Девятнадцать лет спустя

За ужином случилось ещё одно не самое приятное событие. Сара, очевидно, затаившая обиду на всех слизеринцев и вдобавок раздраженная случившимся на зельях, решила отыграться на тихоне Меган Браун и вместе с мальчишками принялась обстреливать её водой из палочки. Маленькая, невзрачная, болезненно худая Меган, не понимая, откуда стреляют, беспомощно озиралась по сторонам, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная из воды; мокрая до нитки, она напоминала тощую и жалкую водяную крысу. Мантия облепила её тело, а под ногами натекла лужа, но однокурсники вовсе не торопились её выручать. Напротив, Роза заметила, что некоторые из них — Розье с подругами, например — заговорщически перешептывались и недобро усмехались, одобряя действия Сары и наслаждаясь зрелищем; большинству же было просто всё равно. Хаффлпаффцы тоже ничего не предпринимали: Аннабет тревожно глядела на однокурсников, но молчала, Рейчел, отвернувшись, быстро ела. И Роза решила вмешаться. — Что ты делаешь? Пожалуйста, прекрати! — она легонько дотронулась до плеча Сары. — Не мешай, — буркнула та. — Но ей же неприятно! — А что такого? — Сара непонимающе хлопнула глазами. — Мы просто развлекаемся! Роза слегка опешила: похоже, Сара и впрямь была уверена, что ничего особенного не делает. — Пожалуйста, перестань, — повторила Роза. — Она ничего тебе не сделала, а ты её травишь! Сара вскинула брови, но палочку убрала. — Это я-то травлю? — негромко, так, чтобы слышала только Роза, и сухо спросила она. Роза краем глаза заметила, как Меган неуклюже оправляет одежду под смешки однокурсников, и глубоко вздохнула. — Я понимаю, ты злишься, — как можно миролюбивее начала она. — Но пойми… — Это ты пойми! Если ты не забыла, змееныши напали на Рейчел — заметь, именно на Рейчел! — Сара яростно сверкнула глазами. — Как думаешь, почему Розье выбрала именно её? — Но Меган-то тут при чем? Её саму обижают. Сара презрительно фыркнула. — Роза, если ты не помнишь, то на Слизерин отбирают по определённым качествам. Поверь, все эти змееныши одинаково гнилые внутри, что чистокровные, что магглорожденные. И они ответят за Рейчел! И за нас всех! — она стукнула кулачком по столу. Роза опустила глаза и промолчала. Меган, кое-как пригладившая слипшиеся волосы, уныло ковырялась вилкой в тарелке. Место на скамье возле неё пустовало, словно остальные слизеринцы брезговали садиться рядом.

***

И потянулись один за другим учебные будни. Роза и глазом моргнуть не успела, как пролетел сентябрь, начался октябрь и осень наконец полностью вступила в свои права: кончились последние тёплые деньки, задул холодный ветер и зачастили проливные дожди. Школьники неохотно выходили на улицу, кутаясь в тёплые плащи, и прогулкам предпочитали посиделки в гостиной у тёплого камина с кружкой горячего шоколада. К середине октября Роза уже освоилась на новом месте и могла с уверенностью сказать, что Хогвартс, а точнее, Хаффлпафф с его уютной гостиной и спаленками-норками, стал её вторым домом. Конечно, иногда она немного скучала по другому, первому дому, который она оставила уже целых два месяца назад, но и в школе было ничуть не хуже. Роза уже привыкла вскакивать утром с первыми звуками магловского будильника, который Аннабет заводила для всех четырёх, потом шутливо драться с Сарой за место у раковины, бежать в Большой зал, потому что они все-таки проспали (и счастье, если дорога найдётся с первого раза!), и по пути гадать, что же сегодня будет на завтрак. Затем, уже после уроков, которые были один интереснее другого, девочки шли гулять в окрестностях Хогвартса или исследовать замок, и каждый день они неизменно находили что-нибудь новенькое и интересное. Розе даже нравилось гулять в дождь: она разучила нужное заклинание и теперь легко выпускала из палочки прозрачный зонт, и можно было смотреть, как по нему стекают крупные капли. А Рейчел, которая из них четырёх была лучшей в чарах, научилась даже пускать сухие осенние листья в хоровод. И ведь не скажешь, что она, такая замкнутая и нелюдимая, тоже умеет веселиться (хотя Роза иногда думала, что Рейчел далеко не такая «каменная», какой пытается казаться). Сара и Аннабет тоже развлекались как могли. Однажды они, несмотря на предостережения Рейчел, подстерегли-таки Скорпиуса Малфоя, когда он был один, напали с двух сторон и применили к нему то самое заклинание, которым один из его приятелей швырнул в Сару — Таранталлегру. Сара так и не забыла о том, что по милости слизеринцев ей пришлось месяц мыть котлы под надзором профессора Морган — не самое жестокое наказание, но приятного мало. Случилось то, чего больше всего опасалась Роза: Сара и Аннабет нажили врагов и себе, и им с Рейчел. Между ними и Скорпиусом нередко завязывались стычки, и, если бы Рейчел и Роза вовремя не вмешивались, Сара бы точно не отделалась одним месяцев отработок. И если Рейчел однозначно стояла на своём (она была уверена, что Скорпиус не стоит того, чтобы о него мараться), то Роза не была уверена, что делает правильно, мешая Аннабет и Саре «ставить его на место», как выражалась последняя. Драки Роза не одобряла, но неужели можно вот так позволить Скорпиусу и Элизабет унижать Рейчел за происхождение? В общем, Роза решила, что постарается просто держать девочек подальше от слизеринцев. Вот и получилось, что репутацию факультета оправдывали только Роза с Рейчел. Роза с уверенностью могла заявить, что завела подругу, близкую по духу, ближе даже, чем Альбус. Она, кстати, познакомилась его с однокурсницами, и он с удовольствием общался с девчонками, но сам Розу ни с кем не знакомил, хотя друзья на факультете у него вроде были. Но она и не настаивала. Домой Роза писала раза два в неделю; своей совы ни у неё, ни у остальных девочек не было, и приходилось брать школьных, но они все были такие разные и своенравные, что Розе даже нравилось находить подход к каждой из них. Молли, как она и опасалась, и правда рассказала маме о стычке со слизеринцами, надеясь, очевидно, что та устроит дочери взбучку. Однако её ожидания не оправдались: Розу ругать не стали, мама только посоветовала избегать конфликтов, что Роза и так почти успешно делала. А Люси с Джеймсом странно притихли — по отношению к Розе, разумеется. Она-то думала, они воспользуются тем, что рядом нет родителей, и не не дадут ей спокойно жить, но на деле Джеймс ограничивался лишь тем, что всячески доставал Ала: ставил ему подножки в коридоре, пару раз обливал его мыльной пеной и обзывал головастиком — неприятно, но, в общем, не очень обидно. И Роза даже не знала, радоваться ей тому, что на неё никто не обращает внимания, или, наоборот, беспокоиться.

***

Близился Хэллоуин, и за несколько дней до праздника в гостиной Хаффлпаффа появилось объявление о том, что тридцать первого октября в Большом зале будет устроена вечеринка. Приглашались все без исключения, и ученики, и преподаватели, но при одном условии: каждый должен был прийти в костюме. — Представьте Филча в костюме зомби? Надо же там кому-то убираться! — хихикнула Сара, прочитав утром объявление. — Нет, девочки, такое нельзя пропустить! Я точно пойду. Роза помрачнела: у неё не было костюма, шить она не умела, а так хотелось на праздник! Как оказалось позже, Рейчел терзали те же невеселые мысли. — Кто же знал, что у нас будет маскарад? — фыркнула она, когда вечером они с Розой сидели в библиотеке и корпели над скучнейшим эссе по истории магии. — Ерунда какая-то. Роза закусила губу: она не думала, что вечеринка на Хэллоуин — ерунда, а ещё она была уверена, что Люси, Джеймс и остальные придут в костюмах. И что же, ударить перед ними в грязь лицом? «Ну уж нет», — решила она. А вслух сказала: — Знаешь, у Альбуса тоже, наверное, нет костюма. Можем объединиться и придумать что-нибудь втроём — если он, конечно, пойдёт. Рейчел сначала вяло отнекивалась, но с появлением Альбуса немного оживилась. Как оказалось, она неплохо рисовала, Ал тоже умело владел кистью, а Роза хорошо вырезала фигурки из бумаги, и они решили объединить усилия. Сначала Альбус задумался, потер подбородок, а потом, весело сверкнув глазами, сказал: — Дайте-ка мне немного времени. На следующий день он принёс большой ватман и они втроём заняли один из многочисленных пустых классов. Глядя, как Альбус вытаскивает из школьной сумки краски и кисти, Роза и Рейчел лишь недоуменно переглядывались. — Откуда у тебя всё это? — наконец не выдержала Роза. — Связи на факультете, — гордо заявил Ал. Больше они ничего от него не добились. Зато, выслушав идею Альбуса, девчонки пришли в восторг. Все три дня, которые остались до Хэллоуина, они не жалели сил и времени на то, чтобы смастерить костюм: выкраивали минуты между уроками, собирались вечером и красили, резали и клеили. Каждый внёс свою лепту, и вечером тридцатого октября все трое гордо оглядели свою работу. — Это даже лучше, чем я представляла, — призналась Рейчел, задумчиво склонив голову набок. — Вот если немного поколдовать, то получится совсем как живой. — А ещё, если поколдовать, можно здорово напугать этих ваших слизеринцев, — добавил Альбус. — Да ну, — фыркнула Рейчел. — Нам делать, что ли, нечего? Роза нахмурилась: — Ал, ты уверен? По-моему, не стоит. — Чего это ты такая скучная? — он надул губы. — Признайся: тебе просто страшно. Боишься, что нас поймают… — Я не боюсь! — Роза вспыхнула до корней волос. — Боишься, боишься. — Нет! Просто я не хочу нарываться лишний раз. Мало ли что случится? — Никто не будет нарываться, — заверил ее Альбус. — Подумаешь, один безобидный розыгрыш на Хэллоуин! Все так делают. Зато потом будут у нас ходить по ниточке. Ну, Роза, соглашайся! Роза и Рейчел тревожно переглянулись. Последняя скептически изогнула бровь: — Допустим. И как ты собираешься всё это провернуть? — А слушайте… Роза не была уверена, что план Альбуса сработает, а ещё она пообещала маме (и себе самой заодно), что не будет ввязываться ни в какие авантюры. Но Ал смотрел на неё таким ехидным, пронизывающим взглядом, что Роза просто не смогла ему отказать: не хватало только, чтобы ещё и он поднял её на смех. Рейчел, что удивительно, тоже согласилась, хотя явно не одобряла затею Ала. Роза так и не поняла, почему она это сделала.

***

Большой зал по случаю Хэллоуина украсили просто грандиозно. Под потолком, который на этот раз изображал бархатное ночное небо, парили летучие мыши, и Роза так и не смогла разобрать, настоящие они или нет. В воздухе витал запах тыквы, и точно: маленькие столики, которыми уставили зал взамен обычных четырёх столов, ломились от яств, большинство из которых были из тыквы. Тут и там прогуливались разряженные в пух и прах парочки, ожидающие музыки. Роза, Рейчел и Альбус, то и дело наступая друг другу на ноги, бочком протиснулись в Большой зал. У Сары, которая стояла неподалёку в костюме чёрной кошки, округлились глаза: — Ух ты! Ничего себе! Вы как это сделали? На её возглас обернулись и остальные. Роза густо покраснела: ей еще ни разу не было так неловко. А обратить внимание и впрямь было на что: бумажный костюм дракона с тремя головами, которые как раз изображали ребята, занимал весь дверной проём, а сзади тащился длинный хвост, усеянный разноцветными шипами. Костюм получился не очень-то удобный, а над его созданием, в частности, над соединением голов, пришлось изрядно попотеть, зато эффект был потрясающий: большинство учеников нарядились ведьмами, или кошками, или привидениями, и Роза с друзьями здорово выделялись из толпы. Роза, Рейчел и Альбус тут же сделались самыми узнаваемыми фигурами на празднике. Многие, даже старшекурсники, специально подходили поближе, чтобы как следует рассмотреть, а то и потрогать их костюм, а уж Джеймс и Люси чуть языки от зависти не проглотили. Где-то рядом промелькнули изумрудно-серебристые галстуки, и Роза краем уха услышала, как Элизабет Розье язвительно шепчет своим подругам что-то о «смешном дурацком костюме». Вспомнился план Альбуса, и Роза тревожно повела плечами: сейчас, когда вокруг царила весёлая, расслабленная атмосфера, идея о розыгрыше казалась не такой уж абсурдной, а в чём-то даже удачной… Праздник толком не начался, а друзья уже не знали, куда себя деть, и были очень рады, когда наконец заиграла музыка — кажется, новый альбом популярной рок-группы «Ведуньи». Все разбились на пары; Сара шутливо подала руку Аннабет, завёрнутой в белую простыню на манер туники, и они закружились в каком-то безумном танце, не попадая в ритм мелодии. В зале стало тесно, и Роза боялась, как бы кто-нибудь ненароком не отдавил ей ногу. Танцевать втроём, особенно когда эти трое надели костюм огромного дракона, не очень-то удобно, но друзья стоически топтались на танцполе целых десять минут, угрожая сбить друг дружку с ног. В конце концов хвост дракона нечаянно уронил стоявший рядом столик, и Альбус заявил: — Ну всё, мне надоело! Пойдёмте поедим. Он быстро нашёл столик со всевозможными напитками, от сока до медовухи, и Роза взяла бокал с лимонадом: танец разгорячил её, стало жарко. Прохладный лимонад освежил и вернул возможность ясно соображать. Оставшуюся часть праздника Роза, Рейчел и Альбус занимались пирожными, которых тут было не менее десяти видов; потом Альбус принялся передразнивать профессоров, и Роза так смеялась, что лимонад полился у неё прямо из носа. Другие ученики разбрелись кто куда: кое-кто ещё танцевал, но большинство либо расселись на стульях, расставленных вдоль стен, либо сбились в стайки возле столов с закусками. Так и наступил вечер. Пробило десять. Роза вздрогнула. — Пора, — шепнул Альбус. — Сейчас все начнут расходиться. Надо спрятаться где-нибудь в подземельях. Они почти незаметно улизнули из зала и, убедившись, что их никто не видит, спрятались за одной из статуй, прямо по дороге в гостиную Слизерина. Тут было темно, факелы отбрасывали на стены зловещие тени, а ещё пахло сыростью и каждый шаг отдавался гулким эхом — в общем, было довольно страшно. Роза, Рейчел и Альбус притаились, то и дело многозначительно переглядываясь. Спустя пятнадцать минут ожидания Роза замёрзла и уже подумывала о том, чтобы все бросить и пойти в гостиную (тем более что здесь, в темноте и тесноте, её вновь стали мучить сомнения в правильности своего поступка), но вдруг издалека послышалось негромкое постукивание каблучков. И верно: через мгновение из-за угла появилась Элизабет Розье. На этот раз она была без подруг, зато рядом гордо вышагивал Скорпиус Малфой с её сумочкой в руках. Они о чём-то разговаривали, причём Скорпиус говорил оживлённо; Элизабет же в основном молчала и едва удостаивала своего собеседника взглядом. При всём желании нельзя было услышать, что они обсуждали, но Розе это было и не интересно: она не имела привычки подслушивать. Рейчел крепко стиснула руку Розы, и та тоже слегка сжала её пальцы. Почему-то резко захотелось убежать, но этого нельзя было сделать при всём желании, ведь ребята были соединены. Слизеринцы поравнялись со статуей, за которой прятались друзья. Рейчел пихнула Альбуса локтем в бок, и тот, зажав нос, прогундосил не своим голосом: — Скорпиус! Скорпиус и Элизабет застыли, первый — в страхе, вторая — напряжённо озираясь по сторонам. Они явно не понимали, откуда исходит голос. — К-кто это? — наконец спросил Скорпиус — как ему казалось, очень уверенно. — Я призрак этого подземелья, — проскрипел Альбус, который, видно, сразу вошёл во вкус. Скорпиус явно струсил, хотя и пытался сохранять невозмутимый вид. Это у него получалось плохо, и у него сделалась такая смешная и нелепая физиономия, что Роза не удержалась и хихикнула. Спохватилась и поскорее зажала рот руками: не хватало ещё, чтобы слизеринцы их раскрыли. Элизабет сморщила носик и недовольно ткнула своего кавалера в бок: — Что ты встал столбом? Неужели не понятно, что это кто-то хулиганит? Просто иди дальше! И тут голос подала Рейчел: — Когда-то я тоже был обычным учеником! Элизабет Розье, я вижу, ты скоро присоединишься ко мне! У-у-у! Хрипловатый голос Рейчел гулким эхом разносился по пустынному коридору, и Розе невольно стало страшновато. Элизабет слегка побледнела и, сделав шажок назад, нерешительно оглянулась в сторону выхода. — Мерлин с ним, давай лучше вернёмся обратно, — прошептал Скорпиус. — Какой же ты трус! — она топнула ножкой. — Давайте, — еле слышно шепнул Альбус. И они втроём выскочили из-за статуи: огромная трехголовая фигура, хрипло завывающая сразу в несколько голосов: — У-у-у! Скорпиус не выдержал, закричал и стрелой припустил обратно к лестницам прямо с сумочкой Элизабет в руках, но она этого даже не заметила. — Уйди! Хулиган! Я знаю, что ты ученик! — её голос сорвался на визг. — И, клянусь Мерлином, я тебя ещё поймаю! Выдав эту убийственную тираду, Элизабет бросилась бежать. Но удирать, когда у тебя на ногах туфельки на шпильках, очень сложно, и она споткнулась на лестнице, чуть не упала и нелепо взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, а потом, так и спотыкаясь на каждом шагу, побежала вверх по лестнице. Это стало последней каплей. Роза, Рейчел и Альбус, все красные, тряслись от беззвучного смеха. Костюм окончательно порвался, и все трое попадали на пол, путаясь в бумаге, но им было всё равно. Роза хохотала так, что слезы выступили на глазах: такого удовольствия она давно уже не испытывала. — Отлично сработались! — весело сказал Альбус, когда они оказались у входа в гостиную Хаффлпаффа. — Это было нечто. — С Малфоя-то мы спесь, может, и сбили, — заметила Рейчел, к которой вернулось её обычное невеселое настроение, — а вот если Розье и впрямь нажалуется преподавателям… — Да не нажалуется, — отмахнулся Альбус. — А даже если так, то ей нас не вычислить. С тем и разошлись.

***

Радовалась Роза недолго. Очень скоро радостное опьянение, захлестнувшее ее на празднике и в достигшее своего пика в подземельях, схлынуло, и ей стало совестно: ну правда, зачем она послушала Альбуса? Чем она теперь лучше тех же Джеймса и Люси? Но глядя, как Рейчел взахлёб пересказывает Саре и Аннабет об их похождениях, а те жадно и завистливо слушают, Роза всё же убедила себя, что ничего такого они не сделали. «И правда ведь: кто от этого пострадал? — успокаивала она себя. — Никто. Ну да, сделали глупость… А с кем не бывает? Все ведь хоть раз в жизни делали то, о чем потом жалели. Главное, что я так больше никогда не поступлю». По крайней мере, Роза очень на это надеялась.