Переплетено

      Сириус нашел Гарри в библиотеке, сидящего на том же месте, что и днём, с одним лишь отличием - освещение. Вместо полуденного солнца комнату наполнял свет плавающих в воздухе колдовских свечей. Они не мигали, не капали воском и не гасли от порыва ветра, если этого не хотел волшебник. Гарри снова смотрел в пергамент, не обращая внимание на происходящие вокруг. Сириус сел за стол на соседней с Гарри стул. Не предпринимая попыток заглянуть в свиток, Сириус положил голову на руки, сложенные перед собой, и смотрел на Гарри глазами пса, ждущего возращения хозяина домой. День был длинный и моргая все медленнее, Сириус уснул.       Плавно выныривая из дрёмы, Сириус чувствовал чьи-то нежные, словно нечаянные прикосновения к своему лицу. Просыпаться не хотелось совершенно, также как и разрушать магию момента, даже если он был сном. Но сон отступал, а реальность становилась всё чётче. Сириус лениво открыл глаза и увидел перед собой Гарри, также лежащего на столе. Гарри безмятежно смотрел на Сириуса и продолжал отводить тонкие вьющийся пряди с его лица, невзначай поглаживая пальцами бледную кожу. Гарри заметил, что Сириус проснулся, в последний раз огладил щеку и неохотно убрал руку от его лица. — Хорошо спалось? — Гарри выпрямил руку, на который лежал, а вторую положил себе под подбородок, чтобы она не загораживала обзор. — Угу. Ты давно закончил? — Гарри кивнул. — Почему не разбудил? — А чем, по-твоему я только что занимался? Не кричать же тебе на ухо. — Сириус не знал, что на это ответить, но ему однозначно понравилось так просыпаться. И если немого пофантазировать, то можно было представить, что они не в библиотеке за столом, а в спальные на мягкой перине и Гарри так его будит каждое утро, чтобы… уделить внимание, прежде чем начать собираться на работу. — Который час? — Сириус потянулся, прогоняя сон и пошлую фантазию. — Почти полночь. — Гарри выглядел очень инертно. — Ты что-то хотел. — Не вопрос, а утверждение, от чего Сириус растерялся. — С чего ты взял? — Неуверенно спросил Сириус. — Ну, мне показалось, что ты не школьник, чтобы ходить спать в библиотеку. — Гарри улыбнулся глазами. Он просто сильно выгорел за сегодня. — Ах да. Я хотел спросить, что ты сделал. — Можно поконкретней? — Казалось, Гарри прикладывает силу воли, чтобы не уснуть. — Конференция. — Мм... Ты об этом. Я разозлился, вышел из себя и внушил им страх смерти. — Сириусу порядком это не нравилось. И впрямь подход, достойный Темного Лорда. — Легелеменция? — Нет, я наверное, неправильно выразился. Страх смерти - это осознание того, что она есть. Даже звёзды гаснут и нет смысла как такового в чем либо. Чёртова импульсивность. Чувствую, что это мне ещё аукнется. — Недовольство Сириуса медленно перерастало в злость. — Как внушил? — Гарри улыбнулся, словно издевательски. — Вибрационализм. Человек - это результат сложения самых грубых, медленных колебаний, дающих физическое тело с более тонкими и быстрыми составляющими. Это то, что называется душой. Так вот, человек - это продукт наложения и взаимопроникновения вибраций самых различных частот. Они незаметны именно потому, что спектр этих колебаний крайне широк. — Нечего не понял, но было интересно.       Гарри развернулся корпусом к Сириусу. — Это трудно объяснить на пальцах. Представь радиоволны, у которых своя плотность. К примеру, как вода, лёд и пар. Здесь аналогично. Просто нужно уметь воздействовать или взаимодействовать. — Взгляд Сириуса не смягчился. — Даже цвета как такового нет. Это просто излучаемые волны разной длины. Зелёный цвет имеет самые длинные волны. И для тебя не секрет, что все связано и взаимодействует между собой. В общем, ты же в курсе, какая у меня анимагическая форма. Так вот, я просто протранслировал в них то, чем я являюсь. — И чем же ты являешься? — Сириус цедил слова сквозь зубы. — Фестралы - слуги смерти. Я - слуга смерти. Это моё второе я, Сириус. А вообще, фесралы в большинстве своём носят жнецов и всадников дикой охоты. И те и другие собирают души. Да и вообще, фестралов начинают видеть только потому, что нет смысла скрывать лошадь, если ты знаешь, что её всадник поблизости и от него нет спасенья. Телу светит яма, а душе дорога дальше… А что там дальше, и впрямь не стоит знать. — Сириус прикрыл глаза в попытке совладать с собой. Мозг оплавился от технической стороны ответа на его вопрос, и это бесило ещё сильнее. — На тебе кто-то ездит? — В голосе почти чувствовалось призрение. — Единственный, кого я носил, был ты. — Гарри не злился на Сириуса, наоборот, ему было интересно, как далеко Сириус может зайти. — В чем проблема, Сириус? — Как ты снюхался со змеёнышем Малфоем? — Вернул ему его палочку перед судом, сказал спасибо и предложил выпить. После суда выяснилось, что мы можем общаться, не вгрызаясь друг другу в глотки. — Сириус приподнял верхнюю губу и смотрел взглядом, на который были способны только Блэки. — Сириус, у меня было время на самоанализ, и я стал по другому смотреть на все происходившие тогда. Я заметил, что Драко всегда предупреждал, если ему было что-то известно. Грубо, даже оскорбительно, но он всегда давал информацию. Просто я не умел с ней работать. И когда я остался без палочки, он кинул мне свою. На глазах у Волан-де-Морта пошёл ва-банк, поставив на меня не только свою жизнь, но и жизнь своих родителей. Я уверен, что Малфои при любой власти жили бы хорошо. И я не знаю, о чем он тогда думал, так сильно рискуя своей шкурой. Но никто из моих «друзей» не сделали этого. — Гарри говорил, как ему казалось, элементарные вещи. — Он верил в меня, Сириус, и верит мне сейчас. Он единственный, кто не считает меня поехавшим ублюдком. Что бы я не делал, он знает, что на это есть причина. Ты же знаешь, что он помогал мне с древом Блэков, но не знаешь, что когда мы всё перепробовали и ничего не сработало, я потерял контроль над собой и над своей магией… А он не испугался. Все настаивал на том, что если есть цель, то и должно быть средство, что бы её достичь.       Гарри прикрыл глаза. Он все помнил, словно это было вчера: своё отражение в стальных глазах Драко, как горло сдавили слёзы, но заплакать уже не получалось. Помнил, как Драко удерживал его за плечи, не давая потерять связь с реальностью, и кричал: — Я не верю, что Поттер может проиграть! Не верю, что может сдаться! Слышишь! Должно быть хоть что-то! Должен быть способ! Должна быть лазейка! Средство! Нельзя сдаваться и все получиться!...       Впиваясь пальцами до синяков, и пытался перекричать звон стекла в дрожащем доме. Тогда казалось, что дом идёт трещинами и вот-вот сложиться как карточный, не оставляя шансов на выживание, станет склепом, который их похоронит. Но на это было плевать. Он уже умирал и это не пугало. Пугало только то, что Сириус в абсолютной неизвестности, неизвестно где, и неизвестно, способен ли он обрести покой.       Гарри поднялся со стула, посмотрел на Сириуса сверху вниз. — Сириус, если тебе что-то не нравиться, это твоя проблема, — Сириус зло сверкнул глазами. — Потому что не я и не моя жизнь из-за твоего недовольства не измениться, — Гарри оглядел свечи и перевёл взгляд на Сириуса. — И если ты не готов с этим мириться, я могу пойти поковать чемоданы. — Ты не уйдёшь. — Сириус был уверен в своей правоте. У Гарри на губах заиграла насмешливая полуулыбка. — Почему же? Гриффиндорское благородство? — Гарри хмыкнул. — Сириус, я здесь исключительно потому, что я так хочу, а не потому, что считаю тебя неадаптированным к новым порядкам. — Ну, спасибо. — Гарри перестал улыбаться. — Серьёзно, лучше хуёвый конец, чем бесконечная хуйня. — Гарри подавил зевок. — Я иду спать и тебе желаю того же. ***       Проснувшись утром, Сириус спустился на кухню, но других обитателей дома он не застал. Никакой суеты, разлитого молока, пересыпанных кукурузных хлопьев и аромата свежесваренного кофе тоже не было. Сириус счел, что они просто ещё спят. Это не удивительно, зная, сколько Гарри спал предыдущими ночами.       Сириус приготовил завтрак. И поскольку пока он гремел посудой, к нему никто не спустился, он решил подняться сам, не упуская шикарную возможность разбудить Гарри утром в постели. Даже наличие в ней Тедди его не смущало. Наоборот, в этом было что-то тёплое и семейное.       Сириус уже стоял под дверью комнаты и решил, что стучать не будет. Просто тихо войдёт и поставит поднос на прикроватный столик. Опустится на край кровати и аккуратно погладит по волосам. Или так и не решиться дотронуться и подождет, пока он сам не проснётся. Предвкушая грядущее, Сириус вошёл в комнату и в место ожидаемого царства морфея он увидел идеально заправленную постель. Комната пуста. Сириус уронил поднос. Казалось, пол и потолок поменялись местами, а в теле появилась слабость. — Нет… Нет, он не мог уйти. — Сириус кинулся к шкафу, распахнул дверцы и выдохнул. Мантии, рубашки. Все вещи на месте. Убедив себя в том, что не стоит горячиться, Сириус решил подождать возвращения Гарри и Тедди. Мечась по дому и не находя себе места, Сириус строил теории о том, что могло произойти. Самым логичным казалось, что Андромеда выявила желание увидеть Тедди. Гарри и Тедди вернулись к вечернему чаепитию. Сириус уже взвыл от тоски. Ему почти физически было плохо одному в ненавистном доме. Гарри увидел на лице Сириуса тревогу. Переступив порог кухни, Гарри сделал виноватое лицо. — Прости. Я забыл предупредить. — Тедди забежал в кухню и начал сбитый рассказ о месте, которое называться детским садом, и о том, как он там проводил время с другими детьми.       Гарри молчал. Идея с садом была логична. Ребёнку нужен социум, общение с ровесниками. Сириус слушал Тедди и пытался понять, действительно ли Гарри забыл рассказать о том, что собирается устроить Тедди в магловский детский сад, или он нарочно заставил его нервничать, чтобы проучить, доказать, что он здесь только потому, что так хочет. Сириус вспомнил, как он вел себя последние дни, как быстро заводился, злился по малейшему поводу. Не удивительно, что Гарри решил его немного приземлить. День подходил к концу. Тедди уже отправился спать. Комната погрузилась в молчание. Сириус в первые не хотел говорить с Гарри, а Гарри не собирался оправдываться. К тому же, как Гарри это провернул, было не сложно догадаться, что внешность, что документы - все можно решить при помощи чар. Сириус чувствовал себя опустошённым. С другим человеком в подобной ситуации он бы злился, характер не позволил бы спустить подобное. Но он понял, что нельзя так реагировать на Гарри, даже если он сделал это нарочно.