейчас намерен узнать всё, что скрывал Чимин все эти года. Хочет расставить все точки над чёртовой «і».

***

Дверь в квартиру громко хлопает. Тэхён с ног скидывает кеды и движется на поиски мужа. Дверь не закрывает, как и просил Чонгук. Чимина он находит сидящим в гостиной на диване. Тот расслаблен, спокоен. Омега движется к нему и присаживается на маленький диванчик напротив. Чимин откладывает телефон в сторону, в нём он завис до прихода омега. Брови его ползут вверх, когда он видит серьёзного парня. Но сказать ничего не успевает. — Это правда, что ты серийный убийца, разыскиваемый уже девять лет? — прямолинеен как никогда. Сразу бьёт вопросом в лицо. Глаза у старшего в тот же миг меняются, брови опускаются. Он не удивлён. Хмыкает, опуская голову и поднимается на ноги. Походка его расслабленная, он не выглядит испуганными. Но таковым скоро станет Тэхён. — И что ещё ты обо мне знаешь? — а он и не скрывает. Также как и Чонгук заставляет крошиться. А ведь доверял. Пытался полюбить, сам Бог свидетель, он пытался. Но оказался жестоко обманут. Тэхён смотрит в карие глаза напротив, сдерживает слёзы. Эти губы целовали каждый сантиметр его тела, вызывая в нём бурю эмоций. Руки этого человека его обнимали. Были по локоть в крови и обнимали. Этот человек улыбался ему, хотя в голове у него были лишь убийства. Он жил с убийцей. Он носит под сердцем ребёнка убийцы. Он доверял, ценил этого человека. Был рад каждому его слову и поведению, а на деле что? На деле вновь обманут. — Я задал вопрос, — стоит на своём омега. — Я тоже, Тэхён, — не отстаёт альфа. — Что это было? Любовь или минутная слабость? Что, Чимин? Почему ты оказался чудовищем… — шепчет последнее слово, сам не верит, что осмелился это произнести вслух. — Чудовище? Таким ты теперь меня считаешь? — движется вперёд, укладывая руки в карманы домашних брюк. Он не обижен, нет. Не в его стиле — обижаться. — А могу считать тебя ангелом, спустившимся с небес после всех убийств? — мальчишка вжимается а кресло, но дерзить не перестаёт. Почему-то уверен, что Пак его не тронет. — Нет, ангелом у нас являешься ты, — протягивает вверх уголки губ и опирается руками на диванчик, на котором сидит его муж. Теперь они очень близки. Могут шепотом говорить, будут услышаны. — Знаешь, я отпущу тебя, но только если ты останешься со мной, — рукой проходится по мягкой прядке волос, убирая её за ушко. — Почему…почему окружающие меня люди всегда делают мне больно, Чимин? За что? Я ведь ношу твоего ребёнка под сердцем, неужели я должен буду когда-то сказать ему, что его отец преступник? Я не хочу… Не хочу вновь страдать… — голова Тэхёна заполнена мыслями. Сейчас хочется упасть и плакать от безысходности на полу. Столько навалилось на его хрупкие плечи за последнее время. Тащить эту ношу невероятно тяжко. — Мы будем вместе. Воспитаем малыша вместе, — он так спокоен, будто бы не его разоблачили. Будто бы не о нём идёт речь. — Не будем, никогда, — шепчет твёрдо в раскрытые губы напротив. Чувствует, что скоро придёт конец. Он и приходит. В дом, как и обещал, врывается Чонгук с отрядом спецназа. Для Чимина даже спецназ подготовили. Пока он приходит в себя, его валят на пол в гостиной. Тэхён отскакивает в сторону, а Пак шипит увидев Чона. — Итак, господин Пак, Вы задержаны по обвинению в убийствах двухсот семидесяти восьми человек, имеете право хранить молчание и просить адвоката, — будничным голосом сообщает Чон, когда того поднимают с пола и тащат на выход. Чимин зачем-то зовёт Тэхёна, просит его посмотреть на себя, но омега не поднимает голову. Стоит сжав кулаки и сдерживая непрошеные слёзы. В груди кошки скребут. — Скоро всё закончиться, малыш. Поехали домой, — Чонгук становится впритык к омеге, убирает за ухо выпавшую прядку из волос. Хочет быть нежным, чтобы не запугать мальчишку. Сейчас в выигрыше остался Чонгук. Но Тэхён мотает головой из стороны в сторону и отходит назад. — Я хочу побыть один. Здесь, — Поднимает глаза, надеясь на понимание в цветных. Удивление после появляется на лице, ведь Чонгук коротко кивает, а после направляется за остальными. Нужно ехать в участок. Делом Пак Чимина занимается он, соотвественно ему и допрашивать его. А Тэхён от усталости засыпает прямо на диване в гостиной.

***

— Вот ты и попался. Признаюсь честно, ожидал на месте тебя увидеть кого угодно, — Чон раскинув ноги сидит на стульчике в комнате допроса. Напротив него в наручниках Пак. Выглядит чертовски спокойно. — Есть что сказать в своё оправдание? — подаётся вперёд младший. — Ты отлично поработал, Чон. Девять лет меня не могли раскрыть. Поздравляю, думаю тебе вручат награду за поимку одного из опасных преступников, — монотонно произносит Пак, чуть тряся руками. Слишком маленькие наручники на него надели. — Ответь мне, Чимин. Зачем тебе нужен был Тэхён? — брюнет поднимается с места, обходит стол и останавливается у стула Чимина. — Ты ведь его не любил, к чему был этот бессмысленный брак? Хотел быть примерным семьянином? Не смеши, — Чонгук откидывает голову назад, бедром упираясь в край стола. Ему смешно от своих же слов. — Ты ничего не знаешь, Чонгук. Ты, был им зависим, а я любил Тэхёна, — кулаки его сжимаются под столом, он поднимает голову, смотря на радостного мужчину из-под отросшей чёлки, которую планировал на днях отрезать. — Вынужден испортить тебе настроение. Если он не достанется мне, то и не достанется никому, — предупреждающе говорит старший, а Чонгук вмиг меняется в лице. Этот тон, эти слова и этот взгляд не говорят ни о чем хорошем. Он налетает на альфу, хватает его за грудки и трясёт. — Что ты задумал? Отвечай мне, Пак! — Чонгук готовится к удару, замахивается и вот почти его кулак соприкасается с виском обвиняемого, но тот смотрит за спину детектива, на настенные часы, а после и в цветные глаза, в которые был влюблён Тэхён. — Я заложил бомбу в нашей с Тэхёном квартире. Меньше чем через пятнадцать минут всё взлетит на воздух. Бух и всё, — теперь сумасшедше улыбается Чимин. На губах его явный оскал, не дающий Чонгуку спокойно сидеть на месте. Он срывается с места, предупреждая своих коллег, чтобы отправили патруль туда, откуда они забрали Чимина. Выбегает из отделения и ныряет в свою машину, заводит мотор и трогается с места. Параллельно с этим набирает номер Тэхёна, а после прикладывает трубку к уху. Стрелка на спидометре переливает за двести километров в час, плевать на все штрафы, ему бы успеть спасти свою частичку. — Блять, — бесится, когда на том конце лишь нескончаемые гудки. Звонит ещё раз и молится, впервые в жизни молиться, чтобы слова Пака оказались ложью. Сердце бешено стучит, он едет уже около десяти минут, но трубку так и не поднимают. Недалеко видно здание. Та самая вышка, из которой он ушёл сегодня час назад. Останавливает машину на середине дороги, парковаться времени нет. Вылетает из машины, а трубку поднимают. — Да? — звучит на том конце сонный голос. Чонгук мысленно просит прощение, что оборвал сон этого ангела, по-другому не мог. — Выходи из дома, сейчас же! — кричит на всю улицу, пробегая мимо людей, странно на него поглядывающих. В трубке слышится протесты. — Чимин заложил бомбу в вашей квартире, выходи оттуда, Тэхён! Пожалуйста… — пара километров до дома. Договорить Чон не успевает. Телефон выпадает из рук, а он падает колени. Перед ним здание взрывается. Разрушается. Везде горит огонь. Уши закладывает. Мимо проходящие люди, закрывают уши от громкого взрыва. Бомба была слишком мощной. Снесла практически всё здание, превращая его в ненужную никому пыль. Здание в пыль, а сердце Чонгука на осколки. Он хватается за грудь, в левой части неимоверно сильно печёт. Он не мог потерять то, за что боролся так долго. Если бы он только мог изменить прошлое, то спасал бы он Тэхёна тысячу раз. Миллионы. Лишь бы тот ангел был рядом. Лишь бы Чонгук сам стирал слёзы с ангельского лица. Но сейчас они безостановочно текут с его глаз. И стереть их некому. Мы ценим, когда теряем.