Переплетено

      Какое-то время все шло своим чередом. Лето набирало силу. Сириус каждый день отмечал, как кожа крестника смуглеет.       Отношения стали теплее и доверительней, но времени на общение становилось все меньше. Здоровье Андромеды неумолимо ухудшалось. Она напрочь отказывала всём посетителям, из-за чего Тедди стал беспокойней и плаксивей, стал меньше играть и больше требовать к себе внимание Гарри. Даже на ночь перебрался в его комнату, а не как раньше, только на время полнолуния. Гарри хватало забот, с которыми Сириус не мог помочь. Вернее, мог бы помочь, если бы крестник позволил ему появляться в магическом мире. Гарри полностью открыл перед Сириусом двери в мир маглов со всеми благами цивилизации. Он даже задумался о проведении электричества, но там тоже появились свои сложности, и оказалось, что переехать гораздо проще.       Одним душным вечером Гарри вернулся позже, чем обычно, и своим появлением сильно обеспокоил домашних. Гарри вывалился из камина, перепачканный кровью. Снимая на ходу мантию невыразимца, он торопливо заверил, что все в порядке, кровь не его, и направился в душ. Сириус, подавив тревогу, переключил на себя внимание Тедди и заверил его в том, что раз Гарри так говорит, то так и есть.       Гарри показался через час. Сириус ещё никогда не видел Гарри настолько истощённого, как и физически, так и магически. Гарри сел, откинувшись в кресле, и закрыл глаза. Тёмные тени лежали под длинными чёрными ресницами. Тедди и Сириус притихли и не решались нарушить покой, воцарившийся в гостиной с появлением в ней безмолвного Гарри. Будет ложью сказать, что Гарри обычно очень болтлив. Просто сейчас он скорее отрешённый от происходящего или глубоко ушедший в свои раздумья.       Сириус решил, что нужно сделать хоть что-то и поэтому сказал Тедди. — Я сегодня за папочку. — Стало ясно, что сегодня Сириус укладывает Тедди, и Тедди не стал спорить. Гарри поманил к себе Тедди и поцеловал в лоб. Тедди, никого не дожидаясь, отправился наверх. — Тяжёлый день? — Гарри слегка кивнул, больше веками, чем головой. — Тебе что-то нужно? Зелье? Помощь? — Сириус стоял перед Гарри и смотрел с верху вниз, не скрывая своего беспокойства. — Бывало и хуже. Зелье уже выпил, и ты уже помогаешь. Спасибо. — Может, пойдёшь спать? — Гарри склонил голову на бок в усталой насмешливой полуулыбке. — Ну, раз уж ты сегодня за папочку, придётся слушаться. — Сириус только понял, как эти слова могут странно звучать, особенно срываясь с пухлых губ молодого парня. Гарри поднялся и отправился в спальню. Сириус шёл следом и против собственной воли обратил на Гарри внимание не как на ребёнка. В голове неустанно звучало "папочку придётся слушаться". ***       Сириус проснулся от звука скрипящих половиц на чердаке. Стараясь не разбудить Тедди, Сириус пошёл посмотреть. Тишину ночного дома нарушало лишь дыхание крадущегося по коридорам Сириуса. Подойдя ближе, он услышал звук, который нельзя было спутать с чем-то другим. Звук, с которым кресало трется о кремень, высекая искры. Сириус выдохнул. Это было магловское зиппо, зажигалка Гарри с гравировкой трикселиона.       Войдя, Сириус отыскал глазами Гарри, прислонившегося к оконному стеклу. Гарри был только в пижамных штанах и сидел на подоконнике, согнув одну ногу в колене, а второй касался пола. Гарри смотрел в окно, но стекло отразило появление в комнате Сириуса. — Извини, что разбудил. — Глаза Сириуса привыкли к темноте, и он понял, что комната пуста, а рамы витражных окон плавно переходят в ночное звездное небо. Гарри зачаровал потолок чердака, как в большом зале Хогвартса. Сириус шёл к Гарри, задрав голову вверх, созерцая россыпь созвездий и тонкую улыбку молодого месяца. — Ерунда. — Сириус стал на против Гарри, облокотившись плечом о стену — Ты почему не спишь? — Гарри курил. — Сонный паралич. — Сириус по себе знал, насколько это бывает «весело». Он вздохнул. — Я уже привык. — Зажав сигарету между пальцев, он водил ногтем большого пальца по нижней губе. Сириус видел рельеф соблазнительного тела и множество шрамов на нем. — Как часто бывают параличи? — Достаточно, чтобы научиться выходить из этого состояния раньше, чем начнётся самое интересное. — Гарри отвел руку, чтобы стряхнуть пепел в пепельницу, и Сириусу в глаза ударил блик. Он сделал шаг и потянул руку к груди Гарри. — Что это за мазохизм? — В обрамлении множества маленьких царапин и точно на шраме, который остался от медальона Слизерина, висел осколок зеркала. Для Сириуса прошло не так много времени, он узнал свой же подарок, пусть даже и испорченный. Гарри грустно улыбнулся, когда Сириус взял осколок в руку и посмотрел Гарри в глаза. — Зачем? — Привычка. — Ждать и надеяться, что я отзовусь. — Сириус разозлился, хотя и сам не понимал, что именно так его злит в этом обломке из предыдущей жизни. — А как жить без надежды? — Что-то во взгляде Гарри изменилось, словно он увидел то, чего прежде не видел. Не видел такой красоты. От злости зрачки Сириуса сузились, и в синей радужке отражались звезды. Сириусу от гнева свело челюсть, и он сказал сквозь зубы. — Я не хочу это видеть на тебе. — Сириус сорвал это ужасное подобие кулона, разрывая звенья тонкой цепочки и раня ладонь. Гарри увидел, что рука Сириуса в крови. — Ну зачем ты… — Гарри взял руку Сириуса в свои и, разгибая пальцы, вынул осколок. — Я бы и так снял… — Я здесь. Рядом. Он тебе больше не нужен. — Сириус продолжал цедить слова.       Гарри демонстративно расщепил осколок в своей руке, просто посмотрев на него, не используя заклинаний и палочку. — Успокойся. — Гарри подвинулся, освобождая место рядом с собой. Сириус сел рядом на подоконнике. Гарри осматривал порезы и поглаживал кожу вокруг них подушечками пальцев. — Глубокие. — Заживут, как на собаке. — Гарри скептически посмотрел на Сириуса и потянул его ладонь к своим губам. Совершенно невесомо Гарри накрыл кровоточащие ранки поцелуями и нежно зализывал их кончиком языка. Его глаза были прикрыты, и он не видел, как Сириус прикрыл свои. Гарри часто проклинал свою импульсивность, и сейчас он просто делал то, что хотел - поддался импульсу.       Сириус уже забыл, что такое желание, наливающееся тяжестью в низу живота. Азкабан и общество дементоров сильно подорвали его здоровье и мужское в том числе. Сириус любил Гарри. Сильно любил, но никогда не хотел его так, как сейчас. Он даже думать о подобном себе не позволял. И даже в этот момент все мысли поделились на два лагеря: в одном кричали: "Он: твой крестник! Ты должен быть ему отцом! Вы оба мужчины! Это неправильно! Он ребёнок твоего лучшего друга! Как вы объясните это, Тедди!...".       В другом настойчиво шептали, что ему жизненно важно узнать, каковы на вкус пухлые губы, насколько горяча и нежна кожа, насколько мелодичные и пошлые стоны может издавать Гарри… Сириус всеми силами старался не слушать голоса в голове и не обращать внимание на тесноту брюк. Вернув себе самообладание, он открыл глаза и, мысленно молясь, чтобы Гарри не заметил стояк, произнёс. — Гарри, а ты случайно вампиров не встречал, сегодня например? — Сириус старался звучать непринужденно, как будто это их обычный вторник. Гарри оторвался от своего занятия и показал Сириусу его ладонь, которая была исцелена. — Я не эксперт, но кровь у тебя и правда голубая. А точнее 4-я группа, отрицательный резус. — Сириус увидел в уголке его губ немного крови. — Поясни. — Сириус не смог сдержаться и провёл большим пальцем из уголка к центру губ, стирая кровь. Гарри показалось, что Сириус задержал свои пальцы на его губах дольше необходимого. — Маглы делят кровь на группы и резусы. Если вкратце, то групп четыре: 1-я - охотники, 2-я - земледельцы, 3-я - странники, 4-я - загадки. Кровь развивалась с эволюцией образа жизни людей. А вот резусов всегда было два. И разница в том, что для выработки крови организму с положительным резусом не важно какой группы нужно железо, а отрицательному - медь. У магловской ветки положительный резус, по их расчётам это 80%, остальные 20% - отрицательные. Но они принадлежат к магической ветке и маглы этого не знают, также как и о существовании тех, кого они не посчитали. И вот что интересно. Женщинам с отрицательным резусом очень трудно выносить ребёнка с положительным резусом, потому что их организм может начать отвергать плод, как нечто посторонние. Так к чему я веду. У маглов голубая кровь считается аристократической чертой. И голубая она потому, что медь при окислении окрашиваться голубым. Кстати, у всяких осьминогов и моллюсков кровь и правда голубая из-за высокого содержания меди. Но это уже маги извращались, чтобы маглы не капали глубоко и думали, что люди вышли из воды путём эволюции. Теория Дарвина и всё такое.— Возбуждение Сириуса медленно спадало. Шевеление извилин этому сильно поспособствовало. — Ну, то, что Гермиона тебя покусала, я уже понял. — Сириус улыбнулся. — Про резусы и аристократию тоже. Даже нежелание магов заводить семьи с маглами почти оправданно. Но все-таки как ты по вкусу определил группу крови? — Гарри улыбнулся, закусив губу. — У разных групп разный штамп. Ну, так маглы говорят. А вообще дело в коде воплощений. И он на вкус разный. — Гарри вздохнул. — Допустим. И что там с кодом? — А ты спать ещё не хочешь? — Сириус фыркнул. — Мне с тобой не скучно, чтобы хотеть спать. — Тогда начну с предыстории, — Гарри забросил вторую ногу на подоконник и перекрестил их, устраиваясь удобнее. Сириус скопировал позу Гарри. На подоконнике была уютная теснота, они почти касались друг друга коленями. — Есть легенда о том, что душа перерождается четыре раза: первый раз готовит почву, второй сеет урожай, третий растит его, четвёртый собирает. Это только легенда. Душа приходит с первым воплощением и уходит из этого мира с последним, по ходу меняя мясные костюмы. А потом, кому дорога на пир для богов, а кому просто переход на другой план. — Гарри отвел взгляд от Сириуса и посмотрел в окно. — Схема как с группами крови? — Не совсем. От каждого тянуться ниточки, которые прядет судьба. И у неё на всех своей узор. В магловском понимании групп крови. У 2-й один штамп, у 3-й -другой, 4-я - соединяет сразу оба штампа - 2-й и 3-й. А у 1-й штампа нет вообще. И не потому, что они только пришли, а потому, что им скоро уходить. И план судьбы они отработали. Их нити на этом полотне уже почти все вышили. — Гарри увидел тонкую рассветную линию горизонта и повернулся к Сириусу. — В обратном порядке. — Гарри кивнул. — Так как ты понял, что у меня 4-я группа крови? — Она очень приторная или даже ядреная. Так что я даже не знаю, порадоваться за тебя или посочувствовать. Навряд ли дальше будет лучше. Хотя у тебя есть шанс встретить в следующей жизни Джеймса, и остальных тоже. — Гарри снова посмотрел в окно. — Ты так говоришь, будто тебя там не будет. — Сириус пихнул его колено своим, привлекая его внимание. Гарри повернулся и грустно улыбнулся. — Могу гарантировать, что в следующей жизни мы встретимся один раз и ты меня не узнаешь. — А у тебя то какая группа крови? — 1-я. На вкус почти как вода, только с привкусом меди. — Это твоя последняя жизнь? — Сириус понимал, что смерть не конец, но все равно расстроился и понуро опустил голову. — Не жизнь, а воплощение. Просто мясной костюм. — Гарри наклонился, заглядывая Сириусу в лицо. — И не надо переживать из-за этого. Это будет не завтра и даже не послезавтра. — И какая же твоя гарантия? — Сириус, когда моё время здесь истечёт, я стану жнецом. — Жнецами становятся те, кого нельзя подкупить и разжалобить даже слезами детей или стариков. — Да, те, кто делают дело, несмотря ни на что. — Ты не такой. Ты добрый. — А ты уверен? Я же смерти служу, и служу хорошо. — А дары смерти? И эта сказка о том, что их собрав, можно повелевать смертью? — Всего лишь сказка. Творение никогда не превзойдёт творца. Все, через чьи руки прошли дары, не получили то, чего желали. — Сириус шумно выдохнул. — А ты чем занимаешься? — Разбираюсь с теми, кто бегает от смерти. В перерывах между делами собираю артефакты вроде даров и крестажей. В общем, всё как обычно. Только в рабочие часы и с гарантированными выходными. — И многие бегают от смерти? — Да. Кто-то пытается отсрочить кончину смертельно больного супруга, а у кого-то просто стояк на мировое господство. — Не самое благородное занятие. — Сириус, на первом году обучения я смог найти философский камень, из-за чего Дамблдор его уничтожил. И Николас Фламель и его жена остались без эликсира жизни. Кукловоды тоже куклы. Тебе никогда не казалось странным, что Волан-де-Морд решает, что меня пора убить лишь к концу учебного года? Я весь год учился, спокойно сдавал экзамены. — Гарри иронично улыбнулся. — Словно его волновала моя успеваемость. — Гарри вздохнул. — Это всё была учебка. — Выходит, выбора тебе не оставили. — Оставили. Дали выбирать между слепым наведением и знанием того, кто тянет мой поводок. Как мне тогда сказали… Только самые великие из нас могут выбирать себе ошейники. — Ты не думал, как всё могло сложиться? Не будь ты невыразимцем? — Когда я стажировался, меня научили просматривать уже прописанные сценарии. Этот только пишется прямо сейчас, а тот, в котором я не стал невыразимцем, полностью прописан. И в нем вся моя свобода воли заканчивается на том, что я решаю не идти на следующий день в отдел тайн, и магия стирает из моей памяти воспоминания о таком варианте развитая событий. — Слепое неведенье. — Да, — Гарри немного сполз по стене, из-за чего стал касаться своими ногами ног Сириуса. — И чужие жизни там тоже изменились, но я не знаю, был ли у них выбор. — Ты читал сценарий к своей жизни. Не жалеешь, что пошёл этой дорогой? — Не капли. Там все было по инерции. В общем, все, что ждут от героя. Может, ты не поймёшь, но я прочувствовал то, что чувствовал тот Гарри, и ему было все равно, что воля, что не воля. Глава Аврората. Золотой мальчик вечно в центре внимания с золотой маской, под которой пусто. — А семья? — Свадьба с Джини состоялась по тому, что все вокруг этого ждали. Дети: младшая дочь Лили Луна очень похожа на Джини. Джеймс Сириус полностью оправдывал данные ему имена. — Сириус улыбнулся. — И прославился также как вы. И крови у преподавателей испортил тоже не мало. Седина, одной только Макгонагалл чего стоит. А вот средний сын Альбус Северус со своим лучшим другом Скорпиусом Малфоем часто попадали в переделки, не ища приключений. Он наоборот ненавидел славу и внимание, прикованное к его семье. И своего отца за это ненавидел, хоть и был его точной копией. Ему все говорили, что он просто не может быть Поттером, потому что Поттеры не попадают в Слизерин. — Лицо Сириуса вытянулись в удивлении. — Забавно, я тоже мог попасть на этот факультет. — Гарри был удивлён тем, что это не произвело на Сириуса совершенно не какого эффекта. — Я догадывался. А после того, как ты снюхался с младшим Малфоем, был почти в этом уверен. — Мда… Распределяющая шляпа до сих пор уверена, что моё место в Слизерине. В любом случае, что вышло, то вышло. — А насчёт Альбуса Северуса не удивительно. И почему именно Северус. — На языке крутилось Сопливус. Упоминание зельевара раздражало Сириуса, также как и то, что Гарри теоретически мог так назвать своего сына. — Я не оправдываю Северуса, но всё равно скажу, что между вами есть нечто общее. — И что же? — Комната уже стала наполняться светом и первыми лучами восходящего солнца. — Вы оба упорно видели во мне Джеймса. — Каюсь, грешил подобным. — Гарри фыркнул. Сириус вновь улыбнулся. — А больше нет? — Больше нет. После возвращения из арки мне заново пришлось с тобой познакомиться. Ты сильно изменился, повзрослел не по годам. Я даже иногда сомневаюсь в том, кто из нас чей ребёнок. Особенно, когда ты мне что-то запрещаешь. — Сириус, все мои запреты связаны с тем, как объяснить твоё появление. — Я знаю. Но разве нельзя не рассказывать, что ты невыразимец и остальные подробности? — Можно просто предоставить факт того, что ты - это ты. И ты жив. — Серьёзно? И ты на это пойдёшь? — Легко. Как только куплю дом за границей и налажу там защитные чары. — Не паясничай. — Мне плевать на мнение общества. Вопрос в том, поверят ли нам те, кого мы знаем, и как часто им придётся объяснять, что из могилы мёртвых не поднимешь. — И зачем ты так всё усложняешь? — Самая большая сложность в том, что твоя жизнь пересекается с моей… Если бы не это, ты мог бы просто сменить имя и помелировать волосы. — Какое мелирование? У меня седина скоро пробьётся. — Не волнуйся. У меня раньше. — Ещё скажи, что ты небритый старше меня выглядишь. — Хочешь проверить? — Гарри почесал подбородок. — Я с радостью посплю утром 15 минут вместо бритья. — Кстати, тебе сегодня надо на работу? — Угу. Скоро пойду. Раньше закончу, раньше освобожусь. — А сегод... то есть вчера, ты почему так поздно вернулся? — Этого я уже сказать не могу. — Ладно. — Гарри слез с подоконника и потянулся, демонстрируя накачанное тело в полной красе утреннего солнца. — Я пойду.       Сириус окликнул Гарри, когда тот уже был у дверей чердака. — Гарри, а рука? — Гарри не понял, в чем дело, и Сириус поднял не так давно пораненную конечность, на которой не осталось даже следов от порезов на ладони. Гарри пожал плечами, словно не зная, о чем это Сириус вообще говорит, и отправился к себе. Гарри, конечно, мог сказать, что ему так захотелось, и какая разница, если зажило. Но зачем?