не говори другу, что ты гей.

- Слезь с меня... - Джек тут же дёргается под тяжестью Эмери, но не может ничем помочь самому себе, - не смешно... Алкоголь бьёт в голову резко и оглушающе - в глазах темнеет и становится очень плохо, настолько, что к горлу подкатывает тошнота. - Не уйдёшь, Джеки... - Гидеон слабо улыбается, а затем тянется к выключателю, чтобы погасить единственную лампу над их головами. Наступает кромешная тьма, и теперь Джек реагирует лишь на собственные ощущения и звуки. - Не надо... - скулит он, когда чувствует на талии тёплые, большие руки друга, а затем неуютно ёжится, - Гидеон, не нужно... Эмери сбито выдыхает, а вдыхает через рот. - Давай уж попробуем, - он сжимает бока Митчелла немного крепче и тут же получает реакцию; Джек слабо выгинается под ним, а его голова сильно откидывается на подушку, - раз уж ты заикнулся... - Умоляю тебя, - Митчелл сглатывает стыд, застрявший в горле, - нет, не нужно... Его руки берут руки Гидеона и плотно обхватывают запястья. Кожа Эмери жжётся. Он горячий, как чёрт знает что, а Джеку так жутко холодно... Он не знал, как реагировать на любое движение Эмери - он впервые находился в этой ситуации: сердце билось неистово быстро, а дыхание сорвалось слишком давно. Его руки всё ещё держали Гидеона, желая прервать их прикосновение, но где-то ещё глубже ему требовалось больше. Эмери смиренно отступил. Он слез с бедер друга, молча прилёг рядом и закрыл глаза, восстанавливая и своё дыхание тоже. Алкоголь затмевал разум, уничтожал границы и делал их невидимыми. И теперь Эмери тоже возбужден. Джек дышал тихо, размеренно - он не мог уснуть, однако чётко ловил любой лишний звук. Неестественную возню рядом, шумный выдох - глоток, сдержанный выдох через нос и следом щелчок зубов о зубы. - Гид? - тихо спросил Митчелл сквозь звенящую в ушах тишину. Если бы они не заговорили о сексе, о девках и о том, как круто Эмери "драл" ту русскую студентку, то этого всего не произошло бы. Эмери молчал, но Джек чувствовал - он лежит рядом, это заметно по жару, который он ощущает плечом и дыханию, глубокому и тяжелому. И он не спит. Митчелл прикрыл глаза перевернувшись на бок и утыкаясь, с сожалением, в плечо друга. Как какой-то провинившийся пёс, как ребёнок, сломавший что-то важное. Гидеон медленно повернулся к нему, укладываясь точно так же, чтобы их лица были напротив, но всё ещё молчал. Его рука легла на лицо Джека и прошлась по губам, сжимая челюсть и заставляя в растерянности открыть рот. - Ну, и какой же ты... - Эмери двинулся ещё ближе. Его губы широко тронули губы Джека; схватили нижнюю, мягко оттягивая, но следом сжав зубами и тронув ещё раз, бегло и мягко. Митчелл закрыл глаза плотнее: ответно прижавшись к другу, он обхватил его затылок одной рукой и пустил пальцы в жёсткую шевелюру, оттягивая чёлку. - Ты неумёха. - совершенно серьёзно, но с придыханием заметил Гидеон, раз за разом целуя губы Митчелла, поочередно, - мне ещё и учить тебя? Его голос оседал в рассудке обидой. Джек с обидой заскулил, нежно трогая скулы парня в поцелуе и прижимаясь к нему щекой. - Ты такая девчонка, Джек... - горячо выдохнул Эмери, медленно отдаляясь. Меж губами Митчелла, раскрытыми в неровном дыхании, блестела ниточка слюны, а сам парень был настолько растерян, что казалось, будто он вот-вот расплачется. Гидеон тронул мочку его уха, поддевая плоское колечко в проколе, а затем поднял его футболку, оголяя плоский, худой живот. - Хочешь чего-нибудь необычного? - спросил он с придыханием, - хочешь Хендрикса? Хочешь в себя член? Чего хочешь-то? - Нет, нет... - Джек запыхался, часто и глухо дыша, когда теплые пальцы парня легли на его живот и провели до ребёр. - Не член? Пальцы? - Гидеон практически выплюнул это, - Не Хендрикса? - Ты издеваешься. - Митчелл пьяно буркнул, но всё же прижался к Эмери бедрами. Тот позволил ему пустить ногу меж своих, а затем свалил Митчелла на спину, вновь нависая сверху. - Я не издеваюсь. Я хочу знать, чего ты хочешь. - серьёзности Гидеона можно лишь позавидовать. Он пустил одну руку по шее Митчелла, а второй расстегивал джинсы парня. - Нет, не нужно! - панически выдохнул Джек, дергаясь под другом и хлопая глазами, как последняя недотрога. Зрение потеряло чёткость в кромешной тьме комнаты, но сейчас смотреть в ледяные и голубые глаза Джеку не хотелось; он вжался ртом в шею Гидеона, туда, где красовалась яркая татуировка, а сам поддался рукам парня, так чутко гладящим его ребра и грудь. - Ты ж моя девственница... - промурлыкал Гидеон над Джеком, вдруг резко толкаясь пахом к его паху и заставляя парня вскрикнуть от неожиданно хлынувших эмоций, - такая громкая...