Скованные цепью

Пришёл в себя Варбеум не сразу. Глаза едва открывались, а невыносимое жжение рук и плеч не давало нормально двигать конечностями. Но, заслышав голоса и звон ключей в замке, орку пришлось присесть и, сжав зубы, попробовать оценить происходящее. В комнату молча зашёл Грорар. В его руках была котомка, оставленная вспыльчивым родственником ранее в цеху. Поставив ее на полу, орк сплюнул на пол и собрался уходить. — Брат, что произошло? Лишь тогда Варбеум ощутил все презрение, с которым на него посмотрели пустые глаза. — Ты подставил всю семью, убил своего начальника, а хуже того — сорвал партию. Теперь меня мало того, что не повысят, а переводят на конвейер, про остальных я вообще молчу. Орк попытался что-то ответить, но брат остановил его рукой. — Блять… вот думал, что беру чью-то руку… А почувствовал локоть… Я от кого угодно говна ждал, но только не от тебя. Грорар отвернулся и быстро покинул помещение, оставив ржавого в одиночестве. Место ярости заняло глубокое чувство вины, от которого орк подобрал ноги на нары. — Жаль, повышения даются не так легко, как эти блядские наказания — Прости меня…

***

Разбирательство шло несколько часов, которые орк провёл в одиночестве. И к его большому сожалению, мысли о вине быстро спутались с тем кошмаром, что он пережил в библиотеке. — Я в любом случае труп. Варбеум пододвинул к себе сумку, начав ее перебирать. Среди хлама и пробок от бутылок с пивом, обнаружилась и картинка, честно экспроприированная на плотские нужды у почившего старшого. На кривой гравюре была изображена дивная стройная орчиха с большими… глазами и удивительной… улыбкой. Девушка смущенно улыбалась во все свои клыки, вызывая у случайного зрителя неподдельный интерес. Ржавый смотрел на неё, но вместо уже запомнившихся форм видел перед собой гниющие нарывы и вытекающий гной. Отбросив картинку в сторону, орк заметил отлетевший кусок страницы, надежно склеенный между двумя листами. — Хммм? Подняв несчастную брошенную даму, ржавый перевернул лист и аккуратно разделил страницы, обнаружив надежно спрятанное изображение. Двое довольно сильных мужчин, чем-то крайне заинтересованных, в довольно интересной позе чинили друг другу инструменты, заставив смутиться случайно обнаружившего их Варбеума. — Ух блять! Сначала орк смотрел на это изображение с омерзением. Но теперь, зная, что скорее всего его ждёт гибель в стоках, думать о наказании было глупо. Гравюра вызывала странный прилив внизу живота, и кошмарные воспоминания сменились до того запретными мыслями и намерениями. — Нет… Я точно не из этих. Ржавый прикрыл глаза и предательские ощущения взяли верх. Он смог представить все до деталей, от чего рука сама полезла в брюки, натянувшиеся от накатившего возбуждения. — Ладно… один раз не считается…

***

Часы тянулись бесконечно, от чего тесные стены давили на Варбеума с новой силой. От всего произошедшего за последние недели голова превратилась в кисель. Последними вещами, что удерживали орка от безумия, оставались любимые пробки от пива. Запах напитка уже давно скис и лишь отдаленно напоминал о своём благородном прошлом. Но этого было достаточно, чтобы вызвать хорошие воспоминания. — Пшеничное… Нефильтрованное… Дубовая бочка. Слегка горьковатый, но легкий вкус. Следом пошла другая. — Пшеничное… фильтрованное… Винная дубовая бочка. Приятный легкий напиток с кисловатым послевкусием…. В двери зашуршал замок, и ржавый быстро спрятал все в сумку. — Идём, выблядок, телега подошла. — Телега? — Идём, я не буду тебе всё разъяснять. Выбравшись с комбината и впервые вдохнув уличный воздух полной грудью, Варбеум на мгновение забыл обо всех проблемах. Ночные Западные ямы встретили его великолепным ландшафтом, едва освещаемым уличными фонарями, бег огоньков которых заиграл на спящих домах. Чёрные тучи над головой мерцали от ярких огненных искр, и молодой ржавый почувствовал неописуемый восторг. Но путь до повозки был коротким и, попутно получив пару профилактических ударов по морде, орк был посажён в крытую телегу к кучке других товарищей по несчастью. Огр тронулся, и пассажиров неприятно тряхнуло. — Куда нас везут? — Подыхать, куда же ещё? — Подыхать? — Конечно! Пока повелители будут пить виски в своих палатках, мы будем падать замертво на какой-нибудь осаде. Играя в детстве в войнушки, орк в последнюю очередь думал о том, что его будет ждать что-то подобное. — Тоесть прямо… вообще без вариантов? — БЫСТРО ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ!

***

Путь до лагеря был очень долгим, но там, в отличие от производства, кормили исправно. На первое время перемены подействовали на Варбеума благостно и он, затолкав в сумку вместе со старыми вещами ещё и чувство вины, а заодно и мысли о недопустимости своей позорной страсти, упивался красотой места, где был разбит лагерь. Бескрайние равнины, по которым гулял ветер, а так же усыпанное звёздами небо захватывали дух. Лишь тогда ржавый новобранец пожалел, что не умел рисовать. Муштра и тяжёлый труд его не пугали, этого добра орк нахлебался с детства. Даже товарищи из взвода не создавали проблем, разве что небольших долгов от проигрышей в костях. Но важной частью пребывания в лагере стали и другие солдаты, давно забывшие о чужом тепле. Но, как говорится, если битва, то хоть ложись помирать. Военные столкновения случались нечасто, но вооруженные чем придётся орки всегда несли большие потери. Запах крови и вкус сражения, конечно, опьянял, но ржавым обычно доставалась грязная часть боя, в грязи и нечистотах. Ожоги затянулись, но руки уже не были так сильны, как прежде. И если другой солдат бы без проблем отсек голову с одного удара, Варбеуму требовалось несколько, но вместо военных успехов это приносило ему лишь вид эльфов, умолявших о пощаде. От этой презренной картины орка выворачивало, как и от вида самих квенди. И жуткий вой горна вызывал больше волнения, нежели жажды убивать. После одного из таких сражений в лагерь привезли ещё новобранцев. Варбеум не старался заводить друзей, зная, что наверняка через несколько дней их не станет. Но были и странные новости, вызывавшие бурю негодования. — Слышал? В мой взвод назначили лейтенантом серебряного! Варбеум ухмыльнулся и закончив заточку одного из клинков, отложил его и взялся за следующий. — Да хорош пиздеть, я скорее поверю в то, что небо днём голубое! — Да не пизжу я! Хмырь какой-то тощий, говорят, он за полгода из ржавых поднялся, вот его и поставили за неопытностью. — Бля, хорош городить чудеса в решете. Лучше помогай, а то нам быстро втык дадут! Во время одной из выдач пайков новобранец действительно увидел странного серебряного. Недовольный мужчина брезгливо ковырялся в тарелке, после чего переложил кусок конины своему соседу по столу. «— Блять, действительно трахнутый на голову. Это таким у нас сейчас сапоги с серебром выдают?!» Словно в ответ на мысли ржавого, лейтенант посмотрел на него, заставив странно ухмыльнуться. Серебряный вполне удовлетворительно кивнул, продолжив расправляться с едой. «Нихера себе лейтенант… Вооот значит, откуда у тебя зубные протезы. Ну посмотрим, так ли ты хорош, чтобы ковыряться в еде»