Сотни лепестков и одна роза

Феликс не виделся с Джисоном больше недели, ведь ему предстояло нагнать учёбу и ходить на пересдачи. Стипендия выжимала все соки. Если бы не нужда копить маме на лечение, он бы никогда не учился на высший балл. В один из дней Ли ездил в ломбард забрать ноутбук, ведь по счастливой случайности, организованной фокусником, снова нашёл кошелёк. Но выяснилось, что технику давно выкупили за большую сумму, превышающую в пару раз стоимость. Плохой, конечно, расклад, но ничего не поделаешь. Связаться с тем человеком, возможно бы и получилось, но вряд ли он согласится отдать то, что взял за крупные деньги. Не ясно, к чему такое рвение заполучить ноутбук, которому уже четыре года. Сегодня суббота, а ещё двадцатое сентября. Премьера нового балета в главном театре. Ли устал терзать себя догадками. На этот раз Хан не отвертится, а расскажет всё как есть, не скрывая ни одного факта. В первую очередь предстоит разузнать, кого забыл полностью, а кого частично. Как, к примеру, несостыковки с Минхо и, исходя с рассказов Сынмина, нечто связанное с Чонином. Если бы Джисон с ним не познакомился, он и дальше, как бы горько это не звучало, спокойно жил без него. Но теперь, если отнять общие воспоминания, то Феликс не хочет возвращаться к старым устоям и привычкам. Слишком быстро к нему привязался и стал зависимым от их общения. Очевидно, в прошлом их связывали какие-то прочные отношения. Ли очень нервничал, перерыв весь шкаф и не найдя ни одного подходящего костюма, всё тело охватила паника. Понятно, что можно надеть любой, но почему-то хотелось выглядеть особенно. Эта встреча значит многое, ведь ему откроется занавес правды и воспоминания о минувших событиях. – Перестань бегать туда-сюда. Ты в любой одежде шикарно выглядишь, – Ян лежал боком на его кровати, подперев голову рукой. – Всё, что я приготовил заранее, мне уже не нравится, – он стоял перед напольным зеркалом, прикладывая то одну, то другую вещь. – Оденься в одном цвете. Например, в белое или чёрное. – внимательно наблюдал. – У меня нет белого костюма и нет чёрной рубашки, – Ли повесил обратно в шкаф вешалки, достав тёмно-синий пиджак. – Чонин, ты уже знаешь, что я потерял память? – развернулся к нему. – Да. Я давно в курсе, – он сел и свесил ноги, смотря на коричневый линолеум, имитирующий доски. – Что мне нужно знать про нас? Сынмин говорил, я стал относиться к тебе равнодушно, не больше, чем к очередному знакомому. Парень притих, комкая рукой край покрывала. Потом, не подымая головы, ответил: – Ничего серьёзного, – выдавил из себя Ян. – У тебя есть более важные проблемы. Феликс хотел, чтобы тот конкретизировал свои слова, но Чонин продолжил, немедля сменив тему. – У меня есть чёрная рубашка. У Хвана так вообще кучи тряпья, которое он раз надевал, или оно лежит и ждёт, пока выйдет из моды. Пошли к нам в комнату, выберешь себе что-то, – подмигнул и надел тапочки в виде лисьих мордашек. – Заодно отвлечёшь его немного. – А что случилось? – озадаченно посмотрел, подняв брови. – Они с Сыльги расстались. А я говорил, что так будет, – он встал рядом со шкафом, опираясь о дверцу. – По её поведению я сразу понял, что к чему. То, как она умело манипулировала им и врала прямо в глаза. При нём милая и пушистая, а когда Хван пошёл на кухню ставить кастрюлю для супа, то сказала мне не лезть в их отношения. Поскольку я ему никто, а она – любимая девушка, – скривился, высунув язык. – Видимо, я совсем никудышный друг, раз ничего не знал, – огорчённо улыбнулся. – Ничего страшного, они позавчера порвали. Хван ни с кем не разговаривал, даже меня спрашивал чисто по делам комнаты. Сейчас с ним Ким. Надеюсь, ему удастся растормошить полудохлое тело. Оба беззвучно рассмеялись. А он то думал, куда тот запропастился, прихватив с собой кружку. Синие шторы с белым узором наглухо завешаны с самого утра и не открываются до вечера. Чонину порядком надоело жить в таких условиях, но погребённый под одеялами и подушками сосед протестующе ворчал, если нарушали зону его комфорта. Комната обустроена также, разве что зеркало у них на шкафу и покрывала другие. Сынмин сидел на краю кровати и всячески заливал уши Хёнджина бесконечными разговорами. Тот сильнее зарывался в подушку, не желая слышать пустую болтовню. – Хван, ты живой? – Ян умышленно громко постучал по двери с внутренней стороны. – Главный модник, подымай свою костлявую задницу и помоги нашему Ёнбоку собраться на свидание. – Эй! Я просто иду в театр, – Ли стушевался и стукнул друга по плечу, сильнее прижимая взятые с собой вещи. Послышалось невнятное мычание, а потом из-под нежно-розового одеяла показалась взъерошенная голова. Хёнджин посмотрел на них немигающим взглядом, потом на Кима и пнул его по бедру, намекая встать. Тот с радостью вскочил и приблизился к окну, мигом распахнув шторы, пропуская заливистый свет. Хван, словно вампир, отшатнулся и прошипел, протирая припухлые глаза, пятернёй зачесывая назад спутанные волосы. – На свидание, значит, – глухо прохрипел, прижмурив глаза до еле видимых щёлок, – ты по адресу. Показывай, что у тебя есть. Феликс взвалил цветастую охапку на бирюзовое покрывало Чонина. Парень начал внимательно перебирать вещи, отбрасывая некоторые в сторону. – Ёнбоки, ты когда последний раз гардероб менял? – выгнул бровь, вертя в руке пиджак из позапрошлого сезона. – Не помню, вроде давно, – почесал затылок. – Ладно, потом вместе сходим затаримся, – он подошёл к белому шкафу, распахнув обе дверцы. Аккуратные стопки проламывали полочки. – У меня нет денег на шоппинг, – Ли принялся складывать свои вещи, понимая, что они ему не пригодятся. – За мой счет. Потом когда-нибудь отдашь, – Хёнджин начал рыться между многочисленных вешалок, одежда Чонина скромно плакала в уголочке. – Примерь, – протянул, прикладывая к груди. – Будет немного оверсайз. Ян не соврал. Нарядов у парня, хоть магазин открывай. Перемерив под пристальным взглядом большую половину, все сошлись на одном мнении – ему подходит почти всё. Но подумав, они выбрали окончательный вариант. Уже в своей комнате он бережно нагладил и развесил вещи. После душа Хван притащил плойку и лак для волос. Укладка длилась минут десять, ведь сейчас в моде неидеальность. Парень сказал, что ехать в театр на метро не солидно, поэтому вызвал такси.

*********

Феликс не мог успокоиться и сбросить напряжение в теле, дабы унять волны бесконечных мыслей. Погода облачная и прохладная, но по ощущениям до одури жарко. Парень стоял напротив входа в застеклённое здание с раскиданными по периметру территории фонтанами. Руки сами трогали красивую ткань, теребя края тонкого атласного банта. Хван подобрал ему кофейную рубашку и кардиган цвета горького шоколада, что доставал до середины бедра. Штаны оставили его классические чёрные. Сынмин одолжил лакированные туфли. Повезло с размером. Ли чувствовал себя настоящей принцессой из детских книжек, а ребят – помощниками феи Хёнджина. Джисона ещё не было, ведь стрелка памятных часов на запястье показывала отметку в шесть часов. Прождал примерно пятнадцать минут, рассматривая гармоничный ландшафт вокруг театра. Хан подошёл из-за спины, мягко хлопая его по плечу. Феликс мгновенно развернулся, неприкрыто пялясь на фигуру перед собой. Джисон надел тёмно-серый костюм в белую полоску. Особый интерес привлёк пиджак средней длины, накрест запахнутый на блестящие чёрные пуговицы. Парень зачесал волосы назад, открывая вид на прелестный лоб. – Привет, давно ждёшь? – достал из кармана колоду карт, перетасовав их на манер гармошки. – Да не особо, – Феликс увлечённо наблюдал за проворными руками. Хан протянул ему карты, попросив достать одну и не говорить, какую именно. Ли вытащил восьмёрку червей, после отдал обратно. Джисон ещё раз мастерски помешал колоду и встал в шаге от него. – Смотри, это твоя карта внизу? – Хан, не глядя, повернул к нему колоду. – Да, – Ли не мог сдержать улыбки. Дальше фокусник снова всё перетасовал, потом разделил на две стопки. Показав Феликсу его карту, он сделал из одной стопки веер, где не видно мастей, и поместил туда червовую восьмёрку задней стороной, чтобы та выпирала вперёд. Хан приказал сосредоточенно следить за ней, потом резко поровнял её с остальными. Ли поднял глаза. Карта каким-то образом оказалась в зубах Джисона. – Как ты это сделал!? – похлопал в ладоши. – Раскрой секрет. – Ты просто невнимательный, – радостно улыбнулся, сложив колоду обратно в карман пиджака. – Когда-то пожертвую этим фокусом и раскрою его тайну, – подмигнул. – Пошли места занимать. Встречи с Джисоном постоянно наполнены волшебством. Феликс заметил, что у того всегда приготовлено увлекательное начало и конец в виде фирменной розы. Внутри куполообразный зал просто огромный. Под самый верх высокого, декорированного фресками потолка тянулись балконы с округлыми позолоченными перилами. Их места располагались внизу, по центру, предоставляя хорошую видимость. Людей собралось очень много. Дамы в вечерних платьях и с вычурными причёсками, мужчины в деловых костюмах. Сегодня первый день премьеры и говорят, что в новом спектакле примой будет самая известная балерина страны. Играла приглушённая оркестровая музыка, смешиваясь с негромкими голосами зрителей. Они сели на бархатные бордовые кресла с удобными подлокотниками. Феликс безостановочно мотал головой, погружаясь в атмосферу прекрасного. – Помню, последний раз ходил в театр с родителями в детстве. Джисон ничего не ответил, только мягко улыбнулся. Музыка заиграла сильнее. Протяжный звонок оповестил о начале спектакля. Всё внимание обращено на вид широкой сцены. Перед публикой сразу появилась та самая прима, завораживая отточенными до безупречности движениями. Дальше действия танцоров превратились в внезапную метель, гонимую буйными ветрами. Неотрывно следя за представлением, Ли вдруг почувствовал руку на бедре. Вопросительно посмотрел на Хана, что не спускал глаз со сцены. Его пальцы маленькими шажками начали продвигаться вверх. Феликс мгновенно покраснел, благо в зале почти полностью темно. Джисон медленно добрался до его ремня. Он уже хотел остановить чужое запястье, но парень ловко, прямо из-под пряжки начал тянуть красную ткань. Когда-то фокусы окончательно сведут его с ума. Они встретились взглядом и Хан, еле сдерживая смех, вручил ему платок с белой вышивкой розы. Представление получилось невероятным. Зрители долго апплодировали стоя и бросали на сцену цветы, в том числе и Джисон, что непонятно откуда достал багряную розу. – Мне очень понравилось. Спасибо, что пригласил, – уже идя по улице, произнёс Ли. – Тебе спасибо, что согласился, – Хан шёл вровень с его плечом, невзначай соприкасаясь своим. – Джисон, почему про тебя нет информации в интернете? Вряд-ли такой умелый фокусник может оставаться незамеченным, – Феликс не понимал, зачем они завернули на освещённую парковку сзади здания. – Меня не так легко найти, – прыснул в кулак. – У нас же команда из троих иллюзионистов, и мы работаем под псевдонимами, – остановился возле чёрной машины. – А какой у тебя? – достал из внутреннего кармана пиджака телефон. – Фелли, – усмехнулся. – У этого прозвища очень забавная история. Когда-то расскажу тебе, – перевёл взгляд на тёмное, покрытое облаками небо. – Фелли? – ему показалось или оно очень созвучно с его именем. – Подожди, хочу проверить, – вбил слово в поисковик. На экране сразу появились статьи и множество видео. Перейдя по одному из них, где просмотры превысили отметку в миллион, там Джисон ходил вертикально по зданию? Глаза полезли на лоб. Такое вообще реально? Чёрт, да этот парень превратил в ничто законы физики. Теперь понятно, что дурачить Феликса для него проще простого. – Как!? – громко выкрикнул. Джисон заливисто рассмеялся. Из-за таких реакций людей он и мечтал стать фокусником с детства. Парень закончил театральный колледж, там и нашёл таких же рябят, что хотели дарить людям чудеса и заставлять верить в сказку. – Вот поэтому у нас команда. В одиночку данный трюк не провернуть. Было очень страшно, ведь я боюсь высоты, – Хан достал ключи, снимая сигнализацию с чёрного автомобиля. – Так это твоя машина? – не отошедший от увиденного Ли спрятал телефон обратно. – Да. Но я не особо люблю ездить на ней в одиночестве. Хочешь, поедем куда-то или отвезти тебя в общежитие? – Поехали к тебе домой, – Феликс увидел, как тот напрягся и оцепенел возле ручки. – Ты обещал поговорить про нас. Ранее он всё обдумал. Если они и правда близки, то, возможно, его дом даст какую-то зацепку. Конечно, весьма глупо навязываться, но попытаться стоит. Ли вдохнул побольше воздуха, решив обнажить свои догадки. – Я понял, что потерял память, – начал теребить низ пиджака. – Забыл часть своей истории и окружающих меня людей. Я не знаю наверняка, в каких мы отношениях, но хочу ухватиться хоть за тонкую нить, чтобы знать, в каком направлении двигаться дальше. – Хорошо, – сглотнул, – раз ты этого хочешь, я не в праве тебе отказывать. Хан открыл ему полированную дверцу, сам обошёл капот и сел за руль. Ехали они молча, каждый погружённый в свои мысли. Феликс замечал, как длинные пальцы прочно сжимают руль и как губы безостановочно поддаются пыткам зубов. Машина остановилась рядом со светлым домом, ограждённым невысоким кованным забором. Впереди росли конусообразные туи, закрывая частично окна. Ли уже сомневался в своей затее. Решительность испарялась, словно вода на горячей подошве утюга. Появилось желание извиниться и сбежать. Недалеко как раз находилась автобусная остановка. Джисон повернул ключ, отворив белую дверь, сразу хлопнув по выключателю. Только они преступили порог, на Феликса сразу налетел мохнатых комок. Небольшая собака с милой кудрявой шерстью начала звонко лаять, явно радуясь его приходу, виляя хвостом. – Какая милашка! Как тебя зовут? – присел, поглаживая за опущенными ушками, подняв глаза на парня. – Это девочка Дисби, ей около года, – натянул улыбку, скидывая обувь. Ли тоже разулся, проходя в гостиную. Интерьер полностью в его в вкусе. По центру стоял оранжевый диван с тёмно-зелёными подушками, напротив висел телевизор. На окнах висели молочные льняные шторы. Подоконники заставлены горшками разного размера с хрупкими цветами. Под выкрашенными в бежевый стенами стояли пара просторных клеток с животными. Белый пушистый кролик, трое голубей и белка, что очевидно, служили помощниками фокусника. Хан скинул пиджак, отбросив вещь на плетённое кресло-качалку и оставаясь в одной белоснежной рубашке, расстегнув пару пуговиц. Парень опустился на диван, прикрыв глаза, стал массировать бровь. Феликс чувствовал себя не в своей тарелке. О чём он думал. Ну, пришёл, и что дальше? Просить экскурсию провести? Сев рядом и сложив руки на коленях, начал оглядываться по сторонам, отмечая искусные часы в виде механической совы. – Как тебе комната? – выдавил Джисон, чтобы избавиться от гнетущего молчания. – Очень уютная, – потупил взгляд на круглый ковёр, на нём сидела собака, тихо скуля. – Феликс, я хочу проверить кое-что, – полностью развернулся к нему лицом, пододвигаясь ближе. – Пообещай, что расскажешь всё, что почувствуешь. – Ладно, – Ли рассматривал взволнованного парня, стараясь усмирить набирающий обороты пульс. – Закрой глаза, – взял за руку, переплетая пальцы. Феликс выполнил просьбу, через миг ощущая на своих губах чужие. Джисон целовал с трепетом, нежно, боясь сделать хоть одно неверное движение. Его рука проникла под пиджак, обнимая за талию, слегка поглаживая её пальцами. Ли забылся. Мысли скопились в одну кучу, складываясь в тёмный ящик с массивной крышкой. Все догадки подтвердились сами собой, выставив на показ очевидное. Хан отстранился, напоследок чмокнув его в кончик носа, смотря сверкающими глазами. – Джисон мы… – запнулся. – Мы с тобой пара? – Да, – перешёл на шёпот, – мы с тобой возлюбленные. Встречаемся четыре года и шесть дружили, – прикрыл глаза. – Так что ты почувствовал? – медленно моргнул. – Мне было приятно, – начал тереть румяные щёки. – А ещё сильно волнительно. Не знаю, как описать, – Ли скинул на пол пиджак, чтобы немного остыть. – Я рад, – Джисон запрокинул голову на спинку дивана, счастливо улыбаясь в потолок. – Значит, у меня есть шанс завоевать твоё сердце заново. Обаятельная шея с тонкой кожей и отчётливыми венами пригвоздила к себе взгляд. Рука потянулась быстрее, чем Феликс успел подумать, ложась на беззащитное горло, пальцем очерчивая кадык. Хан сразу напрягся. Звучно сглотнув, он выпрямился. Ли поспешил убрать ладонь, но её плотно прижали. Джисон взял его запястье, водя им по коже, опускаясь ниже, прямо в распахнутый воротник. – Расскажи мне всё, – под чужой волей трогая крепкую грудь. – Я хочу всё узнать. Хан резко вытащил его руку, одним движением повалив на спину, заставляя ногами обвить свою талию. – Что именно тебе рассказать? – щека невесомо касалась такой же горячей и гладкой. – То, как я помог подняться мальчику с велосипедом, а потом выяснилось, что мы с ним одногодки и учимся в одной школе. Или рассказать, как мы обменивались любовными письмами, читали их друг при друге, потому что не могли говорить о своих чувствах вслух? Джисон низко и тихо проговаривал каждую букву, не переходя на шёпот. Его губы иногда касались порозовевшей кожи. Рука с фиолетовым кольцом сквозь ткань поглаживала бедро, сильнее вжимая в свой бок. – Ликси, может, тебе напомнить про наш нелепый первый поцелуй? – прикусил мочку уха, оттягивая вниз. – Хочешь вспомнить, как во сне обнимаешь мою руку или, – в самое ухо рьяно выдохнул, – забывшись, стонешь моё имя? – коротко поцеловал в висок. Феликсу всё напоминало какую-то пытку. Томный, хрипловатый, манящий голос, казалось, скапливался вязким сгустком, пленительно обволакивая тело. Парень машинально опустил веки и запрокинул голову, открыв доступ к шее, выгибаясь в спине. – Детка, – усмехнулся, – не возбуждайся. Я прекрасно знаю твою реакцию на мой голос, потому специально решил подразнить. Извини, не удержался, – Хан хотел отстранится, но Ли скрестил лодыжки на его поясе. – Давай немного поцелуемся, – он потерял голову, гонимый за приятными ощущениями. Его рука на чужой спине потянулась к низу рубашки, выдергивая ту из штанов. Ладони проникли под ткань, оглаживая бока и подтянутый эластичный живот. Джисон стянул с него бант и расстегнул две пуговицы, отодвинув край воротника, уткнулся в худую ключицу. – Ликси, это всё усугубит, – закрыл глаза, откровенно наслаждаясь лаской. – Если бы ты знал, как мне тяжело без тебя. Я безумно люблю тебя, – начал покрывать поцелуями доступные участки, ощущая сбитое чужое дыхание. – Наша духовная связь оборвалась. Я не буду надеяться, что ты всё вспомнишь. Знай, я тоже готов всё забыть, отпустить воспоминания подобно воздушным шарикам, – он посмотрел в глаза цвета тёмного янтаря. – Я очень хочу тебя, но думаю, секс в начале новых отношений – плохая идея. Хочу, чтобы нас соединяло нечто большее, чем голая страсть. Ответь мне на вопрос, – Джисон приподнялся на локте, пальцами подцепив его подбородок. – Ты меня любишь? В голове Феликса что-то щёлкнуло, словно из жаркой пустыни телепортировался в ледяную одинокую тундру. Дымка соблазна рассеялась, заставив мозг на максимум активировать мыслительный процесс. Руки остановились. Он сконцентрировался на поникшем лице, замечая горечь и необъятную тоску. Как можно было наплевать на чужие переживания? Ли выпрямился, сел напротив, испытывая сквозной отравленный укол вины. Сейчас он не может ответить тем же, сказать такие громкие слова. – Прости, – подтянул к себе колени, глотая сухой комок в горле. – Ничего, – Хан обнял его за плечи, целуя макушку, – я обязательно добьюсь взаимности. Оставайся на ночь. Уже поздно, я лягу здесь, а ты в спальне. – А во что мне переодеться? – поднял глаза, встречаясь с тёплым взглядом. – Как во что? – ласково улыбнулся. – В свою пижаму. Твои вещи – вся правая половина шкафа. Ликс, ты у себя дома, – бегло мазнув по щеке. – Пойду тоже переоденусь и приготовлю нам поесть. Только сейчас, сидя в гостиной своего, но в тоже время чужого дома, Феликс осознал всю боль Джисона. Даже представлять невыносимо, что тот чувствует, когда самый дорогой человек в твоей жизни не помнит о твоём существовании. Когда был всем и в один момент стал никем, тенью, такою же, как простые пассажиры на холодной станции метро. Слёзы безостановочно текли на колени. Ли дал себе клятву любой ценой вернуть утерянную память.