Сотни лепестков и одна роза

Завтра защита диплома. Феликс заучил, зазубрил, замучил свой доклад. За окном беспощадная февральская метель. В такую стужу даже идти никуда не хочется. Радует, хоть в магазин не нужно. От переживаний плавятся мозги, поэтому он решил перебрать ящик, принесённый из дома. Сынмина в комнате нет с самого утра. Сосед появился всего на час, а потом пошёл помогать Хвану с оформлением презентации. Ли сел на ковёр и пододвинул коробку к себе, высыпая кучей содержимое. Нет ничего стоящего, половину можно смело отправлять в мусор. Мозг запротестовал, всё кажется обыкновенным хламом, но раз оно хранится сколько лет, значит, в этих вещах заложены воспоминая, которые недоступны сейчас. Среди горы рухляди внимание привлекла железная коробка. Взяв в руки, парень начал её рассматривать. Размером она примерно как обувная. По центру крышки виднелась уже потёртая наклейка двух кошек, что из хвостов сложили сердечко. Феликс искренне улыбается и проводит по ней пальцем, вспоминая, как Джисон сам прилепил её, сказав, что рыжий кот – это он, а белый – Ликс. Коробка падает из рук, ударяясь об пол. Не может быть… Вспоминает? Сердце пылко забилось, мозг старался зацепиться за что-то ещё, но терпел крах. Словно ухватился за спасательный круг, но потом снова начал тонуть, ведь тот оказался слишком скользким. Ли хотел открыть её, но та оказалась на замке. Потрусив хорошенько, не услышал ничего, кроме тихого шуршания. Судя по звуку, там находится бумага. Вряд ли это документы или обычные тетради. Что-то весьма личное, раз заперто от остальных. Среди предметов прошлого ключа, увы, не оказалось. Феликс понятия не имеет, где его искать. Парень берёт свою находку и вместе с ней идёт в комнату парней. Друзья во всю заняты проектами, поэтому не сразу замечают, как отворяется дверь. – Мне срочно нужна ваша помощь! – Ли забегает дальше, протягивая перед собой коробку. – Помогите открыть. На него сразу устремляется три пары глаз, не понимая. – Что это? – Чонин берёт её в руки, встряхивая. – Там какая-то бумага. – Я знаю. Как открыть замок? – С помощью отмычки, если ключ потерян. Но я таким не занимался, – Хёнджин в круглых очках сидел на кровати с ноутбуком на коленях. – Спасай! – он выхватил шкатулку из рук Яна, подходя к Хвану. – Я прикоснулся к ней и вспомнил, – сердце забилось чаще, – как Джисон наклеил этих котиков. Все тупо уставились на него немигающим взглядом, не веря своим ушам. – Вспомнил? – Сынмин открыл и закрыл рот. – Только это, больше ничего. Я думаю, что внутри должно быть что-то важное, – на его лице отразилась мольба. – Я постараюсь, но обещать ничего не могу, – Хёнджин поставил ноутбук на стол и поднёс коробку к лицу, рассматривая маленькую замочную скважину. – Скрепкой что-ли попробовать. Пока Хван рылся в ящике стола, Феликс заметно нервничал. Наверное, впервые за долгое время его охватывает такой всепоглощающий спектр эмоций. – Ты сейчас в обморок упадёшь, – Сынмин посадил парня на стул и подал воды. – Тебе плохо? На деле Ли выглядел, будто не ел два дня и сильно замёрз. Состояние, словно у тебя на языке крутится слово, и тебе не хватает рывка, чтобы вспомнить. – Ты из-за завтрашнего дня так переживаешь? – Чонин встал рядом, опираясь о стол, и начал успокаивающе гладить его по волосам. – Ты и Сынмин лучше всех готовы. Это мы с Хваном раздолбаи, за месяц диплом написали, – последний согласно промычал. – Я попробую отковырять отвёрткой, но тогда испортится внешний вид и, возможно, она уже не будет закрываться, – Хёнджин подошёл к тумбочке в начале комнаты, сверху стоял горшок с цветком, на первой полке кастрюля, а на нижней парочка инструментов. – Мне всё равно, главное открыть, – Феликс потёр лоб. Хван перевернул коробку верх дном и положил на пол, просовывая отвёртку под крышку. Металл не сильно прочный, поэтому спустя пару минут поддаётся натиску. Немного повертев её со всех сторон и оттопырив край, снимает помятую крышку. Внутри и правда бумага, причём разная. В клеточку, в линию, пожелтевшая, белая. Хёнджин из любопытства разворачивает один листок и спустя мгновение, будто держал в руке раскалённый уголь, выбрасывает из рук. – Прости, я не специально прочитал. Я не знал, что там такое, – виновато опустил голову. – Никто не читайте, кроме Ёнбока, – покраснел. Феликс соскочил со стула, хватая первую попавшуюся сложенную в несколько раз бумажку. Содержимое сразу вогнало в краску, даже кончики ушей задымились. Ликси, а давай попробуем поцеловаться с языком. Я слышал, так намного приятнее. Ли берёт другую, это оказался клетчатый листок, вырванный из тетради. Придёшь ко мне сегодня домой? Хочу опробовать кое-что, обещаю, тебе понравится. Феликс припоминает, как Хан говорил, что они писали друг другу короткие записки, ведь не могли говорить в слух про свои желания. Он подымается с пола и складывает всё обратно в коробку, кинув благодарность Хвану. В своей комнате Ли садится на кровать и принимается за следующие. Ликси, любить тебя платонической любовью с каждым днём становится всё труднее. Мне мало просто прикасаться к тебе. Я очень сильно хочу поцеловать тебя. Ты можешь мне сразу отказать, я нисколько не обижусь. В памяти всплывает момент, как он держит послание, читает, а потом смотрит на Джисона и сам его целует. Это был первый поцелуй, за которым их застукал Чонин… Ведь нужно было выбрать место именно под деревом, возле дома их друга. Тогда парни втроём собрались у Яна подготовиться к выпускным экзаменам. Общий друг не силён в английском, поэтому они решили помочь ему подтянуть предмет. На очередной записке, размером с тетрадный листок, большими буквами написана единственная фраза: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Это было самое первое послание после их признания. Посчитав, что слова кажутся для обоих слишком неловкими, Джисон предложил выражаться письмами. Потом, спустя пару месяцев, сам начал произносить слова через рот, бесконечно его смущая. Феликс сполз на пол вместе с запиской. Он стал воспроизводить краткие обрывки и залепливать бреши. Но это ничтожно мало для тех огромных дыр, что своей пустошью впитали свет. Он старается напрягать каждый нейрон, но те больше не хотят ему подчиняться. Счастье вспомнить хоть малость, но Ли ненасытный, ему недостаточно одной капли в целом море утерянной памяти. События, действия, окружение, временные промежутки – это всё пока не доступно. Феликс запрокинул голову на кровать, сидя на ковре, и прикрыл глаза, прижимая записку к груди. Вспомнил самое важное и главное – то, как сильно влюблён в Джисона.

********

С самого утра каждый буквально на иголках, никому кусок в горло не лез. Ли запихнул в себя бутерброд, по вкусу похожий на пенопласт, и сделал два глотка чая. Парни официально надели строгие костюмы. Хёнджин напился успокоительных и теперь неторопливо делал укладку. В отличии от Чонина, который проснулся на час раньше и заново прошёлся по докладу. У Сынмина вообще проблем нет. Куратор сказал ему, что поможет, ведь в комиссии будет сидеть его друг. Все по-чёрному завидовали. В университете, дожидаясь своей очереди, нервы подскочили, словно температура в летнюю пору. После удачной защиты, спустя неделю они официально получат дипломы и станут квалифицированными сотрудниками. В тот же день назначена выпускная вечеринка. Настал черёд Чонина. Парень помолился всем богам и демонам. В белом коридоре с мраморными стенами тепло, но сейчас как никогда холодно. Общее волнение толпы не оставляет равнодушным никого. – Удачи. Ты молодец, – Феликс сжал окоченевшею руку друга. – Не забывай, что сегодня мы нашей компанией будем отмечать в общаге. – Ага, – посмотрел стеклянными глазами, – если я доживу до вечера. – Иди давай, – Ли толкнул его в спину. – Жить будешь, это не самое страшное. Ян с ним согласился, но легче не стало. Феликс сейчас мысленно не здесь, а где-то рядом с Джисоном. Точно, нужно позвать его отметить. Ли набросал сообщение, поставив в конце синее сердечко. На удивление, собственная защита прошла гладко. Правда, он затупил на одному вопросе, но баллы не сильно снизили. Выйдя из кабинета, словно на крыльях, на него налетели Ян и Ким, требуя рассказать, как всё прошло. А то у Сынмина получалось не очень. По его словам одна женщина начала валить непонятными вопросами, высосанными из пальца. Если бы не друг куратора, неизвестно, что вышло бы в итоге. Чонин был просто асом. Комиссия даже похвалила его за упорный труд. Парень светился ярче лампочки от счастья пройденного пути. Сейчас решается судьба Хвана, что уже минут двадцать проходит самый тернистый этап в жизни студентов. Когда из дверей показывается светлая макушка, друзья тут же подбегают к нему. – Всё нормально, – произносит одними губами и падает в обморок. Его живо подхватывает Сынмин, оттаскивая на скамейку напротив кабинета. Феликс вообще не понимает, зачем так изводить себя, и параллельно брызгает на друга водой. Чонин в ступоре, молча наблюдает за происходящим, испытывая чувство дежавю, правда, в разы худшей ситуации. Когда Хёнджин медленно размыкает веки и немного улыбается, все выдыхают с облегчением. – Ты зачем нас так напугал? – Ян садится рядом, поглаживая по спине. – Переволновался. – Всё в порядке, Чонин-а, до состояния Джисона у него бы не дошло, – Ким выдохнул, прогоняя дурные мысли, и прижал голову своего парня к груди, целуя макушку. – Что вы имеете ввиду? – Ли на них поочерёдно посмотрел. – Не думаю, что он должен знать, – Хван протёр глаз. Видно, что ему тяжело об этом вспоминать. Он легонько приобнял Сынмина за талию, утыкаясь носом ему в плечо. – А я думаю, стоит. Они ведь встречаются? – Чонин кинул на Феликса взгляд. – Если нет, то пусть всё останется в прошлом. – Да, мы встречаемся, – твёрдо ответил, говоря неправду. – Просто знай, что однажды Джисон хотел покончить с собой и чуть не бросился под машину. Потом потерял сознание от истерики. В душе что-то оборвалось, словно открылась другая сторона комнаты при выключенном свете. Где кресло с кучей подушек стало похожим на призрака. Ли никогда не допускал даже мысли, что Хан на такое способен. Страшно представлять, что могло им двигать в тот момент или кто. – Почему? – сглотнул, хотя в горле и так пересохло. – Никто из нас не скажет причины. Спрашивай сам столь личную информацию, – Сынмин пожал плечами. До общежития Феликс добирался в бреду, размышляя про чужой поступок. Он знал, что Джисону плохо без него. Видимо, аж до такой степени. Почему-то сомнений, что всему виной именно он, не оставалось. Ведь достаточно поставить себя на чужое место, чтобы разбитый на осколки пазл в голове окончательно сложился. Сколько же боли он неосознанно ему причинил. Ли не хочет больше возвращаться в прошлое, он хочет жить сегодняшним днём, где постарается приносить лишь счастье. – Разве не было других вариантов, кроме комнаты? – Феликс на коленях домывал пол, выжимая в ведро тряпку. – Какая разница, где напиваться, – Чонин развешивал красную гирлянду на шкафу в комнате Ли. – Тем более можно купить больше хорошей выпивки. О! Я придумал! – радостно подскочил к нему. – Что, если нам отмечать в вашем доме с Джисоном? – Чего!? – у него из рук выпала тряпка, разбрызгав воду. – Сам посуди, места больше, комфортней, – стал загибать пальцы, – мы никому не сможем помешать. Ну, что скажешь? – Мне неудобно его о таком просить, – он нагнулся, протирая лужу. – Так я сам попрошу, – пожал плечами. – Не думаю, что это хорошая идея, – невнятно проворчал. – Ёнбоки, – присел рядом, – я понимаю, ты этого не помнишь. Я знаю Джисона десять лет, как и ты. Я много раз ночевал в вашем доме, даже жил три дня. Но потом вы меня выперли, а я вашу белку кормил, между прочим, – обиженно. Ли засмеялся, мотая головой. Как же хочется вспомнить их дружбу и перестать волноваться по пустякам.

********

Джисон радушно согласился всех принять и спросил, не против ли Феликс, ведь он тоже хозяин. Вся компания, в том числе и Минхо, что отменил занятие математики и примчался отмечать чужой, успешно пройденный этап жизни. Парни реально чувствовали себя как дома, явно находясь здесь не впервые. Даже начали играться со зверьками. Собака не находила себе места от счастья, не зная, под какую руку ей подставиться первой. Ли и Ким на кухне нарезали фрукты, ведь основную еду они заказали из ресторана. К ним забежал Хван, приглашая на зрелищное событие. Хан будет показывать фокусы. – Народ, но только учтите, я не буду развлекать вас весь вечер, – вздохнул. – Мы будем бросать тебе монеты, – Минхо начал рыться в карманах. В гостиной на полках горело несколько свечек, торшер и настольная лампа. Решили сидеть на полу перед диваном, ведь так удобней, можно развалиться и не ограничивать себя в движениях. Джисон сидел напротив публики. Перед ним находился низкий столик, застеленный чёрной тканью. – Ну, начнём, – почесал затылок. – Может, наденешь свой винтажный костюм? – Феликс толкнул языком щёку, смотря ему прямо в глаза. – Какой именно? – он огненным взглядом рассматривал парня в морковном свитере. – Тот, в котором мы во второй раз познакомились. Хан поднялся и пошёл в комнату переодеваться. Чонин решил не терять времени зря и начал откупоривать бутылки с вином. Минхо ему любезно в этом помогал и открыл контейнеры с закусками. Парни наполнили всем стаканы и раздали. Ли сделал пару глотков розового вина. Такой изысканный вкус в алкоголе у Хёнджина. Они с Сынмином отвечают за спиртное и трезвость, точнее её отсутствие. Ким погрузился в общение с собакой, посадив её на колени, чем вызвал недовольство Хвана, ведь он тоже хотел занять это место. – Я должен вам сказать важную новость, – все сосредоточенно посмотрели на Ли. – В общем, ко мне начала возвращаться память. – Правда? – Джисон в дверном проеме так и застыл, ошарашенно таращась на него. Фокусник надел голубой кардиган, поместив в верхний карман бутон розы. Под низом красовалась рубашка с пышными рукавами и ажурными манжетами. – Да, но совсем малость, – Феликс от досады прикусил губу. – Что именно ты вспомнил? – присел напротив, обхватывая его лицо ладонями, целуя в лоб. – Я… Ли не мог произнести такие слова вслух, слишком смущало. Шальной пульс никак не удавалось унять. Мысли скомкались плотным клубком, а язык заплетался. Хан сотни раз говорил об этом, ни разу не испытав стыда. Почему же ему так тяжело? – Я сейчас приду. Феликс забегает в спальню и начинает искать какую-нибудь бумагу и ручку. С последним проблем не возникает. На рабочем столе стоит подставка в виде птички. Порыскав по ящикам, находит блокнот. Тот самый, из первой встречи. Оторвав пожелтевший, в старинных пятнах листок, размашистым почерком написал лишь одну фразу. Джисон в гостиной ждал его на том же месте. Он поднял голову. Ли протянул ему сложенную записку. – Держи, это всё, что я вспомнил. А ещё, что у Чонина плохо с английским. Парень от упоминания своего имени повеселел, допивая напиток. Руки Хана задрожали. Он прочитывает несколько раз, дабы убедиться, что правильно видит сложенные буквы. – Ликси, ты сейчас серьёзно? Как ты это вспомнил? – парень вскочил на ноги, заключая в пылкие объятия. – Я прочитал твои письма, – тихо проговорил в самое ухо, обжигая дыханием раковину. Джисон не выдерживает, подымает его голову, обхватив щёки ладонями, и мягко целует при всех. Феликс отвечает на поцелуй, запуская руку ему в волосы, слегка уложенные лаком. – Кхм, – Чонин театрально кашляет, в прошлом привыкший к подобным выходкам, – Хани, мы дождёмся когда-нибудь фокусов? – Потерпите, господа, – парень, не сдерживая улыбки, садится обратно. Ян протягивает ему вино. – Я не буду пить, иначе снова буду приставать к Ликси, – стойко отодвинул. – Сомневаюсь, что он будет против. Вы же встречаетесь, – Хёнджин посмотрел на Феликса. Тот стушевался. – Да? – Хан вопросительно выгнул брови. – Ну да, – Ли смотрел на белый ворсистый ковёр и свои красные носки. – Хорошо, – до дна осушил содержимое. – Так, у меня есть карты, – поднял вверх. – Теперь я достаю колоду из упаковки, смотрите, внутри ничего нет, – потрусил и отложил на стол. – Мне нужно любое кольцо. Минхо любезно предоставил своё серебряное с гравировкой орла. Джисон начал перекидывать его между ладонями, пока оно не исчезло. Все пристально наблюдали за махинацией. – Так, а теперь смотрим на коробочку, – поводил над ней рукой для эффекта. Фокусник взял коробку из-под карт и встряхнул. Внутри послышался звук. Джисон открыл её, и оттуда выпало кольцо Минхо. – Держи, – вернул украшение владельцу. Парни похлопали и посвистели. – Ну ты и крутой! За это нужно выпить. – Хван быстрыми глотками выпил половину. Все последовали примеру. – Но как по мне, ничто не сможет переплюнуть твой трюк с многоэтажкой, мистер Фелли, – усмехнулся. – Джисон, ты давно обещал рассказать, откуда этот псевдоним, – Феликс внимательно на него смотрел. – Ну, данная история не для посторонних ушей, – замялся, раскладывая на поверхности столика карты. – В смысле? Почему мне тоже не рассказывал? – Чонин сложил руки на груди. – Блин, Ян, – щёки Хана предательски вспыхнули. – Такое я могу рассказать только Ликсу. Ведь это я у него позаимствовал. – Посмотрите на лицо Джинни. Мне кажется, он всё знает, – Сынмин ткнул его в щёку, а потом бегло поцеловал. – Я не буду говорить, – Хван прикрыл лицо ладонями. – Я это случайно прочитал в той записке. – Ладно, Джисон, расскажи. Я тоже читал, но ничего не понял, – он решил сжалиться над любопытством друзей. – Только потом не обижайся, что я выдал нашу тайну. Если коротко, то когда-то давно мы с Ликси играли в одну игру, – сглотнул, – где я был его придворным магом, а он моим принцем Фелли. Я показывал ему всякие фокусы и тому подобное, а он потом вознаграждал меня. Думаю, вы сами поняли как. – Как нам теперь адекватно жить с этой информацией, – Чонин схватился за волосы. Остальные начали визжать от смущения, пряча головы кто-куда. Феликс натянул на лицо свитер, дабы не смотреть людям в глаза, не представляя, как дальше сидеть на месте. – Довольно таки мило. У каждого свои предпочтения, – Минхо приобнял Чонина, подув на его красное ухо. – И правда мило, – Ли будто вышел из духовки и залпом допил вино, подливая ещё. – Если вы про записки, то там я просто выдумал такое милое прозвище и предложил использовать в будущем в другом ключе, – Джисон усмехнулся, подмигивая Феликсу. – Следующий фокус. Я разложил карты, выбирайте одну, – Сынмин сидел сбоку него, поэтому вытащил пикового короля, показывая остальным. Фокусник перетасовал колоду вместе с выбранной, потом достал её, продемонстрировал и вытащил из-под столика заточенную палочку. Сделав парочку отверстий, он зажал карту между ладонями, а когда достал, то никаких повреждений не осталось. – Чего? – Хёнджин взял у него из рук карту, проверяя лично. – Ого… – Мы тут, чтобы ваш диплом отпраздновать. – Ну давай ещё один, финальный. – Минхо сложил вместе ладони, остальные повторили жест. Джисон поднялся с места и присел напротив Феликса, достав из кармана розу. Парень завёл её за чужую спину и тут же убрал руки, демонстрируя, как цветок исчез. Фокусник подошёл к Чонину, достав из-за его плеча розу, засунув её обратно в карман. – Ты протащил её в рукаве, – Сынмин прижмурил глаза. – Смотри, как это выглядит, если ты прав, – Хан засунул розу в рукав. На том месте сразу заметно оттопырилась ткань. – Иди к чёрту, – Ким, потерпев провал, уткнулся в шею Хвана. Джисон сел позади Феликса, упираясь спиной в диван, замыкая парня в кольцо из рук, положив подбородок на плечо. – Ребята, мне по-прежнему интересно, как вам удавалось разыграть меня. Бабочки из рюкзака, белка в метро, лепестки, – стал загибать пальцы, чувствуя на шее чужое дыхание. – Особенно белка. Минхо, как так вышло, что ты её не видел? – нахмурился. – Ты же её принёс? – Да, Джисон придумал такую штуку, – поставил стакан на стол под хмурый взгляд фокусника, ведь на ткани могут остаться следы от вина. – Я соврал, что не заметил, – заулыбался, – котёнок, ты бы видел свою рассеянную мордашку, – весело захихикал. – Потом внизу её подхватила тётушка Бом. – Котёнок? – Чонин по левую руку от него выгнул бровь. – Да, я его так называю, а что? – Ничего. Очень мило. Вот бы меня так кто назвал, – надул щёки. Минхо развернул его за подбородок к себе, другой рукой поглаживая по волосам. – Котёнок, – послал воздушный поцелуй, замечая, как краснеет чужое лицо. – Ладно, а бабочки? Когда они успели попасть ко мне в рюкзак? – Феликс посмотрел на Сынмина, тот поднял руки в жесте «сдаюсь». – Я закинул их тебе, пока ты ходил в душ, – Ким прикрыл веки, поглаживая чужую макушку на своих коленях. – Потом, после вашей лекции, собирал обратно. Ещё уборщица на меня наехала, что шастаю по аудитории один. Бабочки легко транспортируются в конверте, так что я вернул их Джисону после занятий. – Ого, – присвистнул. – А преподаватель? Почему он пришёл в розовом? И кто подбрасывал лепестки? – Это я, – Хёнджин, лёжа, поднял к потолку руку. – Старик Мин мой двоюродный дед. На одних семейных посиделках мы мужской компанией играли в карты на желание. Ну а я мастер в таких играх. Короче, он не ожидал, что проиграет, а я сказал, что приберегу желание для удобного случая. Ну вот и пригодилось. Лепестки тоже я подбрасывал. К примеру, в столовой я подменил наши тарелки, пока ты оплачивал обед. Я заказал тоже самое. И ты ничего не заметил. – А кулон в метро? Кошельки? Голуби? – Феликс услышал, как позади легко засмеялись. – Детка, некоторые фокусы так и должны остаться тайной, ведь тогда они перестанут захватывать дух и разыгрывать воображение, – Джисон снял кардиган и начал сзади целовать его шею, чуть оттягивая круглый вырез свитера. Дальше Ли особо не вникал в разговоры друзей по поводу прожитых студенческих годов. Он просто подымал вверх стакан, иногда говоря тосты. Руки вокруг живота плавно пробрались под свитер, обнимая через футболку. – У меня для тебя есть подарок. Пошли в спальню, – прошептал в самое ухо. Они поднялись, чем сразу привлекли к себе внимание. – Я так понимаю, нам включить музыку погромче? – усмехнулся Минхо. – Ну ты чего, сладкий, не смущай моих деток. Они росли под моим крылышком много лет, – пьяно промычал Чонин, вешаясь на шею Минхо. – Мы скоро вернёмся, – Джисон покачал головой. Ведь друг, по сути, прав. Кажется, его словам никто не поверил. В спальне Хан подошёл к светлому книжному шкафчику и достал из верхней полки серый ноутбук, который заложили в ломбард. Глаза Ли в моменте просияли. – Так вот кто выкупил его за большую сумму, – взял в руки. – Хочу посмотреть, что там. Он заряженный? – он сел за стол, нажимая на кнопку запуска. Джисон похлопал его по бедру, махнув подняться. Парень сам опустился на стул, усаживая его на колени. Экран загорелся, и после загрузки системы показалась заставка. Они вдвоём, видимо, где-то в кафе, сидят за столом, и он целует Хана в щёку. – Ой, где это мы? – Отмечали мой день рождения два года назад. Нас Чонин фотографировал. Все наши собрались. Ли немедля начал рыскать по папкам с фотографиями. Ему не хватит недели, дабы всё пересмотреть… Кликнул по одной, где они в солнечных очках на пляже едят мороженое. Сотни снимков, сортированные по разным категориям, верно ждали своей участи. Джисон рассказал ему ещё парочку историй к некоторым фото, пока в дверь не постучали. Феликс пошёл открывать. – Извини, что прерываю, – Чонин просунул голову, – мы всё убрали и едем домой. Ты с нами? – Нет, я остаюсь. Вас провести? – Не нужно, остальные оделись и ждут в коридоре. Тогда пока. Пиши, если что, – Ян, улыбаясь, закрыл дверь. – Остаёшься, значит? – Джисон обнял его со спины, а потом развернул к себе. – Да, не хочу расставаться, – Феликс чувствовал, как сердце заходится бешеным ритмом, чеканя одну ему ведомую песнь. – Я не могу передать словами, насколько умилительно твоё поведение, – Хан прижал парня к стене, проводя носом по щеке. – Ликси, я до сих пор не привык к твоему смущению. – Но я не могу ничего с собой поделать. Для меня всё по-новому, – отвернулся от пристальных глаз. – Я знаю, поэтому и не хочу торопиться, – он сделал шаг назад. – Расскажешь мне ещё историй наших фотографий? – Обязательно, но нам не хватит ночи. Придётся тебя остаться здесь на неделю, – счастливо улыбнулся. Феликс ничего не ответил, молча поцеловав его в щёку.