Девятнадцать лет спустя

Несмотря на то что день выдался жаркий и душный, в лавке Олливандера было прохладно. Розе казалось, что она попала в какой-то другой загадочный мир: в комнате царил полумрак, а кругом стояли огромные стеллажи, на которых тысячи волшебных палочек ждали встречи со своим хозяином. Розе не везло: на столике возле неё громоздилась солидная горка длинных коробочек. Ей не подошла ещё ни одна палочка: ни та, что с дубом и волосом единорога, ни та, что с ольхой и сердечной жилой дракона… Роза взмахнула очередной палочкой — двенадцать дюймов, тис и перо феникса, очень гибкая, — из неё посыпались искры, и хрустальная ваза на стойке продавца разлетелась на мелкие кусочки. Роза покраснела и поспешно отложила палочку. Но хозяин магазина, который чем-то напоминал девочке большого паука, не рассердился, а, напротив, только обрадовался. — Знаете, мисс Уизли, обычно палочка находит волшебника если не с первого раза, то со второго или с третьего, — сказал он, выбирая очередную коробку. Роза повела плечами: странный хозяин ей не очень нравился, и в то же время ей стало любопытно. — А то, что у меня… вот так — это очень плохо? — спросила она. Продавец не ответил. Он вытащил очередную коробочку, внимательно оглядел её, на минуту призадумался и сказал словно сам себе: — Гм… Довольно необычное сочетание… Не уверен, что… А, впрочем, почему бы и нет? — и он повернулся к Розе: — Вот, попробуйте это, мисс Уизли. Роза взяла из его рук коробочку и осторожно открыла крышку. Эта палочка была не похожа на предыдущие: она была длинная и чёрная, как будто бы обугленная, а на ощупь слегка шероховатая. — Крайне необычная палочка, мисс Уизли, скажу я вам, — заметил продавец. — Двенадцать дюймов, эбеновое дерево и волос фестрала. Очень хлесткая и удобная, но довольно своенравная, — он говорил так, будто палочка была живая, и Розе это было непривычно. — Посмотрим, сможете ли вы с ней совладать, мисс Уизли. Взмахните. — А разве из волоса фестрала делают палочки, сэр? — недоуменно спросила Роза. — Я в первый раз о таком слышу. — В очень редких случаях, мисс Уизли. Фестрал — очень своеобразный зверь, и палочки из его волоса получаются тоже своеобразные. Пожалуйста, взмахните. Роза неуверенно взяла палочку, немного сжала её, и тут по всему её телу разлилось какое-то странное и доселе незнакомое ей чувство. Роза не могла толком описать, что это было: в груди у неё всё скрутилось, как будто она очень сильно раскачалась на качелях, и ей показалось, что она сейчас оттолкнется носками от пола и взлетит… А потом всё прошло так же внезапно, как и началось. Позже, уже будучи взрослой, Роза сравнивала это своё состояние с состоянием наркомана, когда он получает дозу наркотика. Это был кайф. Не было нужды махать палочкой: Роза и так знала, что нашла свою, но она всё же взмахнула, и из кончика палочки вырвался сноп разноцветных искр. Роза думала, что хозяин магазина оживится и обрадуется, но он оставался задумчивым, а потом нахмурился. — Что же… Этого можно было ожидать, — вздохнул он. — В общем-то, почему бы и нет? Да, мисс Уизли, — он в упор поглядел на неё своими страшными бесцветными глазами, и Роза вздрогнула, — эта палочка выбрала вас неспроста. Я полагаю, мы должны ждать от вас великих свершений. …Весь оставшийся день Роза думала о том, что случилось в магазине. Это никак не давало ей покоя, и наконец, по дороге домой, когда все уже сидели в машине, она спросила Альбуса: — Слушай, Ал, а что ты почувствовал, когда впервые взял свою палочку? Тот отвлёкся от большого рожка клубничного мороженого, слизнул розовые усы и наморщил лоб. — Э-э… — протянул он. — Вроде бы тепло… Ну да, тепло в кончиках пальцев. — И всё? — Ну да, — он недоуменно вскинул брови. — А что ещё нужно? Роза не ответила и молча отвернулась к окну. Несмотря на то что случившееся очень напугало её, ей не удалось задавить непреодолимое желание взять палочку и вновь испытать то прекрасное и одновременно пугающее чувство.

***

Утром встали рано, и хотя Роза уснула поздно, она проснулась до нервного бодрая и даже раньше будильника, чего с ней отродясь не случалось. От осознания, что с этого дня у нее начинается новая, взрослая и неведомая ранее жизнь, по всему телу пробежали приятные мурашки. Аккуратно завязав черно-золотой галстук подрагивающими от волнения и сладкого нетерпения пальцами, Роза вприпрыжку сбежала вниз по винтовой лестнице, в гостиную. На завтрак первокурсников провожала староста, и всю дорогу до Большого зала Роза только и успевала вертеть головой по сторонам, жадно разглядывая все то, что не успела как следует рассмотреть вчера. Ей показалось, что сегодня они шли другой дорогой: как минимум трижды они перешли с одной двигающейся лестницы на другую, и несколько раз староста проводила их через потайные двери, скрытые в стене столь искусно, что Роза никогда бы не подумала, что они там есть. Сначала она пыталась запомнить все повороты, подъемы и спуски, но скоро поняла, что это бесполезное занятие. Хотя на часах не было и половины девятого, в Большом зале уже вовсю кипела жизнь: негромко переговаривались за своим столом преподаватели, галдели новички, старшекурсники, уже не такие восторженные, изучали расписания (их раздавала кузина Молли, с необычайно важным видом расхаживавшая вдоль столов). Роза еще издалека приметила в толпе русую макушку Альбуса и, получив свой листок, поспешила к столу Рейвенкло. Да и сам Альбус заметил кузину: вон рукой машет. — Привет! Как дела? Как тебя приняли? — он осторожно вгляделся в ее лицо, очевидно, пытаясь понять, расстроена она или нет. — Прекрасно, — она улыбнулась, отметив, что Альбус, похоже, очень хорошо выспался, источал энергию и вообще прекрасно себя чувствовал. «Похоже, первый школьный день у него прошёл отлично», — подумала она, а вслух добавила: — У нас в гостиной просто чудесно. И все девочки такие хорошие. — У нас тоже, — серьезно кивнул Альбус. — Я, правда, близко ещё ни с кем не познакомился… Зато у нас гостиная в высокой башне. Представляешь, какой оттуда вид? В его глазах блеснул озорной огонёк, Роза в очередной раз удивилась тому, как Альбус может одновременно сочетать в себе рассудительного скромника и сорвиголову вроде Джеймса, а ещё умение быть заводилой и душой компании наедине с кузенами или друзьями и тихоней на публике, среди незнакомцев. Сама Роза никогда так не умела: она везде была одинаковая. Поговорить как следует не получилось (до звонка оставалось всего ничего), и они решили вечером прогуляться на опушке леса. Уже сидя за факультетским столом, Роза увидела, как у дверей Большого зала проходивший мимо Джеймс щелкнул Альбуса по лбу. «Вот Мерлин! Опять он к нему лезет», — Роза зло сжала ложку. Захотелось немедленно подойти и отругать Джеймса, но братья уже скрылись в холле и она решила оставить внушение на потом. Первым уроком были заклинания в паре с Гриффиндором. Роза знала от мамы, что на первых занятиях они будут изучать азы, которые та уже освоила (спасибо Альбусу, который дома заставил Розу разучить пару заклинаний), но пальцы все равно предательски подрагивали. Роза положила палочку на стол и сжала кулаки. Она не была уверена, отчего дрожат её пальцы: от волнения перед первым уроком или от того, что чёрная палочка эбенового дерева больше никак себя не проявляла, а Розе хотелось вернуть то самое ощущение (к своему стыду она так и удосужилась ничего о ней прочитать: перед Хогвартсом всё руки не доходили). Что-то ей подсказывало, что дело в последнем, и поэтому она завидовала сидевшей рядом Рейчел, которая, медленно моргая сонными глазами, лениво листала страницы учебника и вообще ни о чем не думала. Задание им дали наипростейшее: на каждой парте лежало большое белое перо, и первокурсники должны были, разбившись в пары, по очереди заставить его взлететь. Нужное заклинание разучили за несколько минут, все остальное время отводилось на практику. Роза засучила рукава, глубоко вздохнула и, нацелив палочку на перо, нараспев произнесла: — Вингардиум Левиоса! Рука начертила в воздухе замысловатый узор. Мгновение ничего не происходило, а потом перо медленно взлетело вверх и зависло в воздухе в нескольких сантиметрах над партой. У Рейчел заклинание тоже получилось с первого раза, правда, в отличие от Розы, она произносила его не сосредоточенно, а как-то скучающе, а к своему успеху она отнеслась равнодушно. Щедрый на похвалу Флитвик — тот самый маленький профессор, который встречал их вчера — наградил Хаффлпафф десятью призовыми очками. Роза густо покраснела и поскорее перевела взгляд на других учеников. Кроме них с заданием справились только двое ребят из Гриффиндора, чьих имён Роза не помнила, а вот из хаффлпаффцев, увы, не преуспел больше никто. У мальчишек перья так и не сдвинулись с места, а у Аннабет и Сары оно и вовсе чуть не загорелось: последняя увлеклась и принялась яростно тыкать в него палочкой. Прозвенел звонок; Роза вышла из кабинета очень довольная, но не столько из-за собственного успеха, сколько из-за гордости за свой факультет. Она хорошо помнила, как в прошлом году Джеймс, приехав домой на каникулы, назвал Хаффлпафф факультетом тупиц, да и ее папа нет-нет, да и отпускал шуточки о «недалёких барсучках». Розе они и тогда не казались смешными, но только теперь она по-настоящему поняла, насколько они были обидны и несправедливы. Ведь на самом деле Хаффлпафф оказался ничуть не хуже хваленого Гриффиндора, а в чем-то он наверняка даже лучше. Зато после трансфигурации, спаренной со Слизерином, радость Розы несколько омрачилась. И дело было даже не в самом уроке, хотя Розе он и не понравился. Когда-то, по словам мамы с папой, трансфигурацию вела сама профессор Макгонагалл, теперь же ее сменил другой преподаватель, чью фамилию Роза никак не могла запомнить. Он, в отличие от Флитвика, объяснял как-то очень сложно и путано, так что Роза, если бы не прочитала на перемене параграф, наверняка ничего бы не поняла. А так у нее с первого раза получилось превратить спичку в иголку. Но дело было не в этом. После трансфигурации на Рейчел напал Скорпиус Малфой: он запустил в нее заклятием ватных ног (и когда только умудрился ему выучиться?), и та упала, больно ударившись о мраморный пол и заодно утянув за собой Розу, которую держала под руку. — Ты чего дерешься? — возмутилась Роза. — А-а, Уизли, — на губах мальчишки заиграла гаденькая ухмылочка превосходства. — Как тебе на факультете идиотов? Роза стиснула зубы и уже хотела крикнуть что-нибудь в ответ, как вдруг улыбка на лисьей мордочке Скорпиуса сменилась гримасой ужаса. Он медленно осел на пол, согнулся пополам, и Роза отвернулась, сморщившись от омерзения: Сара, оказавшаяся поблизости, заставила Скорпиуса отрыгивать слизней. — Ну что, получил? — она торжествующе уперла руки в бока, но и ее радость длилась недолго: один из приятелей Скорпиуса (тот уже успел окружить себя одноклассниками поскромнее и победнее) запустил в нее Таранталлегрой, и ноги Сары пустились в бесконечный пляс. Теперь заклинания полетели с обеих сторон: Сара как-то умудрялась колдовать даже в танце (правда, в основном она мазала), приятели Скорпиуса не оставались в долгу, а Роза была слишком занята тем, чтобы помочь подняться Рейчел (та ушибла руку), и Мерлин знает, чем бы все это закончилось, если бы Аннабет под шумок не сбегала за Молли и та не разняла драчунов. С Хаффлпаффа и Слизерина вычли немало баллов. Протестующей Саре назначили месяц отработок. Торжествующие слизеринцы отправились зализывать раны, а Молли, чьи стекла очков недобро поблескивали, повернулась к Розе. — Не ожидала я от тебя, кузина, — она неодобрительно покачала головой в рыжих локонах. — Подраться в первый же день! Что скажет тетя Гермиона? Неожиданно голос подала Рейчел: — Она не виновата, — хрипловато сказала она, отряхивая форменную юбку от пыли. — И Сара тоже. Малфой напал первый. Девочки отчаянно закивали, но Молли лишь бросила на Рейчел пронзительный взгляд и снова повернулась к Розе. — Я обязательно напишу об этом тете Гермионе, — заявила она, прежде чем уйти. Молли скрылась за углом, и откуда-то сверху послышался громкий смех. Девчонки дружно вскинули головы, и Роза ахнула: этажом выше, облокотившись о перила, как в театре, стояла красавица Элизабет Розье в окружении подруг. — Чего ржёте, змеюки подколодные?! — зло закричала Сара. — Погодите у меня, я до вас доберусь! Подружки Элизабет захихикали ещё пуще. Сама Элизабет лениво оглядела раскрасневшуюся и взмокшую Сару, как будто та была каким-то противным насекомым, и тонко улыбнулась. — Потише, Джонси: тебе уже сделали замечание. Хотя, если ты продолжишь нарываться, тебя исключат, и это будет к лучшему, — она подавила притворный смешок и вдруг впилась своими глазами-колючками в Рейчел. Та вся подобралась. — А, Рэй, и ты здесь? Впрочем, я не удивлена… Что ж, привет папе! И противная компания убралась восвояси. — Вот ведь… гадина! — воскликнула Сара, которая явно проглотила бранное слово. Она задыхалась от возмущения и бессилия. Аннабет испуганно переводила взгляд с Сары на Рейчел, которая вся побледнела и всё ещё сжимала подрагивающей рукой сломанные очки. Роза, красная до ушей, осторожно положила руку ей на плечо. Настроение у всех было испорчено, и по пути на обед они почти не говорили. Наконец, когда девочки уселись за стол Хаффлпаффа и принялись за овощной суп, Сара первой нарушила молчание. — Вот дуры! — она в сердцах стукнула кулаком по столу. Сидевшая рядом второкурсница неодобрительно посмотрела на неё и покрутила пальцем у виска, но Сара ничего не заметила. — Почему им это сходит с рук? — Молли всегда такая была, — пожала плечами Роза и макнула хлеб в бульон. — Не обижайся на неё. — Она сказала, что напишет твоим родителям, — вспомнила Рейчел. Очки она починила, но они всё равно сидели криво, придавая ей забавный и немного сумасшедший вид. — А что, тебя будут ругать? Роза немного подумала. — Нет, — наконец медленно протянула она. — Пожалуй, нет, не будут. Просто… Просто Молли меня немного не любит. — Почему? — в один голос удивились Рейчел, Сара и Аннабет. — Хотя судя по ней она всех ненавидит, — вставила Сара. Роза пожала плечами. Ей не хотелось сейчас говорить о кузенах. «Удивительно, кстати, где Джеймс и Люси? — подумала Роза. — С них станется устроить какой-нибудь глупый розыгрыш. Хотя, я ведь сейчас не одна, а с подругами…» По пути на урок зелий — они, к счастью, были снова в паре с Гриффиндором — Сара хлопнула Рейчел по плечу и сказала: — А ты не вешай нос. Твою Элизабет легко поставить на место, а этого Скорпиуса я как-нибудь поймаю и так отделаю, что себя не будет помнить. — Нет смысла мстить Скорпиусу, — спокойно возразила Рейчел. Она единственная вела себя так, будто ничего не случилось. — Он всего лишь пешка, вассал. Сам по себе он, пожалуй, не опасен — им крутит эта Элизабет. Видели, как он хорохорился перед ней? Но Сара и Аннабет, кажется, имели на этот счёт свои соображения.

***

На зельеварении Роза немного приободрилась. Тихое бульканье котла и нарезка ингредиентов очень успокаивали, и скоро она полностью сконцентрировалась на своём зелье — опять-таки простейшем, от фурункулов. В пару ей досталась Рейчел, но она старалась держаться подальше от котла, ингредиенты брала исключительно двумя пальцами и морщась и пару раз Роза едва успела перехватить её руку, чтобы она не сыпанула в котёл ничего лишнего. В конце концов Роза запретила ей прикасаться к ингредиентам и дала в руки учебник, чтобы та её проверяла. После этого дело пошло быстрее, и где-то через полчаса Роза с удивлением заметила, что они с Рейчел выбились вперед. Профессор Морган, высокая стройная молодая женщина с кожей такой же тёмной, как эбеновое дерево, из которого была сделана палочка Розы, подошла к их котлу и одобрительно кивнула: — Умницы, девочки! Вам осталось только закончить зелье. Роза кивнула: она помнила, что в конце надо произнести заклинание, и это казалось ей самой сложной частью работы. Она подняла палочку, сверилась с учебником (то есть с Рейчел), открыла рот, взмахнула рукой, и… БУМ! Роза не сразу поняла, что произошло. Их котёл разлетелся на куски, зелье брызнуло во все стороны, и Роза с Рейчел инстинктивно нырнули под парту. Сидящим рядом Саре и Аннабет повезло меньше: Аннабет больно обожгла руку, а Саре выплеснувшееся зелье прожгло дырку в мантии. Со стороны гриффиндорцев послышалось шушуканье. — Мерлин! — Роза в ужасе прижала ладони к щекам. — Аннабет, прости… — Спокойно! Спокойно! Никто не пострадал серьёзно, — громко заверила класс невесть откуда появившаяся профессор Морган. — Мисс Роджерс, зайдите ко мне в кабинет, я приложу примочку. Мисс Уизли, мисс Харрингтон, — она с сожалением взглянула на девочек, — ваше зелье… — Это не мы! — тут же выпалила Роза. — Я даже заклинание произнести не успела. — Да, профессор, она права, — согласилась Рейчел, пытаясь оттереть мерзкую жижу от стёкол очков. — Наверное, кто-то кинул в наш котёл хлопушку или что-то вроде того. Профессор Морган покачала головой. — Я верю вам, девочки. И всё же зелья у вас нет, а это, боюсь, ноль баллов. Роза и Рейчел переглянулись. Профессор Морган обняла сопевшую от боли Аннабет за плечи и повела её в свой кабинет делать примочку, а Сара, закусив губу, разглядывала прожженный рукав новой мантии. Определённо, первый школьный день для хаффлпаффок выдался не слишком удачным.