Скованные цепью

Во всей ситуации было лишь одно очевидное преимущество — орк не исчез, а стал бесплотным духом. На этом хорошее заканчивалось, ведь единственным развлечением в катакомбах, где было сложно хоть как-то пройти, не врезавшись в кого-то, это сесть с уже обезумевшими призраками и завывать военные песни. Тяжелее всего было смотреть на самых древних из обитателей коридора, обычно женщин, лишь отдаленно напоминавших орков, что рассекали толпу с воплями «вы не видели моего сына?». Им не повезло погибнуть при родах, а их дети даже не знали, кто был их матерями. А самое страшное — время тянулось бесконечно. Никто не знал, прошла минута, месяц, или сто лет — в обсидиановой темнице все застыло, иногда пополняясь свежими трупами. Но Варбеума это совершенно не устраивало, и он пытался придумать, как отсюда можно выбраться. Пытаясь найти хоть сколько-то тихий уголок, чтобы подумать в тишине, дух едва не споткнулся от сидевшего на полу унылого старика. — Дед блять, ты че расселся? — А ты бы не… Еб твою мать, Варбеум? — А ты кто? — Конь в кожаном пальто, не узнаешь? Я вроде так и не смог поправиться. Лишь присмотревшись к ужасающе худому старику, орк ужаснулся. — Выскочка, ты чтоли? — Ну… Я чтоли… — А что ж ты поник-то так, а? Где твоя гордость, где твоя «субординация»? Ты наверное первый здесь, кто помер от старости! — Сгинь я от старости, я бы стоял вон там и орал победные гимны. Нет, сгинул я так же, как ты. Просто у себя дома и в золотых погонах. — Нихрена ты загнул. С Ангбандом завалило? Призрак отвернулся, опустив голову. — Умер я раньше, когда крепость взяли в осаду. В моей жизни было не так много того, чем я дорожил. И Моргот был выше всего этого. Но он погиб вместе с нами, прямо у меня на глазах. Я был недостаточно осмотрителен, не учёл внезапной атаки… И я его подвёл. Варбеум был шокирован услышанным. В ужасающе бездушном Дор-Даэделоте Моргот был единственной константой, на которой стояла страна. После отправки на войну орк и так не слишком мечтал вернуться на родину, но тем не менее, такая новость не могла не потрясти. — Ты… работал на него? — Очень много лет. Больше пил, правда, но это делу не мешало. Так что мне здесь самое место, а не вам всем. Я единственный, кто виновен в его гибели. — Бля, че ты сопли-то распустил, как баба какая-то! От сравнения с женщиной покойного аристократа передернуло. — Моргот по-твоему настолько говно, что мог издохнуть под какими-то камнями? — Он был довольно слаб, но… — Не мог, так? — Ну, да… — Значит, разберётся, как ему вернуться в строй. Так что прекращай тут ныть, пока не увидел никто. Золотой поднялся на ноги и вытер лицо. — Варбеум, ты блять прав! — Чего? — Моргот развоплощен. У него совершенно нет сил обрести плоть, и он скитается по Белерианду, дабы найти способ добыть хоть немного могущества. — И? — Мы сейчас находимся в Мандосе. То, что нас отселили от эльфов, погоды не меняет. Если мы доберёмся до библиотек, то сможем найти способ, как его вернуть! — Э, не, я пас. Я уже умер за него в Химладе, мне больше не надо. — А выбраться отсюда ты хочешь? Ржавый пробурчал про себя. — Ладно, но не жди, что я буду рвать из-за тебя жопу. Старик улыбнулся и стал ползать по стенам, надеясь что-то нащупать. — И чем это ты занят? — Мы сюда как-то попали. Сомневаюсь, что Намо была бы охота вручную забрасывать сюда полчища мертвых орков. Значит, где-то должна быть щель, через которую попадают духи. — И как мы блять в неё пролезем? — Варбеум, блять… У нас нет плоти, мы можем пролезть куда угодно. А теперь помогай мне, иначе мы вечность тут проторчим!

***

Времени на поиск проклятого отверстия было убито порядком. Но Дэйтрон, видя, как у его компаньона затянул песню. Хмыкнув, компаньон подхватил, но на каком-то из повторов ее текст начал раздражать. — Но не меньше… Последних… — Устали, быть может… Дэй! — Что у тебя? Варбеум указал на крохотную, почти незаметную щель над собой. — Оно? — Да. Дождёмся, пока толпа станет кучной, и попробуем пролезть. — Пиздец, блять, я думал опять сдохну с этими поисками. Ждать долго не пришлось. Местных сумасшедших было достаточно, и когда в толпу ворвалась очередная обезумевшая мать, орки быстро скрылись в щели и, через некоторое мгновение, были ослеплены ярким светом. — Блять, что это?! — Тихо! Это солнце, которое днём нас хуярило. Спрячемся в скалах до ночи, и если не поднимут тревогу, будем действовать дальше. Ждать ночи, скрываясь в горах, было гораздо проще, чем коротать вечность в Мандосе. Однако Варбеум периодически высовывался из укрытия, дабы получше осмотреть Валинор. — Так вот каков край наших врагов… Ахуеть блять не встать… — Ага. Только вот пока они расслабляются, сидя в своих резиденциях, всем тем, кому не повезло остаться в Белерианде, приходится выживать, как нам. — Ты хочешь мне настроение засрать? — Нет, не хочу, чтобы ты повелся на красивую картинку. Ближе к ночи орки разделились, и пока Дэйтрон рылся в библиотеке, надеясь найти ответы на свои вопросы, Варбеум смог прокрасться к причалу и найти лодки. «Они просто привязаны на веревки. Ха, как хоть их только не свистнули, даже замки ломать не придётся» Зная, что старик еще долго будет ковыряться в бумагах, ржавый стал осматривать дома и улочки, прячась в отблесках фонарей. Он видел, как семьи собираются за столом, как мужья целуют своих жён, как эльфы напиваются вином, словно не боясь похмелья. И тогда его взяла оторопь. «Они ни дня не впахивали в цеху. Ни разу не задыхались от смрада забившейся канализации. Почему же я тогда жрал сгнивший хлеб, пока они объедаются?» Орк вспомнил свои зелёные, истерзанные мозолями руки. «Потому что я родился уродом, да?» Измучившись от, удушающих злобой, мыслей, Варбеум вернулся в библиотеку. Там он нашёл своего попутчика, заваленного горой книг и пытавшегося понять хоть слово из них. — Ты что-то… — Подожди, я синдарин-то забыл ещё в институте, а уж валарин это сука кромешная тьма. — Где забыл? Старик проигнорировал вопрос, наконец захлопнув книгу. — Не важно. Ты нашёл лодки? — Да, их не охраняют. — А вот сад, похоже, охраняют. — Какой ещё сад? Аристократ вздохнул, убирая все по местам. — На случай, если нужно вернуть мертвого эльфа к жизни, у валар существует отдельный протокол. Берётся яблоко из сада Йаванны, и эльф должен сделать укус. Первый — даст ему плоть. Второй — заживит раны и вернёт прежнюю прыть. Третий — уничтожит его дух насовсем. — Значит нам нужно просто спиздить эти яблоки и съебаться? — Нет. Йаванна четко следит за тем, кто и сколько их взял. Нужно украсть яблоки и замести следы. У тебя есть идеи? Орк, вспомнив военную бытность, немного все обдумал и снял факел со стены. — Устроим диверсию!