Одна цикада в пустой комнате.

С момента моего похищения прошло три дня… Три дня мук и угрызении совести, словно я на грани смерти. За столько грехов я извинился и уверовал в бога, хотя всю жизнь был атеистом. Забавно, верно? Этот человек рассказал мне немного о себе. И то, что я узнал, убило во мне всю надежду на спасение. — Своё имя я уже сказал тебе, что ещё интересует, милый? — он сидел впритык ко мне, гладил по волосам и кормил мягким хлебом из рук. — Сколько тебе лет? — я ел за обе щеки, ведь до этого отказывался есть, но потом понял, что тут, возможно, пробуду достаточно долго, и пища мне необходима. — Тридцать два года. Такой взрослый… Разница в возрасте пугала ужасно сильно. Вблизи, через его полупрозрачную черную футболку я увидел рельеф, подкаченную грудь и широкие плечи… Против него у меня однозначно нет шансов. Проглатывая большие куски хлеба, слёзы скатывались по моим щекам, и мой похититель стирал их пальцами, а после слизывал, вызывая сильнейшее отвращение. — В девятнадцать я начал обучение в полицейской академии. Там меня знатно натренировали. Нравятся мои мышцы? — снова эта бешеная улыбка. Он взял мою ладонь и положил к себе на грудь, — а пару лет назад я встретил тебя… В тот день я был на патруле, в твоём районе. Ты был в магазине, твоя улыбка осветила мой мир. И я влюбился. С первой секунды влюбился, — с каждым словом он приближался к моему лицу и опускал руку ниже… А я боялся пошевелиться. Его жёсткие губы коснулись моих… Это мой первый поцелуй. Первый поцелуй, украденный блядским извращенцем… Этот человек ещё и в полиции работает… Но как? Они же должны быть проконсультированы психологами… У него определённые отклонения, как их не заметили… Или всё это деньги?... Пока в моей голове витали очередные раздумья, мой похититель во всю пользовался моим телом. Целовал мерзко, развратно, грязно. Слюнявил всё вокруг губ и водил языком по моим щекам, приговаривая: «сладкий, мой сладкий»... Моя рука уже была на его органе. Сука, я сейчас трогаю вставший член грязного ублюдка, который меня похитил. Это так унизительно… Я не мог пошевелиться. Я слышал его рваные вздохи, стоны, и то, как он дрочил моей рукой. Слёзы стекали по лицу, обжигая щёки. — Чёрт, малыш, — выцеловывал мою шею, двигал бёдрами всё быстрее и жёстче, руку мою сжал до посинения, — о да, детка, да… Минуты две спустя он кончил… Черт, он кончил прямо на мою руку, а после просто лёг на меня. Я не переставал лить горячие слёзы. Сидел с закрытыми глазами и не хотел видеть эту мерзость. Я весь дрожал, руку не чувствовал, а он просто вытер это о мою одежду и продолжил целовать шею… Ему явно не хватило. Он начал прижимать меня к себе за талию, кусать и издавать подобие рычания. — Н-нет… — прошептал я, но меня, видимо, он не слышал, — Чонгук… Прошу… Пожалуйста, не надо… Не надо… Я не хочу, я не готов, умоляю, — я сжимал в руках его футболку и пытался отстранить от себя. Он заметил моё сопротивление только когда я начал громко плакать и кричать. Его хватка ослабла, и он посмотрел на меня своим обезумевшим взглядом, полным похоти. Животное… Грёбаное животное… — Ну чего же ты, малыш? — он уже не лез ко мне так сильно, но продолжал целовать, оставлять свой запах на мне, — ах, точно, — его смех пронзил уши, — мой мальчик девственник… Тебя надо будет подготовить… Но ты мне уже доставил удовольствие, мм, так и быть. Перенесём этот важный для тебя момент, хорошо, крошка? — он убирал мою мокрую от слез чёлку за уши и целовал лицо. Я не помню что было потом, но через какое-то время я уже сидел совсем один, смотря на эту тусклую лампочку на потолке. Плакал и думал о маме. Скучал по друзьям. Интересно, они уже заметили, что я пропал? Поступило ли заявление о пропаже в полицию?.. Ищут ли меня сейчас? Мне страшно. Я вспомнил свою любимую песню и сквозь слёзы начал напевать мелодию. С каждой секундой становясь громче. Это было похоже на истерику. Я был в грязной одежде, на которой было семя этого урода. Мочевой пузырь освободился сам, и подо мной образовалась лужа. Как же блять грязно. Как мерзко. Я хочу провалиться под землю, исчезнуть. Не хочу испытывать этот стыд… Я уснул со временем. Мне снились кошмары, где мой похититель душит меня на глазах у родителей, а те смеются, тычут пальцами на мою грязную одежду, а отец идёт ко мне с ремнем… Разбудил меня Чонгук. Сказал, что прошло больше двенадцати часов, переодел в свою одежду и убрал за мной. Омерзителен тот факт, что он делал это без отвращения, а с ебучей улыбкой. Он принёс мне небольшую кровать, чтобы мне было мягче спать, и лёгкий плед… Кормил он меня один раз в день, но даже эту пищу организм выталкивал в течение дня. Из-за этого со мной рядом стояло ведро, куда я блевал и ходил в туалет. Прошло уже больше недели. Я очень похудел, волосы выпадали, и это Чонгука не радовало. Он заставлял меня глотать таблетки и, как собаке, подкладывал их в еду. Я думал, что если стану уродом, то он меня разлюбит и освободит, ну или убьёт… Мне уже не важно. Особой жестокости он не проявлял, но когда ему что-то не нравилось, он ударял меня ремнём, как делал это отец… Объяснял он это тем, что хочет создать ту же атмосферу, дабы мне было легче привыкнуть к нему. Время шло, Чонгук проводил со мной всё больше времени, но в какие-то моменты уходил, говоря, что его вызывают на работу. Если честно, то его компании я был рад. Находясь один в стрессовой ситуации, казалось, что я схожу с ума… Этот человек… Обнимал меня, прижимая к себе. Он лежал со мной на кровати, целовал. Я заставлял себя представлять, что это кто-то другой… Что это девчонка, которая мне нравилась год назад или любой другой человек, но когда я открывал глаза, слёзы текли сами. Я ненавидел себя за то, что прижимался к нему в ответ, но это была лишь защита… Защита от стресса. Я очень тактильный, и мне необходима такая поддержка. Я часто обнимался с друзьями, приходил к лучшему другу и спал вместе с ним после ссоры с родителями. Это помогало. И сейчас… Немного, но помогает. Прошло двенадцать дней. И мне кажется, что я начинаю привыкать.