Почему я девочка?

      В первый день на работе Кейт занималась изучением кассового аппарата. За день ей пришлось обслужить пару клиентов, а к вечеру произошло то, что навсегда изменило ее судьбу.       — Эй, парнишка, ты мне не поможешь? — обратился к Кейт пожилой мужчина, едва протиснув голову в двери. — Я не могу справиться с колонкой.       Кейт встала из-за кассы и широким шагом направилась к выходу. На ней была мужская клетчатая рубашка и джинсы. Грудь, которая выросла до первого размера, легко скрывалась под небольшой сутулостью, а коротко обрезанные волосы подчеркивали мужественные скулы. В таком виде ее даже вблизи легко было принять за мальчика.       Выйдя из магазина, Кейт вначале увидела старый кадиллак темно-зеленого цвета с пошарпанной водительской дверью, у которого суетился мужчина, попросивший помощи.       — Что-то я не понимаю, где я очутился, — вдруг сказал он. — Это не похоже на мой город, я ничего не узнаю!       «Черт!» — подумала Кейт и тут же стукнула себя ладонью по лбу. «Черт! Почему именно сегодня!» — стукнула она себя еще раз.       — Куда вы направляетесь, сэр?       — Домой, конечно, куда же еще, — ответил старик и залез наполовину в салон автомобиля.       Достав с заднего сидения клюку, он неожиданно начал ей размахивать, идя прямо на Кейт. Девочка в ужасе хотела убежать, но внезапно напавший на нее тик не дал ей сделать и шага. Она остановилась как вкопанная в метре от бушевавшего старика и стала колотить себя ладонью по лицу без остановки.       По счастливой случайности в эту же самую минуту мимо заправки проезжал дежурный полицейский. Увидев что-то неладное под светом заправочной станции, он остановился у обочины и, выйдя из машины, осторожно направился в сторону кадиллака.       — Что здесь происходит? — громко спросил полицейский и старик обернулся. — Положите предмет на пол, сэр, и поднимите ваши руки. — скомандовал он мужчине. — Немедленно.       Старик кинул палку себе под ноги и поднял руки вверх.       — Я ничего не сделал! Ничего не сделал! — прохрипел он.       Кейт, продолжавшая бить себя по лицу ладонью, понимала, что пора бы остановиться, но нервный тик никак не хотел прекращаться.       — Парнишка, что ты делаешь? Подними руки вверх, чтобы я видел, что ты безоружен! — строго сказал полицейский.       Руки Кейт не хотели останавливаться, а ноги будто парализовало. От нахлынувшего волнения Кейт начала колотить себя с удвоенной силой, да так, что шлепки раздавались по всей заправке.       — Парень, — снова обратился к Кейт полицейский, — Тебе плохо?                     В машине скорой помощи было тесно. Кейт, сидящая на выносной кушетке, укутанная одеялом, мяла в руках бумажный пакет. Вокруг нее суетливо бегала тетя Дельфина, причитающая на всю округу:       — Бедная моя деточка! Надо же такому случиться!       Бушевавший пятнадцать минут назад старик мирно сидел в своем кадиллаке на заднем сидении. Кажется, он спал.       — Как такое могло произойти? — спросила полицейского тетя Дельфина. — Кто дал ему сесть за руль?       — Медсестры недосмотрели, мэм. Сожалею о случившемся.       — Но разве в пансионе их не пересчитывают каждые полчаса? Как же могли его упустить? Такого старого, да еще с проблемами памяти? — не унималась Дельфина.       — Всякое бывает, мэм, — сказал полицейский, — главное, что ваш сын в порядке.       — О… он мне не сын… — ответила тетя Дельфина и осеклась, — Это мой двоюродный племянник, погостить приехал.       — Мне придется записать ваши данные, сэр, — обратился к Кейт полицейский.                     На следующий день весть о том, что в доме Дельфины Мюррей гостит девочка, которая считает себя мальчиком, облетела весь небольшой городок. Люди откладывали свежие газеты, чтобы обсудить это и делали свои предположения о каком-то психическом отклонении ребенка.       В напрочь зашторенной комнате тетя Дельфина лежала на своей кровати полностью одетая сверху на покрывале с мокрым полотенцем на лице.       — Кейт, — обратилась она к девочке, когда та проходила мимо, — подойди сюда, пожалуйста.       Малышка робко переступила через порог комнаты, но осталась стоять в дверном проходе.       — Деточка, — продолжила тетя Дельфина из-под полотенца, — Я уважаемая в этом городе женщина. Меня тут знает каждая дворняга. Сегодня обо мне говорит вся улица. Нет, весь город! Какой позор! — она громко вздохнула, и поднявшись, скинула полотенце с лица — Я так не могу, понимаешь? Мне теперь не отмыться от этого позора. Ты девочка, но ты мальчик. Люди не понимают этого. Я не понимаю этого! Кроме того, мне пришлось соврать полицейскому…, и ты помнишь, как он на меня посмотрел? Господь милостивый, за что мне такое? Какой позор! — тетя встала с кровати и направилась в кухню. Проходя мимо Кейт, она показательно шмыгнула носом, будто плакала.       — Вот как мы поступим, — продолжила тетя Дельфина уже в кухне, куда Кейт проследовала за ней, — Я сейчас же позвоню твоей матери и скажу, что ты возвращаешься. Затем я отвезу тебя на автостанцию и там наши пути с тобой разойдутся.                     Солнце медленно катилось за горизонт, а Кейт уже сидела на заднем сидении тетиного Понтиака, упираясь ногами в небольшой чемодан. Откровенно говоря, Кейт давно хотела домой, но не была готова, что ее отъезд произойдет так внезапно. Не понимая тетиного возмущения по поводу всей произошедшей ситуации, Кейт даже не попыталась поговорить или остановить ее. Она послушно собрала свой скудный багаж, махнула на прощание Ларри рукой и села в машину, понимая, что больше сюда никогда не вернется.       Путь на автовокзал тетя выбрала по объездной дороге. В страхе ехать главными улицами, на которых ее могли узнать, она надела шляпу с вуалью и темные очки. И несмотря на то, что время близилось к закату, она проехала всю дорогу в таком виде, не проронив ни слова.       Нервный тик, обуявший Кейт накануне стих благодаря лекарству, которым ее напичкали в скорой. Но к утру его действие почти кончилось и теперь, в машине, Кейт выстукивала новый, особенно жесткий, ритм по костяшкам пальцев.       — Когда-нибудь ты поймешь меня, деточка, — сказала тетя Дельфина, когда они приехали на автостанцию. Затем она сунула Кейт две мятые двадцатки и посмотрелась в зеркало. — Скажи Верóнике, я пришлю ей чек на всякие нужды. Пусть выздоравливает. — С этими словами тетя вырулила на шоссе и превратилась в удаляющуюся точку.       Кейт стояла у обочины дороги с деньгами в руках и чемоданом, который был выставлен ею на асфальт пятью минутами ранее. Солнце уже зашло и на станции включили фонари. Билетная касса была открыта, но девочка не пошла в ее сторону. Дойдя до бордюра, она села на него, запихав деньги в карман джинсов.       — А́лан! — окликнули Кейт сзади. — Что ты тут делаешь?       Парень на велосипеде казался знакомым, но в сложившейся ситуации мысли Кейт путались, и она просто прищурилась.       — Я Рик, помнишь меня? Супермаркет, яблоки.       Кейт тут же вспомнила своего знакомого и поздоровалась.       — Так что ты тут делаешь? Едешь куда-то? Путешествие? — не унимался парень.       — Пока просто сижу. — ответила Кейт, не зная, что еще добавить.       Планов куда-то ехать у нее не было, но и оставаться в малознакомом городе на ночь глядя тоже не хотелось. Пока не появился Рик, Кейт думала о том, как удивительным образом не складывается ее жизнь. И сейчас, когда судьба дала новый поворот, Кейт больше не хочет плыть по течению и мириться с обстоятельствами. Поэтому неожиданно появившемуся знакомому она ответила:       — Наверное, план убраться отсюда подальше.       — Отличный план, бро! — улыбнулся Рик, — Только вот касса уже закрылась. Следующий автобус в 7 утра.       Кейт обернулась в сторону автостанции и увидела потухший свет над окошком кассы. «И снова плыть по течению» — подумала она.       — Слушай, ну раз у тебя никаких планов до самого рассвета, может поедем со мной? — неожиданно спросил Рик.       Кейт, решившая, что это внеплановое мероприятие точно кончится чем-то хорошим, тут же согласилась и, усевшись на багажник велосипеда, они направились по дороге за автостанцию.       Всю дорогу невольно касаясь своего знакомого из-за тесного расположения на велосипеде, Кейт думала о том, что прикосновения не так уж страшны, если они, конечно, мимолетны. Возможно, она готова пересмотреть свои страхи и попробовать прикоснуться к кому-то. Но не сегодня.       Рик мчал по дороге, сбрасывая скорость на поворотах и постоянно оборачивался назад, чтобы спросить в порядке ли Кейт. Через минут двадцать пути они прибыли на пустырь, недалеко от которого виднелся заброшенный дом.       — Нам туда, — скомандовал Рик, спускаясь с велосипеда. — Давай чемодан.       Они спрятали велосипед в кустах и двинулись к дому. Заброшенное здание утопало в зелени леса и даже в свете луны было видно, что еще недавно здесь жили люди.       Рик по-хозяйски повернул дверную ручку и дверь открылась.       — Добро пожаловать, А́лан! — сказал он. — Это мое убежище.       Кейт вошла внутрь и увидела привычный интерьер американского дома: мягкая потертая мебель, старинный комод, книжный шкаф с остатками книг. На всех поверхностях от пола до полок стояли свечи. Рик ходил по периметру комнаты и зажигал их одну за другой.       — Ну вот теперь другое дело, да? — спросил он, но Кейт не ответила. — Я сейчас.       Рик удалился в другую комнату, резко чем-то хлопнул там и появился в гостиной с двумя бутылками холодного пива, одну из которых протянул Кейт.       — Ты здесь живешь? — спросила малышка.       — Почти. Когда к матери приезжает Фрэнк, я уезжаю сюда. Здесь есть все, кроме электричества. Хозяева дома уехали лет пять назад, все вот так бросили. То ли продать не смогли, то ли не знаю. Но здесь безопасно и довольно уютно, не так ли? — он вопросительно посмотрел на Кейт, и та кивнула.       Рик плюхнулся на диван, скинув обувь одним движением.       — А́лан, падай, — призывно похлопывая на место рядом сказал Рик.       Осторожно переступив его раскиданные ботинки, Кейт села на диван, соблюдая промежуток между новым знакомым.       — Компьютерных игр не предложу, телевизора нет, — смеясь заговорил Рик, — предлагаю выпить за нашу встречу и повеселиться. — он потянулся к Кейт горлышком бутылки чтобы чокнуться, и та протянула свою в ответ.       После второй бутылки пива Кейт осмелела и даже немного повеселела. Румянец на ее щеках выдавал в ней расслабленность, которой вовремя воспользовался парень.       — Поиграем? — спросил он заискивающим тоном.       Игра Рика состояла в том, чтобы говорить правду или выполнять действие. Однажды Кейт видела, как в подобное играют ее одноклассники, но никогда не была участницей. Загадывая правду, Рик постоянно задавал ей вопросы вроде «твой любимый цвет», «любимая тачка», «любимый напиток» — то есть ничего такого, что могло бы по-настоящему заинтересовать Кейт. Однако сама атмосфера и количество выпитого повлияли настолько, что она от души веселилась, загадывая дурацкие действия Рику, который всегда выбирал одно и то же.       — Давай теперь поменяемся, — сказал вдруг парень, — я выбираю правду, а ты действие.       Кейт, не понявшая намека, согласилась и первым же делом задала вопрос:       — Ты знал хозяев этого дома?       Рик наскоро ответил, что видел их лишь пару раз, когда был ребенком, но после их отъезда ничего никогда не слышал.       — Теперь твоя очередь, А́лан. Действие. — Рик потер ладони между собой и ехидно улыбнулся. — Поцелуй меня.       Кейт, не ожидавшая такого подвоха, на мгновение перестала дышать. Она напряглась всем телом и постучала пальцами по бутылке в руке. Она замерла, и постучала по бутылке еще раз, и еще. Мгновение длилось вечность и вдруг Рик сам приподнялся с места, чтобы подойти поближе. Внутренний ужас атаковал Кейт, она едва шевелила глазами и все еще была в оцепенении, когда парень нагнулся над ней и потянулся к ее лицу.       — Ну что за детские игры, Алан, — без всяких шуток сказал Рик. — Нам же уже не по десять. Ты мне нравишься, и я хочу целоваться. — Он поставил бутылку с недопитым пивом на стол у дивана и потянул руки к Кейт.       Усилием мысли малышка прервала свое оцепенение и резко встала с дивана.       — Ты чего, Ал? Все в порядке?       — Мне нужно отлить, — сказала Кейт и направилась к входной двери.       — Ну пойдем вместе, там могут быть дикие кабаны или кто похуже, — сказал Рик, включая фонарик, который взял с комода.       Они вышли на улицу и в лицо ударил свежий прохладный ночной воздух. Кейт тут же пришла в себя и принялась наспех обдумывать план отступления.                     — То есть, ты не любишь чужих прикосновений? — переспросил Рик, — Прости, это какое-то заболевание или просто я тебе не нравлюсь?       Кейт, решившая, что парень заслужил часть правды, впервые улыбнулась и продолжила:       — Нет, ты тут не причем совершенно. Я такой со всеми, даже с матерью.       — И что, даже поцеловаться нельзя? — округлил глаза Рик. — Один разочек.       — Не думаю, что я смогу. Прости. Ты правда не причем.       Парень пожал плечами, отвел взгляд в сторону — было видно, что он расстроен.       — Ладно. Давай тогда поедем в город и повеселимся там? — предложил вдруг он.       Достав из кустов велосипед, Кейт снова уселась на багажник, слегка придерживаясь рукой за низ сидения. Рик вырулил на большую дорогу и повез их в город.       Дорога до города оказалась вдвое короче, чем до автостанции. Магазины и бутики были закрыты, но кое-где слышался шум из пабов и баров. Рик остановился у тротуара напротив вывески «Булочная» и, хоть он этого не видел, но Кейт забавно округлила глаза ему в спину.       — Разве тут не закрыто? — спросила она.       — А мы не сюда. Идем! — Рик шел впереди уверенной походкой, засунув руки в карманы джинсовой куртки. Кейт впервые за последнее время почувствовала себя хорошо.       Прямо за булочной, во дворике вниз по лестнице оказался бар с красной неоновой вывеской «У Тони». Музыка из бара была слышна с улицы, а внутри было достаточно прилично неспящего народа. Рик прошел прямо к барной стойке, что-то сказал бармену и жестом показал идти за ним — к столику недалеко от сцены.       — Здесь очень шумно, но потом мы сможем пересесть, если ты захочешь. — крикнул он.       Приветливая девушка официантка в клетчатой юбке и красном фартуке на черную майку принесла к их столику две бутылки пива. На сцене играли какой-то рок, но Кейт не очень разбиралась в музыке. Рик сел поближе к ней так, чтобы между ними оставалось немного пространства.       — А́лан, ты в порядке? — спросил он Кейт.       — Да, все отлично, — подтвердила девочка, сложив пальцы в знак ОК.       Вечер в баре «У Тони» был единственным верным решением за все последнее время жизни Кейт. Здесь, среди людей и мерцания софитов она чувствовала себя более комфортно, чем когда находилась одна в своей комнате с пятном на потолке или у тети Дельфины, о которой теперь не хотелось даже вспоминать.       Просидев в баре до самого закрытия, Рик и Кейт вышли последними и сразу направились к месту, где оставили велосипед. Вырулив на главную улицу из подворотни, их вдруг окликнули сзади:       — Эй, педики!