VII. Ты всё вспомнил?
10 августа 2022 г., 00:00
Через пару дней защита диплома. Выпускники мечутся по коридорам, дабы тоннами заваривать себе кофе из-за бессонных ночей. Младшекурсники смотрят на них с ужасом, стараясь не представлять себя на их месте. Чонин, как проповедник, стоя в тёплых штанах и носках с авокадо посреди комнаты Ли, читал с листка проработанный доклад. Парень пару раз сбивается и клянёт всё подряд. Ситуация ухудшается, когда Феликс начинает вести с ним дискуссию, представляя себя на месте комиссии.
– Я бездарь! Меня же завалят на первом вопросе, – Ян ударяет по лицу бумагой.
– Всё будет хорошо. Ты выпускник, прошёл через все трудности, отучил каждый предмет. Хуже уже не будет. Тем более твоя кураторша тебя нахваливала, ты сам мне это говорил, – Феликс сидел на стуле, за спиной находился стол и включённый ноутбук с презентацией Чонина.
– Мне можно не переживать только в том случае, если моя кураторша будет членом комиссии, – завалился на кровать Ли, скинув листы на пол.
– Зато после выпускного у нас будет тусовка. Помни об этом и представляй, как мы оторвёмся.
– О, да, – лучезарно улыбнулся, утыкаясь в чужую подушку, – такие деньжища на неё сдали. Надеюсь, там действительно будет что-то стоящее. Джисона пригласил?
– Ну да, это же он мне дал денег, – опустил голову. – Теперь я не знаю, как их ему вернуть.
– Вряд ли он примет их назад, – перевернулся на спину. – Какие планы на сегодня?
– Сейчас поеду навестить маму. Потом вернусь, подкорректирую парочку слайдов и снова буду репетировать. Одолжишь мне ноутбук?
– Конечно. Кстати, я сегодня у тебя ночую, – Ли на него вопросительно посмотрел. – На кровати Сынмина, он мне разрешил. Сам понимаешь этих птенчиков, – усмехнулся. – Наконец-то Хван счастлив и нашёл себе нормальную вторую половинку. А то как вспомню ту Сыльги, аж блевать хочется.
– Это будет первая наша ночёвка, – Феликс подошёл к шкафу, дабы переодеться.
– Ёнбоки, мы в детстве спали на моей кровати у меня дома, – Ян сел, упираясь руками позади. – Тебя ещё частенько мучили кошмары, и я всегда ставил на тумбочку кружку воды.
Одежда выпала из рук. Ещё одно невероятное открытие. Он забыл своего лучшего друга и прошло довольно таки много времени.
– Почему ты говоришь мне это только сейчас? – они на пару принялись собирать вещи.
– Не хотел добавлять тебе хлопот. У меня не такой запущенный случай, как у Джисона.
– Я думал, мы познакомились в университете, – Феликс чувствовал, как сдавило горло, а руки задрожали.
– Мы познакомились в младшей школе, – Чонин, уныло улыбаясь, взял из его рук одежду, закидывая её на полку. – Вместе выросли и пошли учиться, пообещав дружить до конца дней. Я жду, когда ты всё вспомнишь, и верю, что твоя память точно вернётся.
Душу словно топтала сотня ног, а после её остатки решили закатать в асфальт. Ли опустился на пол и прикрыл глаза, сдерживая подступающие слёзы. Ян неотрывно смотрел в окно на то, как вихрем пролетает снег и как верхушки деревьев надевают белую шапку. Их тандем молчания нарушил Ким, что с большими пакетами вернулся с магазина. Увидев картину из двоих опечаленных парней, он вообще не понял, что могло такого произойти, дабы те были в таком прискорбном состоянии.
– Что уже случилось? Меня полчаса не было, – он наклонился, тормоша их по-очереди за плечи.
– Мне надоело мучить окружающих меня людей. Кажется, это единственное, что я умею, – Ли поднялся на ноги, двумя ладонями вытирая лицо.
– Что ты такое несёшь? – Сынмин притянул его к себе.
– Я забыл Чонина, забыл Джисона, забыл нечто важное, что связано с мамой, – Феликс выкрутился из хватки, наспех надевая серую толстовку, а поверх куртку и рюкзак. – Я забыл сам себя. Пойду прогуляюсь.
Ян хотел его остановить, но Ким не позволил, удержав за локоть.
*********
Феликс немного прошёлся по парку, а после завернул в аптеку купить маме препаратов. Оказалось, те выросли в цене. Сев на автобус, он заткнул уши наушниками, опираясь головой о заледеневшее стекло. Сейчас он перестал чувствовать себя человеком, скорее пустой оболочкой, что просто существует, потому что так нужно вселенной. Сколько бы Джисон не говорил, что прошлое не так важно, но это совершенно не так. Ведь только прожив определённые ситуации, мы приобретаем опыт и багаж знаний. Заводим знакомства, устанавливаем позицию в обществе и познаём самих себя. Теперь понятно, почему Ли толком не помнит своего детства. Похоже, оно не такое однообразное и скучное. Ведь там был лучший друг с пелёнок и подрастающий фокусник. Единственные связные воспоминания из малых лет – это родной папа и волейбольная команда. Дорогу прочистили до асфальта, поэтому обувь остается без налепленного снега, что позволяет не сбавлять темп. До дома Феликс доходит быстро, под спокойные, непохожие друг на друга песни. Возле порога замечает их старушку соседку. По правде, Ли думал, что она умерла, от чего становится стыдно. Подойдя ближе, он вежливо кланяется женщине, которая опиралась на трость. – Здравствуйте, госпожа Суён, почему в дом не заходите, а мёрзните? – О, Ёнбоки, дорогой, – просияла от его вида. – Твою маму жду, а её дома нет. – Что-то случилось? – Феликс начал рыться в рюкзаке, дабы достать ключи и быстрее отворить дверь. – Да вот, лекарства пришла забрать. – Какие? – рука остановилась. Он поднял удивлённый взгляд. – У меня проблемы с сердцем, – печально вздохнула. – Мои дети за границей живут, оттуда присылают деньги, а я даю их твоей маме, и она покупает медикаменты. Сама я уже старая по аптекам бегать. – Госпожа, у мамы тоже болезнь сердца, – понимающе кивнул. – Как?! – женщина от удивления прикрыла рот ладонью. – Мне она никогда не говорила о своём недуге, даже когда я спрашивала, как её здоровье. – Посмотрите, может, у вас похожие препараты, – рука тянется в рюкзак, и он достаёт оттуда пакет. Старушка пошуршала между коробок, после улыбнулась. – Да, это они, точно те же, что и раньше. Спасибо, – положила медикаменты в кожаную сумочку без замков. Феликс хотел сказать, что купил их для мамы, видимо, у них одинаковый диагноз. Но женщина добавила: – Помню, один раз твоя мама попутала лекарства и купила не то. Но на второй день принесла нужное, – тепло улыбнулась. – Замотала я её совсем. – А вы случайно не помните, для чего был тот препарат? – Ли сжал ладонь в кулак, пряча в карман и носком ботинка рисуя линии на снегу. – Точно не скажу, то ли для печени, то ли для почек. Ну, я пойду, а то у меня режим приёма. В голове началась длительная перезагрузка. Феликс не глупый, хотя сейчас об этом жалеет. Его словно по голове ударили. Он в трансе смотрел за отдаляющейся в соседний двор спиной. Нет, такого точно не может быть. Всё это не больше, чем совпадение. Ведь это он попутал мамины таблетки! Название чересчур замудрённое, и Ли случайно поменял местами слоги и фармацевт продал ему совершенно не то средство. Для лечения почек… Ли кое-как попал в замочную скважину, ледяной рукой отворив дверь, скинул куртку и прошёл на кухню. Сев за стол, он положил голову в изгиб локтя. Неужели мама его обманывала столько лет? В мозгу засел один вопрос: Зачем? Видимо, ей деньги намного важнее, чем родной сын. Из сумки достал телефон, набирая уже заученный номер, чтобы окончательно подтвердить догадки. Через два гудка трубку подымают. – Привет, Ликси, как ты? Презентацию репетируешь? – на заднем фоне Джисона слышались голоса фокусников, потом они затихли. Очевидно, тот вышел из комнаты. – Джисон, тайна моей мамы. То, о чём ты не можешь рассказать, это связано с её болезнью? – Ли закрыл глаза ладонью, боясь услышать правду. Хан по ту сторону долго молчал, потом осторожно произнёс: – Ты, – пауза, – всё вспомнил? –Нет, – сглотнул, – просто выяснил. Так да или нет? Ответь мне, прошу, – прошептал, цепко сжимая край стола. – Да. В коридоре послышалось шуршание пальто. Мама вернулась. – Понятно, – безразличным тоном. – Я сейчас же с ней поговорю, – сбросил вызов, положив телефон на поверхность. Женщина зашла на кухню с пакетами из магазина, поставив их возле стола. Она подошла к нему, целуя в макушку. – Извини, что не предупредила. Подруга позвонила, попросила встретиться. Давно с ней не виделись. – Что купила? – Ли покосился внутрь бумажных пакетов, замечая там какую-то одежду. – Да так, по мелочи, два свитера взяла, – заправила волосы за ухо, отставляя их подальше. Заметив немой вопрос сына, добавила, – Юджу одолжила денег. – А отдавать чем? – поднял брови. – У тебя скоро обследование, помнишь? – Конечно. Ну, Юджу мне не чужая, так что будет ждать, сколько нужно. Ты купил мне лекарства? – перевела стрелки. – Почему я никогда не видел, как ты их пьёшь? – решил спросить давно интересующую тему. – Я принимаю таблетки рано утром и поздно вечером, – отвернулась к плите, ставя на неё кастрюлю с водой. – Так где они? Или ты забыл? – Не переживай, я уже отдал их госпоже Суён. Мама уронила на плиточный пол плошку, которую достала, дабы мешать покупные хинкали. – Ты всё вспомнил? – женщина разворачивается с расширенными от шока глазами. Вопрос не звучит как радостное событие, а скорее как страшное происшествие. Феликс чувствует острую боль в груди. Самое худшее, что она даже не стала оправдываться. Значит, в прошлом Ли обо всём знал, и утрата памяти попросту отсрочила её признание. – Так вот почему ты не говорила, что я потерял память, – вздохнул, нервно хватаясь за рукав свитера. – Я бы и так заботился о тебе, потому что ты моя мама. Я очень боялся потерять тебя. Переживал, звонил каждый день. – Не строй из себя обиженку, – закатила глаза, – тебе тоже неплохо жилось. Твой ненаглядный Хан Джисон постоянно делал тебе дорогие подарки, даже дом снял для вас. Я вкалывала на работе, как проклятая и зарабатывала копейки, а твой парень на фокусах прославился на всю страну. Ещё немного и ты забыл бы свою мать, окончательно потеряв голову, – открыла навесной шкафчик, достав оттуда бутылку соджу. – Я вообще не понимаю, причём тут Джисон и его карьера! – Феликс начинал сердиться. – Я никогда не брал у него денег, хотя он неоднократно предлагал, даже сам хотел платить за твоё лечения. Но я не позволил. Ведь ты моя мама, а не его! Я твой сын! Если бы тебя интересовала моя жизнь, ты бы знала, что я хватался за любые подработки, тянул стипендию, дабы облегчить вам с дядей жизнь, – поднялся с места, подходя к кухонной панели, заглядывая ей в лицо. – А дядя знал? – Нет, – стукнула кружкой о поверхность. – Если скажешь ему, то можешь не возвращаться в этот дом. – Разве ты не сожалеешь, что так поступила? – Феликс сделал шаг назад. – Уже всё прошло, – хмыкнула. – Не конец света, – она налила в половину кружки алкоголь. – Я сейчас же соберу все свои вещи, что здесь остались. Расскажи всё дяде, иначе это сделаю я. – На чердаке тоже ящик твоего хлама есть, – отпила пару глотков, морщась от обжигающего рецепторы вкуса. Феликс как ошпаренный вылетел из кухни. Злость вперемешку с сильной обидой туманила мозг. Наспех собрав пару вещей и закинув их в дорожную сумку, полез на чердак, снимая оттуда громоздкий ящик. Там лежали его старые тетради, поломанные приставки и ещё куча всего. Не попрощавшись, Ли оделся, закинул сумку и взял двумя руками коробку. На улице уже стемнело, не даром конец января. На душе творился полный хаос. Маму теперь печалит лишь факт того, что не откуда брать лишние деньги. Скорее всего, ей придётся вернуться на ненавистную работу и самой покупать соседке лекарства. Парень не может понять одного: почему женщина ему врала. Он бы и так спокойно помог во всём. Потому что она его мама, единственный родной человек. Ведь больше всего Ли боялся потерять её, остаться одному, без родителей, круглой сиротой. Этот обман – признак недоверия и сомнения. Женщина думала, что сын забудет про неё, отвернётся, погрузится в собственную насыщенную жизнь. Своеобразный способ удержать его рядом, не более. Феликс шёл по пустой улице к остановке. Редкие машины проезжали мимо, оставляя после себя облако снега. Ящик в руках тяжелел с каждым шагом, а сумка вещей уже отдавила плечо. Руки побагровели от холода даже сквозь тёмно-синие перчатки. Ли не замечает перед собой дороги, поэтому спотыкается и падает, роняя коробку. Из неё вываливается парочка тетрадей, сдутый мяч и железная шкатулка, что издает раскатистый звук. Сидя на покрытой льдом земле, ногой пинает картонный ящик, ударяя рукой по белой куче. Хочется расплакаться, но он этого не делает, а просто ложится на тротуар, переводя дыхание, абсолютно не заботясь о своём здоровье. Не понятно, сколько времени прошло, он услышал звук тормоза колёс и как хлопнула дверца. – Феликс! – прокричал Джисон, подбегая к нему, сразу подымая на ноги и отряхивая сзади. – Ты почему здесь лежишь? Упал? Не ушибся? – закидал вопросами. – Замерзший весь, дуй живо в машину, а я всё соберу, – проворчал. Ли улыбнулся, выпуская вверх густое облачко пара. На дворе мороз, а чувство, будто вот-вот зацветут тюльпаны. Парень молча исполнил приказ, повышая температуру в салоне с помощью печки. Наверное, если бы не Хан, он бы мог и не найти в себе силы подняться. Джисон погрузил всё в багажник и сел на водительское место. – Рассказывай, что произошло? Как мама отреагировала? – повернулся к нему, рассматривая покрасневшее от перепада температуры лицо. – Мы поссорились, но ей, кажись, всё равно, – помрачнел, упираясь лбом в панель. – Она сказала забрать вещи, если обо всём признаюсь дяде. Да, он не идеальный человек, но даже так не заслуживает такого отношения. Феликс коротко пересказал про старушку и её лекарства. – Не спеши пока и хорошенько всё обдумай, – Хан взял его всё ещё ледяную ладонь, приложив к своей щеке. Феликс вздрогнул. По телу прошёлся сквозной импульс, что подбросил от неожиданности. Перед глазами высветилась картинка: он лежит на белой постели, а перед ним сидит парень и делает тоже самое. Прижимает руку, ластится подобно коту. Ли отмотал события назад. Диалог с мамой, где упомянул, что никогда не брал у Джисона денег. – Что-то случилось? – обеспокоенно на него посмотрел, заметив нервозность. – Просто показалось, ничего такого, – решил не говорить о своих бессвязных воспоминаниях. – Отвезёшь меня в общагу? – Да, конечно. Всю дорогу они добирались в тишине, только изредка бросали друг на друга мимолётные взгляды. Перед остановкой Ли произнёс: – Я теперь понимаю, почему ты не осмеливался мне всё рассказать. Я бы действительно не поверил, – отвернулся, глядя на светящееся здание. Снова пролетал мелкий снег, кружась от порывов студёного ветра. – Главное, что всё разрешилось, и ты освободился от оков страха за чужую жизнь, – Хан сжал его ладонь, что лежала на коленке. – Ты мне очень помог с теми деньгами из кошельков. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, – прикусил губу. Машина заехала во двор, где по периметру росли заснеженные сосны, и остановилась. – Я люблю тебя, и мне достаточно того, что ты рядом, – Джисон повернулся к нему, улыбаясь. – Я помогу тебе занести вещи. Феликс кивнул, не зная, что ответить. Хан так легко говорит столь громкие слова, что порой становится невыносимо тоскливо. Определённо, он чувствует к нему нечто большее, чем простую симпатию, но заявить про такую же глубокую любовь не может. Ли долго разбирался в себе, стараясь понять, какие же между ними отношения. Понятно, что далеко не дружеские, но не те, которые были до потери памяти. Скорее, они просто начинают заново и дают время привыкнуть друг другу. Точнее, Джисон верно ждёт от него ответа. Ли показал охраннику пропуск, и они проехали на лифте шесть этажей. На часах около семи вечера. В комнате горела настольная лампа на высокой ножке и пахло крепким кофе. За столом сидел Чонин в синем махровом халате и зачитывал в слух доклад, кликая по слайдам. Услышав, что дверь в комнату открылась, он повернулся, в легком потрясении таращась на них обоих. – Джисон? – Ян поднялся и, дождавшись, пока тот снимет коричневое плюшевое пальто, обнял его. – Да, давно не виделись, – стиснул в ответ. Феликс заинтересованно за ними наблюдал, ведь впервые видел их взаимодействие. – Короче, мы знакомы, но, думаю, ты и так это знаешь, либо догадывался, – Чонин неловко почесал затылок, кинув взгляд на коробку. – Что это? Хани, ты к нам переехал? – хихикнул. – Нет, это я из дома забрал, – Ли взял ящик и поставил его возле кровати. – Давно я здесь не был, – Джисон сел на кровать Ли, рассматривая его обновлённые плакаты. – А где Сынмин? – С Хваном, – Чонин вернулся обратно за стол, отставив кружку кофе подальше – Они же встречаются. – Вау, не знал. Мне почему не сказали? – он потянул Феликса за руку, усаживая рядом, обнимая за талию. – Сам не понимаю, странно, – Ян проследил за милой картиной, закатывая глаза. – Ну нет, ребята, ещё из этой комнаты я точно не буду уходить. – Не волнуйся, Джисон лишь помог мне с вещами, – посмотрел на него. – Да, я уже ухожу, – быстро поцеловал в щёку, подымаясь на ноги. – Может, на ужин останешься? – Чонин наблюдал, как тот обратно надевает пальто. – Парней позовём. – Не в этот раз. Ликси нужно готовиться к защите. Передашь им от меня привет. Они с Феликсом вышли в коридор. Тот в одних тапках проводил его к лифту. Ли понимал, у него через четыре дня защита и в этот период они вряд ли смогут увидеться. Некий неприятный осадок от расставания расплывался на дне души. Хан выглядел не лучше, но даже при этом радостно ему улыбался. – Точно, чуть не забыл. Джисон посмотрел по сторонам и, расстегнув пальто, достал оттуда розу. Если он с подумал, что это не фокус, а обычный подарок, то ошибся. Ведь парень прижал обеими руками цветок к груди, а когда убрал, оттуда посыпались лепестки. Пока Ли соображал, Хан бережно взял его за плечи, разворачивая спиной к стене, тот сделал шаг назад, упираясь в твёрдую поверхность. Феликс опустил веки, подымая подбородок. Он полностью уверен в том, что сейчас произойдёт. Вопреки ожиданиям, губ коснулось что-то нежное и холодное. Он открыл глаза, видя перед лицом белоснежную розу. Двери лифта открылись. – Удачи на защите, детка. Ты со всем справишься, ведь ты самый лучший, – Хан поочередно подмигнул, посылая воздушный поцелуй. До комнаты он добрался на ватных ногах, понимая, как протупил. Ну ничего не поделать, что его так легко обвести вокруг пальца. – Всё, я устал, – Чонин выключил ноутбук и лёг на кровать Кима, беря в руки телефон. Феликс поставил цветок в вазу и сел возле него, парень оторвался от экрана и выпрямился. – Мне кажется, ко мне по-немногу начала возвращаться память. Ян завизжал, словно маленький ребёнок, набрасываясь с объятиями. – Подожди, ещё рано делать выводы, – разомкнул чужие руки вокруг шеи. – Ведь единственное воспоминание, что я не брал у Джисона денег на лечение мамы, и то, как он держал меня за руку в больнице. – А про маму что-нибудь вспомнил? – Ян занервничал. – Нет. Зато узнал, что она ничем не больна, а просто обманывала меня, – потупил взгляд. – Ты тоже всё знал? – Да, прости, что не сказал, – виновато опустил голову. – Я понимаю, что такое тяжело сообщать. Мне очень помог Джисон с той удачей и кошельками. Я не знаю, кто их подбрасывал, но если бы не те деньги, мне бы было в разы тяжелее, – горестно улыбнулся. – Можно сказать, он фактически освободил меня от финансовой стороны проблемы. Называется, я никогда не брал денег у Джисона… А как тогда я жил раньше? Если я тоже работал в метро и получал стипендию? – Ли пытался найти ответы в лице друга. – Вы съехались, и Хани снимал вам дом. Соответственно, вёл домашние дела. – А, ну теперь понятно. Мне не приходилось покупать продукты и платить за жильё, – Феликс замолчал, переводя мысли в другое русло. – Я не знаю, как мне поступить с мамой. – Попытайся простить её, но не сразу. Чтобы таких случаев впредь не повторялось. – Я и так не злюсь. Просто мне необходимо время. И ей тоже, – он встал с кровати, стягивая толстовку. – Думаю, она осознает свои ошибки. А ты пока не зацикливайся на этом и лучше думай про выпускной, – Ян опустил ноги, надевая тапки. – Ты прав, мне ещё нужно репетировать. Будешь моим слушателем? – Конечно, только пошли сначала поедим, – зазывающе кивнул в сторону холодильника.
