Сотни лепестков и одна роза

Феликс вышел из кабинета врача, держа в руках медицинскую карту. Больничный запах хлора и всяких очистителей кружил голову, пропитывая кожу. Минхо поднялся с насиженного чёрного стульчика, сразу подходя к нему, выводя из некого ступора. – Ну что, есть какие-то результаты? – Доктор сказала, что воспоминания могут вернуться спонтанно в любой момент, – пройдя дальше по коридору, он стянул бахилы, бросая их в специальную урну. – Уже больше чем полгода прошло, как ты получил травму, а тебе говорят тоже самое, – Ли сочувственно вздохнул. – Доктор сама не понимает, почему память до сих пор не вернулась, – коряво улыбнулся. Парень пришёл на очередное обследование вместе с Минхо. Как-то легче именно с ним, ведь намного тяжелее сообщать о его нулевых результатах Джисону или Чонину. Сейчас они планируют поехать к начальнику, дабы Феликс взял отгул в связи с учебой. На улице дул морозный студёный ветер. Люди сильнее кутались в пуховики и поддевали под низ больше одежды. Зима в этом году снежная. Коммунальные службы еле успевают разгребать сугробы из-за постоянных метелей. Сухой скрипучий снег уже какую неделю держится благодаря постоянным минусовым температурам. – Я читал, что для восстановления памяти нужны какие-то спусковые механизмы. К примеру: окружение, вещи, события. То, что тебе было дорого в прошлом, – Минхо выпустил облачко пара, зарываясь носом в мягкий пурпурный шарфик. Парни подошли к подсвеченной синим автобусной остановке, дабы разъехаться по домам. Дни короткие и темнеет быстро. Начальник благосклонно вошёл в положение и разрешил взять выходные. Но перед этим потребовалось написать заявление, основав причину. – Я понятия не имею, что это может быть. Каждую минуту стараюсь напрягать мозг, но пока безрезультатно. Даже когда хожу по улице, представляю сцены с моим участием. Вдруг я когда-то тоже так ходил, а главное, с кем и куда. – Рано или поздно всё получится, – он положил руку ему на плечо, сжимая бирюзовую куртку. – Пока просто наберись терпения и не кори себя за бездействие. – Пытаюсь, – натянул улыбку. – Я очень жду тот день, когда я вернусь, – он поднял голову, вглядываясь в тёмное оранжевое небо из-за света фонарей. На щёки начали падать кристальные снежинки, сразу превращаясь в холодные капли. Автобус подъехал, вздымая колёсами белую пыль. Они попрощались. Ли уехал, а Минхо остался ждать свой номер транспорта. Через две недели защита диплома, поэтому они с друзьями активно готовят презентации и беспрерывно репетируют друг перед другом. Проклятая бумажка о высшем образовании выпила до дна душу. Каждый из выпускников готов уже волосы рвать от нехватки времени и обязательной практики вдобавок. В общежитии Феликс ещё раз прогнал заготовленный текст и поговорил по телефону с Джисоном. Тот пригласил его завтра на вечеринку. За пару месяцев их нового знакомства произошло много удивительных вещей. Ли нашел около двадцати кошельков, перестав окончательно верить в свою природную удачу. Наполнил пакет сушёными розами, ведь бережно сохранил их все до единой. Отношения с Ханом перешли на новый уровень. Парни могут подолгу переписываться про всё на свете, поцеловать друг друга в щёку или беспричинно обниматься. Феликс проснулся ближе к обеду. Перекусив, поплёлся прямиком в душ, дабы взбодриться. Возвращаясь обратно, открыв дверь комнаты, он увидел уже привычную картину. Откашлявшись, прошёл внутрь. Сынмин сидел на стуле за столом, а на поверхности Хёнджин, болтая ногами, целовал его соседа. Тот крепко обнимал парня за талию, периодично шевеля мышкой, чтобы ноутбук не погрузился в сон. Ли вообще прохлопал момент, когда эти двое сошлись. Но раз им так нравится, то почему бы и нет. Наверное, всё началось, когда они решили помочь друг другу писать диплом, да, будучи на разных специальностях, отправив Чонина в их комнату. Последний уже задолбался. Почему-то именно его просят бегать, а не Феликса освободить территорию. – Я не смотрю, – Ли отгородился ладонью, подходя к шкафу. – Я сейчас переоденусь и уйду. – Что вчера в больнице сказали? – Хёнджин сел на чужие колени, обнимая того за шею. – Говорят, ничего не препятствует возвращению памяти, всему воля случая, – отмахнулся. Ли достал с полки белый свитер в зелёную полоску и тёмные джинсы, бросая их на кровать. Вещей у него прибавилось в разы. Пару месяцев назад он перевёз их из дома Хана. – Куда идёшь? – поинтересовался Ким, сжимая бедро парня через серые спортивки. – Джисон пригласил на вечеринку, где они будут выступать, – стянул домашнюю футболку и принялся за штаны, резко ощущая на себе заинтересованные взгляды. – Чего пялитесь? – смутился. – У тебя красивое тело, – Хёнджин прикусил губу, ёрзая на коленках. – Скажи, он горячий? – посмотрел на Сынмина, проводя пальцем вниз по его груди. – Да, малыш Ёнбоки похорошел, – усмехнулся, гладя спину Хвана под чёрной кофтой. – Эй! – Ли моментально покраснел, наспех одеваясь. – Какие же вы извращенцы! Я вообще-то ваш друг! – пыхтел от возмущения, просовывая голову в свитер без горла. Парни взорвались смехом, давая друг другу пять. – Твое лицо бесподобно, – Сынмин вытер беглую слезу. – Сейчас же день, какая вечеринка? – Хочу приехать к Джисону в магазин без предупреждения. Устроить ему сюрприз, – Феликс принялся застёгивать ремень. – Потом вместе поедем на вечеринку. – Раньше я не замечал с твоей стороны такого рвения, – Ким подставил голову под ласкающую руку. – Ну, всё бывает впервые, – пожал плечами. Парни с грустью выдохнули. – Что у меня на голове? Сойдёт? – посмотрел в зеркало, поправляя белые пряди, потом понял, что под шапкой причёска по-любому испортится. Друзья показали знак «во» засыпав комплиментами. Лучше бы они этого не делали с их своеобразными подходами.

***********

Феликс отморозил нос и частично руки. Нужно будет купить новые перчатки, так как эти уже своё отжили. На дверях лавки висела табличка «Закрыто», но ручка легко поддалась натиску, пропуская в тёплое помещение. Ли подошёл к массивной двери и пару раз постучал, но ему не ответили, хотя изнутри доносился шум голосов, точнее крики. Парень ещё несколько раз приходил сюда, чтобы заново познакомиться с командой Хана и посмотреть на новые впечатляющие трюки. Решив всё же войти, он медленно приоткрыл тяжёлую створку двери. Глаза в моменте широко распахнулись. Бан Чан катал по паркету в каком-то ящике ноги Чанбина, а тот кричал в соседнем, чтобы его соединили обратно. Джисон сидел без верха на высоком стуле, громко смеясь и параллельно зашивая белую рубашку. Парни не сразу заметили чужое присутствие и продолжали веселье. Первым его увидел Чан, прикатывая ноги обратно. Хан спрыгнул и бросил вещь на сидушку, подходя к нему. – Привет, я так рад, что ты пришёл, – дождавшись, пока тот снимет куртку, крепко обнял. Ли сквозь слоя одежды смог ощутить жар его тела. – Привет, – легонько погладил по оголённой спине. – Этот трюк будет на вечеринке? – кивнул в сторону взъерошенного Чанбина. – Да нет. Боюсь, что детей тогда придётся вести к психологу. Хотя, если туда залезу я, всё будет не так плачевно, – Хан губами послал ему воздушный поцелуй. – А, – протянул, – так мы идём на детское мероприятие. Я то думаю, почему начало в четыре часа дня. – Да! И выпить не получится, разве что с собой брать, – недовольно проворчал Чанбин, складывая воедино чёрный ящик, похожий на гроб. – Бинни, ты – фокусник, – Бан покачал головой, – клоунов там и так будет достаточно, так что никакого алкоголя. – Мы можем после вечеринки поехать куда-то и выпить, – Феликс задорно подмигнул. – Джисон, а твой парень, как всегда умён, – Со подошел к Ли, хлопая по спине. – Он не мой парень, – Хан опустил глаза в пол, смотря на кучу алой ткани. – Мы не встречаемся, – невнятно добавил. Бан кашлянул в кулак, злобно зыкнув на Чанбина, тот осознал, что ляпнул, и потупил взгляд. – Джисонни, может, продемонстрируешь Феликсу свой новый трюк? Тот кивнул, подымая ту самую ткань, становясь напротив стены, выкрашенной в чёрный. Ли с остальными встали напротив. Джисон поднял над головой длинную широкую атласную ткань. Одним движением руки он полностью скрыл свой силуэт, буквально через пару секунд представ перед всеми в прекрасном костюме. Тёмно-синий верх с расшитым серебром рукавом, поверх которого застёгнут корсет и кожаные штаны. Феликс потерял дар речи. Скорее всего, это самый восхитительный трюк из всех показанных ранее. Фокусник просто ас скоростного переодевания. – Нравится? – Хан приблизился к нему, сложив руки за спиной. – Ты нереальный, – Ли положил ладонь ему на щеку, легонько поглаживая. – Тоже самое могу сказать про тебя, – прижмурился от удовольствия и протянул розу, такую, как предыдущие. Их пальцы соприкоснулись на прочном стебле, застывая на короткое время. В голове Феликса вертится единственная мысль: как же он хочет его поцеловать прямо сейчас, при всех. Сзади послышалось шуршание и, кажется, упало что-то тяжелое. – Думаю, через пол часа можно уже ехать на день рождения. Хани, ты у нас будешь произносить поздравительную речь? – задорный голос Чанбина напомнил про неловкость ситуации. – Неа, мне лень, – разорвал их зрительный контакт. – Пусть Чан, – кивнул ему. Ли опустил взгляд, считая свежие лепестки.

*********

День рождения маленькой девочки прошёл более чем замечательно. Её богатые родители превратили знаменательный день в сказку, воплотив в реальность целый мультфильм. Феликс не особо помнит своё детство, но вряд ли там было нечто подобное. Хотя Джисон начал увлекаться фокусами с двенадцати лет, и скучать в компании такого друга ему точно не приходилось. Ли наконец-то узнал его биографию. Всю, кроме упоминаний о нём, словно они действительно познакомились пару месяцев назад. Вчетвером, как и договаривались, после вечеринки поехали выпить в ночной клуб. Место выбирал Чанбин, и никто кроме него там не был. Внутри оказалось достаточно прилично. Горящий красными фонарями пол создавал некую интимную атмосферу, но белые диванчики и такого же цвета барные стойки разбавляли это ощущение. Парни сели за низкий столик в дальнем углу. Пришли они рано, так что людей пока мало. Заняв место, направились к бару делать заказы. Феликс открыл прайс напитков и закрыл, потому что те казались слишком дорогими и непонятными. Джисон сделал всё за него, заказав им разные коктейли. Видимо, парень уверен, какой ему понравится. Ли часто думает, что Хан знает его лучше, чем он сам себя. Чан взял им две бутылки виски и стаканы. Сидя за столиком, они разговаривали про всё на свете. Но Чанбину лучше не давать пить, ведь он совершенно не умеет держать язык за зубами. – Помню, как застукал вас за стеллажом в магазине, – мотнул головой. Бан тут же ощутимо пнул его под рёбра. У Феликса чуть напиток носом не пошёл. Кончики ушей предательски заполыхали. Джисон не мог такое проигнорировать. – Не переживай, мы были в одежде и просто целовались, – посмотрел на него, положив руку на коленку. – Кое-кто сказал, что уехал домой, – раздражённо зыркнул на друга. – Я забыл ключи от дома, – парировал Со, – и не знал, что придёт Феликс. – Бинни, или не пей, или помалкивай, – Чан захотел забрать из его рук стакан, но тот прижал драгоценность к груди. – Понял, я не подумал. Больше не буду, – залпом осушил напиток, переживая за сохранность. Просто целовались. В голове Ли от выпитого алкоголя вполне реально стала вырисовываться эта сцена. Интересно, а ему стало неловко? Продолжили ли они дальше или прекратили после того, как были пойманы? Феликс сильнее потянул из трубочки оранжевую жидкость, рассматривая шею Джисона, что сидел по левую руку и громко смеялся от шуток друзей, параллельно попивая виски. У Чана зазвонил телефон. Ему позвонила девушка и попросила приехать, поэтому он спешно помчался ей на выручку. Скучно им не стало. Чанбин рассказал тьму историй из своей жизни, неоднократно упоминая Джисона. Феликс как-то упустил момент, когда к ним захотели подсесть девушки, но были отосланы обратно. В руках у него второй стакан виски, что не хило ударил в голову, но здравые мысли ещё спокойно плавали на поверхности ума. Ли ощутил на талии руку, что притянула ближе. Он прижался к горячему боку, чувствуя через винтажную рубашку тепло тела. Парень заявился в клуб в костюме фокусника, но снял бордовую накидку и корсет, дабы нормально дышать. – Ликси, тебе не жарко в свитере? – томно проговорил Джисон. – Нет, нормально, – соврал, прокручивая рифлёный стакан. Хан взял и поставил его недопитый виски на стол, носом и губами тычась в шею. – Весь вечер смотрю и думаю, какие же у тебя стройные ножки, – мурлыкнул в самое ухо, просовывая руку между бёдер, раздвигая чуть в стороны. Феликс готов двумя руками ловить прямо в полёте выпрыгивающее сердце, что просто срывается с цепей голодным зверем. Он машинально свёл колени, зажимая тем самым чужую ладонь. – Я так влюблён в тебя, мой принц, – скользящий поцелуй в шею, – хочу, чтобы мы снова принадлежали друг другу, – рука, чувствуя, как расслабились мышцы, продвинулась выше, медленно поглаживая бедро возле паха. Другой рукой он выдернул чужую футболку под свитером, кончиками пальцев трогая поясницу. – Если тебе неприятно, оттолкни его, – Чанбин стукнул пустым стаканом о стол, собирая бутылки, – Он почувствует сопротивление и сразу отстанет. Когда пьяный, то всегда вываливает, что думает. Алкоголь для него детектор лжи, – легонько пнул Хана в стопу, привлекая внимание. – Сбавь обороты, вы в клубе, и тут полно народу. Джисон вопреки всему, услышал дельные слова и ослабил хватку, убирая руку. Со поднялся, подходя к ним. – Давай я отвезу эту пьянь домой. Хан недовольно проворчал и сильнее обвил руками Ли вокруг живота, не желая отпускать. – Не нужно, я сам справлюсь, – Феликс погладил его по спутанным волосам. – Хорошо, – Чанбин накинул сумку. – Не моё дело, конечно, но я скажу. Ликс, ему реально тяжело сдерживать себя рядом с тобой. Не давай ему ложных поводов и надежд. В прошлом вы были словно женатая парочка. Сам подумай, каково это вести себя не больше, чем друг, максимум как «недопарень», – кивнул им на прощание, исчезая среди толпы. – Хани, поехали домой, – Ли поднял его за подбородок, смотря в блестящие глаза. – Не хочу, тогда я не смогу тебя обнимать, – Джисон пальцем оттянул край свитера, мокро целуя его в области ключицы. – Я буду обнимать тебя, пока ты не уснёшь, – он зажмурился, через силу отодвинув за плечи. – В нашей кровати? – пьяно усмехнулся. – Да. Видимо, это очень оживило парня. Он быстро поднялся на ноги, собрал вещи, и они вместе пошли к выходу, пробираясь через танцующих людей.

**********

Очаровательная собака вновь ластилась о штаны и виляла хвостиком. Джисон на шатающихся ногах поплёлся в ванную, а Феликс решил накормить питомцев, ведь их миски давно опустели. Похоже, что он часто за ними ухаживал, раз все зверушки прекрасно расположены к нему. Достал из кухонного шкафчика собачий корм. Дисби тут же подбежала к миске, но не есть, а наоборот, упала на спину и хотела, чтобы её погладили. Ли сходу выполнил немую просьбу, слушая довольное рычание. – Я подарил тебе её на день рождения, – Хан стоял в дверном проёме, опираясь о косяк, наблюдая за умилительной картиной. – Она тоже по тебе скучает, так что приходи почаще, – налил из графина, что стоял на столе, кружку воды. – Я её так назвал? – сердце Феликса сдавило, он посмотрел на парня в расстегнутой кофте и с мокрыми волосами. Видимо, тот немного протрезвел. – Ага. Ты неделю не мог придумать имя. Говорил, что это слишком ответственная задача, – опёрся двумя руками о поверхность. – Расскажи ещё что-нибудь про нас, – пожевал губу. – Я не знаю, с чего начать и какие воспоминания тебе могут показаться слишком, – опустил голову. – Давай, тогда я буду задавать вопросы, – Феликс сел на белый стул, сложив руки на коленях. Джисон запрыгнул на стол, внимательно слушая. – Кто первый предложил встречаться и признался? – Хах, с козырей пошёл, – усмехнулся, теребя застёжку молнии на красной кофте. – Ты у нас более смелый. Ты пригласил меня в парк развлечений и попросил ждать возле качелей с лошадками. Ликси, ты принес с собой белоснежную розу, сказав, что твоя любовь похожа на лепестки, такая же чистая и искренняя. Я принял цветок так же легко, как и твои чувства, ведь я тоже был давно влюблён в тебя и, – шёпотом, неотрывно смотря в глаза, добавил, – люблю до сих пор. Наконец-то Феликс понял, почему Джисон ничего не рассказывал. Это слишком больно. Неосознанно устроил ему настоящую пытку, заставил наступать на разбитое стекло и прикасаться к открытому пламени. В горле пересохло. Он сглотнул, решив перевести вопросы на более нейтральные. – Я, оказывается, романтик, – сквозь горькую улыбку выжал из себя фразу. – Ты знаешь моих друзей? – Да, мы отлично ладим, правда, давно не виделись. – Я так и думал, – хлопнул по бедру, – они действительно великолепные актёры, – оба тихо засмеялись. – Твои родители знали, что мы встречались? – Знали. Я сказал им, что мне нравятся парни в конце старшей школы. Потом, когда мы начали встречаться, они быстро приняли нас, ведь мы до этого долго дружили. – А мои? – Феликс напрягся. – Тоже знали. Твоя мама не сильно обрадовалась, что её сын гей, но смирилась. Не переживай, ей просто не нравлюсь я. – Почему? – выгнул брови. – Джисон, почему мне нельзя говорить, что я с тобой общаюсь? Я пару месяцев скрываю это от мамы, хоть она и не спрашивает. – Скажем так, произошло кое-что, что должна тебе рассказать мама, а не я. Вот такого Ли точно не мог представить. У мамы есть какой-то секрет? Так ещё и Джисон в курсе, а родной сын – нет. – Что это? Скажи мне, – Феликс подошёл и встал напротив, уперевшись до побелевших костяшек о стол. – Ты мне не поверишь. И у меня нет доказательств, – отвел глаза в сторону. Ли пальцами сжал его подбородок, вынудив установить зрительную связь. – Это нечто серьёзное, да? – понизил голос. – Поэтому я должен услышать это лично от мамы, да? Джисон от пристального взгляда и серьёзного выражения лица невольно заёрзал на столе, дабы унять мелкую дрожь. – Да, это личное, – Хан провёл тыльной стороной ладони по его шее, касаясь ключицы. – Я понял, – Феликс отстранился, мотая головой. – Мама, видимо, решила не напоминать мне ни о чём. Думает, если я потерял память, то ничего не смогу узнать. Откуда-то взявшаяся злость начала захлёстывать изнутри. У него впервые такое состояние, вызванное на пустом месте, словно на поверхность замёрзшего океана из дна пробивается акула. Значит ли это, что произошло событие, которое поссорило их с мамой, но он успешно его забыл, а женщина не соизволила напомнить! – Успокойся, – Хан спрыгнул на пол и прижался со спины, положив голову на плечо. – Ты вообще-то пообещал обнимать меня, пока я не усну. – Да, я сдерживаю свои обещания, – погладил ладонь на животе. Феликс, прихватив вещи парня, пошёл в душ, надеясь, что тот уснет, пока он выйдет. Всё это жутко смущало, особенно если вспомнить, как тот приставал к нему в клубе. По правде, ему очень понравилось, но слова Чанбина не давать ложных надежд немного остужали мозги. Теперь он пытался сконцентрироваться на нечто большем, чем на физических ощущениях. Джисон сидел на кровати с тёмно-серым в белую клетку одеялом, держа фоторамку. Ли примостился рядом, смотря на снимок. Там они вдвоём, в зимних куртках и заснеженных шапках, с широкими улыбками. – Давно хотел спросить, когда это было? – поправил ворот футболки. – Два года назад на горнолыжном курорте. Мы тогда очень хорошо отдохнули, –усмехнулся. – Такие счастливые здесь. – Да, – Хан вернул фотографию на тумбочку. Феликс только сейчас понял, что сказал. Снова надавил на болезненную точку и мысленно корил себя за это. – Уже очень поздно, давай спать. Джисон лёг и укрылся одеялом, выключив свет. Ли залез к нему, как и обещал, обнял поперёк живота и закинул на него ногу. Его сразу обняли в ответ. – У меня есть очень нескромный вопрос, и ты можешь не отвечать на него, – Феликс уткнулся ему в шею, вдыхая запах приторного апельсина. – Говори, постараюсь быть честным, – Хан повернулся к нему. Теперь они лежали лицом к лицу. Ли уже не уверен, что хочет задать столь откровенный вопрос. Они встречались четыре года. Наверняка за такой длительный период успели познать прелести удовольствия и, скорее всего, выучить привычки друг друга. Вряд ли всё время они просто держались за ручки. Хотя Феликс чувствует себя абсолютно некомпетентным в подобного рода вещах. – Мы с тобой оба парни и… Ну кто из нас… – Ли не выдерживает прожигающего плоть взгляда, который прекрасно видно из-за света, проникающего в комнату сквозь незашторенное окно, и укрывается одеялом с головой. Джисон разрушает убежище, раскрывая до половины, и убирает руки с лица, нависнув сверху. – Так мило видеть, как тебя смущают подобные разговоры, – он поцеловал его в щёку. – Навевает воспоминая про первые месяцы наших отношений, когда мы с помощью писем выражали свои желания. Например, ты или я могли написать на листке «поцелуй меня» или «можно тебя поцеловать». Потом мы молча кивали и выполняли просьбу, – хихикнул. – Это было так глупо, – погладил нежную шею. – Почему ты всегда трогаешь мою шею? – сильнее подставился под тёплую руку. – Потому что тебе это нравится. Я знаю, что это твоё слабое место, – Джисон начал прикасаться губами туда, где прошлись кончики пальцев. Феликс зарылся в слегка влажные волосы, оттягивая пряди, откровенно наслаждаясь. Хан от вида расслабленного парня под собой начинает терять контроль. Всё усложняет то, что Ли вообще не оказывает сопротивления, а наоборот, поддаётся. Рука тянется к чужим штанам, выдёргивая футболку, залезая под низ. Ощущение гладкой кожи сводит с ума. Джисон переносится в те времена, когда они встречались и могли позволять друг другу всё, что угодно. Он забывается и позволяет себе плавно поцеловать желанные губы. От их вкуса мгновенно стягивает в животе, язык аккуратно проскальзывает внутрь, встречаясь с чужим. Феликс обнимает его за шею и углубляет поцелуй. Извивается от хаотично движущей по телу ладони, что периодически останавливается в опасно близких местах. Он выгибается навстречу и разводит ноги в стороны. – Оттолкни меня, иначе я не смогу остановиться и совершу ошибку, – Джисон, вопреки своим словам, повыше задирает его футболку, оголяя грудь, и припадает ртом к соску. Ли закатывает глаза и протяжно стонет, прижимая его голову ближе. На задворках сознания бьётся мысль, что Хан не хочет торопиться, но его память целая. Там они до сих пор пара, которая, по сути, не расставалась. Для него Феликс по-прежнему любимый человек, что просто получил травму и потерял воспоминания. Джисон опускается поцелуями ниже, легонько прикусывая светлую кожу на животе, чувствуя чужое возбуждение. В нос бьёт сладкий запах тела, который хочется слизать. Ли мечется между двух полюсов – дойти до конца или остановиться, потому что всё зашло слишком далеко, когда Хан оттянул резинку его штанов, мокро целуя самый низ живота. – Всё, прекрати, – Феликс обхватывает горящие щёки ладонями, подымая вверх. Выпрямляется и садится напротив, плотно сжимая ноги. – Прости, я перегнул палку, – он поцеловал его запястье. – Не извиняйся, – заключил в объятья, поглаживая по спине. – Я прекрасно тебя понимаю, даже представить не могу, что ты чувствуешь рядом со мной. Я так хочу всё вспомнить, чтобы ты больше не мучался, – слезы полились сами собой, бесцветным пятном растекаясь по чужой тёмной майке. – Ну, не плачь, – Джисон поднял его лицо, сцеловывая слёзы, – Мне достаточно того, что ты рядом. У нас уже столько новых воспоминаний, и сколько мы ещё можем их создать. Возможно, к тебе когда-то вернутся старые, а если нет, то и чёрт с ними. Мы будем стараться жить сегодняшним днём. Прошлое – это, конечно, хорошо, из него состоит наша личность. Но мы можем меняться и идти вперёд только благодаря будущему. Парень успокоился. После они легли на кровать и, обнявшись, уснули. Джисон проснулся в средине ночи, рассматривая родное лицо, мимолётно целуя пальцы.