Каждому по факту рядом нужен человек, но...

      На звонки личного телефона Антон Шастун обычно отвечает мгновенно, рефлекторно. Но сегодня он с неохотой, словно через силу, тянется к смартфону, вибрирующему на тумбочке.       На экране вспыхивает имя «Позов». Знакомое, родное. Антон тяжело вздыхает, аккуратно, чтобы не разбудить, отодвигает податливое, теплое тело лежащей рядом девушки и бесшумно выходит в коридор, прикрывая за собой дверь спальни.       — Здорово, Поз. Чего так рано? — Его голос звучит сонно и чуть раздраженно.       — Привет, Антош. Кое-что случилось, и ты должен об этом знать прямо сейчас, — Дима говорит рваными, сбивчивыми фразами. В его голосе слышна тревога, которой Антон не слышал уже много лет. — Сначала один вопрос: как давно ты видел Иру в последний раз?       Антон застывает. Холодок пробегает по спине. Он не ожидал такого вопроса. Не от лучшего друга. Не спустя пять лет тишины.       — Поз, — Голос Антона становится ледяным, способным заморозить даже экватор, — я же просил тебя никогда не упоминать при мне этого человека. Она осталась в прошлом. В далеком, мертвом прошлом.       — Шаст, сука, на меня твой тон не действует, — Дима взрывается, и Антон с изумлением смотрит на телефон. За десять лет дружбы он ни разу не слышал от спокойного, уравновешенного Дмитрия таких слов. — Быстро скажи мне: когда ты видел ее последний раз?       — Пять лет назад. В тот самый вечер, — Антон сжимает телефон так, что костяшки белеют. — После мы общались только по телефону, ну ты знаешь, как все закончилось.       — Когда она тебе последний раз писала? — Дима, кажется, выдыхает, напряжение в его голосе спадает, но Антон продолжает хмуриться, чувствуя себя загнанным в угол.       — В прошлом году. Предлагала встретиться, «поговорить по душам». Я отказался. Больше она не писала.       — Шаст... Иру убили. Три месяца назад.       Мир вокруг Антона качнулся. Пол ушел из-под ног.       — Меня мой знакомый, Стас Шеминов, попросил помочь в расследовании. Серия убийств, четыре девушки за три месяца. Ира — первая жертва. Я... я увидел фото в материалах дела и сразу бросился звонить тебе.       Антон невидящим взглядом смотрит на темный экран телефона, хотя Дима продолжает что-то говорить, его голос доносится словно из глубокого колодца. Он пытается осознать услышанное, но перед глазами всплывает образ: яркая, смеющаяся девушка с карими глазами, которой он когда-то, наивный и влюбленный, собирался сделать предложение прямо в снегу.       — Дим... — Антон едва узнает свой собственный голос, хриплый и чужой. — Ты уверен, что это она? Уверен, что это Ира?       — Да, Тох. Сто процентов. Ты ведь не станешь мне врать? Ты правда не встречался с ней в последнее время?       — Конечно, нет. Поз, зачем мне врать? Я эту... — Антон прерывает себя, глотая ком в горле. — В общем, я лично ее не видел несколько лет. Мы чужие люди.       — Ладно, Тох, я тебе верю. Но учти: следователи тобой заинтересуются. Скорее всего, в ближайшее время вызовут на допрос. Будь готов.       — Понял. Спасибо, Поз.       — Давай, Тох. До встречи. Целую.       Антон слабо улыбается. Эта странная, теплая манера прощаться осталась у Димы неизменной, как якорь в бушующем море.       — Зайчик, а ты чего так рано встал? — Томный голос из спальни заставляет его обернуться. Девушка стоит в дверном проеме, закутавшись в шелковое одеяло, глаза еще сонные. — Давай вернемся в кровать и повторим то, что было ночью...       Антон даже не пытается вспомнить ее имя. Катя? Настя? Не важно. Он натягивает на лицо привычную, обаятельную маску и ласково улыбается.       — Прости, малышка, но сегодня продолжить не получится. Дела ждут, — Видя, как девушка недовольно поджимает губки, он подходит ближе, обнимает ее за талию, чувствуя мягкость тела, которое ему безразлично. — Деньги сами себя не заработают, а такой красавице, как ты, хочется дарить самые дорогие подарки и возить в лучшие рестораны. Созвонимся вечером?       — Хорошо, — Она смягчается, льстиво улыбаясь. — Только ты обязательно скажи мне, куда мы пойдем, чтобы я выглядела... как нужно.       — Обязательно, — Кивает он.       Через десять минут она уходит, хлопнув дверью. Антон смотрит ей вслед с полным, абсолютным равнодушием.       «Дурочка, — Думает он, закуривая сигарету у окна. — Как же мы созвонимся, если мы даже не обменялись номерами? Ты прыгаешь в постель к случайному знакомому, повелась на дорогую машину и часы. Такая же, как и все остальные. Вас интересуют только мои деньги, а я — просто приятное, красивое дополнение к ним. Как Ира.»       Мысль об Ирине жалит больнее, чем он ожидал. Антон вспоминает разговор с Позовым и мысленно возвращается в тот вечер, пять лет назад. В ту ночь, когда его мир раскололся надвое.

Пять лет назад.

      — Антош, сиди смирно, — Катя осторожно обрабатывает царапины на руках парня перекисью водорода. Она говорит с ним мягко, словно Антону пять лет, а не двадцать два. — Не накручивай себя. Поверь, пройдет совсем немного времени, и ты забудешь про Иру. И не отрицай, забудешь. Встретишь хорошую девушку, заведете детей, и все у вас будет хорошо.       — Последнюю «хорошую девушку», судя по всему, уже отхватил Поз, — Антон тяжело вздыхает и смотрит на друга, сидящего напротив. Он ждет реакции, провоцирует, чтобы скрыть свою боль за шуткой.       — Ты в сторону моей девушки даже не смотри, — Дима вдруг широко улыбается, кидает на Катю вопросительный взгляд. Получив в ответ лучезарную улыбку и кивок, он продолжает: — Кроме того, уже поздно пытаться отбивать ее у меня.       — Ну, вы пока не женаты, так что шансы у меня есть, — Упрямо настаивает Антон, хотя сердце сжимается от тоски.       — Нет, Тош, прости, — Катя немного смущенно кладет руку на живот. — Мы с Димкой пока никому говорить не хотели, но ты же его лучший друг... Я беременна.       В комнате повисает тишина. Антон моргает, переваривая новость.       — Ага... И завтра вы идете подавать заявление?       — Да. Свидетелем будешь?       — Конечно. Спрашиваешь еще, — Антон криво усмехается.       Глядя на их идиллию, на то, как Дима обнимает любимую и нежно целует ее в щеку, Антон острее чувствует фантомную боль от предательства Ирины. Ведь он хотел точно таких же отношений. Мечтал о детях, о тихих вечерах, о разговорах ни о чем на кухне своей квартиры. А вместо этого — пустота и холод подъезда.       — Антош, — Катя прерывает его мрачные мысли, — я тебе на диване постелила. Ложись спать. Спокойной ночи.       — Спасибо, — Он провожает пару взглядом, пока они уходят в свою комнату. Дверь закрывается, отсекая их счастье. — И вам спокойной ночи.

Наши дни.

      — Дима, ничего объяснить не хочешь? — Арсений терпеливо дожидается возвращения психолога, который выбежал из кабинета, стоило ему увидеть фотографию первой жертвы. Дмитрий входит обратно, бледный, с бегающими глазами.       — Тебе знакома эта девушка? — Продолжает Арсений спокойно, но внимательно. — Серега вон решил, что ты испугался увиденного, но я услышал, как ты назвал ее имя. А потом схватился за телефон и убежал.       — Я ее действительно знаю, — Дима проводит рукой по лицу, пытаясь собраться. — Правда, видел последний раз почти пять лет назад. Ира, как и мы с женой, родом из Воронежа. Она встречалась с моим другом, потом они расстались, и наши пути разошлись. Последнее, что я о ней знаю — она встречалась с одним очень обеспеченным мужчиной и собиралась за него замуж. Говорила, что он даже познакомил ее со своими родителями. Конечно, для меня стала шоком ее смерть. Тем более... такая.       — И ты побежал звонить своему другу? — Матвиенко даже встает из-за стола, его глаза сужаются. Арсений готовится сдерживать эмоционального друга, если тот решит наброситься на психолога. — А у него есть алиби? Может, он свою бывшую и убил? Ревность, месть?       — Нет, Тоха точно не мог, — Дима качает головой, и в его голосе звучит абсолютная уверенность. — У него другой тип личности. Антон — человек-эмоция, он импульсивен, постоянно все обдумывает постфактум, волнуется. Наш убийца не такой. Он холоден, он четко составляет план, строго следует своему ритуалу. Я уверен, что Антон ни при чем.       — Если ты так уверен, мы с Серегой тебе поверим, — Арсений кивает, принимая решение. — Но надеюсь, что твой друг не откажется заехать к нам, скажем, завтра, и поговорить про свою бывшую? Формальности.       — Я позвоню ему вечером. Он приедет.       — Отлично, — Арсений захлопывает папку. — Тогда едем на место убийства? Как раз посмотрим, как жила твоя знакомая, и поговорим с ее подругой. Серег, на твоей машине поедем?       — Ну тебя я точно за руль не пущу, ты водишь как дед на пенсии, — Огрызается Сергей, хватая ключи. — Эй, психолог! Ты с нами или на своей машине?       — Наверное, вместе нам будет удобнее? Если, конечно, Сергей не против тесноты, — Дмитрий натянуто улыбается.       — Куда мне деваться? — Матвиенко вздыхает, пытаясь казаться обиженным, но Арс слишком хорошо знает друга, чтобы верить в эту обиду.       Двадцать минут они едут по раскаленным московским улицам, стоя в глухих пробках. Солнце бьет в лобовое стекло, слепя глаза. Наконец, они паркуются во дворе обычной пятиэтажки.       — Ирина жила на пятом этаже. Квартиру они снимали вместе с подругой, — Арсений сверяется с документами. — Та сейчас в отпуске, но Серега ей звонил, она нас ждет.       — А... Ирина была убита в квартире? — Дима морщится, понимая, что так и не ознакомился подробно с материалами дела, отвлекшись на шок. — Подруга ничего не видела?       — Она на работе была. Приехала почти в двенадцать ночи, обнаружила тело, вызвала полицию.       Они поднимаются на пятый этаж. Лестничная клетка пахнет сыростью и кошачьей мочой. Арсений нажимает кнопку звонка. Из-за двери слышатся торопливые шаги, щелчок замка, и дверь открывается. На пороге стоит миловидная, невысокая блондинка с заплаканными глазами.       — Здравствуйте... Вы из полиции? По поводу Ирины?       — Да. Позвольте представиться: капитан Попов, это мой коллега капитан Матвиенко и психолог-криминалист Дмитрий Теймурович.       — Привет, Оксан, — Дима делает шаг вперед, мягко улыбаясь старой знакомой. Он отмечает про себя, что за пять лет девушка почти не изменилась, только похудела и побледнела.       — Дима? — Оксана выглядит потрясенной. — Ты... ты тоже участвуешь в расследовании?       — Я так понимаю, что вы знакомы с того времени? — Арсений дожидается короткого кивка Дмитрия. — Давайте пройдем в квартиру. Обсудим все по порядку.       Оксана пропускает их внутрь, запирает дверь на два оборота и ведет в одну из комнат, оборудованную под студию. Здесь пахнет духами — сладкими, тяжелыми.       — Оксана, расскажите нам все, что вы можете, о последнем месяце жизни вашей подруги, — Начинает Арсений, доставая блокнот. — Все, что знаете: с кем встречалась, куда ходила, может, новые знакомые появились?       — Где-то за три недели до... до того, как это случилось, она устроилась на новую работу, — Оксана смотрит преимущественно на Диму. Ей проще рассказывать такое знакомому человеку, лицу из прошлого, которое не ассоциируется с кровью и протоколами. — А еще она познакомилась с каким-то парнем. Знакомить нас категорически отказалась, хотя раньше всегда о своих парнях рассказывала сразу, до мельчайших деталей. Все, что я знаю: он хорошо обеспечен. Один раз я пришла раньше обычного и видела в окно, как он за ней заехал. Черный джип, марку и номер я не разглядела — было уже темно. Иру восхищало, что он не тянул ее в кровать сразу. Она называла его джентльменом.       — Вы хотите сказать, что ваша подруга встречалась с ним три недели, но до интимных отношений у них так и не дошло? — Арсений задумчиво смотрит на стоящую на столе фотографию Ирины. Девушка улыбается, живая и настоящая. — Ведь она очень красива. Мужчинам сложно сопротивляться.       — В тот день, когда Иру убили, она решила взять все в свои руки, — Голос Оксаны дрожит. — Попросила меня прийти домой попозже. Я специально взяла у начальника дополнительную работу, чтобы не мешать. Она пригласила его сюда, купила какое-то дорогущее белье, накрыла стол. Я звонила ей около шести, она сказала, что он только приехал. В восемь она написала мне сообщение: «Он сильно разочаровался в моей навязчивости и уехал». Я еще тогда так разозлилась! Могла же раньше домой приехать, а из-за нее пришлось на такси тратиться. Когда ехала домой, стала снова звонить Ире, а она не отвечает. Приехала, поднялась на этаж... дверь была открыта. Я сначала подумала, что ее ухажер вернулся, и они в порыве страсти забыли закрыться. Прошла сюда... а тут Ира... — Оксана всхлипывает, закрывая лицо руками. — Дим, там было столько крови... И рядом лежал этот букет.       — Букет? — Сергей мгновенно цепляется за деталь, его глаза загораются профессиональным интересом. — А когда он дарил вашей подруге цветы? И какие, если помните?       — Да в тот день и подарил. Огромный букет красных роз. Ирина их обожала.       Девушка плачет, плечи трясутся. Дима, пересев к ней на диван, неловко обнимает ее за плечи, пытаясь утешить. Сергей отворачивается к окну, чтобы не мешать проявлению эмоций, а Арсений начинает медленно, методично осматривать комнату, где была убита девушка. Его взгляд скользит по полу, по стенам, фиксируя каждую деталь.       — Оксана, я понимаю, что вам тяжело, — Тихо говорит Арсений, не отрываясь от осмотра. — Но попытайтесь вспомнить еще что-нибудь о поклоннике вашей подруги. Любая мелочь может нам помочь. Цвет глаз, запах, манера речи, шрам...       Девушка отрицательно мотает головой, вытирая слезы рукавом.       — Если бы я еще хоть что-то знала, я бы сказала. Ира о нем говорила только общими фразами. Я даже цвет его глаз не знаю. Все, что я слышала: «Ах, он такой красивый. Ах, он такой галантный. Окси, посмотри, какой он мне букет подарил!»       — Ясно, — Сергей хмурится, что-то обдумывая. — Арс, осмотримся тогда?       — Да. Оксана, мы еще раз все осмотрим, а Дмитрий побудет с вами.