Его сумрак

Оранжевый и чëрный носок, надетые на руки Лео, очевидно, изображали двух разговаривающих людей. — Я не могу быть с тобой, Влад! — писклявым голосом «проговорил» оранжевый носок и отвернулся. — Постой, Лео! — бархатным тембром ответил чëрный носок и повернул к себе «товарища» — Ты прав, я ошибся, но я готов работать над собой, чтобы исправиться! — Как же я счастлив! Я люблю тебя, Влад! — И я тебя, Лео! И два носочка поцеловались. Лео вздохнул и плюхнулся на кровать. Именно такие слова он надеялся услышать от Влада. Что он сожалеет, что готов искупить свои грехи. Что за тридцать лет он успел раскаяться в своем постуке. Однако единственное, что он сказал — что готов был навечно остаться в этом замке вместе с Лео и что не убьëт его даже после отказа. Нолан тяжело сглотнул. «Всë это лишь красивые слова» — подумал Лео. Он прекрасно понимал, что рано или поздно ему надоест и Влад отбросит свои романтические настроения. И тогда он поступит с ним так же, как поступил со своей женой. Может до сумасшествия не дойдет, но упрëки и оскорбления явно не будут скрашивать их совместное существование. Лео вновь и вновь прокручивал в голове их короткую историю…любви? А любовь ли это была? Может то была лишь мимолëтная страсть со стороны Лео? Во что он в конце концов влюбился? Он ведь толком и не знает мистера Басараба… Если даже Влад был искренен с самого начала, когда столь страстно целовал его, и столь поспешно раздевал…возможно ли, что это было лишь попыткой отвлечься от своего бесцельного существования? Всего лишь обыкновенное увлечение, которое быстро наскучит и Лео выкинут, как старую игрушку. Нижняя губа задрожала, глаза повлажнели, слеза прочертила дорожку по веснушчатой щеке. Нолан всхлипнул и вытер влагу оранжевым носком. Хватит уже слëз, он должен смириться с произошедшим и забыть этого человека, как страшный сон. Лео не о чем сожалеть. Хоть сердце будто насквозь пронзили тысяча игл, он выдержит. Обязательно выдержит. Влад стоял перед зеркалом, активно жестикулируя и бессвязно что-то бормоча. Едва ли что-то можно было разобрать из его монолога, но периодически в нëм проскакивала фраза: «Лео, мне жаль…». Он замер, но в следующую минуту бросился к двери, но ладонь остановилась в сантиметре от ручки. Басараб сжал еë в кулак и побрëл обратно к зеркалу. Он оперся о стену и запустил руку в чëрные волосы. Глубоко вздохнул. Влад поднял голову и встретился взглядом с отражением. В чëрных омутах глаз застыло выражение безграничной печали. «Да вы просто чëртов психопат». Лео считает его монстром, при том абсолютно заслуженно. Влад не намеревался оправдывать себя или же что-либо отрицать. Это нисколько не меняет факт его злодеяния. Однако реакция Нолана впервые заставила Басараба задуматься о том, что же он, черт возьми, натворил. Мужчина в отражении выглядел слегка болезненно: щëки впали, взгляд потускнел, кожа казалась бледнее обычного. И когда де он успел стать таким? В какой момент, он превратился из человека в самого что ни на есть вампира? Страшное чудовище, что губит чужие жизни. В ушах зазвенел гневный голос отца: «Проклятое отродье!». Спину пронзила фантомная боль от ударов кнутом, что раздирали кожу и ломали хрупкие, детские кости… Размышления прервал стук в дверь. — Войдите! В комнату вошëл Генри с подносом в руках. На котором стоял миниатюрный чайник с двумя чашками. — Ваша светлость изволит кушать чай? Поскольку вы отказались от ужина, я малость за вас беспокоюсь. Влад постарался сокрыть свою печаль за притворной улыбкой. — Благодарю, Генри. Разлей нам с тобой чаю. Дворецкий, придерживая крышку, аккуратным движением разлил отварной напиток. Двое уселись в кресла и начали трапезу. — Простите что спрашиваю, но неуж-то меж вами и мистером Ноланом случилась размолвка? — спросил Генри — Ерунда — проговорил Басараб, губы растянулись в улыбке, но глаза, полные печали, выдавали его с головой — Это не стоит твоего внимания. Тëмный чай отражал задумчивое лицо Басараба. Генри же, в свою очередь, глядел прямо на собеседника. — Но насколько я понимаю, вы отказались от своих намерений в его адрес? Мы ждали столько лет, чтобы вы смогли обрести свободу, и когда шанс так близко… — Отказываюсь. Верно. — Могу я спросить о причине? Влад сделал глоток чая. — Вы будете смеяться, но просто не хочу, чтобы он умирал. Впервые в жизни, я ставлю чужое счастье выше своего собственного. Басараб вновь отпил чаю, в то время как Генри даже не притронулся к своей чашке. Он недовольно поджал губы. — Я не позволю вам этого сделать. — Что?... — спросил Влад, поднявшись с места. Внезапно мир вокруг начал расплываться, голова закружилась — Генри, что ты… Договорить он не успел и впечатался щекой в деревянный пол. — Мистер Нолан! Мистер Нолан! — тревожные возгласы Генри сопровождались стуками в дверь. Из отворившейся двери показалась фигура Лео. — Что случилось? — Мистер Басараб…там…там…— Генри всячески запинался от волнения и не мог выговорить предложение В горле пересохло. Нолан почувствовал охватившую панику. — Что такое? Что с ним?! — Ему…ему сделалось дурно, он упал без чувств… Лео схватил дворецкого за плечи. — Генри! Где он?! — Там наверху! В первой комнате! Лео бросился к лестнице. Сердце отбивало бешенный ритм, тревога клешнями сдавливала лëгкие, не позволяя нормально дышать. Генри бежал позади. Запыхаясь, они поднялись на третий этаж, и Лео распахнул дверь… Влад привязанный к стулу и с кляпом во рту, громко замычал, пытаясь предупредить Лео. — Влад, что с то… — голову пронзила острая боль, когда сзади нанесли тяжëлый удар. Лео повалился на пол.