Скованные цепью

Удивительно, но по столь редкому случаю народу в библиотеке собралось не слишком много. Помимо уже известных нам Варбеума и Загра, было еще трое орков средних лет, а так же четыре девицы. На самом деле, ржавый знал их не слишком хорошо, но условия жизни в регулярных, почти непрерывных сменах и не давали особого повода узнать друг друга лучше. Два брюнета, обросших щетиной, пришли уже под градусом, а их странные движения и желание сесть поближе друг к другу намекали на странную близость. Варбеум до того не замечал за ними такого поведения, но когда в беседе его взгляд переходил на них, то орк не скрывал своего отвращения, пусть и чувствовал странные ощущения в животе. Список мужского коллектива завершил Шабог, усевшийся на полу поодаль. На самом деле никто толком не знал, зачем его позвали, ведь он почти не пил, и выдавал раз в несколько минут такие заявления, от которых, что называется, хоть стой, хоть падай. Но раз позвали, значит и пришел. На девушек ржавый старался вообще не смотреть. Имен их он не знал, да и не слишком хотел. Обычно встречи с дамами для него не составляли проблем, но от этих созданий, пронзительно стрелявших глазами и источавших странный запах, хотелось убраться поскорее. На некоторых из них можно было рассмотреть странные черные пятна на коже, намекая на какие-то болезни, а одна за время своего короткого присутствия умудрилась сожрать почти две трети собранного провианта, видимо, с намерением завести четвертый подбородок на шее. Орк всё же еще раз пробежался глазами по разношерстной компании, как следует отхлебнул из бутылки и выдал: — Нихуя себе блять у нас коллектив. Ну ладно, Загр, че делать то будем, пока эти двое не замарали друг друга своими слюнями? Рыжий парень после вопроса Варбеума бросил взгляд на брюнетов, и, передернувшись, ответил: — А… Э… Ну можно начать с дам. Девчуууули, чего бы вам хотелось? Ржавый мысленно проклял товарища. Одна из барышень оскалилась и, поудобнее усевшись на столе, ответила: — Как насчёт бутылочки? — ЭЭЭЭ НЕТ! Я БОЛЬШЕ НА ЭТО НЕ ПОВЕДУСЬ! Загр повернулся к завопившему Шабогу, после чего швырнул в него книгой. — Душнила, завали! И так нехер делать, так что если предложений нет, то угомонись, иначе блять я сам тебя на нее посажу! Жилистый орк отвернулся, плюнув в угол: — Ну ладно, бутылочка так бутылочка. Но с вами, засранцы, я целоваться не буду. Голубки недовольно вздохнули, но вместе со всеми сели в кружок. К Варбеуму сбоку пристроилась одна из дам, и ощутив ее запах с новой силой, едва удержался, чтобы не сблевнуть. — Начнем с меня. Тааааак! Загр ухмыльнулся и, обнадеженно бросив взгляд на девушку помоложе, раскрутил пустую бутылку, и та, дернувшись на скользком полу, остановилась на Шабоге. — МУДАК, ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ! — Не, бля, так не пойдет. Решив поиздеваться над другом, поставившим его в такое положение, Варбеум стал подначивать. — Да ладно вам, мы просто прикалываемся. — Че, спалиться боитесь? — Да ебись ты в рот, я не буду его целовать! — Соситесь уже, да дальше пойдем. Загр пробурчал про себя, но собрался и, на мгновение впившись в губы недовольного товарища, быстро отпрянул и дал ему по морде. — Ну кто там дальше?! — Не, ну так не интересно! — проворчал один из брюнетов — На вас смешно смотреть, но может время поднять ставки? — Это ты о чем? — Ну, водка выпита, давайте уж сразу к делу переходить, а то так до начала смены и будем на мутную рожу Шабоба смотреть. Варбеум скривился, понимая, что ни с кем бы из присутствующих не хотел бы проводить время наедине. Единственной лазейкой было то, что число было нечетным, а значит можно было бы спасовать. Но его успели обойти брюнеты. — Не, знаете, мы наверное не будем играть. К тому же, кажется, Нроги немного перебрала, надо ее откачать. И парни, странно переглянувшись между собой, под недовольное вяканье Загра, подняли бессознательную барышню и быстро скрылись за стеллажами. Их осталось всего шестеро. — Варбеум, твоя очередь. В голове орка что-то застучало. Он окинул взглядом оставшихся женщин, и сглотнул. Я же не педик. Что ж делать если женщины ищут… а находят лишь старость. Просто закрою глаза. Ржавый крутанул бутылку, и проклятущее горлышко сразу указало на особо грузную женщину. Блять, Загр, я убью тебя Орк почти не слушал ни что лепечет барышня, ни что вторил его товарищ. На производстве все женщины давно расписаны, лучшего просто не нашлось. Но Варбеум предпочел бы ничего, чем этот гнусный запах, от которого слезились глаза. Назад дороги не было — либо перебираешь ногами в секцию Дор-Даэделотской классики и Ангбандского эпоса, либо больше никто на всём заводе с тобой не заговорит. Ноги заплетались, а рука крепко держала опустевшую бутылку, так и вызывая дурные мысли о том, чтобы разбить ее об чье-либо лицо. Но это было бы слишком глупо. Просто женщина. Просто женщина. Дабы не опозориться, он стал вспоминать тех дам, что видел на картинках в столе управляющего литейной. Лишь когда девушка начала раздеваться, орк выяснил причину столь гнустного запаха. На животе под толстыми складками возникли пролежни, став чудовищными нагноениями на разлагающейся плоти. Запах стал сильнее, и ржавый, поняв, что так дело не пойдет, потянулся за бутылкой, но его остановила накатившая рвота. Женщина не стала терпеть такой сцены и, схватив орка за горло, впилась в его рот и вжала в кирпичную стену, с силой отталкивая сопротивляющиеся конечности. — Нееет блять… Нет… Варбеум не помнил, что было дальше. Или убеждал себя, что не помнит. В первую очередь он проклинал себя за то, что не разбил бутылку об голову девушки, пока была возможность. Лишь когда она оделась и ушла, он смог вернуть контроль над собой и, поняв, что под рукой нет спиртного, просто с рыком ударил кулаком по стеллажу. Тело ныло и болело, а смрад пропитал все, включая одежду. Из глаз так и норовили политься слезы, но орк сдержался и, едва держась на ногах, пополз к выходу. На пути он услышал громкие мужские стоны, но, догадавшись, кто хозяева этих голосов, не стал даже подсматривать. В ту минуту он чувствовал лишь неописуемую ненависть к себе и вселенскую зависть. — Отнесли блять… Нроги до комнаты… Невольно пробежала премерзкая для Варбеума мысль, но в том состоянии она уже не казалась такой кошмарной. Лучше б я кого-нибудь так отнес…

***

Прошло несколько недель. Пока кипела работа, Грорар решил навестить брата, гневно перемешивавшего химикаты для реакции. — Эй, Варб, тебя даже в общежитии не видно. Все в порядке? — Нет. Загр подложил мне свинью, и я не хочу лишний раз засветиться, начистив его морду. — Я слышал, говорят, ты ей очень понравился… — Завали ебало, блять. Ее запах даже известь не гасит. — Да нормальная телка, чего ты! Ржавый решил не ссориться, а просто ушел в каморку старшого и запер дверь изнутри. Снова никого. Только легкий сквозняк из окна, раскидавший бумаги на полу. Орк плюхнулся на табуретку и с тяжелым воплем ударил себя по ноге. — Да что ты блять вообще можешь понимать, меня отымела куча гноя! Варбеум стал шариться в столе, игнорируя любые правила, надеясь найти хоть что-то, что может заглушить разум. Ни бутылки, ни табака… Ничего не было. — Блять! — рявкнул орк, с силой затолкав ящик обратно. Он очень тяжело дышал, нервно стуча ногой по полу. Перед глазами стояли только сочащиеся гноем пролежни. Сжав руки у висков, ржавый стал перебирать в голове любые образы, чтобы хоть как-то прекратить этот кошмар, и почему-то мысль остановилась на том, как товарищ из его компании засовывает руку своему партнеру под брюки. — Нееет… Блять, нет! Отбросив любые паскудные мысли, орк снова погрузился в тот омерзительный вечер. Кошмарные воспоминания сменялись другими, но погружаться сильнее в грязь совершенно не хотелось. Сжав челюсти, Варбеум вышел из каморки и попытался вернуться к работе. — И где это ты, говнюк, шлялся? — Дед, я закрыл норму на неделю, отъебись уже от меня! — Это с какой-то стати? Ленивое говно, да если я тебе скажу, ты будешь мне жопу языком мыть! Ржавый держался до последнего. Кровь бурлила, особенно от того, что к отвратительным мыслям о мужчинах добавилась и метафора от старшого. Орк бросил сбросил таз на пол и схватил начальника за грудки. — ЧТО ЭТО ТЫ СЕЙЧАС СПИЗДАНУЛ? Варбеум не слышал воплей старого пьяницы. Он и себя перестал слышать. Скопившаяся ярость вырвалась наружу в серии нескольких тяжелых ударов, после которого, явно протрезвевший старшой вырвался и набросился на подмастерье с кулаками. Попав в висок, дед попытался поднять ржавого и толкнуть в реактивы для эмали, но юноша пришел в себя и, оттолкнув чан, с силой вывернулся, от чего старшой потерял равновесие, и уже через мгновения был заброшен в емкость. Едкое вещество зашипело и брызнуло, попав на орка. Перед глазами всё потемнело. Осталась лишь неописуемая боль, вырвавшаяся громким криком, да тихое шипение облезающей кожи. Наконец, Варбеум потерял сознание.