Несущий смерть: грустная вечеринка

На улице Кантерлота, как и всегда суетятся пони, которые спешат по своим делам, и одна пони, которая рожает, никуда не спешит. - Поздравляю, у вас жеребчик-единорог! - было сказано фельдшером, принимавшего роды и судя по его лицу, он был доволен хорошо выполненной работой. Единорожка красного цвета лежала на койке в больничной палате, ожидая когда она восстановит силы и малыш откроет глазки. И этот момент пришёл ровно через час, когда кобылка разговаривала с её подругами.

***

Открыв глаза, я ничего не понимаю, что происходит, мне и больно и приятно, все тело ноет от какой-то усталости, что не мешает мне попытаться сказать, что я хочу кушать. В итоге какие-то непонятные звуки вырываются у меня изо рта. На мое удивление, они умилялись, но мама, красная единорожка, поняла что я хотел и поэтому неспешно достает бутылочку с молоком. После желанного и неспешного кушанья глаза невольно закрылись и я уснул.

***

Через год после рождения я начал понимать язык и орфографию Эквестрийского языка, и даже немного говорить на нём, что не помешало мне лучше узнать о маме. Она работала в лучшей ветеринарной больнице, где познакомилась с некоторыми из знати, которые ей и помогли подобрать хорошую больницу. Пусть я тогда ничего и не понимал, зато все хорошо запоминал, особенно ту часть, где она говорила про магию.

***

Одним прекрасным утром я решил узнать как же я выгляжу. (Да, я понимаю, что это не уместно, а куда и как вписать описание персонажа, чтоб Вы могли представить как он выглядит, я не знаю.) Пробравшись в ванную комнату, запираю её и подхожу к зеркалу, которое установлено в стене этой комнаты. Ну, я думал, что мое вымышленное тело выглядит иначе, но и это было неплохо: белая шерстка простирается по всему телу, рог, размером был мал, грива была двухцветная и эти цвета чередовались, красный, черный, по короткому ирокезу, как не странно, но хвост был такой же окраски, что и грива. Глаза... они были темно-серыми, почти неотличимой от хрусталика. Выйдя через 5 минут из туалета, несусь как ужаленный в одно место из-за того, что мама позвала на завтрак.