Грешный свет лампад

Переливающиеся будто золотом листья деревьев встречали детектива и полицейского, что мчали на всей скорости в сторону небольшой деревни. Хмурые тучи сменились ясным небом и палящим солнцем, от чего Байблу пришлось прямо в машине снять своё любимое пальто. Сопроводив сие действие тяжким вздохом, парень уставился на мелькающие хлипкие домишки. «Как же они тут живут, кошмар…» — Подпирая рукой голову, детектив продолжил пялиться в окно, краем уха улавливая какое-то бормотание водителя. Вичапас уж точно устал от своего сегодняшнего напарника, рот которого всё никак не закрывался, но он же не хамло какое-то — затыкать не будет, надеясь, что тот сам поймёт. Неприятный скрип колёс означает, что оба прибыли, куда и надо было. Водитель выходит первым и, крайне довольный собой, широко улыбается, руки ставя в бока. — Смотри, какая красота вокруг! Свежий воздух, простор… С-В-О-Б-О-ДАА! — Громко и протяжно произнеся последнее слово, полицейский раскинул руки в обе стороны, будто желая объять весь белый свет. — Господи, возьмите себя в руки, уважаемый. Мы не на коровий помёт пришли любоваться. — Цыкнув, Суметикул достал пачку сигарет и вновь хотел закурить. — Никакого чувства прекрасного у тебя нет. Ты смотри как красиво здесь! — Наверное, поэтому вы и не смогли поймать этого ублюдка. Ваше внимание ничем не фокусируется на важных деталях. Вы как маленький ребёнок, которого привели в парк аттракционов. Постоянно отвлекаетесь и забываете, зачем вообще куда-то приходили. — Недовольно мотая головой, полный разочарования, детектив закурил-таки. Неприятный кисловатый вкус проник в рот, после выходя никотиновым облаком. — Радоваться должен, что я тебя в такое прекрасное и спокойное место отвёз! — Чему радоваться, когда в городе происходят убийства? Или тебе до гражданских всё равно, пока твоя задница не пострадает? — Вичапас опирается о капот автомобиля, скрещивая ноги. На лице мелькнула слабая улыбка, когда коллега заметно разозлился и принялся материться. — Ну-ну, уважаемый. К правде нужно относиться холодно и с пониманием. — Хочешь сказать, что правду мне говоришь? Да где это видано, чтоб госслужащему хамили? — Ну… Так я тоже госслужащий. Если Вы не забыли. — Байбл вскидывает брови, лишь шире улыбаясь. — Да и не хамлю я, а озвучиваю факты. Если правда режет глаза, то лучше в такой сфере не работать и сидеть дома. Ответа не последовало, потому Вичапас продолжил курить в тишине, наблюдая за тем как белые облака мирно плывут по голубому небу. «Подозрительно спокойно. Как бы этот мудак и тут не начал хозяйствовать.» — Кинув окурок под ноги, детектив примял его подошвой. — Куда направимся сначала? Есть конкретный список домов или возможных свидетелей. — А не проще всех опросить? — Мы тут тогда до старости будем торчать. — Байбл недовольно руки на груди скрещивая, осматриваясь. — Кстати, а что вон там вдали? Детектив чуть головой кивает в сторону небольшого пригорка вдали. Уж очень заинтересовала его ветхая на первый взгляд постройка. — А… Заброшенная церковь. Давно процветала и имела постоянных прихожан. После набега бандитов и смены власти в округе опустела. Ничего необычного. Никому не хочется иметь проблем. — А что же, деревенские, получается, изменяют своим привычкам и не посещают её? Неужели не нашёлся какой-то праведник, который бы «внимал воле Господа Бога» и помогал верующим? — Ну… «простым смертным» далеко до священников. — Полицейский усмехнулся. — А ты чего так заинтересовался? Верующий? — Нет, просто постройка подозрительной кажется. Если она заброшена… какова вероятность того, что там может быть убежище убийцы? Деревенские же вряд ли сунутся в заброшенное здание, не думаешь так? Вичапас смотрит на коллегу, поджимая губы, тот в ответ лишь коротко кивнул. Потому оба направились в сторону старой церкви. Хлипкие деревянные двери дома Божьего с неприятным скрипом открылись, проливая свет на зал внутри. Побитые стёкла-витражи, алтарь, окутанный паутиной, запах сырости и пыли. — Добро пожаловать, сыны Божьи. — Вкрадчивый, таинственный голос доносится откуда-то из темноты зала. — Ты же сказал, что церковь заброшена! — Недовольно ворча, Байбл пихает напарника, взглядом тут же стараясь найти источник звука, что резко утих. — Тут что… есть призраки? — Голос детектива с лёгким эхом прокатывается по всему помещению. Вопрос заставляет полицейского лишь рассмеяться, но вместе с его смехом слышался чей-то ещё. Вновь повисла тишина, что звоном отдавалась в ушах. Суметикул недовольно жмурится. — Детектив, давайте зажжём свечи, может, если прольём немного света — увидим кого-то ещё. — Дорогие гости, — внезапный голос из темноты вновь обращает внимание на себя. — Где же Ваше уважение к служителю дома Божьего? Вы подобны варварам. Такое неуважение. Я, признаться, разочарован Вами… Лёгкий цокот перекатывался с одного конца зала в другой, вместе с ним в церкви зажигались огни лампад, заливая зал приятным жёлто-оранжевым светом. Возле одного из горящих огней стоял невысокий парень в чёрных одеждах, в которых обычно бывали священники. — Осмелюсь предположить, что я вас напугал. Но, уверяю вас, в доме Божьем нет места нежити. Лишь люди, чистые душой, разумом… — Парень тепло улыбался «гостям», сжимая руки замком спереди. — Просим прощения за столь внезапное вторжение. — Байбл складывает ладони вместе, едва головой кивая в знак извинения. — Мы просто… думали, что данная церковь заброшена. — Дом Господний не может быть заброшен. — Холодный тон священника прерывает сладкие речи Вичапаса. — Вижу, у вас есть какие-то проблемы. Не желаете поделиться с Господом Богом своими проблемами? Он поможет вам в достижении целей… Если они, разумеется, благие. — Священник поправляет одежды, широко улыбаясь. Чёрные волосы едва спадали на глаза, но, казалось, молодому работнику церкви это вовсе не мешало. — Предлагаете исповедоваться? — Разумеется. Ваши просьбы и чистосердечные признания обязательно дойдут до нашего создателя. Искренность — то, чего он требует в качестве платы, любезнейшие. Вам необходимо лишь… перед священным моментом единения разума отда-… поведать мне грехи свои. — Грехи? — Да, уважаемые. Мы, люди смертные, грешны и в греховности своей утопаем каждодневно. — Звучит разумно. — Байбл хмыкнул, медленно припадая коленями к прохладному едва пыльному полу. Вичапасу казалось это странным. Ведь, если эта церквушка не заброшена и в неё часто приходят верующие или, не дай Бог, конечно, фанатики… Откуда на полу была пыль? Неужели священнослужителю всё равно на порядок в «Божьем Доме». — Ну же, дитя моё… «Ого, уже дитя. Неужто связь с космосом словил?» — Слабо усмехнувшись, парень приклонил голову, внимая монотонному и поистине красивому голосу столь молодого священника. — Покайся же во грехах своих, любезнейший. Предстань перед нашим создателем в своей истиной личине, а он в свою очередь снизойдёт до тебя и направит на путь истинный. — Раскинув широко свои руки, парень задрал голову в верх, глаза прикрыл, подставляясь в редкие лучи солнца, что едва пробивались сквозь пыльные и местами побитые витражные окна. Чёрная ткань рукавов едва обнажала бледную кожу у кистей. Сомкнув ладони в замок, прижав те к своей груди, Суметикул прикрыл глаза, тихо что-то бормоча под нос. Коллега же детектива тихо усмехался, подпирая руками бока. Уж слишком забавна сия картина: негативно настроенный на «обман» наивных людей детектив покорно внимает указаниям священника в заброшенной церквушке, который своими убеждениями напоминал неадекватного фанатика, что возомнил себя чуть ли не Бога. И стоило второму мужчине лишь взгляд на безымянного поднять, тот хищно сощурился, ничуть не улыбаясь. Он выглядел сурово и его тёмные одеяния, будто, рисовали из него не священника, а смерть из тех самых популяризированных книжек. Косы только не хватает. Ноги того вмиг подкосились и он поспешил скрыться с помещения — выбежал на улицу.

***

— Благодарен Вам, достопочтенный гость, что отважились грехи свои возложить на мои плечи. Обещаю, Ваша жизнь несомненно станет лучше. Благословение Господне снизойдёт до Вас. — Разумеется. Всё благодаря Вам. — Вичапас медленно кивает священнику. Пыльные колени отряхивая, детектив не переставал оглядываться. — Но благославит ли нас создатель на поимку самого мерзкого грешника? — Поимку грешника? Что же сотворил этот человек? — Некогда хладное и даже по-странному устрашающее лицо священнослужителя украсила слабая усмешка. — Я бы назвал его иродом. Если в столь святой обители можно называть такие слова. — Суметикул откашлялся, взгляд уставших от молитвы глаз направляя на человека напротив. — Поведай же мне, мы с Господом лишь помолимся за здравие твоё и успех возмездия! — Некто жестоко расправляется с жителями близстоящего города. Вероятно, может таким же промышлять и здесь. Нас охватывает дикое волнение за жизни остальных людей. — Удача на Вашей стороне, уважаемый. Вы поцелованы Богом. Не переживайте. Я буду молиться за Вас. — Тепло улыбнувшись детективу, священник сложил голову, медленно уходя в сторону конторки, что покоилась в самом тёмном углу помещения. — Но Вы сами. не виде-… Эй? Господин Священник? Эй? Ау? А в ответ лишь тишина…

***

— Ну, что? Смог чего разузнать? — Нет. — Байбл недовольно кряхтит на выдохе опираясь спиной о перекошенный старый забор. — Ну и лох же ты! — Напарник лишь усмехается, устремляя взгляд в бескрайнее чистое небо. — Ну и какой смысл мы тогда приехали сюда? М? — Рот бы лучше закрыли свой. — Недовольно бормоча, детектив выудил из кармана пачку сигарет, одну вытаскивая и пихая меж губ, тут же поджигая. — Будете? — Не против. — Полицейский ворует сразу две на «про запас», внимая недовольное бормотание коллеги. — Ну… Что ж делать-то? Продолжать искать, изредка возвращаться сюда и интересоваться у этого паренька об обстановке в деревне. — Вичапас выпускает клубы едкого дыма, едва пальцем по стволу сигареты постукивая, чтоб стряхнуть пепел на землю. — К нему? Шутишь? Он же как смерть страшный. — Да ладно Вам. Довольно симпатичный. Мордашка милая. — Детектив хмыкнул, лишь усмехаясь. Он впервые видит настолько напуганного коллегу. — Не будьте тютей, будто не в полиции работаете. — Господи! Да ты-...!!! — Прошу, давайте не возле церкви, а то ведь выбежать может и начать нас упрекать за упоминание имени Господа всуе. А оно тебе надо? Вы ведь и без того его боитесь, как огня. — Да ты видел его? Он же жуткий. Глазищи ВО, бледный как не знаю кто, худющий! — Да-да-да, а ещё по ночам обращается в мышь и пьёт с людишек кровь. Залезай в машину и поехали обратно в город. Нам тут ловить больше нечего. Дорога обратно выдалась на удивление спокойной. Тихая музыка по радио не раздражала, а, даже наоборот, успокаивала, убаюкивала. Прохладный ветерок и на удивление мягкая обивка сидения становились сопутствующим элементом. Парень закрывает медленно глаза, головой упираясь в беспрерывно дребезжащее стекло, но это ничуть не отвлекает. «Ну не призрак же он в самом деле? Так куда ж исчез в таком случае?» — Даже во время сна он не перестаёт думать о событиях минувших дней. Но стоит ли оно того? Помогут ли связи полиции с каким-то странным священником в заброшенной церкви на окраине деревни?