Часть 1
23 июля 2022 г., 16:16
Наши дни
— Арсюх, может, ну их к черту? — Сергей Матвиенко откидывается на спинку стула, с треском прогибая старую пружину. Он смотрит на друга поверх стола, пытаясь поймать его взгляд. — Ну подумаешь, парень превысил скорость. Пострадавшие никаких претензий не имеют, все решили полюбовно, деньги перевели. Сверни ты это дело, а? К чему тебе лишняя головная боль? Арсений Попов даже не поднимает головы. Он внимательно изучает протокол, водя пальцем по строчкам, словно выискивая скрытый смысл между буквами. Ради этого он даже прикрывает ладонью лежащую перед ним папку с материалами дела, защищая её от чужих глаз и советов. — Серый, ты совсем дурак? — Голос Арсения звучит тихо, но в нем звенит сталь. Он наконец отрывает взгляд от бумаг и смотрит на друга. В его глазах нет усталости, только холодная решимость. — Эти мажоры устроили гонки по проспекту в час пик. То, что пострадавшие «не имеют претензий», потому что им щедро заплатили, ничего не меняет. А если бы кто-то из них влетел в ту остановку? Там школьники стояли. Дети, Серый. — Арс, ты вообще знаешь, кто отец этого мажора? — Сергей понижает голос, оглядываясь на дверь, хотя в кабинете они одни. — Буква «Ю», Серег. — Арсений снова открывает папку, делая вид, что вчитывается в показания свидетелей, хотя давно выучил их наизусть. Он понимает: с учетом связей отца, парень скорее всего отделается штрафом и временным лишением прав. Но поступить так, как советует Матвиенко, он физически не может. Это противоречит всему, что осталось у него внутри после того пожара, который случился пять лет назад. — Я это дело не закрою. Пусть штраф, пусть запись в личном деле отца, но парень ответит. По закону. Дверь кабинета резко распахивается, впустив поток холодного коридорного воздуха и начальника. — Попов! — Павел Добровольский, их непосредственный руководитель и третий мушкетер этой неразлучной троицы, нависает над столом. Его лицо красно от сдерживаемого гнева. — У тебя ровно одна минута, чтобы объяснить мне, какого х... — Он запинается, судорожно вспоминая обещание, данное жене накануне вечером: «Паша, ни одного матерного слова на работе, иначе спать будешь на диване». — ...лешего, меня вызывает полковник Шеминов? Станислав Шеминов! И расспрашивает про тебя. Тон такой, будто ты ему всю родню перебил. — Да я откуда знаю, Паш? — Арсений бросает быстрый взгляд на Сергея. Тот в ответ только многозначительно пожимает плечами, изображая полное непонимание и невинность. — Мы сидим себе, работаем, никого не трогаем. — Арс, ну скажи мне, вот почему ты такая сука прилипчивая? — Павел с шумом садится на свободный стул в углу. Стул угрожающе скрипит, жалуясь на вес начальника. Павел морщится, но не встает. — Постоянно лезешь куда тебя не просят, принципиальничаешь, а умных советов не слушаешь. Был бы чуть гибче, слушал бы нас с Серегой — давно бы со своей «светлой» головой и идеализмом получил подполковника, а не сидел в капитанах. — Паш, я… — Не оправдывайся! — Перебивает его Павел, массируя переносицу. — Колись. Лучше скажи, кому ты мог дорогу перейти? Шеминов ждет нас через полчаса. Я должен знать, от чего тебя отмазывать и какую легенду придумывать. — Держи. — Арсений со вздохом протягивает другу папку. Пока Павел листает материалы, Арс встает и подходит к окну. За стеклом серая московская осень. Дождь барабанит по подоконнику, размывая огни машин внизу. Сергей усиленно делает вид, что работает, стуча по клавиатуре, но Арсений знает: скорее всего, у него открыт пасьянс «Косынка», над которым Матвиенко будет «думать» еще пару часов, пока гроза не утихнет. Арсений усмехается собственным мыслям и смотрит на свое отражение в темном стекле. Какие же они разные. Арсений, Сергей и Павел. Три старых друга, связанные общей историей, как узлами. Они дружат со второго класса. Тогда два щуплых второклассника решили отомстить пятикласснику-задире, который отобрал у них портфели. Они подкараулили его за школой и устроили «темную», действуя слаженно, как маленькие спецназовцы. С того дня они были неразлучны. Их даже на каникулы в пионерлагерь отправляли в один отряд, потому что разлучать их было бесполезно и опасно для имущества окружающих. Когда Павел после школы вместо педагогического института, о котором мечтали их учителя, поступил в Высшую школу МВД, Арсений и Сергей даже не сомневались: они пойдут следом. После выпуска Сергей и Павел остались в Москве, в одном из районов, а Арсений вместе с родителями переехал в Петербург. Друзья с гордостью и легким завистливым восхищением следили за карьерой Павла. Арсений же стремительно рос в Питере, дослужился до майора, и они заключали пари: успеет ли он получить подполковника до тридцати? А потом все рухнуло. Полетело к чертям, оставив после себя лишь пепел и осколки. Павел откладывает папку и смотрит на силуэт друга у окна. Арсений снова витает где-то в своих облаках, отстраненный и неприступный. Это частая картина в последние годы. Павел слишком хорошо помнит другого Арсения. Веселого, светящегося изнутри, полного жизни. Пять лет назад, когда недавно женившийся Павел получил приглашение на свадьбу Арса, он не поверил своим глазам. Арсений, всегда пользующийся бешеным успехом у девушек и клявшийся, что женится не раньше, чем станет полковником, вдруг нашел свою единственную. На свадьбе Павел с Сергеем орали «Горько!» громче всех, рискуя сорвать голос. Невесту, очаровательную, хрупкую девушку по имени Алена, они воровали по очереди, таская по ресторану, а Арс, смеясь и краснея, кричал, что они «оборотни в погонах», и требовал немедленно вернуть ему жену. В его глазах тогда было столько счастья, что оно слепило. Почти два года они общались преимущественно по телефону. На встречи времени катастрофически не хватало: служба, расследования, командировки. А потом фотографии Арса появились в газетах. Заголовки кричали о коррупции, о превышении полномочий, о трагедии. Павел помнит тот день, когда к нему в кабинет, задыхаясь, влетел Сергей. Лицо друга было белым, как мел. — Арс не мог! — Орал Сергей, хватая Пашу за лацканы. — Он не мог убить подследственного! Это бред! Они бросили все. Рванули в Питер, используя все свои связи, едва уговорили местных оперативников на короткое свидание с другом, сидящим в СИЗО. И увидели не того жизнерадостного майора, а мрачного, осунувшегося человека с красными, воспаленными от недосыпа глазами. Арсений сидел на табуретке, сцепив руки в замок, и категорически отказывался отвечать на вопросы следователя. Друзьям он сказал только одну фразу, тихую и мертвую: — Алена подала на развод. Через месяц обвинения сняли. Дело закрыли «за отсутствием состава». Странно, быстро, тихо. Все, что удалось узнать Павлу через свои каналы: Арсений слишком глубоко копнул дело о взяточничестве в высоких кабинетах. Тот подследственный, которого он якобы «убил» при задержании, должен был дать показания, ведущие к людям, недоступным для простого следователя. Арса понизили в звании до капитана и настоятельно «порекомендовали забыть про службу» и уехать куда-нибудь подальше. Но Павел, зная друга, беззаветно любившего работу, забрал его к себе в убойный отдел Москвы. За эту «милость» Павел теперь периодически огребал от начальства. Арсений, со свойственной ему дотошностью и теперь уже какой-то болезненной принципиальностью, лез в каждое дело, не обращая внимания на чины, звания и намеки. Павел видел, как друг сутками пропадает на работе, живет в кабинете. На все вопросы Арс отмахивался: «Много дел, работаю, не отвлекай». Но радовало одно — маска спадала редко, но иногда Арсений снова начинал улыбаться. Сыпать своими странными шутками, каламбурами, возвращаясь к жизни хоть на минуту. — Паш, думаешь, из-за этих малолеток вас вызывают? — Сергей встал из-за стола и подошел ближе, понизив голос. — Так там же все равно детки отделаются штрафом. Отцу проще откупиться. — Не похоже, — Павел хмурится. — Отец парнишки, конечно, сидит высоко, но из-за штрафа и лишения прав он не будет раздувать такую шумиху, чтобы звонить самому полковнику. Ему проще сыну новые права купить или договориться на месте. Здесь что-то другое. Арс молчит, глядя на дождевые капли, стекающие по стеклу. В его голубых глазах нет даже намека на волнение, только ледяное спокойствие человека, которому уже нечего терять. Павел вздыхает, тяжелый и долгий, и встает. — Пошли, горе мое. Если Шеминов нас уволит — Лясе сам будешь все объяснять. Почему её муж без работы остался. — Ага, — Арсений поворачивается, и на губах играет легкая, почти неуловимая усмешка. — Так и скажу: «Лясь, бросай этого дрыща, со мной, капитаном-неудачником, тебе будет лучше и спокойнее». По коридору они идут к лестнице. Шаги эхом отдаются от кафельных стен. Поднимаются на третий этаж, где находятся кабинеты высшего руководства. — Ты себя-то давно в зеркало видел? — Павел скептическим взглядом окидывает друга сбоку. — Ростом ты выше меня на голову, а вес у нас с тобой одинаковый, по итогам последнего медосмотра. Ты как щепка, Арс. — И при этом я, в отличие от некоторых, слежу за собой и хожу в спортзал, — Парирует Арсений, поправляя воротник рубашки. — Чего?! — Павел даже останавливается на ступеньке, глядя на друга как на инопланетянина. — Когда ты последний раз был где-то кроме работы и квартиры? В спортзал он ходит... Мне-то не ври, я твой график знаю. — Ладно, не хожу, — Признается Арс, не сбавляя шага. — Но я хотя бы не курю, в отличие от некоторых, и забочусь о своем здоровье. Кстати, Ляся все еще не в курсе, что ты не бросил курить, несмотря на обещания? — Вот ты... гад, — Выдыхает Павел, но в его голосе нет злости, только привычная братская ворчливость. Мужчины подходят к массивной дубовой двери с табличкой «Полковник полиции Шеминов С.В.». Павел замолкает, собираясь с мыслями. Его лицо становится серьезным, профессиональным. — Арс, прошу тебя только об одном, — Шепчет он, глядя прямо в глаза другу. — Засунь свой язык на время куда-нибудь подальше. Шеминов — человек новый, жесткий, твой характер и твою репутацию «принципиального мудака» он пока не знает в лицо. Я тебя всегда прикрою, ты это знаешь. Но не дай ему шанса сразу тебя возненавидеть. Будь просто сотрудником. — Так точно, товарищ майор, — Арсений с легкой, почти детской улыбкой отдает честь, козыряя ладонью. Но тут же его лицо становится серьезным, и он добавляет тихо: — Я не подведу, Паш. Обещаю. Павел в ответ только кивает. Вздохнув, он выпрямляет спину, поправляет галстук и стучит в дверь. — Войдите! — Раздается властный голос изнутри. Павел открывает дверь, проходит вперед, четко докладывая: — Товарищ полковник, майор Добровольский и капитан Попов прибыли по вашему приказу.
